Рычат и мычат о красоте Трандуила.

Трандуил с детства видел восхищенные взгляды. За тысячи лет своей жизни он привык, что все, кто обладает глазами, смотрят на него, как на божество. К восхищению окружающих своей красотой он привык так давно, что все эти взгляды сейчас не вызывали у него ничего - ни смущения, ни радости, ни раздражения. Он едва замечал их, уйдя в свои мысли. Безумно красив этот Трандуил, думал Кили, разглядывая эльфийского короля. Он видел его не в первый раз, но всё равно восхищение его красотой и совершенством снова зашкаливало. Интересно, каково это быть таким нечеловечески красивым, размышлял Фили, не сводя глаз с лица Трандуила. Дипломатичный Балин, исполняя поручение Торина, поддерживал сейчас беседу за столом. Ему удалось вовлечь в разговор Барда-Лучника, который с видимым сожалением оторвался от созерцания эльфийского короля. Прекрасные голубые глаза, осенённые длинными густыми ресницами, обратились к нему, едва он начал говорить о торговле между государствами, отвечая на вопрос Балина. Правда, смотрели эти ледяные красивые глаза так, словно он, Бард-Лучник, знаменитый убийца Дракона, был букашкой. Но всё равно Бард даже от этого внимания смешался и забыл, о чём говорил. Даин смотрел насмешливо, Торин с сочувствием. К счастью, Балин умело повёл беседу дальше, отводя всеобщее внимание от правителя людей. - Ну, о делах наши Величества поговорят потом, за закрытыми дверями, а сейчас давайте выпьем! - возвестил Балин, вызвав одобрительный гул в зале. - Давайте! Ну, наконец-то! Давно пора! Уж в горле пересохло! - раздавались довольные возгласы вперемешку со звоном бокалов. Гномы, пришибленные сногсшибательным явлением великолепного эльфийского короля, отмерли и начали весело пить. Трандуил лишь пригубил вино и отставил бокал. Торин едва не поперхнулся, когда Владыка Лихолесья обратился к нему, благодаря и прощаясь. Увидеть так близко это прекрасное лицо оказалось слишком серьёзным испытанием для его нервов. Трандуил начал вставать из-за стола. Все глаза вновь устремились к нему. Это было эффектное зрелище. Почти двухметровая фигура грациозно поднялась и выпрямилась, ослепляя всех своей красотой и блеском. Свита мгновенно выстроилась около короля и процессия неторопливо направилась к выходу. - Королева приходит последней, а уходит первой, - не удержался Даин. Трандуил остановился и замер. Он знал, что его за спиной называют в женском роде, то принцессой, то феей, хотя, видит Бог, оснований для этого нет и он никогда не давал повода. Это было неприятно. Но он считал ниже своего достоинства снисходить до разборок со злыми языками. Вот и сейчас, гордо выпрямившись, он продолжил свой путь.