Северный ветер

      Айрэдем воровато оглянулась по сторонам, начертила едва заметный знак в воздухе, и огонь свечей, развешанных вдоль стен, сник. Принцесса улыбнулась растущей силе магии и приникла к узкой щели в дверях Зала Советов. Она пряталась у тайного хода, которым редко пользовался сам царь Эльдур, а его подрастающая дочь и вовсе знать не должна была. Айрэдем жадно разглядывала собравшихся в зале. Во главе длинного стола, подперев седовласую голову и хмуря густые брови, восседал Эльдур. По его правую руку, держа гордую прямую осанку — царица Игниса — Ириш. Двое Хранителей: — правители Аэриса и Терры — Вентус и Фрондес, сидели неподалеку от них, и только Ис — Хранитель магии Воды земли Ватна беспокойно выхаживал из угла в угол.       — Это случилось! Снова, — разносился под высокими сводами потолка, звоном ледяных стекляшек, голос Иса. — Эльдур, как ты не понимаешь, история повторяется!       — Мы даже не знаем, правда ли все, что говорят про этого мальчишку? Не всем россказням нужно верить, Ис.       — Поверь мне, брат! — Ис подскочил к Эльдуру.– Поверь моим глазам. Тому, что я видел, нет другого объяснения. Этот мальчик опасен. Этот бастард — второй Логи.       — И что ты предлагаешь? — спокойно спросил Эльдур.       — Ты знаешь, что.       Ириш, до этого абсолютно бесстрастная ко всему происходящему, вскинула голову.       — Мы не можем….       — У нас нет другого выхода! — сверкнул ледяными глазами Хранитель. — Закон един для всех!       — Вот именно, — подал голос Фрондес, поглаживая густую темную бороду. — Прежде, чем вершить суд, мы должны найти всех виновных. Мы ведь не знаем, кто его отец.       — Юта не сказала, — покачал головой Ис, опускаясь на высокий стул. — Мальчишка тоже не говорит.       — Может, ты просто не так спрашивал? — Ириш внимательно посмотрела на Хранителя.       — Я спрашивал достаточно настойчиво, — выделил последнее слово Ис.       — Или даже слишком, — нахмурилась Ириш. — Любая мать будет защищать свое дитя. И никакими пытками вы не сможете заставить ее сознаться в чем-то, что навредит ему.       — Моя царица, — Вентус едва заметно склонил голову, — поверьте в таких делах, мы знаем лучше, как вести разговоры.       — Неужели? — карамель глаз Ириш сверкнула холодом. — Вы знаете лучше материнское сердце? Если бы мне было позволено мне с ней поговорить…       — Юта ничего не скажет, — перебил ее Ис.       — Но…       — Она. Уже. Ничего. Не скажет, — чеканя каждое слово, повторил Хранитель. Эльдур вскинул голову, неверяще глядя на брата по короне.       — У меня не было выбора, — без тени сожаления ответил на его взгляд Ис.       — Прекрасно, — фыркнул Фрондес и пару раз хлопнул в ладони. — Очень мудрое решение, брат.       Ис метнул в него грозный взгляд.       — Я исполнил свой долг Хранителя и защитника. И я проявил милосердие к мальчишке.       — Милосердие? — Ириш поднялась со своего места. — Убив его мать, притащив его сюда в цепях и на поводке, как пса, и сейчас добиваясь смертного приговора? Это ты называешь милосердием, Хранитель Ис?       — Не тебе меня судить, женщина! — Ис дернулся вперед.       — Ис, — в тихом голосе Эльдура отчетливо послышалась угроза. Хранитель Ватна гневно сверкнул глазами, но пыл усмирил. И коротко склонив голову, процедил сквозь зубы:       — Прощу прощения, моя царица. Но это не отменяет того, что мальчишка должен быть наказан.       — Это все лишь дитя, — снова вскинулась Ириш.- В чем он виновен?       — Ириш, — Эльдур медленно поднялся со своего места и коснулся руки супруги. Та гордо вздернула подбородок, но промолчала. — Рождение это мальчика — преступление, — дождавшись, когда супруга займет свое место, продолжил Эльдур. — И это преступление двоих. Юта уже поплатилась за свой грех. А тот, чье семя дало пороку жизнь, — Хранитель на секунду замолчал, а после глубоко вздоха продолжил, — Едва ли нам удастся узнать его, если, конечно, он не глупец, ищущий смерти. Но Ириш права, мальчишка не виновен.       — Может, и не виновен, — согласился Ис. — Но ведь мы все, — он обвел взглядом собравшихся, — знаем, что может случиться, если магия элементов смешается в одной крови. Он опасен сейчас и станет еще опаснее, если мы позволим ему вырасти с тем, что течет по его жилам. Все знают, к каким последствиям это может привести. Логи…       — Но он не Логи! — словно раскат грома, прокатился над залом голос Эльдура. Огонь, расставленных повсюду свечей, взметнулся вверх, и тут же опал. — И мы не можем убить ни в чем неповинного ребенка только из-за старых легенд!       -Это не просто старые легенды, Эльдур, — прошипел Ис. — И ты знаешь это.       — Я знаю лишь то, что мы не вправе обрекать кого-то монстром и лишать жизни. Не этому учит нас Всеотец. Он говорит давать шанс каждому исправить ошибки. Именно так ты должен был поступить с Ютой, брат, — последнее слово Эльдур сказал совсем тихо, словно оно было чем-то неприятным.       На алебастровых скулах Иса заиграли желваки. Фрондес и Вентус сидели тихо, переводя взгляд с одного Хранителя на другого. Даже Айрэдем затаила дыхание, до рези в глазах, всматриваясь в узкую дверную щель.       — Вот ты и попалась! — тяжелая рука опустилась на плечо девочки, заставив ту вскрикнуть и обернуться.       В полумраке пустого коридора над ней возвышалась мужская фигура. В слабом свете почти погасших свечей золотой нагрудник бликовал, от чего по стенам плясали едва заметные солнечные зайчики.       — Что ты здесь делаешь, Беллатор? — Айрэдем грозно сверкнула ярким даже в полумраке, золотом глаз, и оттолкнула ладонь брата.       — Слежу за тем, чтобы моя младшая сестра исполняла веление отца и не лезла не в свои дела, — ядовито улыбаясь, ответил тот.       Айрэдем фыркнула. Она едва ли доставала старшему брату до локтя, но это не мешало ей считать его низшим созданием великой семьи Хранителя. Она презирала первого наследника Игниса так же сильно, как обычно младшие дети боготворят старших братьев и сестер. Иногда, глядя на напыщенного, тщеславного мальчишку, стремящегося всем доказать что он уже мужчина (особенно в вопросах ухлестывания за всякого рода девицами), Айрэдем желала, чтобы Беллатор никогда не занял место отца.       — Как ты меня нашел? — принцесса гордо выпятила подбородок.       — Ты дышала так громко, что тебя можно было даже подстрелить в полной темноте, — в своей обычной манере великого наследника снизошедшего до общения с неразумной младшей сестрой, ответил Беллатор. — Как думаешь, — он вновь опустил ладонь на хрупкое плечо Айрэдем и потащил за собой, — отец очень разозлится, если узнает, что ты шпионила?       — Я не шпионила! — запротестовала девочка, вырываясь из хватки брата.       В тот самый момент, когда недалекий, по мнению Айрэдем, брат придумывал новую язву, дверь тайного хода в Зал Советов открылась, пропуская вперед высокую и стройную женщину. Айрэдем невольно вжала голову в плечи, понимая, что своей перебранкой они с Беллатором, выдали свое присутствие там, где быть не должны были, и сейчас их ждало наказание. Но к великому удивлению девочки, царица Игниса не выглядела разгневанной непослушанием детей, только немного уставшей и печальной.       — Моя царица, — Беллатор, еще секунду назад, застигнутый врасплох, вытянулся в струну и почтительно склонил голову.       — Беллатор, — спокойно позвала она. — отец желает видеть тебя. Сейчас.       — Да, моя госпожа. С вашего позволения, — он снова коротко поклонился и поспешил к парадным дверям Зала Советов.       Айрэдем, оставшаяся один на один с матерью, ощутила укол совести.       — Мама, — тихо позвала она.       Ириш опустила на дочь взгляд. Достаточно строгий, чтобы та почувствовала, как щеки заливает стыдливый румянец, но и достаточно теплый, чтобы напомнить, что мать всегда будет готова принять поступки дочери, даже если не разделяет их.       — Разве ты не должна заниматься? — спросила царица.       — Должна, — ответила Айрэдем, опуская взгляд. — Но…. Просто…. Я так хотела увидеть Хранителей, — призналась она, сминая в руках полы шелковой рубахи.       — Ты могла бы потерпеть до вечера, — напомнила Ириш. — Когда отец бы представил вас нашим гостям. Но ты предпочла прятаться и подслушивать.       — Прости, — прошептала Айрэдем. Мать всегда умела говорить так, что юная принцесса начинала чувствовать себя самой ужасной дочерью, которая только разочаровывает родителей, В такие моменты она казалась себе еще худшей, чем Беллатор. Ириш вздохнула и присела рядом с ней, мягко коснувшись лица, заставила посмотреть на себя. Взгляд царицы Игниса окутывал, словно подтаявшая карамель, дарил ласку, тепло и понимание. Даже в полумраке ее глаза светились ярче дорогих камней, которыми было расшито струящееся платье и украшены темно-золотые локоны.       — Айрэдем, — теплая ладонь царицы коснулась щеки дочери. — ты дочь своего отца — такая же своенравная особа. И ни я, ни он, и даже учитель Кеннар, ничего не можем с этим поделать. И если бы ты родилась юношей, думаю, Беллатору пришлось бы несладко. Уголки губы Айрэдем дрогнули в намеке на улыбку.       — Ты не сердишься? — робко спросила она.       -Сержусь. Но ведь ты и моя дочь. И поэтому я не могу сердиться долго.       Айрэдем улыбнулась смелее.       — Сегодня отец ничего не узнает, но пообещай мне, юная Айрэдем, что в следующий раз, ты сможешь пересилить свое любопытство.       — Я попробую, — честно ответила девочка.       Ириш вздохнула.       — Или, по крайней мере, не попадешься никому.       Айрэдем усиленно закивала, радуюсь про себя, что отделалась так легко. Ириш мягко улыбнулась и обняла дочь. Айрэдем уткнулась в мягкой плечо матери.       — Вы — мои дети — все, что у меня есть, — тихо сказала Ириш, и Айрэдем показалось, что в голосе матери мелькнула грусть.       Она хотела спросить, а как же Эльдур — царь и верный супруг? Как же Игнис? Но не решилась.       — Давай я отведу тебя в комнату, и ты покажешь мне, каких успехов достигла в руновязи.       Айрэдем крепко ухватилась за теплую ладонь Ириш, и потащила ее в свои покои. Она рассказывала матери, как с утра случайно чуть не лишила учителя Кеннара волос, перепутав руны, когда они вышли в светлый коридор, ведущий и в главный зал, и в жилое крыло замка. В самом конце коридора стояла колонна стражников Хранителя Ис. Присутствие рыцарей с белоснежными, собранными в одинаковые прически, волосами и холодными взглядами, здесь, а не внизу вместе охранниками других Хранителей, показалось Айрэдем странным и пугающим. Как и то, что в центре кольца из вышколенных воинов, прямо на полу сидел худощавый мальчик, закованный в цепи, как самый опасный преступник. Растрепавшиеся огненные волосы скрывали его лицо, а на алебастровой коже рук виднелись темные синяки от тяжелых наручников. Айрэдем замерла, разглядывая пленника. А тот, словно почувствовав ее взгляд, вскинула голову, сверкнув яркими зелеными глазами. Айрэдем вздрогнула и отступила назад, прячась за спиной матери. Та бросила на мальчишку короткий взгляд, и потянула за собой дочь.       — Идем, Айрэдем.       Девочка покорно зашагала за матерью, боясь обернуться и спиной чувствуя прожигающий взгляд.