Незваные гости
2 апреля 2019 г., 22:24
Беги, беги, пока я не вижу, Прячься, прячься… Дыши, дыши, пока я не слышу, Кайся, кайся… Агата Кристи «Ай лав ю»
— Думаю, Рекс на тебя запал, я в этом уверена. Повезло тебе — не успела вступить в тусовку, подцепила самого крутого парня в компании, — поджав губы, Ханна Джонсон поглядывала на задумчивую подругу с изрядной долей зависти. День выдался очень теплым и солнечным, высыпавшие из школы студенты наслаждались переменой на школьном дворе, развалившись на лавочках или крутясь на стоянке возле своих машин. Взгляд Леа сосредоточенно искал среди чужих авто серую Хонду Эрика, но на месте его парковочного места стояла крупная тачка Даррела. Сегодня был вечер тусовки в отвратительной компании четырех джоков, куда девочки были приглашены, и, похоже, что Эрик и Дилан решили пропустить еще один учебный день из-за своих неполностью зажитых ран. Таинственный план, в который Бейкер не была посвящена, заставлял ее очень нервничать, ведь из нового мордобоя только оклемавшиеся Харрис и Клиболд выбрались бы, в лучшем случае, с очередной порцией ран, а в худшем — с переломанными костями, если не шеями. Леа нервно сжимала в руках конспект по истории, закручивая стопку бумаг в разные стороны, превращая полотно, на котором была законспектирована история холодной войны, в несуразную мятую бумажку. — Ты чего такая задумчивая? Волнуешься по поводу вечеринки? — заметив странное поведение подруги, Ханна озадаченно взглянула на нее, слегка задев ту рукой. — Да, есть немного, — слабо улыбнувшись, Леа прекратила мять в пальцах конспект, теперь больше походивший на скомканную туалетную бумагу. — Слушай, не против, после учебы поедем ко мне? Я бы хотела, чтобы ты помогла мне выбрать одежду к вечеру, не думаю, что я справлюсь в одиночку. — Вспомнив слова Эрика, сказанные ей вчера вечером, девушка прокручивала в голове всевозможные варианты того, как можно было убедить Ханну не пойти на эту проклятую тусовку. Энтузиазм двуличной подруги Алана давал понять, что девушку придется привязать к столбушке, чтобы она не убежала, и никакие уговоры тут не подействуют. Не придумав ничего более умного, Леа решила привезти Ханну к себе домой. Копошащиеся вокруг соседи, по любому, смогут заметить их, к тому же родители в этот день должны были приехать пораньше. — Я думала, мы встретимся уже там, а перед этим сама хотела заехать в торговый центр, — Ханна сморщила нос, недовольно уставившись на собеседницу. — Пожалуйста, ты ведь знаешь, если ты не мне не поможешь, я буду выглядеть, как ханжа, да еще и с этим гипсом, — кое-как скрестив руки в умоляющем жесте, Леа постаралась состроить жалостливую физиономию, чтобы, наверняка, разжалобить Ханну. — Ладно, окей, так и быть, но сначала заедем ко мне, — махнув рукой, Ханна все-таки сдалась, доставая телефон и что-то быстро печатая в нем. — Я предупрежу Алана, он хотел заехать за мной, но раз уж на то пошло, поеду вместе с тобой, все равно ты дороги не знаешь, Рекс живет за городом. — Отлично, тогда договорились, — наигранно хлопнув Джонсон по плечу, Леа свернула конспект, засовывая мятые бумаги в рюкзак. Раздавшийся звонок заставил толпу учеников лениво тащиться ко входу в школу. Стоя на крыльце, Леа снова бросила взгляд на стоянку, будто надеялась увидеть друзей. Неясное предчувствие вновь начало подниматься легкой тошнотой по животу к горлу, заставляя рот девушки наполниться слюной. Бейкер нервно сглотнула и пробормотала в пустоту: — Надеюсь, вы знаете, что делаете.***
Держа в руках нож с загнутым лезвием, Дилан провел по нему кончиком указательного пальца, пробуя, на сколько он был заточен. Нож был совершенно новый, на его гладкой поверхности не было ни единой царапины. Холодное оружие долгое время пылилось в комнате Эрика под половицей, дожидаясь своего часа, и вот, наконец, время настало. Вытерев каплю крови из пореза на пальце, Дилан бросил взгляд на собственное отражение на поверхности ножа. Голубые глаза его двойника в Зазеркалье с какой-то злостью взирали на него самого. Совершенно пустые, холодные, будто льдышки — в них больше не было ни грамма радости или тепла, не то, что, буквально, год назад, когда его называли солнечным мальчиком. Но где теперь тот свет, что исходил от него? Вряд ли он когда-нибудь сможет стать тем прежним Диланом, который еще не знал, что такое жестокость, тем, кто никогда бы не посмел даже подумать о том, чтобы убить человека. Ожидать, что кто-то направит тебя по истинному пути, теперь было бессмысленно. Жизнь, словно взбесившаяся лошадь, закусив удила, роняя белую пену изо рта, стремительно и неотвратимо неслась под откос. Клиболд вдруг вспомнил четверостишие, которое он прочел в одной из книг материнской коллекции стихов. Авторства он не запомнил, а вот смысл написанного сразу же примерил на себя: «Ты бился с тьмою, тихо плача, руками рвал железа прутья, но потерпел ты неудачу и оказался на распутье. Дорога мрака в даль манила, была легка, гладка и ровна. Дорога ж света в очи била, была она туманна, сонна. А ты устал с собой сражаться и душу с радостью попрал. Ты смог спокойно затеряться, как парусник в плену у скал…» И ведь для Дилана все было именно так. Каждый день — борьба, каждый день, практически всегда, проигранный бой. Идти вперед и делать, как надо, как принято, как правильно в ущерб себе, Клиболд больше не мог и не хотел. Пришла пора воздать по заслугам и им и себе. — Придумал, как сделать побольнее Паркеру? — копавшийся в спортивной сумке Эрик, которого совершенно не донимали глубокомысленные думы и душевные метания, привстал с колен, доставая ствол, купленный ими накануне. — Думаю, сегодня я воплощу все свои идеи о том, как расправиться с этим ублюдками, со всеми до одного. Раз и навсегда. Не могу дождаться, когда наступит вечер, если все сложится, как я планировал, это будет лучшим днем в моей жизни. — Ты предупредил Леа? — сунув нож в чехол, Дилан метко забросил его в черную спортивную сумку. — Да, сказал, чтобы их видело как можно больше народу, знаешь, свидетели и прочая хуйня, — Эрик пожал плечами, сунув оружие обратно в сумку. — На твоем месте, я бы не пекся так об подружке Паркера, все-таки этой суке похер на тебя, не находишь? — Все могло бы быть иначе, если бы она не попала под их влияние, — Дилан задумчиво скручивал в руках моток веревки, образовывая плотный клубок. — Как хочешь, но я бы, на твоем месте, преподал ей урок, что стоит получше выбирать себе парней, а не ложиться под всяких тупорылых бакланов, — Эрик раздраженно закатил глаза: любовное нытьё Дилана, крутящееся вокруг джоковской девки, уже давно выводило его из себя. Но мысль о сегодняшней расправе здорово поднимала настроение, поэтому он решил не развивать неприятную тему. В конце концов, это был выбор ВоДКи — кого ему любить и по кому страдать, не так ли? — Сегодня все изменится, Ви, обещаю. Сегодня мы покажем им, кого в этой школе стоило бояться по настоящему. Мы свалим из этой дыры, но перед этим я размажу тупую башку Даррела по асфальту. Ну и для парочки дружков, Тернера и Филлипса, у меня припасено кое-что очень интересное. Теперь иди сюда, проговорим план проникновения, — махнул рукой в сторону письменного стола, на котором, прижатая по краям тяжелым пресс-папье, лежала карта Литтлтона и окрестностей. Склонившись над картой, Харрис ткнул пальцем в обозначенный красным крестом кружок. — Ублюдок живет здесь. На несколько километров вокруг не должно быть ни души, а это значит, что в доме, скорее всего, есть оружие. И мы рискуем на него нарваться. Либо тревожная кнопка, либо что-то еще. Необходимо, прежде чем начать веселье, убедиться, что джоки не смогут вызвать 911, тогда пизда всему плану. На такое я не подписывался. Туда едем на моей тачке, старушка требует крови обидчика до дрожи в колесах. Далее незаметно обходим дом по периметру, важно понять, сколько там людей, не позвал ли бугай полшколы вместо положенных четверых отморозков. — Как мы проникнем в дом? — сдержанно осведомился Клиболд, понимая, что в их плане, состряпанном на скорую руку и держащемся только на взращиваемой в них ненависти и гневе, очень много недочетов и косяков. — Разбить стекло на задней двери — плохая идея, услышат. — Набор отмычек, — хмыкнул Эрик, извлекая из-под стола небольшой кожаный пенал, в котором что-то звякнуло. — Тренировался на своей задней двери весь вчерашний вечер, замок легкий, типовой, уверен, проникнем без проблем. Далее нужно перерезать телефонные провода и закинуть подальше все кухонные ножи и вилки, ну так, на всякий случай, знаешь… — Уверен, что Леа и Ханна не приедут в самый неподходящий момент? Или Ханна не бросит Леа и не явится сама? — тревога Дилана в голосе была неподдельной, и Эрик недовольно сморщил нос. Вот уж не хватало, чтобы джоковская соска спутала все их планы. Несмотря на все свое отношение к Джонсон, Харрис не хотел убивать сучку, да и понимал, что Клиболд не даст убрать ее, как свидетельницу. — Черт, Ви! Не было печали без твоей девки! Ладно, я позвоню Леа!***
В комнате Леа Бейкер царил бедлам. Ханна Джонсон, счастливо повизгивая, копалась в недрах гардероба хозяйки дома, то и дело выкидывая себе за спину то одну, то другую вещь. Леа, нервно кусая губы, то и дело смотрела на часы. До вечеринки оставалось около получаса, девушка мучительно думала о том, что придумать и как удержать Ханну в доме хотя бы до десяти, когда ехать на тусовку уже будет поздно, так как ее будут ждать дома. — Никогда бы не подумала, что у тебя столько вещей, — удивленно раздалось из недр гардероба. — Почему ты в школе выглядишь, как обсосок, Леа? — Джонсон вынырнула из шкафа с ворохом тряпья в руках и швырнула бельевой комой в сидящую Бейкер. — Примеряй, да побыстрее! Я не хочу, чтобы Алан злился на меня — он не любит, когда опаздывают! — Ханна, ты спишь с ним? — стараясь вовлечь свою недалекую гостью в разговор, спросила Леа, разбирая брошенные в нее вещи. Ханна мечтательно вытянула губы в трубочку и отрицательно покачала головой. — Пока нет, но, если честно, именно этого я хочу больше всего на свете! Алан — такой чуткий, нежный, у него удивительные сильные руки, — разоткровенничалась Ханна, вызвав у Леа острый приступ едва сдерживаемой ярости. Зачем Эрик попросил ее за эту пустоголовую дырку? Зачем Дилан так переживает за ту, которая о нем даже не думала никогда в таком ключе, в каком она смотрит на ублюдочного Паркера? Едва сдерживая эмоции, стараясь не рычать, Бейкер заметила: — А ты не думаешь, что человек, который ведет себя с окружающими, как с кусками говна, не может быть щедр в постели? Ханна возмущенно вскинула на подругу серые глаза: — Не смей так говорить! Алан — потрясный парень, и если он наказывает кого-то в коридорах, значит считает нужным так делать! О Боже… Леа прикрыла глаза, едва борясь с желанием залепить идиотке по роже. Потерев здоровой рукой сначала один, затем второй висок, девушка чуть скрипнула зубами. Джонсон насупилась, разговор об Алане в таком ключе был ей до одурения неприятен, и самое тошное было в том, что где-то очень глубоко в душе, так глубоко, что это чувство почти никогда не прорывалось сквозь розово-ванильную преграду наивной влюбленности дурочки Ханны в одного из школьных придурков, девушка понимала, что Леа Бейкер была права. Скорее всего, Алан Паркер был самым обычным жестоким эгоистом, который самоутверждался за чужой счет, за счет тех, кто не мог дать отпор в стенах узилища под названием старшая школа Колумбайн, за счет Дилана Клиболда, никогда и ничего плохого ей не делавшего. Мысли о несправедливо угнетенном Дилане преследовали Ханну против ее воли, особенно набирая обороты ночью. И вместо того, чтобы представлять себе в красках и деталях разнузданный секс с качком в белой кепке, Джонсон думала о Клиболде. И эти мысли выводили ее из себя, ведь Ханна твердо знала, что не должна думать о таком, как он. Резкие слова Леа напрочь испортили настроение Ханне, и она процедила: — У нас нет больше времени выбирать тебе наряд, как я уже и сказала — Алан не любит ждать! Одевайся и поехали, или я еду без тебя! Первым желанием Леа было послать тупую сучку нахер. Пусть бы валила к своему обсоску, явно с ним она была одного поля ягода, а Дилана Клиболда эта дура никогда не была достойна, но голос Эрика в ушах Бейкер вновь повторил вчерашнюю просьбу. Решив, что должна уточнить еще раз, а заодно и услышать родной голос, Леа решительно встала: — Пять минут и будем собираться! Жди здесь! Ее путь лежал в гостиную, где родители смотрели передачу про животных. Махнув рукой, Леа прошла на кухню и сняла телефонную трубку с аппарата, привинченного к стенке. На том конце трубку взяли почти сразу. Несколько удивленный и чуть встревоженный голос Харриса раздался в ушах девушки: — Привет, детка, только собирался тебе звонить! Какие дела? Все путем? — Привет, не совсем. Эрик, Джонсон сильно рвется на вечеринку, ты уверен, что ей там совсем нельзя быть? — настороженно осведомилась Бейкер, зажав трубку между ухом и плечом. — Без вариантов, Леа, — непреклонно отрезал Харрис. — Это даже не обсуждается. Делай, что хочешь, хоть вырубай ее, связывай, запирай, но не выпускай. Ради Дилана. — Ты снова меня пугаешь. Она злится, понимаешь? — нетерпеливо отозвалась Леа, мучительно размышляя, как ей ненавязчиво задержать начинающую агрессировать гостью дома и зачем это все надо лично ей. Увы, ответ был очевиден до икоты: ей нужен был Эрик Харрис, и она делала это все только ради него. — Я верю в твои мозги, ты же — умница. Нам пора, еще увидимся, — протарахтел Эрик, отключаясь. — Обещаешь? — не сдержалась Леа, но в ответ раздались короткие гудки. — Черт! — выругалась девушка, осматривая кухню в поисках ну хоть чего-нибудь, что сможет дать ей временную передышку. И тут ее осенило! Мать время от время мучилась бессонницей, и в их семейной аптечке всегда находилось дежурное снотворное. Схватив аптечку, Леа принялась рыться в поисках таблеток. Вытащив блестящую упаковку, надорвала блистер, мельком глянув на аннотацию, указанную на коробке: «Две таблетки растворить в негазированной жидкости. Срок действия препарата пятнадцать минут. Для ускорения эффекта увеличьте дозу на ½». То, что доктор прописал! Достав гранатовый сок из холодильника, Бейкер быстро бросила туда белые гладкие бусинки и помешала. Убедившись, что таблетки полностью растворились в соке, Леа, замирая сердцем, поднялась к себе. Джонсон очень недовольно уставилась на нее, заметив в здоровой руке стакан с темной жидкостью. — Прости меня, Ханна, — неискренне повинилась Леа. — Я не подумала, что наговорила. Угощаю тебя соком в знак мира и признания моей неправоты. Держи! — Она, широко улыбаясь, протянула Ханне сок, который та приняла с видимой неохотой, но уж больно виновато Леа смотрела на гостью, и той стало неуютно под этим пристальным взглядом. — Если я выпью сок, мы, наконец, сможем отправиться на вечеринку? — буркнула девушка, пригубив стакан. — Конечно! — радостно тряхнула русыми волосами Леа. Дождавшись, когда Ханна опорожнит тару, Леа тут же сориентировалась: — Пять минут, обещаю, я в ванную, сменю трусики, а то мало ли, вдруг и мне что перепадет от здоровяка Рекса! — прощебетала она, даже не поморщившись от своего отвратительного вранья, но зато Ханна улыбнулась и ощутимо расслабилась. Бейкер выбежала за дверь, моля все силы Рая и Ада, чтобы лекарство подействовало. Когда девушка вернулась в свою комнату вместо обещанных пяти минут чуть позже, она удовлетворенно увидела спящую на своей кровати, свернувшуюся клубочком Ханну Джонсон, в руке которой был зажат сотовый. Вытащив телефон из ее скрюченных пальцев, Леа быстро отключила мобильник.***
Вечеринка для «своих» в загородной резиденции Рекса Даррела постепенно набирала обороты. Четверо парней в белых кепках, устроившись на круговом диванчике в просторной гостиной, медленно, но верно накачивались алкоголем. Алан Паркер то и дело бросал налитый кровью взгляд на часы. Его дырка, которую сегодня он так ждал, сильно запаздывала. Паркер за последний час набирал номер Ханны, но ее телефон был недоступен. Настроение стремительно портилось. Вечер, который Алан планировал провести в теплой постели с упругим телом, грозил закончиться банальным парадом нажравшихся сосисок. Рекс заметил дерготню дружка и, блестя закосевшим взглядом, поинтересовался: — Харэ кукситься! Ну наебала тебя твоя баба, завтра в школе въебешь ей по роже за то, что слово свое не держит. — А тебе не обидно, что та сучка тебя тоже продинамила? — огрызнулся Паркер, имея в виду Леа. Даррел великодушно махнул рукой: — Вообще пох, чпокну ее в другой раз. Если сильно звенят яйца, можем вызвать на дом пару цыпочек и намутить неплохой междусобойчик. Парни, что скажете? Эван Филлипс и Митчелл Тернер громко заулюлюкали и завыли. Предложение приятеля определенно пришлось по душе всем. При мысли, что сегодня он все-таки кого-то трахнет, Алан залпом выпил свой вискарь и показал Рексу большой палец в знак одобрения. Даррел жестом приказал своим прихлебателям убавить громкость музыки, льющейся из динамиков, и, вооружившись объемной записной книжкой, с комфортом устроился у телефона с намерениями обзвонить знакомых эскортниц. В этот момент в дверях гостиной появился невысокий черный силуэт. Эрик Харрис небрежно облокотился плечом, обтянутым черной кожей, на косяк, поднял очки от солнца на лоб и принялся обозревать ничего не замечающую кодлу презрительным взглядом. Напротив него, у идентичного второго выхода из помещения возник Дилан Клиболд. Харрис поднял на него глаза, затем едва заметно кивнул другу. Тот показал пальцами знак «О`кей» и тихо закрыл дверь за собой, два раза провернув в ней собачку замка. После этого Эрик вытащил из-под плаща пистолет и, подняв его вверх, нажал на курок. Раздавшаяся очередь из самозарядника разорвала относительную тишину, заставив вздрогнувших джоков резко вскинуть головы на звук. — Куку! — добродушно поздоровался Харрис, наводя оружие на моментально побледневших хулиганов. — Не ждали? А мы приперлись! Никому не двигаться, иначе стреляю на поражение! Рекс застыл на одном месте с телефонной трубкой в руке, из которой раздавалась тишина — Дилан Клиболд, не плохо разбиравшийся в проводах и технике, легко нашел и заранее перерезал телефонный провод. Поросячьи глазки Даррела взирали на невысокого парнишку с огнестрелом в руке со смесью недоверия, недоумения и инстинктивно зарождающегося страха. Карие очи Харриса жадно оглядывали лицо бугая, которое то краснело, то бледнело. Здоровяк сидел, не шевелясь, боясь вздохнуть, то и дело кидая взор на чуть подрагивающий тяжелый Тэк в руке Эрика. Оставшиеся джоки так же не сводили с незваных гостей глаз. Наконец, Митчелл, как самый храбрый и самый глупый, вякнул: — Эй, сморчок, ты чего тут делаешь, да еще с этой пукалкой? Убери ствол, придурок, пока сам не поцарапался! Эрик молча перевел дуло на него. Тернер сразу опал с лица. — Ви, этого и вот этого, — Эрик так же кивнул на притихшего Эвана Филлипса, — вяжи спина к спине крученым, которому я тебя учил. Затем запихни их в кладовку, они мне позже понадобятся. Парни, я советую вам не дергаться, я очень нервный, могу на курок нажать…говорят, это больно, когда пуля прошивает живую плоть. Да, Рекс? — Неожиданно Харрис резко опустил руку вниз и выстрелил. Раздался дикий вопль Даррела, который тут же скатился с кресла, хватаясь за простреленное колено, из которого потекла красная жидкость. На каменном лице Эрика не дрогнул ни единый мускул. Он вновь поднял взгляд на остальных джоков и чуть повел плечом в сторону, словно бы говоря: видите, я оказался прав. — Ч…чувак, т…ты эт-то, т…тыыы… — трясущимися губами попытался что-то сказать Эрику Алан Паркер, из головы которого тут же вышел абсолютно весь хмель, но Эрик на него даже не взглянул. Он не сводил глаз с катающегося по полу Рекса, который выл на одной ноте. — Видите, парни, как ему больно? Я говорил. Сидите спокойно, дайте Дилану себя связать, и все тогда будет хорошо. У нас, не у вас, — недобрая ухмылка осветила лицо с заживающими синяками и ссадинами. Он вновь перевел ствол на оставшуюся троицу, которая теперь затравленно взирала на подходящего к ним Дилана Клиболда, в руках которого была веревка. Остановившись напротив Алана Паркера, Дилан сделал резкий взмах кулаком, метя тому в носовую перегородку. Вложив в удар всю силу, на которую только был способен, Клиболд с удовлетворением услышал отчетливый хруст хряща. Паркер взвыл, ловя ладонями кровавые сопли. Тем временем Рекс затих. Тяжело дыша, он незаметно пытался встать на четвереньки. Эрик засек это движение, быстро подошел к корчащемуся недругу и приставил к его голове ствол. — Замри на месте, мразь поганая, иначе все кончится, даже не начавшись, — с ненавистью процедил парень, с силой вдавливая ствол в жирный затылок джока. — Не двигайся, иначе я просто размозжу тебе черепушку. Даррел от страха едва не икал. Он оставил свои попытки уползти с места событий, просто рухнул носом в пол и, скрестив руки на шее, словно захваченный террористом заложник, послушно затих. В его голове мысли мелькали с огромной скоростью, он лихорадочно думал, что делать и как позвать на помощь. В спальне его родителей, так опрометчиво уехавших в соседний штат на какую-то пати, в сейфе лежал заряженный кольт. Рекс знал код от хранилища, и ему всего лишь нужно было добраться до комнаты. Но как сделать это с простреленной ногой, когда каждое неосторожное движение причиняет дикую, до зубовного скрежета, боль, гроза старшей школы Колумбайн не знал. Вскочить и броситься на щуплого врага, пока у того в руках страшная огнестрельная штука, Даррел не мог. Он не был настолько храбр и настолько безрассуден. Малодушно парень надеялся, что Харрис и Клиболд просто решили припугнуть их всех в отместку за весь буллинг, и раз теперь Рекс получил по заслугам — колено прострелено, разве этого мало? — он надеялся, что остальной гнев двух гостей падет на его приятелей, минуя его. Едва не роняя на пол злые трусливые слезы, Рекс мог думать только о том, чтобы не обмочиться прямо тут при всех. — Давай, Ви! Они все на мушке! — довольный голос Эрика раздался в некотором отдалении, Рекс поднял голову, чтобы посмотреть из какого угла на него смотрит черное дуло, и тут же об этом пожалел. — Я же сказал тебе, не двигаться!!! — рявкнул Эрик так, что стало понятно — ничего хорошего Рекса за его ослушание не ждет. Харрис появился откуда-то из-за спины, снова приставил оружие к голове дернувшегося хозяина дома. Тот едва слышно застонал, силясь что-то выговорить, попытался вскинуть было руки, как дуло Тэка тут же прервало контакт с кожей, и снова раздалась небольшая очередь. Даррела оглушило, но, как ни странно, боли он не ощутил. Зато его мочевой пузырь и мозг не выдержали такой нервной нагрузки, и через мгновение под бессознательным школьным хулиганом растеклась вонючая желтая лужица. Тернер, Филлипс и Паркер, не веря в происходящее, во все глаза рассматривали двух парней, об которых в школе вытирали ноги и самоутверждались за их счет. Ни один, ни второй больше не выглядели теми, кто не мог дать отпор. Они больше не выглядели жалкими, потому что перестали ими быть. Теперь уверенно и хладнокровно парни вершили свой самосуд, невзирая ни на какие принятые общечеловеческие ценности, элементарные основы морали и даже букву закона. — Спина к спине, — холодно приказал Митчу и Эвану Дилан Клиболд. Оба парня, как послушные дрессированные макаки, с ничего не выражающими тупыми лицами, развернулись друг к другу спинами. О том, чтобы сопротивляться, не могло быть и речи. Показательная «расправа» над самым сильным из них вложила в недалекие головы животный страх жертвы перед хищником, поэтому они послушно разрешили Клиболду стянуть их запястья до одурительной суставной боли, затем вывернуть локти, и примотать их друг к другу. Все это время Эван Филлипс пытался поймать преданным умоляющим взглядом глаза сосредоточенного Дилана Клиболда, но тот продолжал механически крутить гору узлов на конечностях джоков и остался глух и нем к беззвучным мольбам своего бывшего обидчика. Перед глазами все еще отчетливо стояла картина позорного декаданса в школьном коридоре, в который его втащили без спроса и благословения. Такому нельзя найти оправдание, такому нельзя дать прощения. Только полная и безоговорочная взаимность. — Ребят, что вы делаете? — подал дрожащий гнусавый голос Алан Паркер, наконец, справившись с собой и перестав заикаться. Из разбитого носа кровь больше не сочилась: Паркер обладал по истине удивительно быстрой свёртываемостью. Клиболд бросил на него злобный взгляд: — Вершим справедливость, не ссы, до тебя очередь тоже дойдет! — пока Эрик, демонстративно позевывая, наставил пистолет на бледного Паркера, Дилан вздернул за веревку двух примотанных друг к другу джоков. — А ну встали, выблядки! Харрис с тихим смешком смотрел на то, как те, словно крабы, бочком двинулись за поводком, зажатым в уверенной ладони его друга. Когда Клиболд с «питомцами» покинул гостиную, Эрик перевел задумчивый взгляд на вздрогнувшего Алана. — Что же мне с тобой делать, пока Ви не вернулся? — прикусив нижнюю губу, Эрик лениво поводил стволом вверх-вниз, от чего Паркер очутился на грани обморока. — О, придумал! Ну-ка… — не сводя с замершего парня глаз, Эрик достал из рюкзака еще один моток веревки и потряс им в воздухе. — Давай договоримся, ты сейчас свяжешь вот это жирное быдло, добротно так свяжешь, а я тебя отпущу. Слово скаута! — Т-ты серьезно? — не веря своим ушам, проблеял вскинувшийся Алан. В его глазах вспыхнула надежда, лицо озарила такая дикая радость, что Эрик чуть не сплюнул от омерзения. Впрочем, он говорил правду. Он действительно собирался отпустить Паркера, едва только ВоДКа вернется в гостиную. Алан Паркер не был нужен Эрику Харрису, поэтому Харрис ничуть не лгал. — Слово скаута, — еще раз повторил парень и кинул моток веревки в руки джока. — Вяжи дружка, да без шуток! Дожидаясь, пока Паркер трясущимися руками скрепит узлы, пока проверит их на прочность, Эрик начал испытывать нетерпение. Наконец, спортсмен справился, преданно глядя на Эрика покрасневшими глазами. Тот жестом велел ему сесть, Паркер моментально подчинился всем своим видом выражая готовность к сотрудничеству. В этот момент в гостиную вошел Дилан. Его холодные голубые глаза устремились на Алана, и тот, поймав их выражение, сразу сжался, словно пытаясь стать меньше ростом. Харрис насмешливо перевел глаза с друга на джока и пояснил: — Я-то слово свое сдерживаю, приятель, ты мне нахер не нужен, я тебя отпускаю, но вот у Дилана на этот счет совсем иное мнение, — краем глаза заметив, как лицо Паркера перекосила судорога ужаса, Эрик взял со стола ополовиненную бутылку виски и вылил ее на голову лежащего без сознания Рекса Даррела. Тот сразу застонал, очевидно запах спиртного заставил его придти в себя. — А ну-ка, поднимайся, ублюдок, пойдем прогуляемся, — ткнув дулом оружия в спину Рекса, Эрик с удовольствием наблюдал, как на лице того отразилась боль, стоило ему только попытаться опереть весь свой немалый вес на простреленную ногу. Попробовав снова, Даррел взвыл от нестерпимой боли и вновь рухнул на пол, не в силах подняться. Его руки были крепко стянуты за спиной, что совсем не давало возможности помочь себе встать. — Вставай, кретин, мне похуй, что ты не можешь идти, такое понятие, как жалость, мне не присуще. Если не встанешь на счет три, я буду отстреливать каждую твою конечность по очереди. Рааааз… Будучи уверенным на все сто процентов, что Харрис не шутит, Рекс, сдерживая крики боли, с усилием поднялся, обливаясь холодным потом. Злая ухмылка не сходила с лица Эрика, становясь только шире от того, как с новым шагом Рекс готов был вопить на весь дом от пронизывающей его ужасающей боли. — Ви, не тяни с ним, — обернувшись к стоявшему позади Дилану, который с хищным взглядом рассматривал дрожавшего Алана, Эрик махнул головой в сторону Паркера. — Ну давай, выблядок, нам нужно на свежий воздух, — приставив оружие к затылку джока, Эрик сильно надавил тому на голову, заставляя хромающего парня с удивительной для больной ноги скоростью прибавить шаг. Сцепив зубы до противного скрипа, Рекс лихорадочно думал о том, что теперь до отцовского оружия ему точно не добраться. Открыв входную дверь и подтолкнув связанного хозяина на задний дворик масштабных размеров, Эрик предусмотрительно запер ее, чтобы временно целые и невредимые джоки не выскочили наружу. — Харрис, какого черта ты творишь?! Мы же просто прикалывались над тобой! Неужели ты не понимаешь шуток?! — остановившись, Рекс, которого свежий ночной воздух чуть привел в чувство, облокотился спиной на стену своего дома, тяжело дыша. Штанина его светлых джинсов была на половину выпачкана в крови, оставляя позади шагов кровавый след. Подперев ручку двери доской, лежавшей под окном дома, Эрик, услышав голос джока, остановил свои действия. В тусклом лунном свете Харрис выглядел устрашающе: заметив это, Рекс невольно дернулся и вовсе не от вида пистолета в чужих руках. Что-то было в этом невысоком парне такое, от чего все внутри сковал непреодолимый страх — захотелось спрятаться, чтобы больше никогда не видеть его взгляда, который, казалось, несет саму смерть. Темные глаза блеснули в тусклом свете, падающем из окон. Эрик сделал несколько шагов ближе к Рексу. — Прикалывались, говоришь? — его рука резко сжала горло Даррела, перекрывая тому дыхание, от чего губы Эрика растянулись в улыбке. — Мне очень жаль, что наших приколов не увидит вся школа. Как крутой Рекс Даррел обмочился, увидев перед собой меня с этой штукой в руках. Уже не узнаёшь того парня, которого пару дней назад избил на его же тачке? Глаза джока наполнились слезами от недостатка кислорода. Отрицательно покачав головой, он попытался снова вздохнуть, но рука Эрика с новой силой сжала его горло. И откуда только в таком щуплом теле взялась такая недюжинная сила? — Крутые парни школы на самом деле оказались трусливыми ублюдками, стоило нам всего лишь явиться к вам с парочкой опасных штук. День, когда я увижу твою смерть, Даррел, будет лучшим днем в моей жизни, и этот день — сегодня! А теперь пошли, моя тачка хочет крови того, кто так неуважительно отнесся к ней! — наконец, убрав руку от уже синеющего Рекса, который с рваным вдохом свалился к его ногам, Эрик с отвращением ударил того по животу. Бугай задергался и заскулил. Вся его мясная туша и хваленые бицепсы, которыми он так хвастался перед тёлками, сейчас никак не могли ему помочь. — Я сказал, пошли! — услышав крик над своей головой, Рекс принялся кататься по земле, воя от боли по всему телу и жуткого необъятного ужаса, готовый драть землю зубами. Резкий рывок за шиворот заставил Даррела почувствовать, как ворот его белой футболки болезненно врезается в его горло. Против воли Рекс начал отталкиваться от земли здоровой ногой, пытаясь помочь Эрику поднять себя, понимая, что Харрис не оставит его в покое, пока не дотащит туда, куда ему было нужно. — Харрис, какого черта ты творишь? — снова попытался воззвать к разуму страшного гостя Рекс. — Вас найдут, мои родители, они узнают… — Им стоит постараться узнать тебя, Рекс, — дотащив его до асфальтированной поверхности подъездной дорожки, Эрик с отвращением бросил парня на твердую поверхность. — Лежи смирно, если не хочешь, чтобы я прострелил тебе еще одну ногу. А может и что повыше. — Что ты хочешь сделать? — прохрипел джок, с трудом оглядываясь по сторонам. Внезапно пропавший из вида Эрик дал тому мизерную надежду попробовать развязать себя, но, нащупав пальцами веревку со множеством узлов и петель, Даррел беспощно захныкал, зажмурив глаза. Тем временем Эрик сосредоточенно открыл дверь своей машины, предусмотрительно стоящей неподалеку в тени густых кустов, закинув на пассажирское сиденье заряженный Тэк. Посматривая в окно на лежащего на асфальте и ничего не понимающего Рекса, Эрик улыбнулся себе в зеркало заднего вида. Быстро включив магнитолу, он выбрал из списка своих любимых песен самую подходящую для этого случая. Прибавив громкость, Харрис открыл все окна. Ночную тишину прорезали громкие звуки песни «Rip the System». Вздрогнувший Даррел, которого осветили хищные фары старенькой японки, подпрыгнул от страха, увидев недалеко от себя тачку Харриса. Наконец, осознав весь смысл плана Эрика, джок задрожал всем телом и завопил на всю округу, но его крики не были особенно сильно слышны водителю Прелюд за припевом песни. Наблюдавший из окна машины за тем, как джок, словно червяк, пытается отползти в сторону, уйти с прицела колес его верной старушки, Эрик нацепил на глаза черные очки и завел мотор. — Поехали, — прикусив губу и нажав на газ, Эрик сорвал тачку с места, выруливая точно на лежащего Даррела. Дикий крик сорвался с губ Рекса, когда передние колеса достигли его тела. Страшная боль, не сравнимая ни с чем, пронзила все его существо от макушки до пяток, скручивая все мышцы так, словно его плоть пропускали сквозь гигантскую мясорубку… Последнее, что смогла увидеть жертва — это колеса машины перед своим лицом и услышать визг безжалостных шин, сквозь рвущиеся из салона звуки музыки. Колеса тачки врезались в обмякшую плоть, и то, что когда-то было головой Рекса Даррела превратилось в кровавый кусок мяса с брызнувшими на асфальт мозгами. Отъехав немного назад, Эрик снова рванул с места, проезжая по телу еще несколько раз взад и вперед. Свет фар скользнул по кровавому куску мяса, когда-то бывшему человеком, и Эрик не испытал ничего, кроме эйфории от, наконец, свершившегося правосудия. Сделав задний ход, он проехался по останкам еще несколько раз, не в силах остановиться. Каждый визгливый поворот машины, каждое столкновение с мертвым телом, будто выгоняли из его памяти все пережитые унижения. Кровавые следы от машины прочертили ужасные узоры по всему двору уже бывшего хозяина. Наконец, когда песня закончилась, Эрик выключил магнитолу и вышел из машины, похлопав ту по капоту, будто молча поблагодарив. Подходя ближе к телу растерзанного врага, Эрик хладнокровно отпинывал от себя валявшиеся у его ног куски мозгов Рекса Даррела. Видя перед собой ужасную картину, автором которой стал именно он, Эрик снял очки, не моргая, осматривая итог своей расправы. — Земля тебе асфальтом, урод, — спокойно перешагнув через изуродованное тело, Эрик подошел к окну дома. Время уже поджимало, не хватало чтобы их тут накрыли копы, а столько еще было не сделано. Заглянув в окошко, смотрящее в кухню, он увидел прижавшегося к обеденному столу на смерть перепуганного, смотрящего прямо на него, Алана Паркера, который готов был вот-вот упасть в обморок. Эрик улыбнулся ему и приветливо помахал рукой, заметив стоявшего в проеме кухни Дилана.
