Мика — сын мясника

— Эй, кто-нибудь! Помогите! Во Имя Семерых! Мне больно! — Громко надрывался мужской голос. Ему вторил парень, который звал свою мать. А следом за ними звучало еще больше стонов, криков, проклятий и мольбы о помощи — их было больше прочих. Мольбы о помощи сейчас были большой ошибкой... Форсированное отступление до Харренхолла выдалось, мягко говоря, непростым. Тяжело раненых оставляли с запасом провианта на два дня, предоставляя право Семерым решать их дальнейшие судьбы. Враг обозначал погоню скорее для вида, но наши командиры не считались с потерями. Лишь лордов и рыцарей, получивших серьезные ранения, транспортировали на повозках. Стоны, крики и отрубленные конечности уже не так шокировали, на всё это я насмотрелся на поле боя. А может виной тому была паника, которая царила вокруг. Этому чувству нельзя было не поддаться. Кто-то ругал клятых долинников, кто-то молился (естественно, приправляя молитвы отборным матерком), ну а кто-то не мог сказать ни слова. К последним относился я. Наше отступление пролегало через Речную дорогу, что была разрушена непрекращающимися дождями и разъездами конниц нескольких армий. За последний год тут побывали Ланнистеры и Талли, Старки и Аррены, ну и, конечно, мы. Мы… Забавно, что именно так я называю объединенное войско Простора и Штормовых Земель. Когда я только попал в этот проклятый мир для меня в принципе не могло бы быть никаких “мы”. После появился Седрик, из-за воспоминаний о нем, путешествие по этим краям становилось совсем невыносимым. Потом к числу “мы” добавился целый отряд из замка Дарри, в котором я нашел себе новых товарищей — Уолдера, Саймона и, разумеется, Телегу. В прошедшем бою почти весь отряд был разбит, с поля боя вернулись единицы. Не повезло и Саймону, который был придавлен собственной лошадью, прежде чем его добил человек с гербом Болтонов на доспехе. Уолдер видел это своими глазами. Обычно жизнерадостный и общительный Уолд теперь ехал, опустив голову и погрузившись в собственные мысли. Что же до Телеги, то тот остался в Харренхолле, как и “король” Джендри вместе с Маргери. Там же находился настоящий правитель Мейс Тирелл и солидный гарнизон. Лорд Тарли выражал ярое недовольство тем, что мы оставили столь внушительное количество солдат в бесполезном со стратегической точки зрения Харренхолле. Рендилл горячо доказывал сюзерену, что в бою с северянами важен будет каждый воин, но так и не был услышан. Возможно, если бы всё войско двинулось навстречу Старкам, даже предательство Долины не позволило бы северянам взять верх. Мрачный Харренхолл был виден еще за несколько часов до того, как мы миновали главные ворота замка. Почерневшие стены в эту погоду выглядели особенно зловеще. Достаточно долго нам с Уолдером пришлось стоять во дворе под проливным дождем, прежде до нас дошла очередь на размещение в казармах. Харренхолл был воистину исполинским сооружением, тут спокойно уместились бы и два наших войска. Я размышлял не только о погибших товарищах, но и убитом Хайтауэре. Аким пропал практически сразу, и от Уолдера я узнал, что такого человека в Дарри никогда не было. Штучки Вариса? Шпион из войска неприятеля? Это была прям-таки настоящая загадка. В любом случае, я решил не раскрывать никому историю гибели Хайтауэра, пусть он считается пропавшим без вести на поле брани. Многие могли видеть наши непростые с ним отношения, а еще один суд можно и не пережить. Хайтауэры - один из сильнейших домов Простора, и Мейс Тирелл ни минуты не будет думать, прежде чем отсечь мою голову, лишь бы не ссориться с вассалом. Ночь я провел в патруле, если патрулем можно считать брождение по стенам замка и высматривание приближающегося войска неприятеля. И если замок Дарри можно было бы обойти по периметру буквально за час, то чтобы обогнуть Харренхолл не хватило бы и целой ночи. Поэтому мы с Уолдером патрулировали только один участок стены, протяженностью в несколько ярдов. Уолдер не должен был заступать в патруль, но охотно поменялся с кем-то из солдат Флорентов. — Что будет теперь, как думаешь, — спросил я товарища. — Думаю, что не наше это дело, “думать” — покачал головой Уолд, — мы можем долго рассуждать и строить прогнозы, но какая кому разница? — Не замечал в тебе раньше такой любви к философским рассуждениям, — грустно усмехнулся я, — ты сейчас прямо как… — Саймон? То, что ты не будешь произносить его имя вслух не делает его более или менее живым. Ничего уже не изменить, командир, — Уолдер остановился, облокотившись на парапет и уставившись куда-то вдаль, — прости, но мы с парнями давно заметили, что ты ни с кем ни разу не поговорил про Седрика. Почему? Вокруг война, Мика. Если прожигать нутро из-за каждого павшего солдата, то ты убьешь себя гораздо раньше, чем это сделают сраные северяне. — Знаешь, я никогда не смогу так относиться к...ко всему. Мы еще две недели назад сидели у костра в большой шумной компании, пили отвратительный эль, а парни мечтали, как они сразят множество северян и заслужат рыцарские шпоры. Нахрена им эти чертовы шпоры? Почему никто из них никто не говорил о том, что они хотят вернуться в Дарри, к семьям, жить как раньше? — у меня к горлу подступил ком. — Если бы ты РАНЬШЕ жил не в Красном Замке, и если бы твой отец не был мясником при королевском дворе, наверно бы ты понял, — с ухмылкой ответил Уолдер. Да, Уолдер не знал про мое “раньше”, да и я, кажется, уже почти забыл. Романтическое представление о Средневековье разбилось о его суровую реальность. Теперь кажется, что никакого “раньше” никогда не существовало, а в настоящем уже давно не существует меня. В этот момент в замке зазвонили колокола. Приглядевшись, мы увидели первые разъезды северян. Замок готовился к осаде.

***

Свадебные приготовления, на радость Тириона, шли без него. Серсея и так была в бешенстве от предстоящей свадьбы с Иллирио Мопатисом, поэтому участие ее любимого брата в церемонии не добавило бы дорогой сестрице настроения. Тириону на удивление легко удалось убедить отца, что новый мастер-над-монетой будет полезнее, если для начала окунется с головой в бумаги Мизинца, а также рассчитает, сколько будет необходимо потратить на содержание прибывшей еще вчера армии безупречных. Сам магистр Иллирио должен будет приплыть аккурат к свадьбе. Что же касается церемонии бракосочетания Томмена и принцессы Арианны Мартелл, дорнийцы взяли на себя большую часть расходов, что не могло не радовать. Даже Тайвин Ланнистер, как показалось, улыбнулся, когда Варис объявил об этом на Совете. Скорее всего, все же показалось, подумал Тирион, он считанные разы видел улыбку на лице отца, да и уже не был уверен, что то были не спазмы лица. Тирион в очередной раз откинул счетную книгу, взял кубок с вином единственной здоровой рукой и стал наворачивать круги по кабинету. Цифры не хотели считаться. Да и мысль, что где-то рядом до сих пор находится человек, который приказал убить его, упорно не хотела уходить из его головы. Младший Ланнистер до сих пор пытался отгородиться от мысли, что его родная сестра приказала гвардейцу зарубить его под шум битвы. “Кто еще мог?” - крутилось у него в голове. Был бы жив Джоффри, вариант с выходкой гаденыша выглядел бы вполне правдоподобным, но прошло уже много времени с тех пор, как Санса Старк невольно помогла короне, убив мерзавца. “Интересно, если бы Джоффри оставался бы королем, смогли бы они одержать верх над Станнисом” - в очередной раз подумал Тирион. Впрочем, это сейчас не важно. Важно то, что оставался еще один вариант предполагаемого заказчика его убийцы. Варис… Пауку верить нельзя, его речи были такими сладкими, а взгляд таким искренним. Да и мотива у него будто бы и не было. Но исключать его из круга подозреваемых было бы преступной ошибкой. Тирион услышал, как кто-то очень быстро поднимается по лестнице. Он моментально бросил кубок и неаккуратным движением выхватил кинжал. Это был всего лишь Подрик. — Милорд, на улице бойня! Дорнийцы и Ланнистеры! — Подрик, — усмехнулся Тирион, убирая кинжал, — было очевидно, что без стычек не обойдется. Наши дома, скажем так, не очень любят друг друга... — Милорд Вы не поняли, это не драка, это битва, смотрите сами! Тирион рванулся к окну и оцепенел от картины, которую наблюдал. Желтое море дорнийцев вдалеке сметало разбросанные отряды в красных плащах. "Они открыли ворота, — понял Тирион, — чертовых дорнийцев не должно быть так много в городе, они впустили всю армию, это предательство! Оберин Мартелл обманул их всех, и если сейчас не произойдет чуда, то голову младшего сына Тайвина Ланнистера отделят от тела и без помощи его сумасбродной сестры. Как, впрочем, и голову верховного лорда Западных Земель. Это месть за принцессу Элию. А в мести дорнийцы страшны". Тирион и Подрик не говорили ни слова, завороженно смотря на происходящее в городе безумие. И когда надежда на пресловутое чудо почти иссякла, Тирион увидел, как со стороны казарм на подмогу Ланнистеров выдвинулось внушительное войско в черном. — Да! Отец успел отправить в бой безупречных, - Тирион чуть не подпрыгнул от радости, - Подрик, похоже нам придется кратно увеличить приданое за Серсею. Радость была недолгой. Даже с расстояния в несколько верст Тирион понял, безупречные пришли не помогать Ланнистерам. Они пришли их добивать. Солдаты в красных плащах оказались зажаты между дорнийцами с одной стороны и безупречными с другой. Не нужно было быть гениальным военным стратегом, чтобы понять — город уже пал. В проеме показался человек в рясе септона. Откинув капюшон, Варис грустными глазами посмотрел на Тириона. — Милорд, нам нужно срочно уходить. Боюсь, Дорн обхитрил нас. — Уходить? Куда? — Мысли судорожно путались в голове, а рука вновь потянулась к кинжалу - как же мой отец? Король Томмен? — Его Высочество и лорд-десница уже покинули замок по секретным тоннелям, - идемте, милорд, счет идет на минуты. — Послушайте его, наконец, сколько можно стоять с открытым ртом? - Тирион только сейчас заметил, что дежуривший у двери Бронн тоже был тут. Путь от своих покоев до темницы Тирион не помнил, хотя он должен был занять приличное время. Он будто бы сразу очутился в этом холодном грязном месте. Варис ощупывал стену, ища нужный кирпич. “Любопытно, — подумал Тирион, — зная Паука, тяжело поверить, что он забыл, как открывается потайная дверь. Видимо, такое чувство как волнение присуще и ему, и он все-таки обычный смертный”. В конце коридора показались два силуэта, которые обнажив оружие двинулись к ним. “Безупречные” — пронеслось в голове Ланнистера. Брон и Подрик выхватили мечи, загородив собой Тириона, сам он достал кинжал. Двое против двух с половиной, перевес был на их стороне. Вжух… Арбалетный болт воткнулся в затылок наемника, и уже через секунду Брон лежал лицом вниз в луже собственной крови. Безупречные остановились в метре от них. Тирион повернул голову и увидел Вариса. В руках тот держал арбалет, который только что успел перезарядить и направить на “друга”. — В сопротивлении нет смысла, милорды, — все тем же спокойным голосом проговорил Паук, — сложите оружие. Именем Короля Эйгона Таргариена вы арестованы. *** Тайвин Ланнистер сидел в какой-то конюшне под охраной двух дорнийцев. Звуки битвы практически стихли. С десницы (вероятно, уже бывшего) были сняты доспехи, его оружие отобрал кто-то из копейщиков Дорна. Тайвин отлично понимал, что его, как ценного заложника, не убьют. Доран Мартелл слишком умен для этого. Именно поэтому принц Дорна и переиграл его. Переиграл всех. Свежее войско Дорна захватило столицу и вполне способно удержать, напади на нее просторцы или северяне. Любопытно, поддержат ли дорнийцы Станниса или посадят на трон лже-короля Джендри? В любом случае, его дом уже проиграл эту войну. Он успел посадить на лодку Серсею с детьми, а сам командовал солдатами в городе, как и велел его долг. Поступил бы он так же, если бы знал, что шансов нет изначально? Безусловно, нет. Тайвин Ланнистер никогда не был самоубийцей. В его временную тюрьму вошел человек в легких кожаных доспехах. Это был уже не молодой, но достаточно подтянутый дорниец с черными волосами. Он очевидно торопился сюда, даже не удосужившись стереть кровь со своего меча. — Принц Оберин, — Тайвин еще вчера перебросился парой дежурных фраз с дорнийцем, и он оставил не самое приятное впечатление. — Полагаю, мне стоит поздравить вас с победой. — Оставьте свои любезности, Ланнистер — небрежно кинул Оберин, опустившись на стул напротив и закинув ноги на скамью, на которой сидел Тайвин — Я же не поздравлял вас с захватом этого же города. Ну помните, вы тогда еще приказали убить мою сестру? — Я сказал вам вчера и повторяю сейчас, — я не причастен к смерти вашей сестры. Если вы все еще хотите выдвинуть обвинения, я потребую суд поединком и дам вам возможность сразиться с Григором Клиганом, которого вы так пытались призвать к ответу. — Ох Тайвин, Тайвин, — Оберин прошелся подошел к выходу и вытащил меч из ножен дежурившего там дорнийца. Тот не шелохнулся, — Все-то ты уже продумал. Все у тебя схвачено, да? — Взгляд десницы был непроницаем, он смотрел прямо в глаза Мартелла, — Но мы не будем играть по твоим правилам. Нееет. Суд поединком состоится прямо сейчас. — С этими словами Оберин бросил меч к ногам пленника. — Насколько я знаю, Дорном все еще правит ваш брат, и вы не вправе принимать подобные решения. В любом случае, я не собираюсь участвовать в этом фарсе. — Вам же хуже, — фыркнул Мартелл, после чего легким движением вогнал меч в горло Тайвина. Оберин развернулся и направился к выходу. Остановившись, он обернулся еще раз и показательно громко втянул носом воздух. — Нет, всё-таки легенды врут. Золото пахнет не так, — сказал он стражникам, и те не смогли удержаться от смеха.