Путь Тома Реддла

      В зале заседаний под номером десять стало темно, дым, который медленно полз по полу, не спешил формироваться в так называемый экран, он был подобен чёрным лебедям, плавно рассекающим гладь озера. Волшебники следили за происходящим с замиранием сердца, что-то злое и холодное висело в воздухе, оно было подобно Смерти или же твари, которая питалась душами — Дементору. Тишина вышла в центр и стала озираться по сторонам, её белое полупрозрачное платье утопало в этих чёрных тучах, ей хотелось громко крикнуть, завизжать, но она могла лишь открыть безмолвно рот, хватать себя за голову, но никто, никто из присутствующих не видел её и её мучений. Сначала она подбежала к судьям, но эти маги смотрели сквозь неё, туда, где было много дыма, затем она бросилась к ближайшей скамье, где сидела Рита Скитер, эта журналистка сидела с полуоткрытым ртом и тоже смотрела в центр зала, а её Прытко Пишущее Перо висело в воздухе рядом с ней. Тишина решила, что все те, кто сидят в этом зале — куклы-марионетки, их хозяева просто отошли на минутку, оставив этих людишек без способности к эмоциям и движениям. Последним, к кому медленно подошла она, был невыразимец Аларикус Темпль. Он единственный, кто не был так воодушевлен происходящим, он сидел на своём неудобном огромном железном стуле и смотрел куда-то в пол, старик задумался, но Тишина не могла даже предположить того, какие мысли сейчас заполняют его голову. Когда же она дошла и встала практически вплотную к нему, мужчина поднял свои глаза и устремил свой взгляд прямо перед собой. Её глаза стали большими, как блюдца, потому что ей показалось, что невыразимец видит её. Но через мгновение по залу пробежался рокот, схожий с весенним громом, он спугнул Тишину, и она быстро уменьшилась в размерах и спряталась под стулом, на котором сидел мистер Темпль. Дым был очень плотным и густым, он стал похож на огромную чёрную стену, внутри него что-то гремело, а затем этот грохот плавно превратился в злорадный смех. В зале послышались обрывки фраз: "Крестраж не уничтожен?", "Кому принадлежит этот голос?". Неожиданно в клубах дыма стал вырисовываться знакомый каждому в зале узор, узор Чёрной Метки. Огромный череп и выползающая из его рта змея были так близко, что практически все ахнули, поднимаясь со своих мест. Однако, Аларикус даже не шелохнулся, он с пустым и скучающим взглядом посмотрел на Чёрную Метку и негромко сказал:       — Впечатляет! — затем он перевёл свой взор на мистера Лестера, который тоже с огромным удивлением рассматривал этот узор, и спросил его. — Тёмный Лорд умеет удивлять, даже когда мёртв, не так ли, господин судья?       — Что происходит, мистер Темпль? Объясните же нам? — с нотками раздражения в голосе ответил вопросом на вопрос главный судья.       — Это? Чёрная Метка Пожирателей Смерти. Ничего особенного, говорят, что она появлялась, когда люди Волан-де-Морта убивали кого-нибудь, — съязвил невыразимец.       — Но вопрос был не о ней, насколько я помню, — нервничал мистер Лестер, но он пытался тактично разрулить сложившуюся ситуацию, ему показалось, что этот чёртов дневник не отвечал на вопросы, а слушался невыразимца, эта мысль осенила его совершенно случайно, и теперь главный судья посмотрел на своих коллег, в частности на мистера Брауни, который стоял на ногах, как и все, в душу Рупперта закралось недоверие, он боялся, что ошибся, боялся, что кто-нибудь узнает о его вере в невиновность Аларикуса Темпля, — причём здесь Чёрная Метка?       — Это, я думаю, своего рода граница, — ответил невыразимец, громыхнув цепью.       — Граница? — нахмурившись переспросил главный судья. — Какая граница? Граница чего?       — Всё проще, чем кажется. Хогвартс — место, где впервые совершил убийство Том Реддл, место, где был создан его первый крестраж, — невыразимец указал рукой на чёрную записную книжку, лежащую перед мистером Лестером, — дневник Тома Марволо Реддла.       После этих слов Метка стала расплываться и исчезать, образуя привычный всем экран, на котором стала видна картинка. Группа детей быстро шла по мрачному коридору, и несмотря на то, что было темно, каждый в зале знал, что этот коридор принадлежал школе магии и волшебства Хогвартс, а эти дети — студенты-первогодки, только что прибывшие на обучение. Впереди них столь же быстро шёл старшекурсник — староста факультета. Если рассуждать логически, то их внешний вид говорил о том, что это были студенты Слизерина, а коридор — ничто иное, как подземелье школы, где располагалась гостиная факультета. Свернув налево и спустившись вниз по небольшой лестнице, эти ребята оказались перед стеной, ведущей в логово маленьких змеёнышей, но пробраться туда было возможно лишь благодаря паролю, который громко, чтобы слышал каждый новобранец, произнёс староста:       — Чистая Кровь! — эти слова, как будто колокольчики, зазвенели у каждого в голове, но едва была произнесена последняя буква пароля, как стена стала двигаться, открывая перед детьми величие гостиной.       По периметру помещения находились четыре огромных каменных камина, огонь в них игриво отплясывал незамысловатый танец под только ему известную музыку, на стенах висели картины со знаменитыми людьми, некогда являвшимися такими же студентами, как и ребята, но только там, на полотнах, они сидят в лучах славы, силы и мощи, их подвиги служили, своего рода, мотивацией для будущих потомков. Дети, разинув рты, стали осматривать свой будущий дом. Мебель в гостиной была красивой, два больших кожаных дивана были её украшением, тяжелые резные стулья и подобный им стол стояли чуть поодаль от диванов. Были и окна, и пейзаж в них тоже был крайне необычным: подводный мир Чёрного озера с его обитателями завораживал и захватывал дух. Огромный овальный ковёр зелёного цвета, зелёные тяжёлые шторы на окнах, зелёный герб на стене говорили о том, кто являлся хозяином этой гостиной. Однако, всё это великолепие было лишь прикрытием, иллюзией, рыбой-удильщиком на морском дне, скрывающем всю сущность — в этой комнате царил полумрак, окутанный зелёным цветом, и холод, который ночью пробирал до костей. Но на тот момент в комнате было оживлённо — первый вечер учебного года созвал в гостиную всех слизеринцев. Едва первокурсники появились в дверном проёме, юноши и девушки старших курсов стали нагло рассматривать их. Староста сделал несколько шагов в сторону и громко сказал:       — Добро пожаловать в Слизерин, факультет сильных, умных и хитрых, — он обращался к детям, а они, являясь отпрысками чистокровных семей, начали кивать и продвигаться ближе, в середину гостиной, — если вы посмотрите прямо перед собой, то над камином можете увидеть портрет основателя нашего факультета — Салазара Слизерина, — староста с таким упоением говорил эти слова, что многие старшекурсники начали кивать в знак согласия, — он увлекался Тёмной магией и был известен, как ярый борец за чистоту крови Волшебного Сообщества.       — Да, — перебила его речь какая-то девочка, на вид ей было лет двенадцать-тринадцать, у неё были карие глаза, тёмно-каштановые волосы, заплетёные во французскую косу, но красавицей, как таковой, её назвать было нельзя, — именно за чистоту крови, но, — сделала она один шаг вперёд и уставилась на первокурсников, — среди нас появился человек, чьё имя среди чистокровных волшебников не прозвучало ни разу, — теперь можно было определить, на кого она так пристально смотрела, — Том Реддл, — теперь не только она, но и остальные стали изучать мальчика, кусать взглядами, полными ненависти и злобы, даже староста воздержался от слов, он стоял молча и следил за происходящим со стороны, а девочка продолжала говорить, обращаясь к Тому, — кто ты?       Брови Реддла поползли вверх, никто не знал, что творилось у него в голове на тот момент, но спустя пару секунд брови вернулись на своё место, взгляд стал холодным, как арктический лёд:       — Хм-м-м, — протянул он, как будто издеваясь над толпой этих диких голодных гиен, — судя по всему, я студент факультета Слизерина, того самого Салазара Слизерина, который увлекался Тёмной Магией, — мальчик процитировал слова старосты, заставляя, тем самым, каждого, кто встал у него на пути, разозлиться ещё сильнее, и это сработало на "Ура!", та девчонка-выскочка сжала кулачки и гневно прошипела.       — Раз ты, рождённый грязными магглами, смеешь пачкать имя великого Салазара Слизерина своим присутствием здесь, значит ты достаточно смел, чтобы противостоять нам!       — Или всего-навсего обыкновенный дурак, — на середину гостиной вышел какой-то юноша, он встал между девчонкой и Реддлом, а те первокурсники, что изначально стояли рядом с Томом, стали медленно расходиться в стороны, оставляя его совершенно одного, — но это не важно, — говорил юноша, на нём была одета форма, чёрные брюки, белая рубашка и зелёно-серебристый галстук, его русые волосы были стильно уложены, волосок к волоску, он был довольно хорош собой, многие в толпе закивали, соглашаясь с ним, они ухмылялись и скалили зубы, — самое главное это что? — теперь он обратился к толпе, не оборачиваясь, а продолжая сверлить взглядом Реддла.       — Проверка на вшивость! — кто-то выкрикнул из толпы, а затем эти маленькие шакалы ехидно засмеялись, но их смех сразу же прекратился, едва юноша заговорил.       — Верно! Начнём же! — он быстро вытащил волшебную палочку и взмахнул ей, направляя жёлтый луч на герб факультета, юноша негромко произносил заклинание на латыни, а затем луч быстро исчез, но это было лишь начало.       Большая зелёная змея на полотне начала медленно двигаться и оживать, она сползла сначала на каминную полку, а затем, кольцо за кольцом, спустилась на холодный пол. Её гладкая кожа блестела под светом люстр, два ярко-жёлтых глаза украшали её треугольную морду. Ребята расступались перед ней, подпуская все ближе и ближе к Тому. Каждый в толпе ждал и верил, что этот мальчишка завтра окажется в больничном крыле с глубокими укусами, но никто из них ни за что не признался бы, как всё было на самом деле. Дюйм за дюймом сокращалось расстояние между змеёй и Реддлом. Лицо мальчика до сих пор не выражало ни одной эмоции, он просто не моргая следил за плавными движениями рептилии. И когда между ними оставалось всего три шага, тишину разрушило шипение. Звуки разрезали воздух, как стальные кинжалы. Это говорил Том Реддл, он обращался к змее, а она остановилась и внимательно слушала его, её длинный язык колыхался, а глаза буквально впивались ему в лицо. Том медленно поднял свою правую руку, не переставая говорить, а змея, подняв свою голову и часть тела вверх, позволила ему прикоснуться к себе, провести ладонью по её холодной гладкой коже. Лица студентов, некогда перекошенные от злобы и презрения, вытянулись от удивления. Девочка-выскочка так и застыла в той позе, что и была, выставив одну ногу вперёд. Староста в изумлении стал озираться, а юноша, наколдовавший рептилию, не выдержал и произнёс:       — Випера Эванеска! — оранжевый луч, вырвавшийся с конца его волшебной палочки, сжёг созданное им существо, в гостиной воцарилась полная тишина, все смотрели на Тома.       —Парселтанг — довольно редкий дар, — нарушил молчание староста, он хотел ещё что-то добавить, но в гостиную вошёл мужчина, оказавшийся деканом факультета Слизерин, он грозно осмотрел толпу, а затем перевёл взгляд на кучку пепла на полу, оставшуюся после змеи.       — Что здесь происходит? — пробасил он.       Картинка стала медленно размываться, а затем исчезла вовсе, дым опустился на пол. Зал молчал, молчали и судьи, лишь Аларикус Темпль громко хмыкнул и проскрипел:       — Ещё в самом начале обучения Том Реддл указал этим детям на их место, и оно до самой его смерти не изменилось, оно всегда было возле его ног. Ведь, если бы не этот случай, неизвестно, какой бы он сделал шаг первым. Та девочка, что накинулась на него с обвинениями в грязнокровии, узнали ли вы её, господин судья? — обратился невыразимец к мистеру Лестеру.       — Увы, но нет, — ответил он, пожимая плечами, — возможно, кто-нибудь из моих коллег узнал её, — Рупперт повернул голову сначала налево, но там судьи замотали головой, затем направо — картина была та же, никто не знал имени этой выскочки.       Неожиданно в зале кто-то тихо сказал:       — Вальбурга Блэк, — все, как один, уставились на говорящего, им был глава семейства Уизли — Артур. — Имя этой девочки — Вальбурга Блэк. Мать Сириуса и Регулуса Блэков, — лицо главного судьи засияло, он тепло улыбнулся мистеру Уизли.       — Мистер Уизли, — проговорил Рупперт Лестер, — рад вас видеть на этом заседании. Суд бы хотел уточнить, вам известно было ранее что-нибудь о событиях из этого дневника. Возможно ваш сын, Рональд, когда-нибудь говорил вам об этом, хотя бы вскользь? — поинтересовался судья, он это делал специально, желая успокоить и обезопасить себя, хотел мельком, незаметно узнать мнение важной персоны из толпы зрителей, ведь Артур Уизли уважал магглов, он не относился к чистой крови так скурпулёзно, как Пожиратели Смерти, хоть и был из числа чистокровных волшебников.       — Моя младшая дочь держала в руках эту тетрадь, — тихо ответил Артур, встав на ноги, — она оказалась у неё благодаря Люциусу Малфою. И когда Джинни листала пустые страницы этого дневника, она чувствовала ауру Тёмной Магии, осколок души Волан-де-Морта ещё был там, и он управлял сознанием и волей моей дочери. Когда Гарри Поттер разрушил крестраж, я подумал, что эта книга уже не сможет излучать ничего подобного, но на этих двух собраниях я убедился в обратном. Конечно же я знал часть из того, что было сказано здесь, — мужчина нервно выдохнул и посмотрел по сторонам, — знал о тяжёлом детстве Тома Реддла, о том, что жизнь в приюте — не мёд и не сахар, но ни разу не слышал о мёртвом кролике и кровожадно убитом уже. Я также не знал о том, кто убил брата мистера Брауни, но я не сомневался, что это сделал кто-то из ближайшего окружения Волан-де-Морта. Я видел результат, но не знал причин. И да, если бы спросили моего мнения о том, как я отношусь ко всему этому, то я бы ответил, — здесь внутренности Рупперта сжались в комок, а сердце пропустило удар, он ждал именно этого, — я бы ответил... — мужчина подыскивал подходящее определение ко всем событиям из жизни Тома Марволо Реддла, — что мальчика сломали обстоятельства, они же направили его по неверному пути. Ведь он считал, что без любви и привязанности к кому-либо он свободен, но он забыл о том, что и у одиночества есть недостатки, — мистер Уизли замолчал, а в голове главного судьи всё зашумело, завыло, он был рад, но старался заглушить это, подавить, затолкать в самый дальний угол.       — Спасибо вам за ваш развёрнутый ответ, мистер Уизли, вы можете присесть, а суд продолжает разбираться, — выдавил с трудом из себя фразу главный судья, он перевёл взгляд на невыразимца и спросил, — мистер Уизли сказал нам о том, что у Волан-де-Морта был ближний круг. По-видимому, это были те самые Пожиратели Смерти, что собирались в доме Малфоев перед началом битвы за Хогвартс. Поправьте меня, если я ошибаюсь.       — О, вы совершенно правы, господин судья, — проскрипел старик, он сильно устал сидеть в одной и той же позе и быть обвешанным кандалами, он чуть сгорбился, и казалось, что теперь стал ещё старее и меньше, — во времена обучения в Хогвартсе их шайка называлась несколько иначе, — левая бровь мистера Лестера поползла вверх, — Вальпургиевы рыцари, — в зале послышался шёпот.       — Вальпургиевы рыцари? — переспросил главный судья, он хотел было добавить ещё что-то, но его извиняясь перебил Эрл.       — Простите, что перебиваю, но это название никак не связано с именем той девочки, что забрасывала обвинениями Тома Реддла в гостиной Слизерина? — главный судья резко повернул голову в сторону Эрла, а затем, не желая конфликтовать с ним и чуя то, что этот юнец зацепился за красную нить, кивнул ему, Эрл сначала втянул шею в воротник мантии, а затем еле заметно кивнул ему в ответ.       — Давайте узнаем это у самого Тёмного Лорда, — прохрипел невыразимец, и в очередной раз зал заволокло дымом.       Серое небо отражалось в спокойных водах Чёрного озера, еле уловимый ветерок обнимал за плечи каждого, кто находился на берегу. Небольшие группы студентов наслаждались весенним тёплым днём, они звонко смеялись, обсуждая события, которые произошли с ними на занятиях, были и те, кто сидел в одиночестве, читая какую-нибудь интересную книгу, младшекурсники играли в пятнашки, гоняясь друг за другом. Вся эта идиллия была разрушена в одночасье, едва группа студентов со Слизерина показалась на горизонте. Когтевранцы-старшекурсники, перешёптываясь друг с другом, отошли подальше, гриффиндорцы с младших курсов быстро свернули свою игру в догонялки и, схватив сумки, зашагали в сторону замка. Слизеринцы, в составе пятерых человек, подошли близко к кромке озера и, набрав камешков на берегу, стали бросать их в воду. О чём они говорили, не было слышно, но это явно было что-то секретное, так как лица у ребят были хмурые и недовольные. Они не обращали никакого внимания на окружающих, поэтому когтевранцы продолжили дальнейшее обсуждение своих тем. Спустя четверть часа, когда слизеринцы наигрались с камешками и присели на корточки, из ворот замка вышел Том Реддл. Он, по сравнению с последним воспоминанием, выглядел намного старше, тонкие черты лица, чёрные волосы и тёмно-карие глаза говорили о том, что он стал довольно привлекательным юношей. Женская половина Хогвартса была по меньшей мере от него в восторге, особенно тогда, когда он смотрел какой-нибудь когтевранке в глаза и загадочно улыбался. Он был на хорошем счету у преподавателей, и прослыл самым умным студентом в школе, а красивый и умный мальчик всегда нравится девочкам. Но дальше этих полуулыбок ничего никому из девушек не удавалось заполучить, поэтому им приходилось томно вздыхать, наблюдая за тем, как он плавно исчезал за поворотом. И сейчас, проходя мимо толпы студенток старших курсов, он незамедлительно стал их темой для обсуждения, но он не обратил на это никакого внимания, потому что был явно не в настроении. Его глаза горели, он был готов растоптать того, кто попался бы ему на пути. Когда же Реддл подошёл к своим одногруппникам, они быстро встали на ноги и выпрямились по стойке "Смирно!". Каждый из них еле заметно для окружающих кивнул ему, а Том гневно зашипел им:       — Кто из вас вчера забыл наложить оглушающее заклятье на дверь? — его взгляд мог прожечь насквозь, ни один из ребят не решался ответить. — Кто?! — теперь его голос стал ещё тише, но от этого он не стал ласковее, он был наполнен до краёв змеиным ядом.       — Том, — Реддл поморщился, едва услышал своё имя, оно резало ему слух, но он стерпел, продолжив слушать отчёт своего товарища, — это всё малявки Крэбб и Гойл! — пролепетал мальчишка со светлыми волосами, но вот теперь терпение Тома закончилось, он изловчился так, чтобы незаметно для окружающих, схватить его за грудки и встряхнуть.       — Врёш-ш-шь! — шипел Реддл в лицо мальчишке. — Даже, если это так, то на ваших плечах лежит ответственность за сохранность нашего тайного, — он ещё раз встряхнул его, — теперь уже бывшего тайного места, — Реддл грубо оттолкнул собеседника от себя, а юноша еле устоял на ногах, чтобы не свалиться в озеро, — Дамблдор благодаря вам и вашей девчачей беспечности всё разнюхал! Благо, он решил, что этот пустующий класс используется вами для того, чтобы зажимать там девчонок. И вот из-за таких как ты, Эйвери, я должен всё бросить и начать искать новое место для наших тренировок! — юноша, которого тряс Том, поправил мантию сделал шаг назад, потупив взгляд в пол, он стал похож на жалкого бездомного щенка, забившегося в угол, а Реддл перевёл свой взор на оставшихся трёх мальчишек. — А ты, Эрдмут, раздобыл ли книгу, о которой я говорил тебе на прошлой неделе? — высокий красивый юноша положительно кивнул ему.       — Да, Том, — второй раз за пять минут Реддл услышал своё имя, он поморщился вновь, а в глазах его засверкали алые молнии, — она надёжно спрятана мною, — отозвался Нотт.       — Надеюсь, — фыркнул Реддл, успокаиваясь, — пока вы нежитесь здесь, мне удалось найти нечто стоящее, но для этого мы должны будем в эти выходные, предположительно в субботу после полуночи, собраться, но, — Реддл осмотрелся и продолжил, — но только мы в шестером: я, ты, Розье, — Том ткнул пальцем в грудь одному из пятерых ребят, — ты, Лестрейндж, ты, Мальсибер, ты Эйвери и ты, Нотт. Крэбб и Гойл присоединятся к нам немного позже.       Неожиданно картинка стала размываться, а ещё через мгновение исчезла совсем, сменив яркие краски на тёмные и мрачные. Длинный коридор Хогвартса на восьмом этаже утопал в ночи, не было слышно ни единого звука. Луна изредка выглядывала из-за лохматой чёрной тучи, и её лучи проникали сквозь окна в школу. Спустя пару минут в коридоре послышался шорох и возня, шесть теней сняли с себя дезиллюминационные чары и о чём-то очень тихо заговорили. Одна тень подошла ближе к стене и стала неспешно двигаться вдоль неё туда-сюда. Кирпичная кладка еле заметно вздрогнула, а в стене появилась дверь. Тени по одному и постоянно озираясь вошли внутрь, где был огромный зал с высоким сводчатым потолком, парочкой стеллажей с книгами и большим камином. Первая тень сняла капюшон и оказалось, что это был Том Реддл, остальные последовали его примеру, снимая мантии и складывая их на стулья у входа.       — Выручай-комната, — громко сказал Реддл, — появляется тогда, когда человек испытывает огромную необходимость в помощи. Можно начать тренировку прямо сейчас, — Том резко повернулся к товарищам лицом и вытянул руку вперёд, обращаясь к Нотту, — дай мне книгу, Эрдмут, — фолиант, который был в руках Нотта, выскользул из его рук и полетел прямо к оскалившемуся Реддлу, — довольно древний экземпляр по Тёмной Магии, именно эта книга поможет нам стать всемогущими магами столетия, — тонкими пальцами правой руки Том нежно провел по корешку книги, а затем раскрыл её и начал читать вслух, — круциатус — одно из трёх «Непростительных заклятий». Применение его к человеку карается заключением в Азкабан. Круциатус — заклинание боли, ужасной, нестерпимой боли, но для того, чтобы заклинание работало в полную силу, недостаточно просто направить волшебную палочку на жертву и произнести: «крУцио!», нужно ещё и наслаждаться болью жертвы. А для того, чтобы наслаждаться мы должны помнить, что Тёмные Искусства базируются на тёмных, негативных качествах и эмоциях человека, оказывают негативное влияние на душу человека. Занятие любыми разновидностями Тёмного Искусства вызывает зависимость или, другими словами, темномагический зов. Для того, чтобы иметь возможность эффективно практиковать Тёмные Искусства, человек вынужден культивировать в себе негативные качества и эмоции, постоянно повышать их уровень. Именно этим мы сегодня и займёмся, — Реддл захлопнул книгу и, достав из рукава мантии волшебную палочку, направил её на Нотта, тёмно-красный луч угодил юноше прямо в грудь, отчего его откинуло назад, Эрдмут больно ударился о стену, затем он медленно сполз на пол и застонал, схватившись обеими руками за голову, Розье подскочил к нему и попытался поднять товарища на ноги, крича Тому.       — Ты сдурел, Реддл? Он не был готов...       — На войне не станут ждать, — перебил его Том и выбросил очередной луч, но Розье увернулся, и заклятие попало в стену, оставив там чёрный след.       — Какая война? — подключился к перепалке Лестрейндж. — О чём ты?       — Об истреблении грязнокровия на корню, — от этого заявления ребята замерли, даже Нотт очнулся и попытался сконцентрироваться, но в его голове всё гудело, о чего его взгляд был мутным, — я на полпути к тому, чтобы начать столь важное дело, и первые, кто услышат об этом, будут грязнокровки в Хогвартсе.       — Это прекрасно, но как? Их много по всему миру, а нас всего шестеро, не считая Крэбба и Гойла, — возразил ему Эйвери, делая шаг вперёд.       — Пока этого достаточно! — сверкнул глазами Реддл.       — Но, Том! — терпение Реддла лопнуло, он в два шага оказался напротив Нормана Эйвери и схватил его за шею, мальчишка пошатнулся, но устоял на ногах, схватившись обеими руками за рукав Тома.       — Том?! — взвыл он. — С этого дня для вас, — он обвёл взглядом каждого, кто был в помещении, — я не Том! Я ...— держа правой рукой Эйвери за шею, Реддл взмахнул волшебной палочкой, из неё вырвался ярко-оранжевый луч, который выводил в воздухе буквы, соединяя их в слова "Том Марволо Реддл", затем Реддл ещё раз взмахнул палочкой и буквы закружились и перемешались, но через секунду вновь образовали надпись.       "Я Лорд Волан-де-Морт".       — Для вас я Лорд Волан-де-Морт, а вы мои верные союзники, — Реддл отпихнул от себя Эйвери и одним движением вновь сменил надпись, — мой Лорд — ваше обращение ко мне.       Эйвери, приходя в себя, прохрипел:       — Мой Лорд? Но почему я должен обращаться к тебе подобным образом? Да, ты многому нас научил, да, мы друзья, но это, — он указал рукой на надпись, — это...       — Это ваш входной билет. Круцио! — красный луч угодил точно в цель, Эйвери согнулся пополам, а затем и вовсе повалился на пол, он извивался как уж и кричал, а остальные с ужасом наблюдали за мучениями товарища, боясь противостоять Реддлу, когда крики Нормана сменились на всхлипывания и стоны, боль ушла из его тела также внезапно, как и появилась.       Эйвери лежал у ног Лорда и вздрагивал, его глаза закатились, а у рта была белая пена.       — Наказывать тех, кто не повинуется — наша первостепенная задача, — говорил Реддл, — а вы, вы, чистокровные волшебники, должны стоять выше грязи, и лучше это начать прямо сейчас, иначе потом будет поздно.       — Непростительное... — прошептал Лестрейндж, — непростительное, но ведь об этом узнают. Узнают, что мы применяли. Министерство...       — Об этом и речь, Корвус. Министерство переполнено магглолюбами, но когда мы придём туда, всё изменится. А сейчас довольно поздно, думаю, что нам стоит вернуться к себе в подземелья, — ребята зашевелились, они подняли товарища, забрали мантии и вышли из Выручай-комнаты, оставив Реддла одного.       Молодой Лорд Волан-де-Морт покрутил в руке волшебную палочку, а затем подошёл к одному из стеллажей и положил её на полку, за книги. Он окинул взглядом помещение и быстрым шагом покинул его.       Дым рассеялся, в зале вновь стало светло, зал молчал, послышался лишь лязг цепей.       — Первые союзники, первые слуги, если перемотать плёнку вперёд, то можно увидеть, что и Эйвери-старший, не смотря на своё унижение в глазах товарищей, и Лестрейнж, и Розье, и Мальсибер, и даже Нотт согласились с утверждениями Реддла, ещё тогда, будучи подростками, в них загорелось желание стать палачами, желание сделать рабами тех, кто не имел статуса "чистокровный". Они пошли за ним после того случая, когда была убита магглорожденная Миртл Уоррен, ведь только потомок самого Салазара Слизерина мог открыть Тайную Комнату, — проговорил Аларикус Темпль, обращаясь к судьям, — но никто, даже Дамблдор, не мог поймать Тома Реддла за руку, потому что он всё рассчитал наперёд, и этому его научила жизнь.       — Но откуда он узнал про Тайную Комнату, кто рассказал ему об этом? — тихо спросил судья с голубыми глазами и худым лицом.       — Ответ содержится в дневнике самого Волан-де-Морта, — проскрипел невыразимец, увидев, что чёрное густое облако движется вдоль зала.       Ночная мгла вновь окутывала своим звёздным одеялом Хогвартс, тишину нарушал лишь редкий крик совы, вылетевшей поохотиться. В коридорах тоже было тихо и безмолвно, но на восьмом этаже послышались лёгкие шаги и шорохи. Кто-то крался вдоль кирпичной стены, и этот кто-то был явно не один, потому что следом за ним послышались звуки похожие на хихиканье. Первый снял защитные чары, это был Том Реддл, он, как и в прошлый раз, прошёл три раза мимо стены и открыл Выручай-комнату до того, как к нему подошла та хихикающая фигура под дезиллюминационными чарами. Ею оказалась девушка, разглядеть в полумраке её лицо было невозможно, но по силуэту было видно, что на ней не было мантии, лишь юбка от школьной формы и блузка с расстёгнутой верхней пуговицей, воротник немного топорщился в стороны, её длинные волосы были собраны в высокий хвост. Эта незнакомка продолжала время от времени тихонько смеяться и что-то шептать Реддлу, но её речей не было слышно, лишь тогда, когда в стене появилась дверь, Том обратился к ней:       — Вальбурга, заходи скорее, пока нас не засекли, — в этой фразе послышались нотки нетерпения и злости, но девушка так была увлечена этой ночной вылазкой, что не обратила на его тон никакого внимания и послушно вошла внутрь помещения, Реддл последовал вслед за ней, закрывая плотно дверь.       Внутри было довольно тесно и жарко, это помещение больше напоминало небольшую кладовку, где хранят ненужные банки, швабры и веники, однако, там кое-как уместился небольшой письменный стол, заваленный колбами и всевозможными склянками. Вальбурга, оглядываясь по сторонам и перестав хихикать, зажгла на кончике своей волшебной палочки Люмос. Тонкий лучик света озарил кладовку.       — Миленько, — прощебетала девушка, проведя пальцем по столешнице и удивляясь тому, что пыли не было, она ловко уселась на стол, положив ногу на ногу так, что её школьная юбка чуть задралась кверху, оголив часть бедра, подобный жест был замечен Томом, именно этого и добивалась Вальбурга, девушка продолжила говорить, — неплохая получилась прогулка, не так ли? — Реддл еле заметно кивнул и ухмыльнулся. — Но всё-таки я не могу понять, почему мы здесь? Неужели скрываемся от ночного сторожа? Это можно было сделать и в нашей гостиной, там удобнее сидеть, — Вальбурга провела рукой по коленке, чуть поправив край юбки.       — А мне кажется, что здесь куда интересней, к тому же в гостиной Слизерина всегда занято, а мне бы хотелось, — Реддл сделал несколько маленьких шагов к столу, сокращая расстояние между собой и девушкой, — чтобы нам не мешали...       — Ой! — вырвалось из уст девчонки, когда она почувствовала на своей коленке лёгкое прикосновение руки Тома.       — Общаться на личные темы, — продолжал говорить он, понижая голос до полушёпота, его рука начала двигаться вверх, а кончики пальцев коснулись края юбки, той границы, которую он желал переступить, на своём пути он не встретил преграды, более того, Вальбурга явно была не против, её частое дыхание окутало их обоих.       — Личные темы? — томно переспросила она, пытаясь заглушить в себе закипающую страсть, в ушах что-то застучало, это были звуки её сердцебиения, мелодия которого была схожа с частой барабанной дробью, девушка облизала пересохшие от волнения губы, а нежные поглаживая руки Реддла, заставили её мелко задрожать.       — Да, — тихо ответил юноша, наклоняясь к ней всё ближе и ближе, когда же его рука коснулась её трусиков, его лицо было так близко, что он мог прошептать Вальбурге на ухо, — у нас ведь могут быть личные темы? — девушка смогла лишь просипеть невнятное "Да!", носившее в данной ситуации двойное дно, Реддл свободной рукой взял девушку за подбородок и повернул её лицо к себе, накрывая её губы своими и увлекаясь страстным поцелуем.       Вальбурга прогнулась в спине, обхватив руками Тома за плечи, а его рука скользнула дальше, прикасаясь к влажной ткани её намокших от возбуждения трусиков. Девушка простонала, продолжая страстно целоваться с ним, их языки переплетались, изучали друг друга, доводя обоих до животной страсти. Она развела свои ноги широко в стороны, раскрывая перед ним себя, его пальцы ловко подлезли под ткань и нашли заветный бугорок. Вальбурга прервала поцелуй, запрокинув голову кверху и подставляя на растерзание Реддлу свою шею, в которую он сразу же впился, как хищник, оставляя на белоснежной коже девушки красные отметины и засосы. Его умелые пальцы ласкали клитор, а она пыталась насадить саму себя на них, но у её это получалось плохо.       — Пожалуйста... — заскулила она, — умоляю...       — М-м-м, возможно я помогу тебе, но хотелось бы услышать ответ всего на один вопрос. Почему ты прекратила свои нападения на меня? — шипел он ей в ухо, продолжая играть с ней.       — Это... Это всё из-за твоих умений, парселтанга, — стонала она, двигая бёдрами в такт движениям пальцев, — существует легенда о Тайной Комнате... Эту комнату создал Салазар Слизерин... М-м-м, — он ввёл в её лоно один палец, хаотично начал двигать им внутри неё, — и только его потомок сможет открыть её и выпустить оттуда чудовище, так называемый прощальный подарок школе... А-а-а, — он ввёл в неё второй палец, от получаемого удовольствия Вальбурга не могла говорить дальше, Реддл, видя, что она вот-вот кончит, с чавкающим звуком вытащил пальцы и прошипел ей на ухо.       — Где? Где она находится? — девушка рвано дышала, её ноги от неудобной позы затекли, но ей хотелось, чтобы его пальцы вновь оказались в ней, она всё же сумела ответить.       — Канализация... Туалеты, ванная, душевые, не знаю... — Реддл резко ввёл ей три пальца, он готов был втолкнуть в её узкое влагалище всю кисть, в нём закипал азарт, он толкался в неё с таким остервенением, что девушка громко кричала то ли от боли, то ли от нахлынувшего на неё оргазма.       Когда он небрежно вытащил пальцы, то этой же рукой схватил её за голову и стащил на пол, она не понимая того, что происходит, выпучила на него свои испуганные глаза, Реддл расстегнул ширинку на своих брюках и схватил Вальбургу за волосы, поднимая её и подтаскивая к своему паху, он хрипел:       — Теперь моя очередь...       Картинка, и без того тёмная, стала расплываться, заволакивая всё чёрным цветом, но спустя мгновения на ней стали видны очертания коридора, но уже совсем иного. Бледный свет был едва виден, но всё же это говорило о том, что на улице был день. По коридору двигалась фигура, принадлежавшая Тому Реддлу, он нёс в своей руке какую-то чёрную книгу, из неё торчал кусок пергамента. Юноша двигался быстро, но плавно, неожиданно он остановился напротив двери, ведущей в женский туалет. Он стал осматриваться и вслушиваться, пытаясь уловить хоть какое-нибудь движение, но было тихо, тогда он зашёл внутрь. Это был самый обыкновенный общественный туалет с несколькими кабинками, а в середине были раковины, встроенные в высокую колонну. Реддл прошёл три шага по направлению к кабинкам и сделал пас палочкой, которую достал из рукава мантии. Двери кабинок открылись, внутри каждой из них были белые унитазы, и никого внутри не оказалось, Том был здесь совершенно один, тогда он развернулся на сто восемьдесят градусов и направил волшебную палочку на входную дверь. Реддл запер её и наложил оглушающее заклятие, затем он достал из своей чёрной книги пергамент и развернул его, бубня себе под нос:       — Посмотрим... Это последний туалет в этом крыле, — он положил книгу и пергамент на одну из раковин и стал ходить кругами по помещению, рассматривая всё вокруг, он заглянул в каждую кабинку, обошёл колонну с раковинами и остановился, спокойное выражение лица сменилось на перекошенную злобой маску, Реддл сделал резкое движение рукой и ярко-синий луч разнёс в щепки одну из кабинок. — Дьявол! — шипел он. — Где? — теперь молодой Тёмный Лорд метнулся в сторону раковин и открыл первый попавший кран, он набрал в ладони ледяной воды и плеснул себе в лицо, затем схватился за вентиль, чтобы перекрыть воду, но резко остановился, нащупав пальцами на кране какой-то рельефный рисунок.       Его тонкие пальцы ощутили изгибы и нечто, напоминающее чешую. По мере того, как он начинал осознавать, что изображено на кране, его мышцы лица понемногу расслаблялись, глубокая морщина между бровями исчезла, а на губах заиграла улыбка, юноша громко рассмеялся. Его смех заполнил всё помещение, отсмеявшись Том выпрямился и сделал шаг назад, подняв голову к потолку и рассматривая колонну. Затем он резко опустил голову и присел на корточки, всматриваясь в рисунок змеи. Неожиданно глаза Реддла полыхнули алым пламенем, он зашипел на парселтанге:       — Я наш-ш-шёл его, вход в Тайную Комнату!       Колонна затряслась и начала делиться на шесть секторов, один из которых опустился вниз прямо под пол, вместо колонны внутри оказался проход. Тайная Комната была открыта. Реддл подошёл ближе и заглянул внутрь, там было темно и не видно ни зги, тогда юноша наколдовал сноп ярких искр и направил их прямо в открывшийся проход. Он был довольно длинным, но широким, похожим на трубу. Не долго думая, Том присел на край, не забыв прихватить с собой свою чёрную книжку и пергамент, и съехал по этой трубе вниз. Съезжая всё ниже и ниже, молодой Волан-де-Морт готовился к тому, что приземление не будет мягким, когда труба закончилась, он попал в подземелье, юноша едва успел прокричать заклинание замедленного падения, чтобы не удариться об каменный пол. Помещение было огромным, но не имеющим в себе ничего примечательного, кроме круглой двери с рисунком в виде змей, являющимися подсказкой, ключом, ведущим в обитель Ужаса. Змеиное шипение сорвалось с губ Реддла, каменные рептилии зашевелились, дверь с диким скрежетом открылась. Удивлению и любопытству Тома не было предела, но он не решался войти. Внутри послышался странный звук, казалось, будто по полу тащили железную пластину, и этот звук нарастал с каждой секундой. Реддл подбежал ближе и увидел, что Тайная Комната не походила на комнату вовсе, это было что-то огромное, это был целый зал с большой каменной головой Салазара Слизерина. Едва Том сделал несколько шагов в её сторону, как рот у этой головы открылся и оттуда дюйм за дюймом показывалась голова самого настоящего чудовища огромных размеров — это был Василиск. Волан-де-Морт знал, что это за создание, знал, что помимо его клыков, наполненных ядом, он имеет в запасе ещё одно смертоносное оружие — убийственный взгляд, поэтому, пока не вся треугольная голова, покрытая непробиваемой никакими заклятиями чешуёй, показалась на свет, он повернулся к Василиску спиной и наколдовал себе зеркало, чтобы видеть, что делает этот Король Змей. Когда Василиск увидел перед собой человека, то хотел наброситься на Реддла. Змей разинул свою пасть, полную острых зубов, но вдруг резко остановился, когда услышал слова парселтанга:       — О, великий Король, я вижу, что ты голоден, — шипел Волан-де-Морт, — но думаю, что не стоит проливать кровь и разрывать плоть твоего освободителя, мага, который слышит тебя и понимает, — Василиск захлопнул свою пасть, сквозь щель между верхней и нижней челюстью высунулся длинный раздвоенный язык, змей на некоторое время замер, обдумывая слова Тома, о мудрости змей складывают легенды, видимо, Король понимал, что в его колыбель зашёл потомок самого хозяина-змееуста Слизерина, и, если он пообедает им, то не будет сыт, так как мальчишка был всего один.       — Что ты хочеш-ш-шь? — прошипел в ответ змей, его длинное тело фут за футом выползало в зал, а Реддл продолжал стоять к нему спиной без движения.       — Лиш-ш-шь одного, чтобы ты выполнил с-с-свою мис-с-ссию, очищал эту ш-ш-школу от грязнокровок, а за это я буду выпус-с-скать тебя на волю для большой охоты и, когда я стану великим, ты будеш-ш-шь свободно ползать по коридорам Хогвартс-с-са, — ответил ему слизеринец, а затем добавил, — но помни, убивать ты будеш-ш-шь, если прикажу тебе я.       Неслыханная наглость была наброшена на тело рептилии, словно сеть, змей злобно зашипел, начиная приближаться к худому телу этого гадкого человека, он желал разорвать его на мелкие куски за эту дерзость, никто не смел приказывать ему, но он вновь резко остановился, а затем из его рта послышался не то писк, ни то рёв, он начал извиваться, будто пол под ним накалился до красна. Глаза Волан-де-Морта горели, став алыми, как кровь, рот искривился, он шипел:       — Твоя броня непробиваема, но твой разум, твои мысли я вижу, я могу сделать так, чтобы ты сдох от своего же собственного яда.       — Хорош-ш-шо, — хрипел змей, пытаясь совладать с невыносимой болью, — я с-с-сделаю всё, как ты пожелаешь...       — Мой Лорд!       — Мой Лорд...       — Подними меня обратно наверх, — приказал ему Реддл, Король змей после внезапного вторжения в своё сознание замотал головой, но не смел ослушаться, он подполз к Тому так близко, что мальчишка мог прикоснуться к его холодному шершавому телу.       Волан-де-Морт перекинул ногу и уселся к Василиску на загривок, змей начал двигаться довольно быстро, минуя круглый вход, а затем поднимая своё тело выше и выше к колонне. Когда же его треугольная морда оказалась в помещении туалета, Лорд слез с него и сказал:       — Можеш-ш-шь возвращаться к себе, через неделю я выпущу тебя.