Он несомненно взглянет на меня

      Вэй У Сянь отозвал своих мертвецов, заставляя их вернуться туда, где им самое место. Тьма, царившая в округе, также постепенно отступала. Чёрные, как смоль, облака рассеивались, показывая проблески серого неба. Птиц уже было не видно и не слышно. Темнота рассеивалась отовсюду, с земли, с небес, но не из сердца Магистра Дьявольского культа. Она, словно кинжал, глубоко ранила его душу, оставляя ту болеть и кровоточить. Место побоища теперь практически пустовало. Остались только два Нефрита из Гу Су, Вэй Ин, Вэнь Нин, Цзинь Лин и Цзян Чэн с парой выживших, но израненных подчинённых.       «Я не верну к жизни твоих павших подчинённых, Цзян Чэн, — Вэй У Сянь вновь повернулся к главе Ордена Юнь Мэн Цзян, и лицо его не выражало ни сожалений, ни добродушия, — если только не в той форме, в которой они должны быть. Да, собственно, даже этого я делать не хочу».       «Ты, — прошипел Цзян Вань Инь, но, увидев его пустой взгляд, так и не смог добавить ни слова, опустив голову».       Вэй Ин убрал свою флейту за пазуху, повернувшись теперь к Вэнь Нину, которому хватило одного лишь взгляда, чтобы понять безмолвную просьбу своего хозяина и удалиться в безопасное место. Наконец, проследив за отбытием Призрачного Генерала, он устремил глаза на ожидавшего его Лань Ван Цзи. Лань Си Чэнь слегка кивнул младшему брату, говоря им возвращаться самим, пока он осмотрит раненых заклинателей, и те незамедлительно двинулись в путь.       Лицо Вэй У Сяня абсолютно ничего не выражало. Казалось, будто эмоции, которые неустанно проявлялись на его физиономии ранее, погасли, как последняя свеча во мраке. Через несколько шагов Лань Чжань остановился, и заметивший это Вэй Ин также прекратил шагать, повернувшись. Лань Ван Цзи со звоном достал Би Чэнь из ножен, протягивая руку Вэй У Сяню.       «Зачем это? — холодно спросил тот, глядя то на меч, то на протянутую ему руку».       «Так будет быстрее, — пояснил Лань Чжань, — у тебя ведь нет с собой Суй Бяня, ведь так?»       «Я всё равно не смог бы им управлять также умело, что как раньше, — тихо ответил Вэй Ин, сначала долго сверлив взглядом, а потом неуверенно хватаясь за протянутую ладонь, которая крепко и в тоже время нежно сжала его ладонь, пока другая бережно обхватила его за талию, помогая встать на меч».

***

      В Облачных Глубинах было всё также тихо и мирно. От недавней битвы не оставалось ни единого признака, кругом чисто и аккуратно. Лань Ван Цзи направлялся в свой дом с подносом в руках, минуя наполовину пустующие коридоры, пока его тихо не позвали.       «Хань Гуан Цзюнь, — сказал Лань Сы Чжуй, и Лань Чжань повернутся к обратившемуся с вопросом адепту, — завтра будет тренировка на мечах?»       «Да, — кивнул он в ответ, — ровно после обеда».       «А, — продолжил тот, но запнулся, не решаясь высказать следующее, пока Хань Гуан Цзюнь вопросительно не вскинул брови, — с учителем Вэем всё будет хорошо?»       При упоминании Вэй Ина, Лань Чжань медленно кивнул, одарив адепта лукавым взглядом, и неспешно удалился. Лань Сы Чжуй мог лишь посочувствовать ему, и не томить ненужными вопросами.       Когда они вернулись на парящем мече в Облачные Глубины, все адепты заметили, что Вэй У Сянь ведёт себя странно. Едва он вступил на землю, то долго сверлил её взглядом, затем пробежался глазами по зданиям и собравшимся поприветствовать их адептов. Взгляд этот выражался лишь безразличием и подозрением ко всему, что его окружало. Все люди, которые знали настоящего Вэй Ина, его беззаботность и раскрепощённость, его жаркий пыл и знание собственной правды, его твёрдость и уверенность в собственных решениях, и, наконец, его отношение к близким и дорогим людям. Никто из всех тех людей не признал бы в стоящем перед ними человеке того Вэй Ина. С живыми глазами и яркой улыбкой, со звонким смехом и своеобразным характером. Серьёзным, когда это требовалось, и валявшим дурака во всё оставшееся время. Стоявший перед ними человек всегда молчал, сминал рукав одежды и просто молчал. Лань Чжань бросил на него печальный взгляд медовых глаз, но тот не повернул голову в его сторону. Аккуратно взяв за руку, Лань Ван Цзи потянул его вперёд, мимо расступившихся недоумевающих адептов, к его дому. Вэй Ин не выказывал недовольства или возмущения. Он предпочитал вообще никак не реагировать.       В доме было темно и холодно, пока открытая дверь не отпечатала прямоугольник света на полу. Лань Чжань, поставив поднос на стол, зажег свечу, и её отблески играли на стенах комнаты и потолке. Когда он придавал дому жилой вид, то обнаружил Вэй У Сяня на веранде, сидевшего на самом краю, свесив ноги, и вглядывавшимся куда-то на прячущееся за горизонт солнце.       «Ты будешь ужинать? — беспокоится Лань Чжань, приближаясь к ровной спине и расправленным плечам».       «Я не голоден, — кратко отрезал тот, и Ван Цзи про себя заметил, что прежний Вэй У Сянь никогда бы не отказался от еды, даже если уже сыт. От этого в груди что-то снова защемило».       «Вэй Ин, — тихо произнёс он, приблизившись, но так и не был одарён взглядом».       Лань Чжань спустился с веранды, подойдя к сидящему на ней Вэй У Сяню, вставая прямо перед ним, и повторил его имя, но реакция осталась прежней. Боль в сердце разожглась с ещё большей силой, а ладони обхватили бледное лицо. Большие пальцы ласково коснулись щёк Вэй Ина, бережно убрали темные пряди и оголили лоб, но в темных глазах попрежнему читалось равнодушие. Сейчас сознания Лань Ван Цзи настигла одна страшная мысль, которая выбила весь воздух из легких, парализовала его, проникла под кожу мурашками, и проявилась дрожью в кончиках пальцев.       Вернуть его Вэй Ина оказалось не так просто.