Рычат и мычат о красоте Трандуила.

В этот момент тяжёлые двустворчатые двери в зал раскрылись. В каменном приёме во всём блеске и сиянии красоты и бриллиантов стоял в окружении свиты предмет всех сплетен и разговоров сегодня и всегда, объект их пламенных чувств и пресловутый камень преткновения Владыка Лихолесья прекрасный и надменный король Трандуил. - Явилась принцесса, не запылилась, - процедил тихо Даин, - только вспомни лихо... Торин толкнул его локтем, гневно сверкнув глазами. Трандуил величественно прошествовал в зал, сопровождаемый свитой и восхищёнными взглядами всех присутствующих, невозможно прекрасный, холодный, как лёд, и сияющий, как звезда. Торин встал, приветствуя своего дорогого гостя, и усадил его по правую руку от себя во главе стола. Все глаза устремились на прекрасного короля, расположившегося в своём кресле с потрясающей грацией. Бард, сидевший слева от Даина, имел возможность или великое счастье, как считал он сам, лицезреть своё божество, сколько душе угодно. Ледяные голубые глаза, невыносимо прекрасные, смотрели холодно и надменно. Длинные тёмные ресницы отбрасывали тень на белоснежные скулы. Тёмные брови лежали ровными соболями. Прямой нос восхищал совершенством своей формы. А губы, о, губы были отдельной песней и заслуживали песен в свою честь. Ровные, прямые и твёрдые, но при этом чувственные и желанные. Бледно-розовые и нежные. Это были губы прекрасного мужчины, в котором не было ничего женственного. И зачем только его называют принцессой, недоумевал про себя Бард, не в силах оторвать взгляд от божественно прекрасного лица. Длинные белые волосы, верно, были тому виной. Вот почему принцесса, осенило Барда. Прямые, сверкающим платиновым потоком они спускались ниже лопаток, вызывая зависть и восхищение у обоих полов. Длинные тонкие изящные пальцы расслабленно лежали на подлокотниках кресла, словно уставшие под тяжестью изысканных перстней. Торин украдкой бросал взгляды на руки Трандуила и мечтал увидеть среди этих перстней хотя бы один - его подарок, но понимал, что кольца гномов даже самой тонкой работы будут казаться массивными на этих утончённых пальцах. Жемчужно-серые шёлковые одежды, небольшая бриллиантовая корона, минимум украшений - прекрасный эльфийский король был, как всегда, эталоном элегантности и вкуса. Даин, сидевший по левую руку от Торина, также во главе стола, не имел возможности видеть прекрасного и ненавистного Трандуила. Для этого ему нужно было бы повернуть голову в его сторону, но Даин скорее согласился бы отсечь себе эту голову, чем повернуть её к королю. Поэтому он сидел, откинувшись в кресле и вперив мрачный взор в противоположную стену.