Путь Тома Реддла

      Возращение в реальность всегда теперь очень удручало Рупперта Лестера, он желал досмотреть всё до конца, но чёрная записная книжка ему не повиновалась, она вела линию повествования несколько иначе, она желала, чтобы каждую строку, которая в ней содержалась, досканально разбирали, чтобы не потерялась ни одна буква, ни один звук. И в этот раз главный судья с тихим вздохом отчаяния перевёл свой взор с чёрного дыма на невыразимца, он не хотел ничего уже выяснять, он хотел, чтобы мистер Темпль прокомментировал увиденное, ведь та интимная сцена была довольно личной, и почему дневник не обошёл её, не скрасил углы, не замазал всё то, что происходило между Вальбургой и Томом, зачем вообще были нужны эти яркие краски, эти гадкие прикосновения, руки? Но, увы, невыразимец молчал, смотря прямо перед собой.       — Хм, довольно интересно было наблюдать за тем, как Волан-де-Морт приручает, если, конечно, это можно так назвать, Василиска, — собравшись с духом проговорил главный судья, — эта информация важна, да, магия Тома Реддла необычайно сильна, но как быть с Вальбургой, — осторожно спросил он у мистера Темпля.       Старик сначала как будто не услышал вопроса, продолжая сидеть сгорбившись и не шевелясь, но спустя полминуты он поднял на главного судью свои глаза и устало ответил:       — Вальбурга, как и Василиск, была приручена им, она для него была животным, ни девушкой, ни человеком, ни тем более личностью, а обыкновенным животным, похотливой сукой, — мистер Лестер нахмурил брови, зал охнул, а невыразимец, как ни в чём не бывало, продолжал говорить, — как у собак, я бы смел это сравнить именно так, она была нужна для утех, в данном случае, или же для продолжения чистокровного рода, если бы речь шла о ком-то другом, но не о нём. Как вы заметили, Том Реддл превратил Выручай-комнату в обыкновенную кладовую для хранения швабр.       — Возможно, это сделал он специально, чтобы Вальбурга не догадалась, что это за комната, — предположил Рупперт, перебив мистера Темпля.       — От части это именно так, но следует помнить, что любое действие Волан-де-Морта содержит в себе подтекст, — проскрипел невыразимец, а из стопки свитков, лежащих на столе у судей, в руки главному судье вылетело три клочка бумаги, на которых неровным почерком невыразимца было написано содержание записей дневника, — думаю, что это стоит прочитать вслух, — сказал мистер Темпль и тяжело вздохнул, громыхнув цепью.       Мистер Лестер положил свитки на стол перед собой, взяв в руки только самый верхний, он бегло пробежал по строкам, а затем начал читать:       — "Двадцать шестое мая тысяча девятьсот сорок второго года. Хогвартс. Дамблдор не перестаёт следить за мной, он узнал о том, где собирается наша группа, в этот класс путь закрыт. Хорошо, что Нотт успел предупредить меня, я не был замечен. Но нет худа без добра, вчера Кровавый Барон был на удивление болтлив, сказав на собрании привидений, о том, что в замке имеется множество комнат, которые то появляются, то исчезают. На это собрание я попал чисто случайно и благодаря тому, что сидел в засаде, прячась от Дамблдора, но самое главное совсем не это. В Хогвартсе есть комната, которая может помочь. О таких вещах стоит разузнать у самого смышлёного факультета — Когтеврана, думаю, что мне это удастся", — в зале послышался шёпот, но он не мешал, а создавал фон, главный судья продолжил говорить, — вполне очевидно, что многие ценные вещи находят путём сбора слухов, и Тёмный Лорд не был исключением, но мне даже страшно спрашивать, как он сумел добыть сведения местонахождения Выручай-комнаты.       — Для него это не было проблемой, обыкновенный Империус, наложенный на одного из старшекурсников факультета Когтеврана. Этот несчастный юноша спросил у своего декана об этой комнате невзначай, и, разгадав довольно сложную загадку профессора, Том нашёл необходимый этаж и стену. Позже, приходя туда и проверяя, нет ли за ним хвоста, Реддл решается рассказать об этом своим дружкам, — невыразимец отвечал с трудом, его мучала одышка, и он очень хотел пить.       — А что насчёт других записей? — вмешался в разговор Эрл, его нетерпение было вознаграждено гневным взглядом главного судьи, но мистер Лестер взял второй листок и начал читать.       — "Тридцатое мая тысяча девятьсот сорок второго года. Хогвартс. Эти сопляки, попробовав Круциатус на вкус, подумали, что страх — это власть, но они ошибаются, власть — это сила, и я докажу это." Странно, что он называет своих товарищей подобным образом, — удивился мистер Лестер.       — Ничего удивительного, ваша честь. В тот год будущие Пожиратели Смерти ещё не пользовались Непростительными заклятиями, но уже знали, что это такое, испытывали на себе, — прохрипел старик, он еле мог сидеть, его спина очень сильно сгорбилась, но этого никто не замечал, потому что главный судья начал читать третий пергамент.       — "Двадцатое декабря тысяча девятьсот сорок второго года. Хогвартс. Вальбурга сдалась, она такая же, как и остальные девушки, купилась на симпатию и взаимность. Ха! Она ослепла, не заметив даже того, что я её унизил, что я просто-напросто затолкал в её щель свою руку в самой обыкновенной кладовке, а не сделал это на белоснежных пуховых перинах под изумрудным балдахином. Я ни разу ей не говорил о любви, она сама повисла на моей шее, а взамен отдала гораздо больше.", — теперь Рупперт понял, о каком подтексте говорил невыразимец, Том показал и доказал, что чистокровная Вальбурга — ничтожество, что она тоже оказалась у его ног, а он не приложил к этому никаких особых усилий, мистер Лестер себе лишь на мгновение представил, как Реддл потом нагло пользовался телом этой девушки, а затем, как он сумел сохранить свой авторитет в её глазах и стать примером для её сыновей, Волан-де-Морт — искуссный манипулятор, хитрец и лжец, но он бы не стал таким, если бы в его детстве хотя бы раз кто-то нашёл к нему подход. — М-м-м, значит Вальбурга полностью оценила его возможности, видимо это пошло именно от неё в семью Блэков, а закончилось на Беллатрисе Лестрейндж. И вот плавно мы перешли к его Вальпургиевым рыцарям, что же было после, как Василиск убил Миртл Уоррен?       — Ничего особенного, — прохрипел мистер Темпль, мужчина уже не мог, он закашлялся, а перед глазами появилась пелена, но он старался не подавать виду, что ему плохо, ведь это никому не нужно в зале, который вновь заволокло дымом.       Длинный коридор на восьмом этаже был переполнен всевозможными звуками, это и еле уловимый стук ботинок, человек, идущий по нему, явно двигался медленно, чтобы никто не узнал о его существовании, это и шелест школьной мантии, это и змеиное шипение, но его значение мог услышать в Хогвартсе лишь один человек:       — Я вчера был на нижних этажах и видел полувеликана, — слышалось где-то за стеной, — он что-то прятал в с-с-сундук, и это что-то было живое, — шаги прекратились, Реддл остановился и внимательно слушал, — по запаху мне это напомнило акромантула. Я бы полакомилс-с-ся его тушей, — шипел Василиск.       — Вчераш-ш-шний ужин не был с-с-сытным для тебя? — нервно спросил его Волан-де-Морт, подходя ближе к кирпичной стене, не дожидаясь ответа, юноша холодно добавил, — с-с-сейчас тебе стоит затаиться, я позову тебя, когда ты мне будеш-ш-шь нужен, — в коридоре послышались шаги, много шагов, это двигалась целая группа.       Толпа остановилась в нескольких шагах от Тома и сняла с себя дезиллюминационные чары, раскрывая перед зрителями лица тех же ребят, что и приходили к Выручай-комнате раньше: Нотт, Эйвери, Мальсибер, Лестрейндж и Розье. Реддл снял с себя чары после них, пока они перешёптывались и возились, он успел открыть комнату. По одному ребята вошли внутрь, видя перед собой всё тот же зал, что и раньше. Реддл медленно и плавно прошёл на середину зала и обратился к своим товарищам:       — Сегодня я вызвал вас, чтобы сообщить важную новость, но до этого мне бы хотелось узнать у вас, готовы ли вы? — не дожидаясь реплик, Том метнул невербальное заклятие прямо в толпу, трое успели увернуться, а Никлос Мальсибер замешкался и толкнул в бок Нормана Эйвери, оба они запутались в полах своих мантий и упали навзничь, сражённые синим лучом. Норман взвыл от боли, он был ранен, одежда на левом плече была разорвана, из раны хлестала кровь, мальчишка схватился за плечо, а ногами отпихивал от себя, поднимающегося на ноги, Никлоса. — Слабовато, — проговорил Реддл, не обращая никакого внимания на Эйвери, это его поведение явно взбесило Нотта.       — Реддл! Ты больной ублюдок! — завопил он, делая несколько больших шагов в сторону Тёмного Лорда, Эрдмут метнул ему в ответ своё заклятие.       — Экспеллиармус! — Том отбил его выставленным щитом, он сделал это так, будто ему бросали в руку цветок или шёлковый платочек, ни один мускул не дёрнуся на его лице, все движения были чёткими и точными, Нотт нахмурился и выпустил ещё несколько лучей, один за другим. — Эверте Статум! Баубиллиус! — но всё было тщетно — лучи отлетели от Реддла, как мячики, ударившись о стены с громкими хлопками, не было слышно ни единого звука изо рта молодого Волан-де-Морта, он все щиты выставлял молча и с безэмоциональным выражением лица, это повергло в шок ребят, лишь Норман пропустил это яркое представление, лёжа на холодном полу и скуля, как побитый щенок.       — Вам бы только девок в углах зажимать, — прошипел Том, — таких, как Блэк! Ха! И вы зовёте себя рыцарями? — хрипел он, делая несколько шагов в сторону Эйвери. — Вальпургиевы рыцари! — хохотнул он. — Вроде всё знаете, всё понимаете, а слабы!       — Но, Том! — Реддл резко обернулся и посмотрел Корвусу прямо в глаза, этот взгляд был пронизывающим и холодным, Лестрейндж передёрнул плечами. — Мой Лорд! Нам придётся отвести Нормана в больничное крыло, но это не так страшно, как отчитываться на ковре у директора.       — Не придётся, — хмыкнул Лорд, присаживаясь на корточки перед Эйвери, у которого на лбу была испарина, Том приложил ладонь к ране и начал тихо читать на латыни только ему известное заклятие, порез перестал кровоточить и постепенно начал затягиваться, а спустя полминуты на его месте остался лишь белый тонкий рубец, Лестрейндж, следивший за каждым его движением и слушавший каждое его слово, замер в изумлении, его рот был полуоткрыт, остальные трое юношей отошли на приличное расстояние, глаза Нотта, некогда пылавшие огнём ненависти, стали круглыми, как тарелки, он понял, что Реддл — могучий волшебник, что под его крылом чистокровные маги могут ничего не бояться, поэтому, когда молодой Волан-де-Морт встал в полный рост, все эти трое приклонили головы перед ним, тоже самое сделал и Лестрейндж, а Норман, перепачканный собственной кровью замотал головой, а затем стал общупывать своё плечо, а когда ничего не обнаружил, тоже медленно поднялся на ноги.       — Это ещё не всё, на десерт у меня припасено нечто стоящее вашего внимания, господа! — после этой реплики зал заполнился змеиным шипением, а затем в Выручай-комнату медленно вполз через трубу, неизвестно откуда взявшуюся, огромный Король змей — Василиск, его глаза были закрыты по договорённости с Волан-де-Мортом, который продолжил говорить. — Василиск самая большая змея в мире, его яд сражает наповал уже через минуту, его взгляд смертоносен, и он подчиняется мне, и именно он является тем чудовищем, что живёт в Тайной Комнате. Я являюсь прямым наследником Салазара Слизерина, — его слова заставили Вальпургиевых рыцарей вздрогнуть, липкий страх вперемешку с этой новостью прокатился холодным потом по их вискам и спинам, а Реддл ухмылялся, поглаживая рукой по шершавому боку рептилии, глаза у Волан-де-Морта горели алым.       Зал переполошился, началась возня и шёпот, который медленно перерастал в гомон, когда дым вновь опустился на пол. "Вальпургиевы рыцари? Это название-издёвка?", "Но как же они решились после этого?" — слышалось со всех сторон до тех пор, пока не услышали удар молоточка судьи по подставке. Мистер Лестер призывал к тишине, а когда все успокоились, он начал говорить, обращаясь к подсудимому:       — Значит название их группы было ничем иным, как издевательством?       — Не совсем так, каждому магу известно, что шабаш нечистой силы, как это принято считать у магглов, проходит тридцатого апреля, а магглы и магглорожденные — это главные враги Пожирателей Смерти, ну такое название они взяли потому, что приняли Обет Молчания на время совместного школьного обучения как раз в эту дату, а Тёмный Лорд всё исковеркал, так как видел, что Вальбурга — ветренная особа, ещё до того, как он встретился с ней в Выручай-комнате, она сидела на коленях у Эйвери в общей гостиной Слизерина, но при этом строила глазки Реддлу, — проскрипел невыразимец, в его глазах читалась усталость, он хотел бы прилечь или хотя бы присесть на что-нибудь не такое твёрдое и неудобное, как этот стул для обвиняемого.       — Хм-м-м, что же, довольно интересно, и здесь уже прослеживаются те самые манеры Тёмного Лорда, — пробубнил главный судья.       — Данная встреча произошла за неделю до убийства Миртл Уоррен и за две недели до исключения из студентов Рубеуса Хагрида, — добавил мистер Темпль, — и опять никто из взрослых ничего не предпринял, не остановил.       — А Дамблдор? — нетерпеливый Эрл вновь влез в разговор.       — Как видите, и он здесь был бессилен, — ответил ему невыразимец, заглядывая прямо в глаза.       — А почему, ведь он же... — Эрл начал было спорить.       — На этот вопрос у меня ответа нет, потому что у профессора Дамблдора не было личного дневника, ну, а если вы желаете услышать его, то это можно организовать, — левая бровь Аларикуса поднялась вверх, он явно издевался над судьями, — коллективно сходить в Ховартс и поговорить с его портретом.       Тишина вышла на помост, она обошла стул подсудимого, а затем прошмыгнула в зал к гостям и залезла под ближайшую скамью.       — Непременно, — отозвался судья с густыми бровями, — как только вы окажетесь за решёткой.       — Прекратите! Не превращайте суд в базар, — послышался голос молодого судьи с худым лицом, судья с бровями сощурился, но больше не проронил ни слова, — дальнейшие действия Тёмного Лорда мы худо-бедно знаем со слов очевидцев или же пострадавших, не знаю как других моих коллег, но меня очень интересует один вопрос, касаемый личности Тома Реддла, — молодой судья посмотрел на товарищей, затем перевёл взгляд на невыразимца, — его внешность, почему он стал таким?       Аларикус ухмыльнулся и ответил:       — Тёмная Магия не щадит никого.       — Это мне известно, подсудимый, я также знаю, что крестражи плохо влияют на волшебника, но, меня интересует не это, я хочу узнать, это происходило постепенно или же вследствие выброса накопившегося зла? А может он делал это сознательно? — по залу пробежался шёпот, этот вопрос мучал многих, действительно, ведь ни один Пожиратель Смерти не стал меняться внешне, тот же Антонин Долохов или же Люциус Малфой, да даже Беллатриса предпочла остаться в своём теле, невыразимец наклонил голову на бок, он всматривался в лицо своего оппонента так пристально, как будто пытаясь отыскать ответ именно у него.       — Довольно хороший вопрос вы задали, думаю, что страницы дневника знают ответ и на этот вопрос, — едва Аларикус успел договорить эти слова, в зал ворвался дым, послышался вой ветра, какой-то скрежет и лязг, многие испугались и стали оборачиваться, так как темнота стала непроглядная, — скорее всего это была его тайна, дневник передаёт настроение хозяина, думаю, что ему явно не понравилось бы такое чрезмерное любопытство, — прохрипел сквозь мглу голос Аларикуса Темпля, его спокойный тон привёл в порядок заседание, волшебники успокоились и продолжили следить за картинкой на экране.       Лондон — красивый и самый богатейший город в Англии, он знаменит тем, что переполнен огромным количеством улиц, но не все его улицы ярко освещены и прекрасны. На окраине одного из северных его районов, где никогда не встретишь королеву Объединённого Королевства, где люди не носят дорогих украшений, где редко встретишь богача, в эпицентре поселения людей, живущих на улице, послышался негромкий хлопок аппарации. Волшебник был закутан в чёрную мантию, капюшон скрывал его лицо, ему повезло, рядом никого из магглов не оказалось, тупик был пуст и окутан покрывалом ночи. Этот маг опустился на колени, послышалось хрипение из-под тяжёлых складок ткани, человеку было явно плохо. Неожиданно мужчина снял капюшон и показал своё бледное, как мел, лицо. Этим волшебником оказался Том Реддл. Его лицо было перекошено от боли, на лбу появилась испарина, отчего его чёлка намокла и прилипла к коже. Он тяжело дышал, а глаза пылали огнём. Одной рукой он обхватил себя, а во второй держал какой-то блестящий предмет, напоминающий кубок. Тёмный Лорд попытался встать на ноги, но у него ничего не вышло, юноша так и остался стоять на коленях в грязи и пыли. Неизвестно, сколько времени прошло, но когда ему всё же удалось подняться, то Реддл стал рассматривать кубок. Резные ручки, замысловатый узор на боках чаши говорили о многом — это был древний артефакт, принадлежавший Пенелопе Пуффендуй, одному из основателей школы магии и волшебства Хогвартс. Вдалеке за углом послышались чьи-то шаркающие шаги. Волан-де-Морт достал из складок мантии небольшой кожаный мешочек, развязал его и положил туда чашу. Он до сих пор чувствовал себя неважно — очень сильно болела голова, черепная коробка была готова лопнуть, кололо за грудной клеткой, словно тысячи кинжалов вонзились в его сердце и не давали нормально дышать. Но шарканье становилось всё громче и громче, видимо хозяин возвращался к себе на ночлег. Длинная чёрная тень от незнакомца плавно легла на стену. Это был худощавый невысокий мужчина лет шестидесяти с небольшой всклоченной бородой, его лицо покрывали морщины, одет он был в какую-то рваную коричневую куртку и грязные брюки.       —Эй! — крикнул он, обращаясь к Реддлу. — Ты кто такой? Это место уже занято мной! — мужчина сделал несколько уверенных шагов вперёд, а его тень на стене стала чуть короче, Волан-де-Морт выпрямился, его лицо накрыла маска ненависти к такому невоспитанному и грязному магглу, всматриваясь в эти седые виски, в глубокие морщины, Реддл очень был удивлён тому, что видел перед собой бывшего спонсора приюта, в котором он прожил одиннадцать лет, мистера Вула, от боли не осталось и следа, чувствовался лишь только холод, пронизывающий и колючий, это почувствовал и маггл, он пролепетал теперь не так громко и отступил на полшага в сторону, сместилась и его тень. — Ну, ты это... Оставайся, раз пришёл, что-нибудь придумаем, — его голос осип от волнения, мужчина перепугался не на шутку.       — Конечно, придумаем, — еле слышно прошипел сквозь зубы Тёмный Лорд, доставая из рукава мантии медальон с буквой "S" на крышке, он желал отомстить до конца за своё детство — voise fallassis amicae, — шептал он, постукивая этим медальоном от кончиков пальцев левой руки до сердца.       — Что ты там говоришь? — нервничал мужчина, пятясь назад. — Ты не говоришь по-английски? Иностранец! — выдавил из себя он, мистер Вул не узнал своего бывшего воспитанника, он хотел было уже завернуть за угол, но...       — Авада Кедавра! — зелёный луч ударил мужчину прямо в грудь, он отлетел назад и упал на землю, его тень со стены исчезла, мужчина был мёртв.       Неизвестные красные лучи, как нити, вырвались из-под крышки медальона и окружили Волан-де-Морта, послышался скрежет, а спустя мгновение и дикий вопль. Это кричал Том Реддл, третий кусок души поместился в предмет и стал крестражем. Картинка стала размываться, а на её месте возникла новая, каждый в зале знал, что это за место — утёсы на юге Англии, где были до смерти напуганы кровавым месивом дети приюта Вула — Деннис Бишоп и Эми Бэнсон. Пейзаж не изменился совсем, могучие волны бились о скалы, лелея надежду разбить их, но их стремления превращались лишь в густую морскую пену, медленно оседающую в холодную солёную воду. Однако изменился человек, сумевший отыскать неприступную пещеру в этих утёсах. Худой молодой человек с бледной, будто обожжённой, кожей лица, одетый в неизменную чёрную, как смола, мантию, стоял на самом краю возле большого валуна и смотрел вдаль. Спустя мгновение, он превратился в густой чёрный дым и быстро опустился вниз ко входу в пещеру. Став вновь человеком, Реддл вытянул свою худую руку вперёд прямо перед собой и, достав волшебную палочку, сделал небольшой порез на ладони, которой он после провёл по ближайшему крупному камню, испачкав его гладкий серый бок в алой крови. Волан-де-Морт вошёл внутрь, непроглядная мгла встретила его, но жить ей оставалось недолго, мужчина сделал пас рукой, и вдоль стен зажглись факелы. Небольшое озеро стало ярко-голубым, а скалы неизменно серыми.       — Пришло время защитить Хрустальную пещеру, — проговорил Тёмный Лорд в пустоту, а затем из его уст послышалось длинное заклинание на латинском языке, взывающее к душам мёртвых, с каждым словом его голос становился всё громче и громче, а из всех щелей начали появляться мёртвые.       Их кожа была сине-серой и ледяной, их одежда была обыкновенными лохмотьями, их разум им не принадлежал.       — Опуститесь на дно этого озера, — скомандовал Тёмный Лорд, — защищайте это место, если едва нога человека коснётся этих вод, убейте его! — инферналы стали спускаться со стен и заходить в воду, Волан-де-Морт дождался, пока последний мёртвый не оказался в воде, а потом аппарировал. Картинка на экране зарябила, и вывела всех в какой-то мрачный густой лес. Тёмный Лорд не спеша шёл по еле заметной тропинке, он вдыхал полной грудью воздух этих мест.       — Албания, — тихо прошептал он, а затем произнёс всего одно заклинание, — Акцио, диадема Кандиды Когтевран!       Реликвия хранилась глубоко в сердце старого дуба, но заклинание беспощадно заставило её покинуть это место, оказавшись в руках Тома Реддла, однако, это его имя практически никто уже не помнил и не знал, лишь его давние друзья и сторонники, которых он успел завербовать в группу под названием "Пожиратели Смерти", но и они боялись даже думать о том, что перед ними стоял их бывший одногруппник по школе. Рассматривая красивую вещицу, Тёмный Лорд услышал треск веток, а затем и увидел источник шума — местный албанский крестьянин вышел на ту же тропу, что и он, неся на своих плечах связку дров, нарубленных в лесу. Мужчина был довольно крепок и молод, он очень сильно удивился тому, что встретил человека в непонятной чёрной одежде глубоко в лесной чаще.       — Добрый день, — подал он голос, подойдя ближе и всматриваясь в лицо Тёмного Лорда, — вы заблудились? — Волан-де-Морт знал этот язык, так как много путешествовал по этой стране и для того, чтобы не потеряться, он выучил его, поэтому понимал, о чём спрашивал его юноша.       — Нет, — сухой и короткий ответ явно насторожил крестьянина.       — Но и не за дровами вы пришли, — ответил юноша, сбросив ношу на землю и хватаясь за пояс, на котором висел топор, — недавно в этом лесу нашли труп девушки, я не думаю, что убийца вы, но... — крестьянин умолк, продолжая смотреть в глаза Лорду.       — Но? — переспросил его Реддл, было видно, что юноша подбирал подходящие слова, чтобы выразить свои мысли, но тут его глаза стали большими от удивления, потому что терпению Волан-де-Морта пришёл конец, его злость и раздражение выдали его, глаза горели алым.       — Кто ты? — прошептал юноша, вытаскивая топор из-за пояса. — Дьявол? Да! — голос его сорвался и он перешёл на крик. — Дьявол!       — Нет! — хмыкнул Тёмный Лорд. — Всего лишь его посланник, — оскал его не предвещал ничего хорошего, он тихо прошептал заклинание на латыни, двигая диадемой по руке, а затем выкрикнул, взмахнув волшебной палочкой, — Авада Кедавра! — сражённый зелёным лучом, этот крепкий юноша упал на землю возле дров.       Диадема выпала из рук Волан-де-Морта, окружив его красными лучами образовашегося нового крестража, он застонал, хватая себя руками за голову и падая на колени. Боль выворачивала его наизнанку, сдавливала грудь, заставляла преклонить перед ней колени и кричать. Мужчина упал лицом вниз и вопил, пытаясь унять свои муки. Боль уходила постепенно, мышцы расслаблялись, и Тёмный Лорд попытался встать на ноги, опираясь руками о ближайший ствол дерева. Когда же он выпрямился и обернулся, то люди, наблюдавшие в зале за этим, ахнули — его лицо стало совсем бледным, кожа стала практически прозрачной, видна была каждая венка, а глаза стали красными, как рубины. Он не мешкался, приманив к себе диадему и аппарируя прочь.       Сразу же чёрная записная книжка закружилась на одном месте и захлопнулась, выбросив перед носом главного судьи столп пыли, а густой дым зашевелился и, превращаясь в чёрные стрелы, ворвался обратно туда, откуда пришёл — на пожелтевшие страницы.       — Что это значит? — нервно спросил мистер Лестер, с опаской глядя на дневник, сгорбившийся старец с трудом поднял свои глаза и прохрипел.       — На этом записи заканчиваются, но все знают о том, что Тёмный Лорд после этого много где побывал, изучая тёмные искусства и погружаясь в их тонкости. За эти годы он подвергся такому большому количеству различных магических трансформаций, что его стало невозможно узнать. Красивый талантливый молодой человек с тёмными волосами и чёрными глазами превратился в ужасного лысого человека с череповидным лицом и скелетоподобным телом, и стал самым злым магом столетия, известным, как Тёмный Лорд Волан-де-Морт, — эти слова стали ключом, открывающим дверь, ведущую в мир хаоса, зрители завопили, нельзя было разобрать и слова, а невыразимец закрыл глаза и думал.       — Тишина! — голос главного судьи, усиленный заклятием Соноруса, привёл в порядок заседание, шум прекратился, и мистер Лестер продолжил. — Судьи удаляются на пятиминутное совещание, просим всех оставаться на своих местах и ждать решения, тех, кто нарушит тишину, будет наказан материально, — после этих слов судьи встали со своих мест и зашли в комнату.       Тишина плавно выползла из своего укрытия, она поднялась высоко к потолку и стала рассматривать людей, заполнивших этот зал, никто не привлёк её внимания, кроме старого человека, прикованного цепями к железному креслу. Он продолжал сидеть сильно наклонившись вперёд, ей не было видно его лица, поэтому она решила спуститься вниз и посмотреть. Она плавно опустилась на пол перед ним и увидела, что его глаза зажмурены, а рот перекошен от боли. Невыразимец устал, он был измотан, его тонкие пальцы дрожали, он пытался сжать ладони в кулаки, но не смог. Слабость смешалась с болью, заставляя страдать его дряхлое тело, а она ничем не могла ему помочь. И тогда Тишина решилась прикоснуться к нему, своими прозрачными ладонями она провела по его морщинистым щекам, и не ожидала, что старик резко откроет глаза и еле прошепчет, смотря ей прямо в глаза:       — Анна...       В комнате судей было жарко, во всех смыслах, сливовые мантии служили этим почтеннейшим людям парниками и мешали спорить.       — Стоит бросить жребий! — вопил рыжебородый Брауни. — Наши дети не должны видеть это!       — Да! Пускай они читают про Зайчиху-шутиху, — ехидничал Эрл, — и никогда не слышат о том, что было с их отцами и дедами! Сказки им в помощь!       — Лучше сказки, чем сломанная и не поддающаяся лечению психика, — отозвался судья с густыми бровями.       — Господа! — но судьи не реагировали на подавшего голос юношу с худым лицом. — Господа! — вновь сказал он, пытаясь пробить броню спора, он уныло посмотрел на главного судью, который тоже следил за этим балаганом.       — Тишина! — второй раз мистер Лестер прибегнул к силе заклятия для усиления голоса. — Прошу вас сдерживаться и крепче держать при себе свой пыл. Думаю, что есть одно мнение, которое стоит выслушать. Прямо сейчас! — он резко повернул голову в сторону юноши с худым лицом и кивнул ему.       — Господа, а скажите, разве Дары Смерти не сказка? — изумление поселилось на лице каждого в комнате. — Да, это сказка! Но Дамблдор держал в руках Бузинную палочку, а Поттер воспользовался силой Воскрешающего Камня. Так почему же сказке о добре и зле нет места в сборнике мистера Бидля? Всё можно обыграть, но самое главное, это сделать с умом, чтобы мудрость, которая была получена нами на суде, была основой этой истории. Я думаю, что невыразимца стоит простить и отпустить, дав ему покой, о котором, как мне кажется, он давно мечтал.       — Я согласен с этим решением, — несмело проговорил кто-то из толпы, многие начали кивать и тоже давать согласие, лишь мистер Брауни поджал губы и промолчал, бросая взгляд на судью с бровями.       Через несколько минут в зал заседаний вернулись судьи.       — Посовещавшись, суд переходит к приговору методом голосования. Прошу поднять руки тех, кто согласен с тем, что невыразимец Аларикус Темпль частично виновен в преступлении, но в связи со сложившимися обстоятельствами дела и в ходе рассмотрения личных записей дневника, он отпускается из-под стражи, но он больше не сможет вернуться на своё рабочее место, — множество рук было поднято, мистер Брауни долго мешкался, но его дрожжащая рука медленно поднималась вверх, лишь судья с густыми бровями остался при своём мнении и не стал поднимать руки, — сорок девять человек "за", и лишь один "против", — судья стукнул молоточком по подставке и изрёк, — решение суда нельзя обжаловать, судебное заседание считаю закрытым.       Толпа в зале загудела, пошло разделение на тех, кто согласен с данным решением суда и тех, кто был категорически против, все начали подниматься со своих мест, как вдруг их остановил крик конвойного:       — Невыразимец мёртв!       Хрупкое тело старика так и замерло в неудобной позе, никто и не заметил, как его покинула душа, никто и не знал с кем она ушла. Анна — погибшая от рук Пожирателей Смерти магглорожденная волшебница, жена мистера Темпля умерла в муках за тюремной решёткой Азкабана во время второго прихода Лорда Волан-де-Морта. Сначала и Аларикус не мог простить деяний этого тирана, но, когда в его руки попал дневник Тома Марволо Реддла, он понял, что сами люди взращивают палачей, не замечая своих поступков и не слыша своих слов. Анна ждала его, и сейчас ничто уже не может разлучить их.