Wait a minute

      Апрель начался с совершенно неожиданного, но определенно хорошего события. Как всегда, прибыв в академию к началу нового учебного года одним из первых студентов и остановившись у списков распределяющих учащихся по классам, Мидория удивленно обнаружил, что группы сформированы по успеваемости.       И ведь верно, Иида(президент студсовета) говорил на собрании в конце прошлого учебного года что-то о том, что новое распределение не будет сбалансированным. Но Изуку совершенно не подозревал, что это будет означать отделение самых успешных учащихся и самых худших в два отдельных класса, для более интенсивной подготовки на своем уровне сложности.       Таким образом учащимся на среднем стабильном уровне могли назначить индивидуальные дополнительные часы на предметы, вызывающие затруднения. Что было достаточно хорошим решением для всей параллели выпускного класса. Но это было не главным!       Главным было то, что будучи усердным студентом, Изуку попал в 3-А класс, то есть в класс, имеющий по рейтингу самые высшие баллы. Это значило что Кацуки, обычно занимающий в рейтинге успеваемости одно из первых трех мест, совершенно точно должен был оказаться в той же группе.       И да! Сосредоточенно проскользнув по списку взглядом, Мидория ожидаемо наткнулся на фамилию Бакугоу и будь Изуку хоть немного храбрее и увереннее в себе, он бы обязательно подошел к Кацуки, хлопнул его по плечу и сказал что то, что в этом году они будут учиться вместе — это cool и luxury. Но поскольку они почти не разговаривали и Мидория оставался всего лишь Мидорией, от одной только мысли об этом у юноши начали нехорошо пылать уши. У Изуку, если признаться, с английским языком и произношением сленговых английских фраз было не очень. Это у Кацуки без особых проблем, читая на открытом уроке доклад о любимой группе получилось к месту сказать и "great" и "spicy". Он вообще был очень талантливым по части языков, легко схватывая новые выражения и слова.       — И что это? Собрали наших лучших уникальных снежинок в один класс? Неужели школьная администрация надеется, что вы каким-то образом сольетесь в одного студента-задрота и поступите в Тодай без вступительных экзаменов? — голос Нейто Мономы, одного из бывших одноклассников Изуку с десятого раздался рядом так неожиданно, что Мидория совершенно неконтролируемым комичным образом дернулся в сторону, крепко зажав ушную раковину ладонью. И всё бы ничего, если бы в этот самый момент к доске не подошли Киришима и Бакугоу, собственной персоной, растрепанный чуть больше обычного, видимо из-за шлема. Впрочем, нельзя было сказать, что ему это не шло.       — Ты бы завалился, Монома. — ответил Кацуки, даже не глядя в его сторону и это было что-то! Прошлый Бакугоу, тот самый, что существовал четыре года назад, по мнению Изуку, не думая огрызнулся бы еще активнее, не забыв упомянуть и свое место в рейтинге и что "придуркам слова не давали".       — Вот-вот, — недовольно вздохнул Киришима, — они же из нас все соки выжмут, гоняя по более сложной программе. Заранее предчувствую бессонные ночи перед тестами. Каков отстой!       — Прическа твоя — отстой! — не остался в долгу Нейто, буравя друзей взглядом, — Ты что, нечаянно макнул головой в банку краски?       "Фух!" — Мидория перевел дыхание несколько смущенный своей позорной реакцией. Хоть, вроде, на неё никто и не обратил внимание. Так что, наверное, стоило бы поприветствовать новых одноклассников бодрым и громким европейским — "good morning", что впрочем было не так уж и просто, так как словесная потасовка между Эйджиро и Мономой получила новый виток, а Кацуки, наконец заметив Изуку, вопросительно приподнял бровь.       — Утра, - моментально растерявшись улыбнулся Мидория, тут же получая реакцию Бакугоу, в виде нахмурившегося лица, — постараемся в этом году?       Никакого ответа.       Окей, этого следовало ожидать. Они толком и не говорили нормально почти четыре года, изредка обмениваясь дежурными фразами по делам. И чего, собственно Изуку хотел, учитывая уровень их общения?       Вообще, Кацуки не был таким уж неразговорчивым угрюмым типом, каким становился рядом с Мидорией. Наоборот, в компании друзей он преображался и все чаще(особенно в последний год), начинал неприлично красиво улыбаться, уничтожая все женские сердца в радиусе нескольких метров.       В смысле и обычное лицо Кацуки привлекало внимание красивыми чертами, но в сочетании с редкими как радуга улыбками, сопровождающимися озорным веселым прищуром брусничных глаз, подобное и вовсе становилось смертельным оружием.       Впервые увидев два года назад это особую убийственную улыбку, Изуку, засмотревшись, без шуток врезался в стену вместе с кипой учебников, которые тащил в библиотеку. А ведь он был парнем! Книги потом пришлось собирать весь остаток перемены.       Если же, по какой-то причине(возможно, из-за плохого зрения) кто-то не влюблялся в клыкастую улыбку Бакугоу, тогда в ход шла последняя фаза этого очаровывающего действа. Кацуки, просто-напросто стоило засмеяться своим грудным низким приятным слуху смехом. Никто не мог не улыбнуться в ответ.       Бакугоу не слишком часто давал волю своим положительным эмоциям и обычно подобное очень сильно зависело от ситуации и компании(в самом деле, не стал бы он смеяться и хохотать как ненормальный без причины!).       Именно поэтому, по выражению его лица можно было понять что он думает об окружающей обстановке и окружающих людях. Например, сейчас причиной безразличного и капельку раздраженного вида, Изуку считал себя. Ибо после учительской рассадки(к великому разочарованию Минеты, желавшему сидеть в "цветнике"), место Кацуки оказалось достаточно далеко от мест Киришимы, Каминари или той же Кьёки, с которыми он хорошо общался и дружил. Зато, соседом по ряду, практически дышащим в затылок, очень некстати оказался Мидория. К слову, тоже не чувствующий себя в своей тарелке и отсаженный от приятелей, Ииды и Урараки, с которыми состоял в студсовете, но почему-то совершенно не строящим такое лицо, будто проиграла его любимая футбольная команда.       — Хорошо-хорошо, тише, — учитель с недельной небритостью и глазами грустными как у бассет-хаунда стукнул по столе формуляром с жесткой обложкой, призывая класс к дисциплине, — в одиннадцать у нас торжественная линейка. Соответственно без десяти построение на нее в актовом зале. Что в свою очередь значит, что у нас есть два с небольшим часа на небольшое знакомство и классный час. Для тех кто пропустил или по каким-то причинам не слышал, повторяю, меня зовут Шота Айзава и я ваш новый классный руководитель. За последний год мы постараемся не только не ухудшить ваш уровень, но и подтянем его для более удачной сдачи экзаменов в самые престижные вузы страны, всё понятно? Отлично, теперь, по одному — представьтесь и расскажите о себе. Время не ограничено, делиться можете всем, чем хотите. Начнем с первой парты ряда со стороны окна, поехали...       Кацуки недружелюбно выдохнул, поднимаясь со своего места под прицелом множества взглядов.       — Меня зовут Бакугоу Кацуки. Мне семнадцать, но уже скоро будет восемнадцать. Мое день рождение двадцатого апреля. Группа крови А*. Люблю собирать хорошие музыкальные подборки и состою в школьном музыкальном клубе. С недавних пор интересуюсь фотографией, но именно полароида.       Киришима свистнул со своего места. Раздались поддерживающие аплодисменты.       — Хорошо, Бакугоу, это было образцово. Коротко, но информативно. — Айзава удовлетворенно кивнул. — Следующий.       — Эм, здравствуйте? — Изуку поднялся, привычно поправляя пиджак, — Меня зовут Мидория Изуку. Мне так же, семнадцать, но день рождения у меня только летом, пятнадцатого июля. Группа крови О. Я не состою в клубах, но состою в студсовете замом президента. Помогаю школе с организационными вопросами и дежурю по медпункту, так что, если ранитесь — обращайтесь ко мне. Я — спец по оказанию первой помощи.       — Спасибо, Мидория, присаживайся.       Почему-то, Изуку был готов поклясться, что на словах о первой помощи Кацуки еле слышно фыркнул(было бы с чего!). Да, Мидория не был таким классным как Бакугоу и у него не было полароида и байка, но это же вовсе не было поводом так реагировать!       Не каждый рождался с кучей талантов, которые оставалось только развить! Изуку был абсолютно посредственным и даже на то, чтоб нарисовать в детском садике на листке утку у него ушло в два раза больше времени чем у остальных. Он совершенно не умел играть на музыкальных инструментах и даже флейта, по которой они обязательно сдавали зачет в младшей школе так и не поддалась ему!       Совершенно автоматически Мидория захлопал в ладоши, поддерживая очередного представившегося и глядя в окно, а точнее на отражающую поверхность стекла. Кацуки со скучающим видом смотрел куда-то на улицу, подперев подбородок рукой и нечестно, но даже в такой ситуации он был потрясающе красив.

***

      Академия Юуэй, в которой Изуку обучался была крупным специализированным учебным заведением старшей школы, объединяющей и обучающей подростков с нескольких близлежащих станций.       Нет, в родном городке Мидории и Бакугоу конечно же была еще одна, достаточно большая школа среднего и старшего обучающегося звена, но Юуэй не зря носила гордое звание академии. Поступить в неё и обучаться в ней было гораздо престижнее, поэтому разговоров о выборе учебного заведения у Изуку даже не стояло, несмотря на почти час времени, который требовался на дорогу.       Добраться до академии можно было двумя способами: первый - автобусами, ходящими каждые полчаса и доезжающими практически до ворот академии, к ближайшей остановке; второй - электричками, ходящими каждые пять-семь минут, и более быстрыми, с точки зрения езды, но обычно переполненными народом спешащим на работу или учебу. К тому же и сама станция находилась дальше от академии.       Мидория отдавал свой выбор первому варианту, по возможности стараясь успевать на автобусы. Если же что-то шло не так: будильник звонил позже, на завтрак уходило больше времени - ехать приходилось на электричке. В такие дни вынужденных поездок по рельсам, обязательно что-то происходило, будто у Изуку была какая-то своя, личностная непереносимость железных дорог.       От пиджака могла оторваться пуговица, толпой могло вынести на более ранней остановке. В конце-концов, на улице мог пойти совершенно незапланированный прогнозом погоды дождь, как и случилось сейчас. Холодные редкие капли весенней мороси застучали по крышам и первым зацветшим деревьям сакуры, сбивая нежные лепестки цветов.       Мидорию подобное не смутило. Давно привыкнув к такой своей "железнодорожной болезни", Изуку, вместе с небольшой стайкой людей забежал под навес круглосуточного магазина; в портфеле, помимо учебников и тетрадей лежал маленький складной зонт. Казалось бы, проблем не было, верно? Но, Мидория был Мидорией и этого нельзя было отменить. У Мидории был запас невезения, который вел себя достаточно пассивно последние года четыре и который распространялся не только на переломы/ушибы/ссадины. Нет, он был куда хитрее и избирательнее, заставляя оказаться в нужное время в нужном месте. Изуку, будто оглушенный, так и застыл, раскрыв свой цветастый зонт перед витриной с журналами, выложенными на стенд облицовочной стороной.       "Музыкальный клуб, полароид..."       Мидория никогда не жаловался на проблемы со слухом или памятью, а Бакугоу никогда не был скромным . Изуку знал это точно из года в год попадая с Кацуки сначала в одни и те же группы детского сада, потом в одни и те же классы или школьную параллель. Раньше, когда Бакугоу был младше, из-за черт своего характера, просто не позволяющего отмалчиваться и сидеть на месте, он то и дело попадал в передряги, ввязываясь в конфликты с ребятами постарше. Да, Мицуки была в ужасе, глядя на сына, заляпанного грязью, частенько побитого или в разорванной одежде. Да, Кацуки постоянно получал от семьи нагоняи за несдержанность и вспыльчивость, но он не проигрывал, упрямо устанавливая свой авторитет.       Уже в младших классах, приоритеты Бакугоу сменились. Нет, махать кулаками и кричать он не перестал, но в школе появились Оценки! Новое волшебное слово внушающее негласную иерархию и поднимающее на пьедестал лучших. Мидория помнил это даже слишком хорошо. Там, где с первых же занятий у него обнаружились проблемы, у Кацуки, от которого все психологи-педагоги ждали только беды, внезапно, будто по мановению волшебной палочки открылись способности.       Да, он не был образцовым послушным мальчиком, да, он мог злобно зыркать, приклеивать Изуку на тетради наклейки от фруктов или устроить в классе побоище обеденной едой, вот только это совсем не мешало ему весь год держать первое по успеваемости место в рейтинге, стать лучшим в каллиграфии и поехать на олимпиаду для учащихся до третьего класса. Бакугоу был очень способным и главное, он знал об этом, с гордостью нося на новенькой школьной форме значок лучшего ученика.       В детстве, Изуку отставал не только от Кацуки, но и от всех одноклассников по всем показателям. У юного Мидории совсем не ладилось с математикой, уроками искусства и домоводством, а из-за того, что за день до начала первого учебного года Изуку сломал правую руку, овладеть письмом ему удалось почти на два месяца позже остальных. Бакугоу, как на зло, не мог оставить это без внимания, постоянно напоминая о разнице и рассказывая о своих достижения чуть ли не каждому, кто согласится слушать.       Нет, конечно, за последние четыре года Кацуки действительно прекратил быть таким высокомерным засранцем. Он перестал бахвалиться каждым успехом и не принимать "бездарей", но всё равно это было как-то неожиданно?       То, что Кацуки, имея такую возможность, на коротком личном представлении в новом классе и частично новом коллективе не рассказал о том, что снялся для популярного молодежного журнала Panda в качестве модели на обложку и даже дал интервью в раздел "Рядом с тобой".       "Музыкальный клуб, полароид..."