KEIN MITLEID

— Просто постарайся не грубить парням лишний раз, скажи, что ты сама виновата, не надо было провоцировать их, и обязательно скажи, что ты погорячилась, заявив, что хочешь доложить директору, — идя по коридорам, школы Ханна, словно профессиональный стратег, диктовала Леа правила поведение в компании джоков. Молчавшая Бейкер изо всех сил старалась держать дружелюбную улыбку и кивать головой, давая понять, что ей все понятно. — Ты же сама понимаешь — не начни ты все это, твоя рука была бы в порядке. — Да, Ханна, ты права, мне безумно стыдно, что в их глазах я показала себя полнейшей истеричкой, как думаешь, они будут не против того, что я захотела потусоваться с вами? — Леа изобразила на лице такую жалостливую гримасу, что у Ханны не осталось сомнений: девушке действительно очень стыдно за свое поведение перед спортсменами.       Многие из студентов, которые присутствовали вчера в столовой и видели сцену ссоры между Леа и джоками, все так же безразлично поглядывали на гипс на ее руке, перешептываясь между собой. Девушка закатила глаза, мысленно убедившись, что Эрик и Дилан были правы: всем абсолютно побоку, что здесь происходит, никто за них не заступится, кроме них самих. Девушки поднялись на второй этаж, заворачивая за угол. Внезапно Ханна быстро остановилась, преграждая своей спутнице путь. Серые глаза с какой-то оценкой прошлись по внешнему виде Бейкер, останавливаясь на мешковатых светло-голубых джинсах и бежевом свитшоте. — Что? — резко выдала Леа, сохранявшая до этого нерушимое спокойствие и дружелюбие рядом с подругой своих врагов, но быстро взяла себя в руки, когда лицо Ханны удивленно вытянулось от слишком резкого тона. — Плохо выгляжу? — Не сказать, что так принято ходить в нашей компании, у тебя красивая фигура, ты должна показывать ее, а не прятать, еще этот ужасный гипс, — Ханна сморщила нос, бросая взгляд на забинтованную руку Леа, что вызвало у той непреодолимое желание огреть эту дуру этим же гипсом по тупой, кудрявой башке, в которой была всего лишь одна извилина и то, по ходу дела, уходившая в прямую кишку. — Распусти волосы, так хоть посимпатичнее будет, — приблизившись к Леа, Ханна достала из белой сумочки расческу и, потянув резинку с волос Бейкер, начала расчесывать и без того прямые, гладкие пряди волос. Испытывать это действие было то еще удовольствие, но ради такого грандиозного дела можно было и потерпеть, однако чувствовать, что руки это дряни путаются в волосах, пытаясь сделать ее более «симпатичной» выставляя напоказ, будто на аукционе перед тупорылыми джоками, было очень и очень трудно. Наконец, отойдя немного в сторонку, Ханна с видом эксперта осмотрела свою новоиспеченную союзницу и, довольно кивнув головой, потянула ее за здоровую руку в один из кабинетов. Подходя ближе к классу, Леа услышала знакомые голоса вчерашних ублюдков, громкий смех, нецензурные слова, которые так обрадовали Ханну, что та готова была взвизгнуть от восторга и бегом мчаться туда. Надо бы спросить у Дилана, чем такая гадина смогла привлечь внимание такого клевого парня? — Надеюсь, у тебя все получится, Леа, постарайся, и постоянные унижения обойдут тебя стороной! — Ханна ободряюще сжала здоровую ладонь девушки и слегка подтолкнула ее в кабинет. Набрав в грудь побольше воздуха и больно прикусив нижнюю губу, чтобы остановить рвотные позывы от такой унизительной роли, Бейкер смело шагнула вперед.       В середине класса, напротив друг друга, сидели парни в белых кепках, бесцеремонно приземлив свои задницы на парты и о чем-то громко переговариваясь и смеясь. Подойдя немного ближе, девушка увидела сидящего возле них мальчишку, чье лицо они старательно разрисовывали черным маркером. — Ну вот, уродец, теперь меня не так уж и сильно будет воротить от твоей рожи, — сцепив руки бедного парня за спиной, Рекс с отвращением поднял его на ноги и отшвырнул в сторону, встряхнув руки так, будто в чем-то испачкался. — Так его, чувак, — Митч, смеявшийся больше всех, откинул маркер в сторону и, наконец, заметив стоявшую возле них бедную девушку, присвистнул: — Эй, смотрите, поломанная подружка Харриса!       Остальные его дружки тут же, как по команде, обернулись с отвратительными ухмылками на рожах. Тугой узел страха сжал все органы Леа, сознание говорило, что ничего хорошего и ждать не стоит, нужно дать заднюю, но в памяти всплыли побитые образы друзей, разбитая тачка Эрика, та боль, которая до сих пронзала руку, и Бейкер гордо распрямила плечи. Положение на удивление спасла Ханна: изобразив на лице вселенскую радость, девушка с ультравизгом бросилась на шею Алану Паркеру, всасываясь в его губы страстным поцелуем. — Какого хуя тебе надо? — зло бросил Рекс, слезая с парты и делая несколько шагов навстречу Леа. Та инстинктивно сжалась. Когда рядом находился такой громила, поневоле хотелось стать максимально маленькой, чтобы только он не заметил. — Я…я пришла сказать, что… в общем, мне очень стыдно за свое вчерашнее поведение и за то, что я хотела доложить на вас директору, — слова выдавливались с трудом, будто само сознание было в шоке от происходящего. — Вот как? С чего это? Тебе же вчера было так жаль крысеныша Харриса, — подойдя вплотную к девушке, Даррэл резко поднял двумя пальцами подбородок Бейкер, заставляя ее смотреть прямо на себя. Его глаза тут же вперились в ее лицо, будто желая прочесть насквозь. Бедной Леа пришлось подавить в себе дикое желание, чтобы машинально не плюнуть в омерзительную рожу. — Я выбрала не ту компанию. Не хочу больше дружить с лузерами и вредить самой себе. Вы сильнее и умнее, мне хочется быть с вами, а не быть на дне с этими, — отчеканила Леа, не мигая глядя в поросячьи глазки местного хулигана. В глазах девушки было столько решимости, что Даррэллу показалось, будто бы она действительно не врет. — А девчонка-то с мозгами, видать, хорошенько вчера башкой треснулась. Или тебе стало тошно от вида твоего обоссанного дружка-сученыша? — Филлипс громко загоготал, видимо, очень довольный собой и своими словами.       Сглотнув слюну, Леа подавила в себе новое желание закончить с этим и уйти, но решила твердо стоять на вчерашнем плане друзей. — Да уж, жалкий видок был у этого Эрика, ничего не скажешь, — мысленно попросив прощения у друга, девушка постаралась улыбнуться, что вышло весьма не дурно, судя по тому, как довольно оскалились в ответ джоки. — Видела его в больнице с Клиболдом, были похожи на сопливых пацанят, которые не в силах постоять за себя. Какая нормальная девушка может поставить себя рядом с ними?       Кинув взгляд в сторону, Леа заметила примостившуюся на коленях Паркера Ханну, которая довольно подмигнула ей. — Ты не представляешь, как права, детка, и поймешь, что мы круче, если и дальше будешь тусоваться с нами, — нагло ухватив Леа за талию, Рекс подвел ее ближе к своим дружкам, прижимая вплотную к себе. Бейкер ощутила, что от омерзения ее прошиб холодный пот. — Расскажи, что ты видела в больнице? Уверен на все сто процентов, два нюньца хныкали, как девчонки, — новый взрыв смеха, который отозвался у Леа резкой головной болью, однако девушка продолжила мастерски исполнять свою роль. — Я заходила в кабинет, а они выходили, Клиболд скакал на трех ногах, а Харрис был замотан пластырем, словно мумия, — Бейкер ощущала, как сильно сводит скулы от не сходящей с лица улыбки, уже готовая просто разрыдаться от того, что слишком переигрывает и это, наверняка, становится заметно, но гогочущий табун жеребцов ничего не видел. Распоясавшиеся шалопаи давали друг другу «пять» и на манер перевозбужденных самцов горилл, колошматили себя кулаками по груди. Господи, как можно ощущать себя с такими, словно рыба в воде? Уже одно нахождение с этими тупоголовыми выродками в одном помещении оскорбляло и унижало честь и достоинство любого уважающего себя человека. Леа решила, что на сегодня с нее достаточно. Мило помахав здоровой рукой хохочущим джокам, она направилась на выход, когда ее окликнул Рекс: — Крошка, в общинной можешь присоединиться к нам! — сказано это было таким небрежным тоном, словно Даррэл делал не в рот ебенное одолжение, от чего Бейкер должна была, очевидно, забиться в экстазе и потечь, как последняя сучка. Девушка изобразила начинающийся от восторга сердечный приступ, крепко прихватив ладонью левую грудь, и, молча кивнув, вымелась за дверь. Ее откровенно тошнило. Краем уха она успела услышать хвастливый голос Рекса: — Я ее натяну по самые гланды!       Леа передернуло так, что мурашки покрыли абсолютно сто процентов ее тела, включая и его волосистую часть. — Ох, Эрик, надеюсь, вы с Диланом знаете, что делаете… — пробормотала девушка, поспешно скрываясь в женском туалете.

***

      Тем временем на стоянку старшей школы Колумбайн въезжал эвакуатор, за рулем которого восседал старший брат Эрика Харриса — Кевин. Сам же Эрик сидел рядом с водителем, настороженно поглядывая по сторонам. Стоянка была заполнена на три четверти, проезд к изувеченной Хонде не был загорожен, поэтому эвакуатор беспрепятственно затормозил напротив старенькой японки, теперь напоминавшей разрисованный памятник машиностроению. — Ни хуя себе! — присвистнул Кевин, поднимая черные очки на лоб, когда перед его взором предстала развороченная тачка младшего брательника. Эрик, который и понятия не имел, что, в итоге, сотворили с его любимкой, громко скрипнул зубами. — Чувак, батя тебя ёбнет! Ты соображаешь, во сколько ему обойдется ремонт? — Соображаю, — зло огрызнулся Эрик, выпрыгивая из эвакуатора. — Слушай, давай без нотаций. Ты обещал помочь, значит помогай. Молча! Я и без тебя знаю, что мне за тачку пизда! — Что творится в этой школе? Куда смотрит администрация? — искренне удивился Кевин, выпрыгивая из машины вслед за братом и направляясь к Хонде. — Администрация у джоков хуи сосет! — рявкнул окончательно раздосадованный Эрик. Увидев спущенные шины, Харрис-старший пождал губы и покачал головой: — Братан, я со своим крюком не смогу отбуксировать тачку за город, тебе нужна платформа. Или запаска, но я не представляю, как ты сейчас будешь тут менять все четыре колеса.       Эрик ринулся к спущенным покрышкам и принялся осматривать характер повреждений: как он и предполагал, едва увидел свою брошенку, резина было откровенная порезана чем-то острым. Кто-то не пожалел сил и времени на этот «достойный» поступок. Выругавшись сквозь зубы, Эрик ударил кулаком по жалобно скрипнувшему капоту японки. — Хули делать, Кев, цепляй, как есть, тачку надо отсюда увозить! — Что бате скажешь? — Кевин деловито схватил крюк, висящий на толстой лебедке и принялся прилаживать его за специальное кольцо на днище Хонды. Пришлось повозиться, пока сумел уцепиться — машина почти лежала брюхом на асфальте. Все это время, пока Кевин пыхтел, Эрик наворачивал круги вокруг машины, все так же поглядывая по сторонам. В поле зрения возникла высоченная фигура Рекса Даррэлла, вальяжно выходившего из стеклянных дверей школы. Узрев Харриса, топтавшегося возле эвакуатора, громила расплылся в улыбке и направился к нему. — Кев! — настороженно окликнул брата Эрик, и тот, наконец, подцепив Хонду на крюк, выпрямился, наблюдая за тем, как к ним подходит местный быдлан. — Хааааррис, — оскалился Даррэл так, словно рад был видеть Эрика, как близкого друга. — Повезешь свою колымагу на помойку? Правильно, там ей самое место! И себя заодно там оставь! — он хохотнул под тяжелым взглядом карих глаз в обрамлении многочисленных ран, а затем внезапно рыкнул, подскакивая к Эрику едва ли не в плотную: — Хули буркала свои вылупил? Могу выколоть!       Кевин решительно достал разводник, лежащий в кузове, и небрежно поигрывая им, встал между младшим братом и задирой. Ростом он был выше Эрика, поэтому почти сравнялся с удивленно поглядывающим на него Рексом, хоть и уступал тому по комплекции. — Отвали, кусок свиного сала, если не хочешь, чтобы твой пятачок узнал ласку вот этой железки! — Не мигая, Кевин смотрел в заплывшие глазки Рекса, пока у того на роже не промелькнуло понимание. — Понятно, Харрис родственничка подтянул! То-то носы одинаковые! — он разочарованно отступил, понимая, что против двоих выдюжить будет не очень просто, пусть хоть Эрик и сморчок по сравнению с ним, но у второго-то разводник в руках, а ощущать на себе удар массивного ключа Даррэлл совсем не хотел. Как и все шакалы, Рекс был храб только в стае или только с теми, кто заведомо был его слабее. Примирительно подняв руки к верху, Рекс поспешил уйти, все же кинув на прощание Эрику: — Ты рано или поздно должен будешь тут появиться без сопровождения, и тогда я тебя в унитаз смою! — Сука! — донеслось ему вслед так, что бугай дернулся. — Ты скоро сдохнешь! Я лично об этом позабочусь! — Эрик, хватит! — резко осадил старший брат, подталкивая его к кабине, и обратился уже к Рексу, который чуть ли не бил копытом, готовый вот-вот кинуться на врага. — Иди, чувак, ни тебе, ни нам не нужна потасовка тут. Все разборки потом. — Всенепременно потом, — прошипел Даррэл, предвкушая, как отделает говорливого выродка, едва только поймает того в толчке. И на этот раз он не отвертится просто так. — Эрик, твою мать! Какого хуя ты прешь на рожон?! — Кевин завел эвакуатор и на небольшой скорости повел машину к выезду со стоянки. — Неудивительно, что у тебя такие проблемы! — Заткнись, Кев, и веди к Клиболдам! — хмуро отозвался Эрик, понимая, что теперь до дня Икс ему путь в школу определенно заказан.       Дилан Клиболд сидел в своей комнате, на аккуратно заправленной матерью постели, и смотрел в окно. На его коленях находилась толстенная энциклопедия, служившая парню своеобразным столиком, на котором лежал исписанный и исчирканный листок бумаги. В левой руке Дилана подрагивала ручка, он то и дело подносил ее ко рту и задумчиво кусал пластиковый кончик. Совсем скоро его жизнь уже навсегда перестанет быть прежней, все изменится настолько, насколько это вообще возможно, и Дилан не сказал, что был не рад грядущим переменам. Очень давно в глубине души ему искренне хотелось оставить позади свое нынешнее существование, изменить приевшийся уклад, встряхнуть больной мир, в котором он вынужден был гнить на пару с единственным человеком, который всегда его понимал. Чем он и Эрик заслужили все то, что с ними происходит? Они просто пытаются жить, пытаются вписаться в упорно отвергающий их социум, при этом сохранив свою индивидуальность и неповторимость внутренних черт, которыми их наградила природа, таким образом выделив из серой скучной биомассы, именуемой обществом. Но, видимо, обществу было не по нутру само существование и его и Эрика, поэтому оно упорно гнало их прочь. Можно было бы сдаться, можно было бы попытаться доказать, что они чего-то стоят, и уж точно достойны занять свою нишу в социальной лестнице, в пищевой цепочке и прочих областях, за которые люди могут грызть друг другу горла, но зачем? Неужели он и Эрик не знали себе цену? Нет, прекрасно знали. И теперь пришла пора узнать эту цену и миру.       Дилан вздохнул, на миг ощутив настоящую эйфорию. Да, он сможет быть счастливым, он должен быть счастливым вопреки всему и на зло всем. Однако было кое-что, что омрачало молодому человеку настроение перед предстоящим «праздником». И это кое-что звали Ханной Джонсон.       Именно ей и писал послание Дилан, пытаясь подобрать слова, которые бы смогли раскрыть девушке его душу. Несмотря на то, что Клиболд был искренне расстроен и разочарован поведением Ханны в школе во время его публичного унижения, он не мог не признать, что его чувства к ней никуда не ушли. И Дилан, понимая, что после того, как они с Эриком устроят джокам знатную пирушку, Ханну больше не увидит, решил, что будет совсем не лишним сообщить ей о том, какой на самом деле был Дилан Беннет Клиболд.       За окном раздался металлический лязг. Дилан посмотрел на часы: почти полдень. Самое время. Его родители уехали по делам, вернутся нескоро, у них с Эриком не так много времени для того, чтобы поставить Хонду на колеса без лишних расспросов со стороны любопытного отца и вездесущей матери. Вытянув шею, парень увидел, как эвакуатор, за рулем которого сидел Кевин Харрис, тащит к подъездной аллее огромного дома Клиболдов совершенно перекоцанную старую японскую иномарку. Дилан присвистнул: работы оказалось непочатый край. Осторожно встав с кровати, парень, стараясь не сильно опираться на поврежденную ногу, похромал встречать друга.       Вчера после больницы Эрик на БМВ Клиболда привез и его и Леа к Дилану домой. Пока родители ничего не пронюхали и не устроили ему вынужденный санаторий, охая и ахая над поврежденным суставом и побитым фасадом, Дилан пригласил друзей в свой гараж, где они с отцом совсем недавно отремонтировали и покрасили купленного за сущие гроши подержанного «немца».       Разлив припрятанную водку по стаканчикам, Дилан разжился консервированными ананасами в качестве закуси и тремя пластиковыми вилками. Друзья залпом выпили по порции «огненной воды», Леа тут же закашлялась так, что слезы брызнули из глаз. Поспешно подцепив сочную дольку здоровой рукой, девушка тут же попыталась избавиться от горького послевкусия. В голове чуть зашумело, она ощутила себя так, словно на макушку упал большой мягкий теплый кот и, ласково вцепившись в кожу головы незримыми коготками, принялся несильно массировать ее, доводя девушку до мурашек. — Леа больше не наливай, — добродушно хмыкнул Харрис, наблюдая за осоловелыми глазами подруги. — Короче, слушайте сюда, оба. На тебя, детка, — он в упор уставился на замершую Бейкер, — возлагаются очень большие надежды. Ты должна пойти завтра к местному быдлу и извиниться перед ними. И не просто к кому-то, а вот к этим самым чертям, — Эрик вывел на бумаге маркером четыре фамилии. — Если сможешь убедить их, что ты реально паришься из-за всего дерьма, сожалеешь и все такое, это будет очень круто. Припахивай к этому делу Джонсон, чтобы замолвила за тебя словечко перед мразями. — Эрик! — возмущенно всплеснула рукой Леа, — о чем ты ведешь речь? У тебя сотрясение! Я ни за что и никогда не пойду извиняться перед этими! — Тссс! — недовольно шикнул Харрис, разливая следующую порцию водки себе и Дилану. — Ты хочешь, чтобы в этой ебаной школе наступили покой и тишина? Ты хочешь, чтобы дискриминация по непонятным признакам кончилась? Ты хочешь, чтобы общинная перестала быть местным Колизеем? Ты хочешь указать джокам их место? — все больше распаляясь, Эрик встал и принялся активно жестикулировать, едва не выплескивая водку из стаканчика. Дилан с интересом слушал друга, поглядывая за ним сквозь прозрачные стекла очков с диоптриями, которые нашлись в гараже. — Хочу! — стушевалась Леа, — но не понимаю, как… — Тебе ничего понимать не надо! — уже мягче ответил Эрик, усаживаясь и не чокаясь с другом, залпом опрокинул в рот содержимое стакана. — Какая дрянь, но сегодня это то, что надо! Леа, просто сделай, что я прошу тебя. Проникни в их компанию, вотрись в доверие, докажи, что ты хочешь быть одной из них, а потом, когда тебе удастся — я не приму неудачи, — ты должна предложить этим особям, — Эрик снова ткнул пальцем в выведенные на листе бумаги имена, — устроить вечеринку в их честь. Придумай любую причину, но их ответ должен быть положительным. — Рэб, — неуверенно подал голос чуть окосевший Дилан после того, как оприходовал и свой стакан, — не пойму, к чему ты ведешь. — И не надо понимать пока! — отмахнулся Эрик. — Твоя задача поставлена, Леа, выполняй. А детали я уже потом дорабатывать буду. Нам все равно нужно время на подготовку. Для начала тебе нужно подлечить ногу, Ви. Хорош ты будешь, мститель на костылях! — настроение Эрика стремительно улучшалось то ли от алкоголя, огненной лавой текущей в крови, то ли от того, что созревало в его голове. — Н-ну ладно, — неуверенно согласилась Леа, нахмурив брови и поглядывая на Харриса, который в знак одобрения поднял вверх большой палец, — надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       Чуть позже, когда вызванное такси увезло Леа домой, Эрик с серьезным лицом очень тихо и четко изложил план действий. По мере повествования лицо Дилана вытягивалось все больше, а в голубых глазах разгоралось самое настоящее адово пламя. В голове шумело от выпитой водки, расшатанные сегодняшними событиями нервы были натянуты, как струна, вся горечь и обида, вся злоба на несовершенство существующей системы, на собственное бессилие, словно бы превратились в один большой и плотный сгусток ненависти, которому стало слишком тесно внутри грудной клетки, и он болезненно просил выхода наружу. Кричал и вопил в голос о диком желании обрушиться на врага и сокрушить их. Дилан сглотнул горький ком, стоящий в горле, и протянул Эрику ладонь: — Я согласен, брат. Никакой пощады.       Доковыляв до входной двери, Клиболд распахнул ее и вышел на улицу. Весенний ветер тут же принялся ласково трепать светлые волосы, он зажмурился от яркого солнца, освещавшего подъездную аллею и двух препирающихся братьев Харрис. Кевин уламывал Эрика не валять дурку и обратиться за помощью к отцу, а не заниматься ремонтом самостоятельно. Эрик упрямо орал, что это его проблемы и он сам их решит, рьяно благодарил родственника за помощь в буксировке машины и недвусмысленно намекал, что Кевину пора. Тот понял, что пробить железобетонную броню младшего не выйдет, поэтому со вздохом достал из кармана яркий кусок пластика. — Здесь пара тысяч, должно хватить, держи! — Кевин протянул кредитку опешившему Эрику, и тот едва сумел выдавить: — Спасибо, но… — он запнулся, затем сморгнул, словно вспомнив что-то очень важное, и быстро убрал неожиданную халяву в карман джинсов. — Спасибо, Кев. Я у тебя в долгу. — Только не делай глупостей, бро, — великодушно хмыкнул старший и, помахав друзьям на прощание, уехал, оставив парней одних. Эрик медленно достал карту из кармана и уставился на нее так, словно это была одна из золотых пластин мормонов, на которой были написаны все тайны мироздания. Переведя карие глаза на молчавшего Клиболда, парень тихо произнес: — Знаешь, Ви, именно глупостями мы сейчас и займемся. Одевайся, съездим в одно место, по дороге расскажу.

***

— План такой, Ви, я хочу приобрести ствол, — затянувшись сигаретой, Эрик выдохнул едкий дым в распахнутое окно машины Дилана. Черный BMV вилял между тихо ехавшими автомобилями, лихо обгоняя вялые колымаги. — Где мы его достанем? Думаешь, найдется какой-нибудь олух, который запросто сможет продать двум соплякам ствол? — вынув из кармана мешковатых штанов зажигалку, Дилан затянулся сигаретой, ощущая во рту приятный привкус ментола. — Ну да, я же непроходимый тупица! — зло огрызнулся Харрис, неодобрительно глянув на друга. — Нет, старик, есть кое-что получше. — Например? — Дилан заметил на лице друга вспыхнувший интерес, темные глаза которого с азартом заблестели. — Филипп Дюран — работаем с ним в одну смену, помню, как он впаривал мне, что у его знакомого есть хуева туча разного вида оружия, от батона до гондона. — Представляю лицо твоего брата, когда он узнает, что половина бабла с его кредитки ушла на покупку ствола, — Дилан откинулся на сиденье автомобиля, стараясь подавить смешок. — Заткнись, Ви. Не вижу никаких других способов достать пушку, и мне, во многом, поебать, что скажет Кевин, не думаю что знакомый Дюрана пробьет нам чек, которым мне придется махать перед лицом брата! — Эрик раздраженно смял в руке тлеющий окурок, не обращая внимание на острую боль в ладони от легкого ожога, и выбросил остатки в окно. — Я уже вижу, как подношу дуло к тупой жирной башке Рекса, как его рыло перекашивает от страха, думаю, нас ждут непередаваемые ощущения, — губы Эрика растянулись в улыбке, мысль об убийстве джоков действовала на него каждый раз, как успокоительное. — Ну или для полного кайфа стоит прострелить причиндалы Эвану и всем остальным уебкам из его круга, — Дилан пожал плечами, предлагая, по его мнению, более подходящий вариант. — Поверь, я найду способ, чтобы они начали молить о смерти, — глаза Эрика внимательно уставились на дорогу, хотя мысли в голове были уже давно за пределами реальности.       Подъехав к пиццерии «Blackjack Pizza», парни вышли из машины, заранее договорившись пообщаться со своим знакомым без лишних ушей. В помещение было людно, что было только на руку — чем больше народа, тем будет меньше вероятность, что кто-то их услышит. — Как я рад, что сегодня не наша смена, — протянул Дилан осматривая зал забитый людьми. — Ну и где наш знакомый? — Возле мужика в футболке с пальмами, — Эрик мотнул головой в сторону окна, где усатый мужчина задумчиво смотрел в меню, перечисляя усталому на вид официанту выбранную еду. Парень закатывал глаза каждый раз, как клиент, выбрав заказ, через несколько секунд менял свое решение. Наконец, дотошный посетитель определился со своим выбором, отпуская бедного работника, и парень, чуть ли не бегом, помчался на кухню.       Сев за единственный свободный столик, Эрик и Дилан ждали появления своего знакомого, как манны небесной. Наконец, нагруженный подносом еды, официант преподнес клиенту его многочисленный заказ. — Эй, Фил, — подняв вверх ладонь, Эрик окликнул знакомого, который снова поплелся на кухню. Побродив глазами по залу, Филипп уловил лица своих коллег и так же устало поплелся к столику. — Вам-то какого хера дома не сидится? — проворчал Дюран, пожимая руки своим коллегам. — По тебе соскучились, — Дилан взял предложенное меню, которое знал наизусть, откладываю книжонку в сторону. — Есть разговор. — Меня нагнут, если заметят, что вместо работы я треплюсь с вами, — забрав меню обратно, Филипп направился уже было обратно, но Эрик преградил ему путь, поспешно выйдя из-за стола и приближаясь чуть ли не вплотную. — Помнишь, ты мне говорил про своего знакомого, у который можно достать пушку? — темные глаза требовательно вперились в лицо Дюрана, который невольно сделал шаг назад. — И? — насупился тот. — И мы хотим с ним побеседовать, сможешь устроить? — шипел Эрик, мягко напирая на коллегу. Филипп снова нахмурился, оглядев полный зал посетителей и, сновавших между столиками, официантов. — Поговорим после работы, будете что-то заказывать, или я могу забрать это ебучее меню? — огрызнулся Дюран, указываю на тощие книжонки на столах. — Не вопрос, мы будем ждать в машине, забирай эту хрень, — похлопав рукой по плечу, Харрис присел за столик, одобрительно качнув головой. — Ну вот и все, осталось подождать тридцать минут, — заявил он Дилану. — И сделать сущую малость — купить у левого чувака из-под полы оружие, — пробубнил тот, посматривая в окно и надвигая кепку на глаза.

***

      Парни сидели в машине, изредка обмениваясь словами. Каждый думал о своем, в большинстве, о случившемся вчера и последствиях. Мысли Дилана, против воли, кружили возле Ханны, ее светлый образ в обнимку с ненавистным джоком до сих пор не мог уложиться в голове. Возможно, она сама того не хотела, просто так получилось. В любом случае, во всем этом дерьме виноваты уроды в белых кепках. — Как думаешь, Леа справилась? — внезапно выдал Эрик, внимательно всматриваясь в проезжающие мимо машины. — Надеюсь, да, хотя я ей не завидую… просить прощения у джоков, пусть даже для дела — пиздец, — Дилан сморщил лицо и потряс светлой головой, будто попробовал что-то ужасно противное. — Так нужно, старик, она знает. Смотри, — Эрик тут же встрепенулся, когда заметил движущегося к их тачке Филиппа Дюрана. Накинув капюшон толстовки на голову, парень подошел к окну водительского сиденья. Эрик и Дилан вылезли из машины, подходя ближе к своему знакомому. — Ну и зачем вам Мейнс? — угрюмо осведомился Дюран. — В аквапарк хотели пригласить. Включи мозги, мужик, я же тебе сказал: не ты ли втирал мне, что твой знакомый владеет неким запасом всякого оружия? — Эрик раздражительно уселся на капот машины, тарабаня ногой об асфальт. — Оружие? — мутно переспросил Филипп, будто очнувшись ото сна, вызывая у двух своих знакомых нетерпеливый стон. — А, ну да, он какое-то время занимался этим. — Мы хотим купить у него кое-что, можешь передать ему? — Эрик протянул Дюрану листок с его номером, который тот сунул в карман. Кинув на асфальт окурок и старательно приплюснув его кроссовком, Филипп поднял голову. — Окей, завтра в вашу смену пообщаемся, если будет, о чем сообщать, — сунув руки в карман, Дюран, сгорбившись, направился к своей машине. — Мутный он какой-то, — заметил Дилан, поглядывая в сторону уходящего парня. Эрик пожал плечами и хмыкнул: — Зато теперь дело за малым.