Мика — сын мясника

      После стычки с людьми Варго Хоута отряд передвигался неспешно. Многие еле перебирали ногами, так как были лишены возможности поспать после боя. Мы решили не рисковать и уйти с того места как можно дальше. Сильно раненые бойцы ехали в повозке, а "легким" уступили лошадей.       Наша разведывательная миссия с момента пленения Джейме Ланнистера стала неактуальной. Хотя пленением это назвать было сложно. По сути мы отняли сына Старого Льва у остатков отряда Варго Хоута, подобно тому, как одичалые забирают "добычу" друг друга. Еще пару дней назад мы хоронили товарищей в грязи Речных Земель, а уже сейчас Уолдер шутил с Саймоном на тему того, что скоро в нашем отряде прибавится рыцарей.       Я же никак не мог отойти от шока. Взгляд того наемника я видел настолько ясно, что боялся пропустить яму на дороге и снова свалиться с лошади. Во время привалов я специально старался держаться поодаль ото всех, чтобы никто не приставал ко мне с глупыми вопросами. Сейчас мы направлялись назад, по направлению к Харренхоллу, откуда, наверняка, к нам навстречу уже шло основное войско. Я отправил трех человек на лучших лошадях, чтобы предупредить короля...предупредить Мейса Тирелла, чтобы нам навстречу как можно быстрее двинулась подмога. Львы сейчас сражаются у стен Королевской Гавани со Станнисом (а может уже и закончили сражаться), но перестраховка не повредит, — джокер Старков выпал из рукава, и был удачно подобран мной. Наконец-то повезло, должен был думать я, но на деле почувствовал резкую боль в висках. Эта боль не покидала меня с момента боя, но сейчас я ощутил ее особенно остро. Именно в этот момент рядом со мной словно материализовался парень, чьего имени я не знал, но внешность была для меня очень знакомой. Вероятно, он был с нами с самого начала, еще с Дарри.       — Болит голова, командир? — Спокойно спросил он.       — Все в порядке, — ответил я, разглядывая собеседника. Нет, я точно видел его постоянно, но не мог вспомнить ни одной конкретной истории, связанной с ним. — А ты…       — Аким, — подмигнул мне собеседник, — можно просто Ким. Не смущайся, не удивительно, что ты не запомнил меня.       — Ты с нами с Дарри или ты из просторских?       — Я всегда был с Вами, — намекнул на первый вариант ответа Ким. — Убьешь его?       — Убью кого? — Вопрос вытащил меня из состояния некого транса.       — Цареубийцу. Подумай, это самая реальная возможность отомстить львам. Или ты уже забыл про Седрика?       — Я всегда помнил и помню Седрика, — резко ответил я, опешив от такой наглости. — Но убивать ценного заложника?!       — Ценного для жирного розана? Для бастарда-короля? — Ким явно наглел, но не согласиться с ним было тяжело. От этого я становился еще более свирепым.       — Ты воюешь за этого короля! Ты ел с ним из одного котелка!       — А еще я, как и ты, ел из одного котелка с Седриком. Только я помню об этом, командир.       От этих слов у меня сдавило виски. Седрик… Но он бы сам был против убийства Ланнистера ради мести, — пытался себя успокоить я, но выходило слабо. Когда вокруг для каждого служение лорду, королю, кому угодно в порядке вещей, было крайне тяжело не поддаться этому настроению. И я поддался. Гнев, ярость и злоба удивительно уживались во мне с ощущением безнадеги. Не знаю зачем, я развернул коня и отправился в сторону арьергарда нашего небольшого отряда. Аким с самодовольной ухмылкой направился следом.

***

      Станнис одним взглядом выгнал мальчишку-лекаря, который делал ему очередную перевязку. Неглубокая рана на плече не беспокоила короля, в отличии от поражения у стен столицы. Его столицы.       Король не общался ни с кем из своих выживших лордов со дня битвы на Черноводной. Кому-то могло показаться, что монарх в унынии, но Станниса никогда не волновало, что думают о нем другие. "Может это и погубило меня", — мелькнуло в голове. Будь Станнис таким же лицемерно вежливым и добрым со всеми, как его братья, штормовые лорды никогда бы не примкнули к бастарду Роберта. Если тот сопляк вообще является тем, за кого его выдают. Бастарды, мятежники, толпы одичалых за Стеной… Сколько же врагов у Королевства сейчас? Было ли когда-нибудь все настолько плохо? А ведь Красная жрица говорит еще и о мертвецах.       Давос, Луковый рыцарь, предложил отступить на Драконий Камень, но Станнис отверг это предложение. Сейчас не время зализывать раны, когда Семь Королевств разрывает война. Ему нужны союзники и золото. Если говорить о первом пункте, у лордов Простора и Штормовых Земель была возможность присягнуть настоящему королю, те, кто ей не воспользовались, теперь тем более не сделают этого. Надежды на дорнийцев тоже не было. Станнису нужен был Север. Средний сын Стеффона Баратеона был не из тех, кто будет умолять предателя Робба Старка одуматься. Но это не единственный способ заставить Север склониться. Их уважение можно заслужить, думал Станнис, а для этого ему нужно плыть на Стену. У Неда Старка было не три сына, а четыре. Если теперь идти за бастардами не считается чем-то постыдным, то и ему придется пойти на сделку с совестью, и Станнис очень надеялся, что делает это в последний раз. Поддержка мятежа Роберта и убийство Ренли куда более серьезные грехи, чтобы теперь чураться освобождению от клятв Дозора бастарда Эддарда Старка. В конце концов, это ради блага всего Вестероса, для блага живых.       Но путешествие на Север подождет. Сейчас необходим второй компонент, а именно золото. Много золота. И Станнис знал, где его достать. Взяв пару кораблей охраны, средний Баратеон отправился в Браавос. Железный Банк давал кредиты его брату, хотя корона уже была по уши в долгах, ведь банкиры всегда получают свое, как они сами любят напоминать. Что же, они действительно получат всё, когда Станнис взойдет на трон. Король решил взять обязательства по долгу Роберта ради получения нового кредита. Когда все закончится, мятежники возместят всё из собственной казны.       Сверху послышался шум. Король предпринял усилие, чтобы подняться с постели. Он медленно взобрался по лестнице на палубу своего корабля, чтобы услышать доклад. Но надобность в нем отпала. В ста метрах были видны множество огней и паруса...черные паруса. Станнис прекрасно помнил обстоятельства, при которых он видел эти паруса в последний раз.       — Мой король, — к нему тут же подбежал Брайен Фарринг, его оруженосец, — железнорожденные! Мы должны менять курс…       — Поздно, — выдавил из себя Станнис, — течение несет нас в их сторону, мальчик. Пока мы будем разворачиваться, они успеют сократить дистанцию, а после нам не уйти.       Матросы на других его кораблях тоже засуетились. Слышались бессвязные команды, но Станнис все понимал, переговоров не будет.       — К бою! — Грозно прокричал он. — Спустить паруса! Все на палубу! Оружие к бою! Стоять до последнего!       — Но мой Король, — не унимался Фарринг, — другие суда прикроют Ваше отступление. Вы еще можете спастись!       — Снова бежать? — Станнис спросил это беззлобно, к удивлению для себя самого. — Нет, Фарринг. Бежать я больше не буду. От судьбы убежать невозможно, мы примем сражение.       Оруженосец с пониманием кивнул. Он достойный человек, подумал король, как и сын Давоса Сиворта, Деван. Но становиться вечно бегущим Визерисом Таргариеном, над которым потешался весь Вестерос, да и, вероятно, Эссос, король не собирался.       Спустя полчаса флагман железнорожденных пошел на абордаж. Станнис достал меч и стал ждать. Он знал, что ему придется сражаться с капитаном пиратов. И когда он победит, моральных дух врага упадет. В этом был их шанс. Боковым зрением он видел, как тонет один из кораблей охраны, он слышал крики умирающих. У пиратов было в три раза больше кораблей, а их флагман, вступивший в бой с королевским судном, выглядел угрожающе. Ожидание боя страшнее самого боя, почему-то вспомнились слова, которые когда-то сказал Станнису еще такой молодой Роберт. Наконец пляска мечей началась. Он не чувствовал боль в плече, ринувшись в атаку. Вокруг были его гвардейцы, он едва ли успевал наносить удары по экипированным в дешевую сталь железнорожденным. Удар, еще удар, снова удар и вот уже труп пирата лежит у его ног. Перешагнув его, Станнис осмотрелся. "Ну где же сраный предводитель?". Станнис начал смотреть по сторонам еще активнее, когда понял, что их теснят. Большинство трупов на корабле носили цвета его дома.       — Ваше Величество! — Раздался крик со стороны нападавших. — Вы проиграли бой. Сложите оружие и, возможно, сохраните жизнь себе и своим подданным.       Кричавший — достаточно высокий человек, что имел черные, как смоль, волосы, а простое лицо украшала короткая борода. На груди его доспехов виднелся герб — красный глаз с черным зрачком под чёрной железной короной, поддерживаемой двумя воронами. Станнис не знал, чьему дому он принадлежит, — в Вестеросе не изучают гербы жителей Железных Островов.       — Для начала представься, пират! — Грозно ответил король.       В этот момент бой практически прекратился. Оставшиеся люди Станниса окружили его в надежде защитить, но он вышел из-за их сплоченных спин и медленно двинулся в сторону неприятеля с мечом наперевес.       — Что же, справедливое требование. Охотник не представляется оленю перед тем, как убить его, но все же… Меня зовут Эурон Грейджой. Король Семи Королевств, — говорящий мерзко улыбнулся, — будущий король.       — Насколько мне известно, ты даже не король своих жалких островов, — сплюнул Станнис.       — О, это пока, Ваше Величество, — Эурону было явно весело. Ренли тоже было весело, вспомнил Станнис. — Я повторю, возможно Вы не расслышали, положите меч, дайте своим людям шанс.       — Так не пойдет, кракен! Я вызываю тебя на поединок, пусть боги решают, кто достойнее править! — Станнис не дождался ответа, двинувшись в сторону мерзкого Грейджоя.       Внезапно, стрела пронзила левое колено короля, заставив упасть на правое. Вторая стрела вошла прямо в больное плечо. Он выронил меч, а когда попробовал его поднять, нога железнорожденного не позволила это сделать. Деван Сиворт рванулся на Эурона, но тоже был поражен стрелой. Врагов было слишком много. Его люди падали на палубу, нашпигованные стрелами, точно ежи.       — Это бесчестно, трус! — Выдавил из себя король.       — В летописи напишут, что я победил тебя в честном бою, Станнис, — язвительно произнес Эурон, — ведь летописи пишут победители.       Следующим движением меч главаря железнорожденных отсек голову Станниса от его тела.

***

      Это был самый нелепый походный лагерь, который когда-либо видел Джейме Ланнистер. Щенки, что взяли его, обосновались под кронами деревьев на краю леса, спешно выставив палатки, чтобы скрыться от дождя. Об достойной охране лагеря никто и не думал. Он насчитал всего двух часовых, которые больше болтали друг с другом, чем обходили периметр. Десяток опытных бойцов сейчас с легкостью мог бы подкрасться из чащи незаметными и вырезать всех, как скот. Джейме вспомнил, как сам попался в Шепчущем Лесу, но это и в сравнение не шло с тем, как подставляются зеленые юнцы. А ведь они не на своей территории. Недобитки армии отца, Талли, любые разбойники, случиться может что угодно. Но рыцарю Королевской Гвардии было уже все равно. Лорду-командующему, внутренне усмехнувшись, поправил сам себя Ланнистер. Если верить немытым северянам, Джоффри перед смертью успел выгнать Барристана из Гвардии, отдав почетную должность золотому льву. "Хотя какой я теперь золотой лев", — подумал Джейме. Колодки на руках, колодки на ногах, лысый череп, грязная борода. Нет, сейчас он больше похож на ворюгу, пойманного где-то в злачный кварталах Ланниспорта.       Мысль о самоубийстве не покидала его уже давно. Шансы были. Спровоцировать шайку Варго Хоута было бы легче легкого. Его смерть для семьи сыграла бы только в плюс. Лишить волков ценного заложника, как бы это было красиво! Но теперь он являлся заложником жирного розана, но сути это не меняло. Только Она удерживала его от решительного шага. Плевать на честь, плевать на Утес, наследие и прочую чушь, которой его пичкали всю сознательную жизнь. Он жив и хочет продолжать жизнь только ради нее. Он знал, что и она помнит о нем. Если, конечно, Станнис не смог взять столицу…       — О чем Вы задумались, сир? — Рыжий сопляк язвительно подчеркнул слово "сир". В руках его был арбалет.       — Как раз думал о том, как твои маленькие рыжие усики подчеркивают твою мужественность, — Джейме выдавил из себя улыбку.       — Приму за комплимент, — его собеседник выглядел несколько...странно, — я всегда хотел задать тебе вопрос...       — Нет, пить из Трезубца не очень хорошая идея, — продолжал развлекать сам себя Ланнистер.       — Почему ты просто не схватил Безумного Короля? Просто не задержал, не вырубил?       — О, Безумный Король. Знаешь, это не самая моя любимая тема для разговора. Давай поговорим о чем-то другом. Например, о том, что ты настолько ссышься под себя, что даже к закованному в оковы пленнику приходишь с арбалетом.       — Не стреляй! — Вдруг вскрикнул сопляк, Джейме даже вздрогнул. — Тебе не причинят вреда, если будешь вести себя достойно.       — Ты, кажется, не в себе, рыжий, — спокойно ответил Ланнистер, — я потерял интерес к нашей беседе.       — Можешь идти, если тебе не интересно, — пацан буквально кипел.       Джейме ничего не мог с собой поделать. Одна из немногих радостей за последний год как раз была возможность позлить своих тюремщиков. Он с трудом поднялся на ноги, и короткими шагами начал двигаться в лес. Ланнистер предвкушал, как увидит, как паникующий мальчик своим детским голоском будет приказывать ему остановиться. Но вместо этого обернувшись, он увидел конец арбалетного болта, который вышел у него из груди. Последнее, что он услышал, было “что ты наделал?!”, сорвавшаяся с уст мальчишки.       "Он точно псих", успел подумать Джейме, прежде чем навсегда провалиться в кромешную тьму.