И под солнцем лёд не тает

       Сокджин был сам не свой этим утром. Он покормил белок, но сам поесть забыл, одел первое, что попалось, хотя обычно подбирает одежду, не красовался у зеркала, а сразу поехал на работу.        Его рассеянность сказалась на его работоспособности, чего никак не мог не заметить Хосок. – Джин, всё в норме? Ты сам не свой сегодня, – Чон приложил руку ко лбу парня, проверяя на жар. – Всё супер, – отстранённо говорит Сокджин, уже пятый раз моя одну и ту же тарелку. – Врёшь, – Хосок забирает несчастную посуду из рук друга. – Что случилось? – Помнишь, я говорил тебе про Мальту? – Сокджину сложно говорить об этом, но необходимо. – Помню. – Я наврал. – Всмысле? – Хосок облокотился на стойку, прожигая друга взглядом. – Я переспал не с красивой мулаткой... – язык Кима не хочет говорить правду, сопротивляется, застывает, словно под наркозом. Ему требуется сейчас всё мужество, что в нем есть. – Я... переспал с парнем...        В помещении повисает тишина на какое-то время, что заставляет напрячься обоих парней. – Ты гей? – Хосок смотрит на Джина, а тот всеми силами пытается избежать зрительного контакта. Он чувствует себя букашкой под микроскопом. – Нет! – он резко поворачивается к другу, а потом снова отводит взгляд: – Точнее, я не уверен... – Как ты можешь быть не уверен? – Хосок взмахивает руками, но говорит спокойно. – Ты либо гей, либо натурал, либо Би. – Я натурал! – Ким сам себе не особо верит. – Просто парень с Мальты засел в сердце... – Из тебя натурал, как из меня оперный певец, – вздыхает Хосок, а потом широко улыбается. – Так почему бы тебе не найти этого парня с Мальты, м? – Уже... – Как? – слишком много информации для Хосока за такое количество времени. – Тот большой вчерашний заказ был на его фирму... – глаза Кима становятся печальнее. – И? – Это долгая история. Он сказал, что автомеханик, а в итоге оказался директором фирмы по продаже иномарок! – голос у Сокджина был по-детски обиженный. Хосок знал, что такое с ним бывает, когда он сильно переживает и расстраивается. – Вот это поворот, – Чон хмыкает, зачесывая волосы назад. – Ну разве не лучше, что он оказался богатым? – Да дело не в этом! – В чём тогда? – Хосок прожигал своими темными глазами, выпытывая правду. – Я ему сказал, что модель... – блондину стыдно до ужаса, он хочет спрятаться от мира и не вылезать больше, чтобы не испытывать такую адскую неловкость. Ещё и старший называется... – Мда, – Хосок делает задумчивое лицо. – Но знаешь, если вы друг другу нравитесь, то какая, нахрен, разница? – Но я же доставщик! – Джин заявил это с такой болью в голосе, что любой доставщик оскорбился бы. – Ты дебил, хён, – спокойно выдаёт Чон, неодобрительно качая головой. – Отвали, – буркает Ким и собирается уходить домой. – И без тебя сложно. – Будешь и дальше так париться из-за своей работы, умрёшь одиноким и несчастным. – С такой работой я умру одиноким, несчастным и нищим! – выкрикивает Сокджин, хлопая дверью. – Ты сам выбрал себе такую жизнь, Джин-хён...

***

       День Намджуна не задался. Его бесило всё и все. – Да! – Ким нервно отвечает на звонок. – Не ори на меня, – Мин Юнги всегда звонил Намджуну по пятницам, чтобы пригласить его выпить после работы. – Я не в настроении, – бурчит Намджун, ставя подпись на очередную важную бумагу, которые обычно он читает "от и до", но не сегодня. Ему, кажется, было бы плевать, если бы он только что завещал кому-то своё наследство. –Приезжай в бар «Химера» к одиннадцати часам, – с той стороны послышался зевок, – отдохнём. И я сегодня там выступаю. – Ладно, – Намджун зевает в ответ. – Только не нагружай меня своими дружками-рэперами, ок? – Без "б", – усмехается Юнги. – До встречи, занятой папочка. – Кто!? – Мин сбрасывает трубку, оставляя Кима переваривать последнюю фразу. – Придурок, Мин Юнги, – Намджун кидает телефон на стол и устало трёт переносицу.

***

      Сокджин уже час гладил белку, прожигая её взглядом. В его голове была пустота, где переодически мелькал его диалог с Намджуном. Самоуверенность Джина уходила на дно Марианской впадины каждый раз, как только дело касалось его работы. И вот сейчас, он унижен и раздавлен, потому что он – доставщик, мать его, пиццы. И нет, Ким ничего против пиццы не имел, он очень любил её есть, но быть доставщиком было для него оскорбительно, потому что он по своей вине не смог исполнить свою мечту. И этого уничтожало его изнутри. Это, и чувства к Намджуну.        С последним он вообще чуть с ума не сошел. Мозг и сердце явно были сейчас не в ладах друг с другом. Мозг Сокджина старался убедить его в том, что он – натурал, самый настоящий. Ведь у него были девушки, он чувствовал себя с ними отлично. Но сейчас ничего не сравниться с Намджуном. Ни одна девушка. И сердце Джина об этом кричало, просило пожалеть, дать любви и ласки, а парень сопротивлялся.        Его внутреннюю борьбу прервал звонок в дверь. Ким неохотно вернул белку в клетку и пошел открывать. – Привет! – улыбчивый Хосок стоял на входе с бутылкой соджу и как всегда улыбался в тридцать два. – Собирайся, мы идём в клуб! Тебе надо развеяться, – его светлая энергетика ослепляла Джина и выжигала всё темное на своем пути. Старший даже не мог сопротивляться такому: – Хорошо, сейчас оденусь. – Давай, как ты любишь! Чтоб всех сразить! – Ага, – еле переплетает языком Джин, потому что настроения нет, даже не смотря на попытки поддержки от Хосока.        Парни выпили бутылку соджу на двоих и вызвали такси. Сегодня Хосок хотел сделать всё, чтобы помочь другу выбраться из ямы чувств и неопределенности.

***

– Ты сказал, что твоих дружков не будет, – Намджун прожигал двух знакомых Юнги взглядом, пока те говорили с какими-то девушками. – Они не будут нас беспокоить, – спокойно ответил Юнги, допивая виски. – Возможно, немного попиздят со мной, потом, после моего выступления, попиздят обо мне. Но не более, – он едко улыбается, не отводя взгляда от тех двух парней. – Ублюдки. – Дай мне отдохнуть, – Намджун берёт бокал с выпивкой, – без твоих стычек и рэп батлов, хорошо? Хотя бы одну пятницу проведи без приключений. – Ты стал таким занудой, Джун~и, – недовольно бурчит Мин, а потом резко встаёт с дивана: – Послушай мой новый трек, может взбодришься.        Мин рванул сквозь толпу людей на сцену, обсуждая что-то с диджеем.

***

       Сокджину не нравилось в клубе. Его напряжение возрасло в квадрате, когда за десять минут с ним пытались познакомиться две девушки, которые выглядили идеально, но Ким не чувствовал ровным счётом ничего, пока Хосок активно беседовал с новыми знакомыми. – Возьму выпить, – пытается перекричать музыку Сокджин и уходит к бару. – Мне совсем не нравится это место, – заявляет Джин сам себе под нос, ожидая заказа. – Как понимаю, – устало раздаётся рядом с парнем. – Зачем тогда сюда пришел? – у Сокджина нет желания ни с кем общаться, но с незнакомыми почему-то контактировать резко стало проще. – С другом. – Забавно, – Джин усмехается, – я тоже пришел сюда с другом. – Ясно, – незнакомец поворачивается, но Ким на него не смотрит, делая глоток коктейля. – Бармен, можно мне и этому парню виски? – Спасибо, я не пью виски, – мотает головой Джин, – и не принимаю подачки. Особенно от незнакомцев. – Меня зовут Намджун, будем знакомы, – сердце Сокджина, кажется, разбилось на тысячи осколков и склеилось вновь.       Он до последнего старался думать головой, но сердце – не собачья морда, и даже когда держишь морду собаки обеими руками – собаки, которая невыносимо громко лает, – ворчание её всё равно слышно. И это ворчание заглушает здравый смысл, от того Джин отдаётся своему сердцу. – Меня зовут Ким Сокджин, – блондин поворачивается к собеседнику, который, вероятно, ошарашен. – Я доставщик пиццы. – А я владелец авто-фирмы, – Намджун улыбается, оголяя ямочки. Он принимает игру Сокджина, за что тот ему безмерно благодарен. – Будем знакомы, – кивает Джин, протягивая руку. – Это самое прекрасное моё знакомство, – нежно говорит Намджун, пожимая руку.       Сокджину страшно сейчас, потому что он совершенно не понимает, как общаться с Намджуном. Он боится самого себя, статуса своего собеседника, чувств. Парни просто пьют, даже не разговаривая, но оба понимают, что сейчас разговаривать они не готовы. По крайней мере о чувствах и Мальте. – Можно пригласить тебя за мой столик? – наконец, хоть что-то догадывается сказать Намджун. – Мой друг ждёт меня, – Сокджин пожимает плечами. – Перебирайтесь к нам на балкон. Мой друг сейчас будет выступать, поэтому буду рад, если вы послушаете его вместе со мной, – тон Намджуна спокойный, но Джину почему-то кажется, словно он должен подчиниться, поэтому кивнув, он берёт коктейль и следует за своим старым "новым" знакомым.        В голове Сокджина сейчас перекати поле. Он подчиняется голосу Намджуна, завороженно его слушает, забыв про друга напрочь, а тому, собственно, и с девушками неплохо. – Я Хосок, – парень наконец отлип от своих знакомых и пришёл на балкон по просьбе Джина. Ему было интересно, как же выглядит незнакомец с Мальты. – Намджун, – красивый статный парень в черной рубашке и джинсах такого же цвета пожимает руку Хосоку. Он не похож на гея в глазах Хосока, но все мы ошибаемся. – Вы... – Хосок уже хочет начать лезть не в своё дело, но потом асекается, – уже знакомы? – У бара познакомились, – подмечает Намджун, оглядывая Джина. – Ясненько, – активно заявляет Хосок и садиться рядом с другом. – Внимание! – со сцены раздался голос ведущего. – Этому человеку не нужно представление – Агуст Ди! Многие знают этого рэпера из великой пятерки, так что встречаем его бурными аплодисментами! – громко объявляет парень в костюме и скрывается со сцены.       Юнги уже проводил концерты, поэтому не узнать его было трудно, особенно среди закрытой рэперской тусовки, но там, в вершинах шоу биза, Юнги признавать не собирались, что откровенно бесило его. Он усердно трудился над своей музыкой и своих членов команды, но вырваться из подполья куда-то выше – сложно. – О! У меня есть несколько его песен с Саундклауд, – заявляет Хосок, ошеломленно смотря на сцену. – Было бы круто, если бы его заметили фирмы покрупнее "Великолепной пятерки".        Сокджин слушал байки своего друга об этом рэпере, что сейчас выступал на сцене, в течении продолжительного времени, и сейчас ему снова приходилось это слушать. Он понятия не имел, кто такой Agust D, да ему это было и не интересно. Он смотрел на Намджуна, не отрывая взгляда, а ещё пил. Совершенно не контролируя количество поступающего алкоголя. – Тебе хватит, – грозно говорит Намджун, отодвигая от Сокджина очередную рюмку. – Ты не даёшь своему новому другу расслабиться, – заявляет Юнги, который уже закончил выступать, чего совершенно не заметил Джин. – Именно, – кивает Ким, возвращая рюмку себе. – Эй, – Хосок двигается к своему другу. – Вали домой. Ты завтра сдохнешь от головных болей и будешь ныть. – Не сдохну, Хоби, отвали, – Джин чуть толкает друга в плечо, а потом ловит строгий взгляд Намджуна на себе. – Я отвезу его домой, Хосок, – Намджун встаёт, прощается с Юнги и хватает Джина под мышку, резко поднимая с дивана, от чего тот издаёт недовольные стоны. – Давай, казанова, – усмехается Юнги, подмигивая. – Хосок, проследи за этим алкашом, пожалуйста, – громко заявляет Ким, кивая на Мина. Чон растерянно кивает, оглядывая парней. Он и сам был не особо трезв.

***

       Сокджин был в состоянии "не стояния", от чего Намджун практически нёс его на себе до такси, а там Джин заснул, громко похрапывая.        Намджун сомневался в правильности своих действий, но он повёз блондина к себе домой. И хоть в его голове начали всплывать картины вечера Мальты, он понимал, что сейчас не время для жаркой ночи. Его симпатичный знакомый был в хлам.        Намджун уложил Кима на диване, а потом просто смотрел на него, как какой-то маньяк. В голове табуном проносились разные мысли, но мысль "Что делать дальше?" проносилась чаще других. Их второе знакомство привело к тупику и барьеру. Не о чем стало говорить, да и было страшно отступиться, сказать не то. Намджун был очень умён, эрудирован, но сейчас он чувствовал себя подростком, который впервые влюбился. Сердце затмевало разум, желание доминировало над здравым смыслом. – Хуйня, – выговаривает Ким, садясь на кресло против дивана. – Примишь ли ты меня? Смиришься ли с тем, что мы из разных социальных классов?       Сокджин уже несколько раз показывал Намджуну то, что он гордый и независимый. И Намджун боялся, что Джин никогда не смирится с тем, кем он является по соотношению с Кимом. Какого будет доставщику с несбыточными мечтами и чувством собственного достоинства рядом с богатым удачливым бизнесменом?..