Сборник драбблов: «Письма к И.Д.» // «Letters to I.D.»

// Ты не можешь покончить с тем, что никогда не начиналось. //

А в наш город пришла весна. Дождливая, но всё еще столь прекрасная. На улице приторно запахло сиренью и приближающимся летом. От (нашей) осени, казалось, не осталось и следа. И я до сих пор не пойму рада я или нет. Я пыталась тебя забыть, честно, но ты всё еще разъедаешь мои мысли. Без просу врываешься в сны и так насмешливо улыбаешься. Иногда мне даже кажется, что ты нереален. Что ты — лишь моя выдумка. Личный кошмар, окутанный сигаретным дымом и лучами послеобеденного солнца. Я вновь повторяюсь, верно? Может, мы слишком разные? Параллельные линии, лишенные возможности пересечься. Ты напоминаешь мне поздний вечер, когда солнце уже медленно клонится к горизонту, окрашивая мир вокруг в ярко-оранжевый и алый. Когда откуда-то с востока тяжело тянутся грозовые тучи, даря воздуху предостерегающее нотки спёртости. Когда так пьяняще пахнут цветы. Когда тени становятся длиннее, но всё еще не имеют власти над миром. Но по-настоящему ты тот, от кого родители оберегают, просят обходить стороной и провожают тяжелым взглядом. Они наперёд знают, что ты разобьешь их дочери сердце. Но она-то этому не верит, пока действительно не придется собирать острые осколки. И это звучит так смешно, но отпустить тебя не получается. Мои собственные мысли преднамеренно сводят с ума. Наверное, я бы посвящала тебе стихи, если бы слова так сильно не путались. И с них можно было бы создать уже целый чёртов сборник на пару сотен страниц. Но пока что мне остается лишь читать любимого Бродского, в то время как ты в очередной раз перелистываешь Маяковского. Я не знаю, зачем пишу все эти бессмысленные строки и провожаю взглядом твой тёмный силуэт. Это, наверное, уже вошло в привычку. Стало симптомом какого-то странного Стокгольмского синдрома. Но я не могу избавится от этого назойливого чувства восхищения. Мне надоел самообман. Надоело убеждать себя, что не рада видеть тебя, что не должна смотреть в твою сторону. Ведь это не так. Ты — эстетика разрушения. Моего разрушения. Днём играешь роль, вечером закрываешься в комнате, а утром — по новой. Я лгу себе, что ненавижу тебя за каждую улыбку. За холодный взгляд твоих серых глаз. За неуверенное движение руки в попытке поправить чёрные волосы. За походку. За твой бархатный прокуренный голос. Я лгу себе, что ненавижу всего тебя. Но тогда почему сердце моё так отчаянно бьется? И хоть я понимаю, что мне вновь будет больно, но я умоляю... Приснись.

10.05.2019