Он несомненно взглянет на меня

      Послеполуденное время в Гу Су Лань посвящали физическим тренировкам по использованию заклинателями своих мечей. На лужайке заднего двора стояла группа адептов, в центре которой находился Лань Ван Цзи. Он сначала рассказывал всё на словах, пока те молча слушали его, а потом достал из ножен Би Чэнь, чтобы показать объяснение на практике, и все адепты разошлись, образовывая круг. Он крепко сжал его рукоять, и направлял тонкое, словно хрустальное, лезвие из стороны в сторону грациозными движениями пронзая невидимых врагов. Все присутствующие смотрели на него восхищёнными взглядами, желая когда-нибудь также овладеть фехтованием. Но зрителями были не только адепты Орденов. На широком дереве, что стояло около той самой лужайки, накрывая её своей тенью, на одной из веток сидел Вэй Ин, который с некой гордостью наблюдал за Лань Чжанем, а когда тот закончил, опуская кончик лезвия к земле, то громко выкрикнул ему: «Лань Чжань, это было нечто. Научи и меня так драться!», чем выдал ему и всем остальным своё присутствие здесь.       Лань Ван Цзи повернулся к нему, спокойно отвечая: «Будто бы ты так не умеешь», чем возвысил Вэй Ина в глазах адептов, и те перекинули восторженные взгляды на Учителя Вэя, состояние которого к этому времени стало немного лучше. Но он всё также с недоверием смотрел на людей, никогда не начинал разговор первым и никому не улыбался. Исключением был только Лань Чжань, с которым Вэй Ин вёл себя практически как прежде. Возле него Вэй У Сянь ощущал такую безопасность, какую не могла дать ему даже целая армия лютых мертвецов, поскольку даже они уже однажды его предали.       Вэй Ин спрыгнул с дерева, показательно надув губы, и сделал несколько шагов навстречу, попадая в круг «восхищения», образованный юными адептами.       «Ты же знаешь, что я не могу» — продолжил он, пронзая мужчину в белых одеждах своим серебристым взглядом.       Но Лань Чжань будто не слышал его оправданий, вытаскивая из широкого вышитого рукава меч в чёрных ножнах с красной кисточкой, и протягивая его хозяину.       «Ты что, всё время носил его с собой?» — удивился Вэй Ин, оглядев свой меч в его руках, но так и не взял протянутое оружие.       «Это твой меч. Никто кроме тебя не вправе воспользоваться им, поскольку он запечатан» — плавно проговорил тот, и на словах «он запечатан» все окружавшие их адепты удивленно уставились на чёрный меч, ведь чтобы запечатать своё орудие, заклинатель должен быть неимоверно силён.       «Что, собственно, и выдало меня перед остальными, — тихо пробубнил себе под нос Вэй Ин так, чтобы никто не услышал его, и всё сверлил глазами скрытое лезвие».       «Ты хочешь чтобы я научил тебя или нет?» — спрашивает Лань Чжань и Вэй Ин всё же забирает у него свой меч. Окружающие их адепты тихо зашептались, но Вэй У Сяню удалось выхватить пару фраз вроде «Хань Гуан Цзюнь никогда не устраивал бои на тренировках» или «Хань Гуан Цзюнь действительно будет сражаться?», от чего сделал выводы, что здесь Лань Чжань в бою — редкое явление.       Вэй Ин оголил лезвие меча, посмотрев в своё отражение на нем. В голове почему-то всплыл давний разговор с Цзян Чэном, когда тот натирал Сань Ду до блеска ежедневно, а Вэй Ин прикасался к Суй Бяню раз в месяц. Тогда он упрекнул его в неуважительном обращении с собственным мечом, но Вэй У Сянь уже знал, что не станет больше использовать меч в боях, и держал его в своей комнате чисто для памяти.       Поднимая глаза на Лань Чжаня, он заметил, что тот уже перешёл в наступление, приблизившись на нужную ему дистанцию и замахнувшись Би Чэнем, на что Вэй Ин моментально сжал рукоять Суй Бяня, устанавливая блок. Новая попытка прорваться не заставила себя ждать и, отведя белоснежный меч в другую сторону, Лань Чжань повторил нападение, но быстро среагировавший Вэй Ин смог отразить эту атаку.       «А говорил, что не можешь» — упоминая сказанные ранее слова, продолжил наступать Лань Ван Цзи, и с каждой его атакой Вэй У Сянь всё умелее защищался, пока и сам не перешёл в нападение, но взмывший в воздух Лань Чжань избежал встречи с острым лезвием, оказавшись позади нападавшего и вновь атакуя. Рывком повернувшись, Вэй Ин выставил лезвие Суй Бяня навстречу, и они скрестили свои мечи, так и застыв, не уступая. От окружающих их адептов только и доносилось удивленно-восхищённые возгласы от неожиданного сражения, в котором Вэй У Сянь практически не уступал по силе и ловкости самому Лань Ван Цзи. Битва продолжалась на равных, пока у одного её участника не появилось секундное преимущество. В одном из наступлений Вэй Ин всё же открылся, и Лань Чжань мгновенно этим воспользовался, одной рукой хватая запястье державшей Суй Бянь руки, а другой подставив лезвие Би Чэня к его горлу, тихо знаменуя: «Я победил». Все присутствующие затаили дыхание, а Вэй Ин только звонко рассмеялся, выдавив через смех «Ты прав», и оба лезвия источающих силу мечей вернулись в ножны.

***

      Вечер выдался тихим и спокойным. Освежающий ветерок бродил по саду, колыша ветви деревьев и шелестя травой. Звёздное небо, словно усыпанное драгоценными камнями полотно, затянутое до этого пышными облаками, теперь прояснилось. Где-то неподалёку, из густой рощи доносилось пение сверчков. Сразу после ужина Вэй Ин выказал желание побродить по цветущему саду, и Лань Чжань молча последовал за ним. После безмолвного путешествия вокруг деревьев, они присели под одним из них, укрытые его широкими кронами от внешнего мира. Тишину, как обычно, нарушил Вэй Ин:       «Лань Чжань, раз ты победил, то ответь мне на один вопрос».       «А разве не я должен его задавать, раз победил?»       «Так и быть, я разрешу тебе его задать, только если ты потом ответишь на мой, идёт?» — не унимался Вэй Ин, и Лань Чжань всё же кивнул.       Он помолчал минуту, будто обдумывая стоит ли спрашивать о таком, но потом всё-таки решил озвучить давно волновавший его вопрос: «Что с тобой случилось на дне ущелья в И Лин?»       Лицо Вэй Ина помрачнело, утратив прежнюю улыбку, но не отрывавший от него медовых глаз Лань Чжань всё ещё ждал ответа. Что в первый раз, что во второй после падения с того обрыва, Вэй У Сянь возвращался другим человеком. В первый раз повлиять на него Лань Ван Цзи не смог, но второй раз упустить дорогого человека было куда страшнее. Общее представление о происходящем на дне, конечно же, имелось, но муки, какие испытывал там Вэй Ин не давали покоя и душе Лань Чжаня.       «Сотни, нет, тысячи погубленных душ, что больше не имеют никакого шанса на спасение томятся на дне ущелья, — начал свой рассказ Вэй У Сянь, и от одного только его выражения лица сердце Лань Чжаня сжалось от боли, — а тут к ним падает душонка ещё живого человека. Ненасытные кровожадные воины, павшие в бою, не могли проигнорировать такое, ведь это всё равно что брошенная раненая овечка попала к стае голодных волков. Они принялись рвать мою душу на части, пожирать её с ещё дышащей плоти, наполняя тьмой ещё бьющееся сердце. И только огромная жажда мести спасала меня тогда, позволяя взять под контроль пропитавшие тело тёмные силы».       «Вэй Ин, я…» — сочувственно начал Лань Ван Цзи, но не успел он закончить, как тот перебил его своим спокойным «Не беспокойся, я понимаю».       Вновь повисло молчание. Около сидевших мужчин зашелестела трава, и из неё показались два пушистых комочка, те самые чёрный и белый кролики. Чёрный нагло вскочил на колени к Лань Чжаню, устроившись поудобнее, а белый ютился к темным одеждам Вэй Ина, также уютно скрутившись в комочек.       «Минутка грусти закончилась. Теперь моя очередь задавать вопрос, — воодушевился Вэй У Сянь, бросая хитрый взгляд на Лань Ван Цзи. — Почему ты не смотрел на меня, когда мы вернулись из Башни Кои?»       Этот вопрос томил его ещё с их возвращения, и не покидал сознания до сих пор, хотя теперь тёплый и нежный взор светлых глаз только на Вэй Ина и устремлён.       «Почему ты вдруг спрашиваешь о таком?» — спокойствие Лань Чжаня улетучилось, выдавая того с потрохами.       «Потому что это меня беспокоит. Ты обещал ответить, — не унимался Вэй Ин, заглядывая в его опущенные глаза, — отвечай же!»       Лань Ван Цзи сначала прожигал его взглядом, закусывая свою нижнюю губу, а потом толкнул сидящего перед ним Вэй У Сяня, который явно не ожидал такого и спиной впечатался в мягкую траву, но не успел он опомниться или возмутиться, как его губы накрыли нежным поцелуем. Он упёрся руками в нависшую над ним широкую грудь, но они были перехвачены и крепко прижаты к земле, около его головы. Накрывшие его губы, которые сначала с любовью и лаской касались его, становились всё настойчивее и решительнее, с дерзостью впиваясь в поцелуй, покусывая и оттягивая нижнюю губу Вэй Ина и по-хозяйски проникая языком во внутрь. Воздуха становилось катастрофически мало, но разрывать такое сладкое и влажное соприкосновение никто не хотел. Наконец, Лань Чжань отстранился, на секунду встретившись с устремлёнными на него серебряными глазами.       «Это твой ответ?» — отдышавшись как следует, спросил Вэй У Сянь, опрокидывая его на спину и теперь сам нависая над Лань Ван Цзи, который едва заметно кивнул. «Тогда ответь мне ещё раз» — прошептал он, когда руки Лань Чжаня ласково коснулись его щёк, и притянули к себе для повторного ответа.