Fearless

Иногда наш огонь гаснет, но другой человек снова раздувает его. Каждый из нас в глубочайшем долгу перед теми, кто не дал нашему огню потухнуть. Альберт Швейцер.

Лёжа на узкой кровати, в одном из купе вагонов, Варвара думала. Думала о том, как все люди отличаются друг от друга – те, что из Москвы намного суровей, но не лишены юмора и сочувствия; люди с Волги были другие - злые, набожные и, откровенно говоря, дикие. А вот жители её родного поселения были апатичные и очень уж серые - делали работу на автомате, не радовались мелочам и не разделяли мнения её отца о том, что есть ещё люди в Москве. Несмотря на то, что её приняли в экипаж “Авроры”, к ней всё равно относились с подозрением - тот же Мельник, который во всех и вся видел врагов государства, с недоверием смотрел на неё, пытаясь выудить хоть какие-то секреты противников. Остальные, конечно, не такие параноики, но всё равно приглядывали за ней. Лишь Крест с Катей относились к ней как к родной - помнили ещё, как её отец защищал и помогал им. Настёна, этот маленький ангелочек, почти никогда не отлипала от Вари, расспрашивала её о приключениях и об её вороне - Свят Святыче. Животинку тоже долго не хотели принимать на борт, но после кучи нелицеприятных эпитетов в их сторону от Варвары, сжалились. Ворон самостоятельно охотился, всегда находил их, был покладистым и не гадил где попало. Сэму этот умный ворон очень понравился, и мужчина иногда втихомолку кормил его вкусностями. — Чего тут разлеглась? Обедать пора, — девушка вздрогнула от громкого голоса Князя и рывком села на постели. Голова закружилась, и в глазах на секунду потемнело. Вот что-что, а резких звуков или громких голосов Варвара никогда не любила. Либо сказывается не очень громкая жизнь в поселке, либо то, что её отец был охотником и учил всё делать тихо и быстро. Варя качнула головой и опустила ноги на пол. Под потолком недовольно каркнул ворон. — Нечего тут так кричать, — девушка накинула кофту и пружинисто встала. — Тут нет глухих. — Смотрите какие мы обидчивые, — в шутку ответил Игорь, с улыбкой рассматривая девушку. — Давай поторопимся, пока всё не съели. Свят Святыч ловко перелетел на плечо коротко стриженной, удобно устраиваясь. Варя слабо улыбнулась и погладила ворона по голове. — И всё же, откуда у тебя ручной ворон? — спросил Игорь, идя впереди Вари. — Папка однажды нашел птенчика, думал, что мне неплохо бы стать самостоятельной и дал мне его вылечить и вырастить. — А почему Свят Святович? — Дык у моей мамки, упокой её Господь душу, должен был родиться ребенок, Святославом хотели назвать, — Варвара потерла переносицу, — да мертвым родился. Вот в честь него назвала. Князь неловко кашлянул и почесал затылок. Он знал, что у каждого человека, пережившего этот Апокалипсис и, живя в таких местах, не будет счастливой жизни, с красивыми детскими игрушками и большой любовью родителей. Конечно, у них на Полисе были такие единицы, у которых была не жизнь, а сказка. Да и то, благодаря таким трудягам, как Князь и его друзья. Но теперь он не знал всей правды, что творилась в метро - зачем было каким-то Невидимым Наблюдателям держать людей, словно скот, под землёй? Зачем надо было отстреливать всех тех невинных людей, которые лишь пытались найти своих родных после войны? Всё это не давало Игорю покоя, раз за разом заставляя подолгу зависать, обдумывать иллюзорные ответы на такие сложные вопросы. — А тебя почему кличут Князем? — полюбопытствовала девушка, улыбаясь Насте, пробежавшей мимо них. — Фамилия у меня такая - Князев, вот и прицепилось, — спокойно отвечает парень, потрепав девочку по волосам. Настена издала громкое «Ой», но сбавлять скорости не стала — вдруг займут место рядом с мамой. Улыбка скользнула на лице Варвары. В последнее время, в окружении этих людей, Варя начала чаще улыбаться и больше разговаривать с выжившими, нежели сама с собой или же с вороном. — А у меня фамилия - Трубецкая, – зачем-то поделилась информацией девушка, почесав голову ворона, — правда, папка вечно ворчал, что фамилия-то и не нужна, в наше-то время. — В какой-то степени он прав, – в их разговор вклинился Идиот, стоящий за «барной стойкой», – привет, Варечка. О, Свят Святыч тоже тут. Ворон приветственно каркнул и перелетел с плеча хозяйки на стол, расправляя крылья. Идиот хмыкнул и поставил миску перед птицей, пожелав приятного аппетита. — Но ведь когда-нибудь люди смогут жить нормально на поверхности, не страшась умереть от клыков монстров и от голода, — как-то слабо возразила девушка, останавливаясь у стойки, — и тогда людям нужны будут и фамилии, и имена. Всё то, что у них было до войны. Идиот лишь вздохнул на рассуждения Варвары. Впрочем, опровергать или спорить с ней он совсем не хотел - пусть думает так, как ей легче. Он не видел смысла переубеждать её в том, что когда-нибудь люди снова станут хозяевами поверхности и снова могут жить, не опасаясь никого и ничего. Но сколько пройдет времени, чтобы такое осуществилось - никто не знал. Поэтому Сергей не хотел разбивать эту хрупкую иллюзию надежды на хороший исход. Князь ненавязчиво подхватил вмиг погрустневшую Варвару под локоть и усадил за стол, рядом с Дамиром, сев с другой стороны. Игорь украдкой начал наблюдать за ней - девушка, будто очнувшись от тягостных дум, встрепенулась и поприветствовала Дамира, который спросил её про здоровье. Коротковолосая отвечала быстро, как будто её могли перебить или же не услышать. “Она редко с кем хорошо общалась в деревне”, - однажды сказала Катя, печально смотря на одинокую, сгорбленную фигуру, сидевшую у окна в вагоне, - ”её никто не любил из-за отца. Поэтому ей тяжело находить что-то общее с людьми. Ты не обижай её, Князь, она на самом деле хорошая, просто недоверчивая”. — Варька, ты енто, сможешь помочь в одной из вылазок - найти детальки? — спросил Крест, параллельно поедая обед. Девушка вскинула голову, отрываясь от своей тарелки и кивнула. Крест Трубецкой нравился - он был простым, как палка, и добрым к ней. Мужчина никогда не кричал на неё, как это любили делать фанатики, не обзывал и всячески ухаживал за ней, как за родной дочкой. И Варвара делала тоже самое - помогала с починкой инструментов, носила еду, когда тот забывался в ремонте. Иногда он чем-то напоминал ей её отца - также старался рассказать как можно больше полезной информации, научить чему-либо, что пригодится ей дальше в жизни. И это ей грело её израненное сердце. — Я тоже помогу, — сразу вызвался Князь, искоса глядя на девушку. — А то вдруг нашу Варьку сдует ветром. В зале послышались смешки и покашливания. Даже Мельник тепло улыбнулся на эту шутку. Варвара фыркнула и толкнула его в бок острым локтем. — Или мне придется тебя спасать от мутантов, на которых ты, как герой, захочешь поохотиться, — парировала Трубецкая. Алёша засмеялся громче всех, хлопая Князя по плечу. Идиот одобрительно закивал. В вагоне образовалась тишина, прерываемая тихими разговорами и бренчанием столовых приборов. Но никого эта тишина не напрягала, наоборот, все расслабились и на немного забыли о своей тяжёлой миссии, забыли о том, что, возможно, даже и не вернутся к себе обратно, в метро. “Всё же все люди разные”, - думала Варя, сидя рядом с улыбающимся Князем и улыбаясь в ответ, - ”но не все они злые”.