Он несомненно взглянет на меня

      Утро встретило обитателей Облачных Глубин тёплыми и греющими лучиками. Пробудившись ото сна, Вэй Ин не обнаружил рядом Лань Чжаня, но, почувствовав в слоях своих одежд какое-то шевеление, с неким удивлением стал осматривать их, пока не обнаружил двоих кроликов: белого и чёрного. Белый кролик был не редкостью в Облачных Глубинах, потому что их здесь разводили и оберегали, а вот чёрных он ещё не встречал. Парочка изучала его и держалась поблизости, чтобы не потерять друг друга из виду. Беленький вёл себя спокойно и сдержанно, плавно и благородно передвигаясь по черным одеждам, когда чёрненький был наглым, слишком активным и неусидчивым. Он долго смотрел на них, пока белый кролик не приблизился к Вэй Ину, буквально касаясь своим мокрым носиком его лица, чем вызвал у того что-то похожее на полуулыбку. Сами эти пушистики никогда бы не забрались в дом, значит, их сюда принесли. Устраивая их под верхней одеждой над поясом, он поднялся и покинул дом. Кролики высунули мордочки через вырез горловины, наблюдая за путешествием. Перед глазами всех троих раскинутся роскошный сад с цветущими белыми деревьями, где обычно обитала стая снежных кроликов. Вэй Ин неспешно обошёл каждое дерево, пока, наконец, под раскинувшимися ветвями старого древа, не обнаружил тех, кого искал. Стая пушистых комочков ютилась в пышной траве, в тени большого дерева, около сидевшего с гуцинем перед собой Лань Ван Цзи. Тонкие пальцы касались струн, издавая нежную спокойную мелодию, в такт мелодичным звукам природы. Глаза его были прикрыты, потому приближения Вэй У Сяня он распознал не сразу. Того выдал шелест свежей травы под ногами, и раскрыв глаза, он устремил медовый взгляд на уже стоящего перед ним Вэй Ина. Никто не произнёс и звука, молча глядя друг на друга. За пазухой вновь началось шевеление, и Вэй У Сянь достал двух путешественников, которые поместились в его ладонях, и протянул их Лань Чжаню.       «Это ты их принёс?» — спросил он, когда пушистые комочки выбрались из его ладоней и, взбираясь по широким рукавам, достигли пригретого ими места.       Вэй Ин сначала удивился, так и стоя с протянутыми руками, а потом поднял глаза с вернувшихся к нему кроликов на Лань Чжаня.       «Ты им понравился» — ответил Лань Ван Цзи, приподнимая уголки губ, вновь касаясь струны, издавая тихий звонкий звук.       Сделав несколько шагов вперёд, Вэй Ин присел рядом с ним и долго пронзал музыкальный инструмент взглядом, поглаживая кроликов за пазухой. Ван Цзи же посчитал, что сам факт того, что Вэй Ин принял этих кроликов, носился с ними с самого утра и спокойно разговаривает с ним сейчас — это хороший знак. Значит, не всё потеряно, как ему показалось вчера. Тогда он напоминал Лань Чжаню мертвеца, с ограниченными движениями и всего парой слов за всё время с возвращения, но сейчас он хоть и был таким же бледным и отрешённым от мира, словно очнулся от столетнего сна, но всё-таки выглядел человеком.       «Хочешь попробовать?» — интересуется Лань Ван Цзи, уступая ему свой гуцинь.       Вэй Ин совсем не ожидал такого вопроса, поэтому даже не мог подобрать слов, чтобы ответить. Лань Чжань никогда никому и ни при каких обстоятельствах не давал прикоснуться к гуциню, а сейчас сам предлагал Вэй У Сяню попробовать сыграть на нем. Не услышав отрицательного ответа (как, собственно, и вообще ответа) он встал позади Вэй У Сяня, коснувшись его рук своими, аккуратными и нежными движениями располагая их над струнами. Выпрямив левой рукой его указательный палец, он дотронулся до одной тонкой натянутой струны, когда другая его рука, также направляя руку Вэй Ина, задела следующую струну. Зазвучала медленная мелодия, которая, хоть и с интервалами между нотами, всё же задела сердца окружающих их кроликов, что стали невольными слушателями.       «Попробуй сам» — добавил Лань Чжань, убирая свои руки на талию Вэй Ина, пока тот неуверенно глядел на расположенные перед ним струны. Он делал всё также, как его учил Лань Ван Цзи, и практически безошибочно повторил ту мелодию, что они играли мгновение назад вместе.       Улыбка сама собой озарила его лицо и он, словно ребёнок, что ждал похвалы, резко обернулся к Лань Чжаню, выдохнув «Ну как?». В пустых глазах блеснули искорки жизни, что не могло не радовать Ван Цзи.       «Очень хорошо» — похвалил он, но Вэй Ин не унимался, пронзая его требовательным взглядом. Лань Чжань убрал пару тёмных прядей со светлого лба, оставляя на нем лёгкий поцелуй, повторяя: «Ты замечательно справился».       Застывший в изумлении Вэй Ин, устремил на него серебро своих глаз, пока не полез за почивавшей на поясе чёрной флейтой, протягивая её Лань Ван Цзи со словами: «Теперь ты попробуй».       Озадаченный Лань Чжань опустил взгляд на протянутый ему музыкальный инструмент, изрекая тихое «Я не умею».       Вэй У Сянь поднёс её к своим губам, бросив ему «Смотри и запоминай», и начал медленно играть, но Лань Ван Цзи направил свой медовый взгляд не на пальцы Вэй Ина, что один за другим то открывали, то закрывали определённые клапаны, а на его губы, что мягко касались дульца, направляя в него воздух и издавая звук. Когда он закончил, то протянул тому флейту со словами «Теперь ты», и Лань Ван Цзи неуверенно взял её в руки, повторяя показанные ему движения. Музыка получалась хоть и с ошибками, ведь Лань Чжань впервые играл на флейте, но вполне мелодичной. По завершению игры, он протянул инструмент хозяину, интересуясь «Ну как?».       Вэй Ин одобрительно кивнул, поправив несколько темных прядей под белоснежной лентой, и накрывая губы только что игравшего своими в кратком, но очень нежном поцелуе, выдохнув уже звучавшее ранее «Ты замечательно справился». Лань Чжань оглядел нехотя отстранившегося Вэй У Сяня, опуская ненасытный взгляд на музыкальный инструмент в его руках, и также тихо и спокойно спрашивая: «Можно попробовать сыграть ещё раз?», на что улыбнувшийся Вэй Ин вновь протянул ему свою черную флейту с красной кисточкой.