Первый день весны не всегда прекрасен

За своей работой, что не закончилась одной колонкой, Читтапон не замечает Чону, который не хотел его тревожить или отвлекать, и поэтому сел рядом после разговора с сестрой, так как место пустовало. Юноша терпеливо ждал пока таец закончит, не замечая на себе другого взгляда, который с непониманием и сомнением бросали исподтишка, словно боялись быть раскрытыми. Это был Юкхэй — он незаметно для себя кусал губы, пока разглядывал расслабленного блондина, что с нежной и невероятно красивой улыбкой смотрел на что-то в телефоне — Вон мог это заметить, так как сидел не так уж и далеко от места Тэна. Сам же китаец не совсем осознавал, во что только-что вляпался. Вернее он вообще не понимал — Сюйси не испытывал настоящей любви раньше, поэтому и не знал, в какое болото по случайности провалился. Он просто ощущал что-то новое, но сказать что не мог и это невероятно бесило его. По этой причине, со временем Вон стал напоминать мрачную тучу, пытаясь разобраться в себе, но никак не в своей работе. Возвращаясь к Читтапону, то по окончанию всех дел (а это часа через два) он наконец-таки повернулся, потягиваясь в кресле с вымученным мычанием и только после этого замечая Чону, что по-прежнему сидел рядом и продолжал тепло улыбаться. Наверное только поэтому Тэн не испугался, неожиданно обнаруженного для себя брата Босса рядом: он был абсолютной противоположностью своей сестры и поэтому его аура, если так можно сказать, действовала на окружающих подобно терапии после стрессового дня. — Эм… Чону? — зовет он, опуская руки на колени и поворачиваясь вместе с креслом к парню, что оторвался от телефона и по-началу растеряно моргнул, посмотрев на собеседника. — Ты хотел о чем-то поговорить со мной? — уточняет старший, медленно вздохнув. Казалось, парень действительно был слишком наивным, потому что его рассеянность выглядела слишком уж искренней. — Ах да! — вспоминает о чем-то Ким, вынуждая немного улыбнуться. При всей своей агрессивности от тупости и назойливости людей, Тэн не мог злиться на него, ведь если МинХи не соврала и Чону действительно провидец, то это просто последствие пророчеств. — Хотел, но давай не здесь, хорошо? Мы можем сходить куда-нибудь и поговорить об этом? Читтапон задумчиво прикусил губу, прежде чем ответить и скосил взгляд на Юкхэя, зацепившись взглядом за напряженные плечи и хмурое лицо, тихо хмыкнув с небольшим разочарованием. Он конечно знал, что тот был бы рад как-нибудь испоганить ему жизнь, но не думал, что китаец будет так расстроен невозможностью провернуть это. Незнающему правды Тэну это казалось единственным объяснением раздражения и недовольства Лукаса. — Если у тебя есть планы… — блондин замечает, куда смотрит журналист и быстро все, как ему казалось, схватывает, но Тэн прерывает его, отрицательно покачав головой. — Я с радостью их отменю. — отвечает парень, поднимаясь с кресла и немного растирая затекшую спину, проясняя удивленному собеседнику сложившуюся ранее ситуацию: — Я сам был не в восторге от них, так что можно считать, что ты меня спас. Встретимся у главного выхода, хорошо? Тэн действительно рад такому стечению обстоятельств, ведь если бы он все-таки пошел с Юкхэем на свидание, то черт знает, что тому могло в конце взбрести в голову. Он бы попросту не слушал претензий Читтапона, который в физической силе китайцу значительно уступает и это факт, какой он сам вынужден признать. Когда Чону с неуверенным кивком вышел за дверь, парень повернулся к пока еще своей проблеме, но к собственному удивлению, не успел он сделать и шагу, как та его прервала в непривычно подавленной форме: — Иди куда хочешь. — глухо отмахивается старший, даже не поворачиваясь к Тэну, чье лицо выражало крайнюю степень изумления. Догадка, проскользнувшая в голове у младшего, заставила его хмуро посмотреть на Лукаса из-под лба и все-таки подойти к нему, опираясь рукой на его стол, наклонившись к лицу. — Если ты решил пустить поплзновения в сторону Чону, то можешь смело сматывать удочки, Сюйси. — шипит сквозь зубы Тэн, сузив глаза и выпрямляясь, когда реакции не последовало. — Не ищи тех, кому потом сделаешь больно из-за их же доверчивости. Тэн уходит, перед этим выключив свой компьютер и прощаясь с остальным отделом, забрав также и свою куртку из общего гардероба. Он натягивает ее по пути, проверяя все карманы и спускаясь быстрым шагом на первый этаж, так как не хотел заставлять Чону ждать. Они встречаются на улице, где младший втягивает голову в плечи и немного жмурится от неприятного ветра, что поднялся какой-то час назад. Читтапон хоть и не чувствовал холод настолько сильно, но, подхватив нового знакомого под локоть, потянул его в свою любимую кофейню — все-таки в тепле говорить приятнее, чем видеть как твой собеседник дрожит от мороза. Тем более, в той кофейне всегда было много людей и им всем будет абсолютно все равно на разговор каких-то двух новых посетителей. Там все заняты только своими делами. Личайяпорнкул заводит возможного провидца внутрь здания, усаживая за свой любимый столик и опускаясь на диванчик рядом с ним. Таец скидывает куртку, оставляя ее рядом с собой, и поворачивается к блондину, аккуратно складывающему свой плащ себе на колени: — Прежде чем мы начнем, что ты предпочитаешь пить? Я угощаю в благодарность за мое спасение. — Тэн не говорит в привычно агрессивном тоне, но дает Чону понять, что его слова не ждут возражений и это скорее уж утверждение, чем вопрос. — Карамельный латте. — сдается Ким, громко выдохнув и мягко улыбнувшись черноволосому. Тот в ответ кивает и понимает, что напиток, выбранный парнем, такой же простой и одновременно приятно сладкий, как и он сам, но это вовсе не удивляет — люди всегда выбирают то, что ближе к их характеру. Читтапон уходит, делая заказ на один карамельный латте и эспрессо, без которого его собственная жизнь состояла бы из хронических провалов благодаря недосыпанию. Таец возвращается к Чону уже через несколько минут с двумя бумажными стаканчиками в руках, один из которых ставит перед Кимом и в ответ слышит искреннее «спасибо». — Позволишь дать совет, перед тем как ты задашь свои вопросы? — с ходу спрашивает таец, пальцами сжимая небольшую чашечку и продолжив после немного озадаченного кивка: — Не иди на поводу у Юкхэя, если он вдруг начнет флиртовать с тобой. — Тэн видит как легкий румянец касается бледных щек и это кажется ему забавным и даже в каком-то смысле трогательным. — И не верь ему, он подлый и отвратительный человек, а я не хочу чтобы… с тобой случилось что-то плохое. — заканчивает парень, отпив немного кофе и жестом предлагая Чону продолжить. Он знал Юкхэя достаточно давно, поэтому просто хотел предупредить Ким, как-никак — предупрежден, значит вооружен. — Ты ведь тоже провидец, да? МинХи рассказала мне об этом, но я решил уточнить. — таец кивает в ответ на вопрос, положив стаканчик на стол, в ожидании следующего вопроса. — Я просто… хотел узнать, как ты контролируешь свои видения стабильно? Она сказала, что узнала это только от этого вот Юкхэя и потом получила подтверждение от тебя и я… — Мне жаль, но мои предсказания припадают на ночное время, Чону. — с некоторым действительным сожалением прерывает Читтапон, подняв взгляд на поникшего и одновременно взволновавшегося парня. — Ты видишь смерти людей.? — уточняет блондин, пальцами постукивая по чашечке и с сочувствием взглянув на собеседника, получив кивок на свою догадку. — Я могу могу только предложить научиться воспринимать их как часть жизни, а не что-то из рода вон выходящее. — предлагает Личайяпорнкул пожимая плечами. Он, конечно, привык просыпаться спокойно, но от этого толку ноль, если недосып и образы преследуют его постоянно. Даже сейчас в его голове всплывали картинки из прошлого сна, заставляя сердце взволновано изнывать, но снаружи журналист казался абсолютно спокойным. Или же так ему только казалось. — Тебя тоже что-то волнует, ведь так? Не держи в себе, я буду рад выслушать и помочь, если смогу. — и Тэн понимает, что ему просто кажется, но не спешит с ответом, вглядываясь в воображаемые карие глаза напротив, что мягко улыбались ему. — В моем прошлом сне я видел человека, чья смерть произошла весной. Честно говоря, это меня не слишком удивило, было странно, конечно, что с таким временным отрывом, но… — Читтапон делает небольшую паузу, прикусив губу и шумно вдохнув сквозь зубы. — Я видел там себя. Напуганного и взволнованного, словно я знал этого человека и пытался его уберечь еще там. Таец поднимает взгляд на Чону, чье лицо выражало беспокойство и непонимание ситуации. Для начала, его собственные пророчества припадали на дневное время, в основном утром, пока он был на кухне или в ванной — комнаты где были отражающие поверхности. Более того, они касались людей, чье эмоциональное состояние было на грани, а не они сами висели на волоске от смерти; если же человек уже был морально сломлен, то Ким не мог ему помочь, даже если бы и хотел. Но учитывая все это, Чону знал, что видеть себя же в видении, не очень хороший знак, но как и Тэн, парень не понимал почему. — Я не знаю, прости меня. — виновато опустив голову отвечает юноша, прикусив губу. — Все в порядке, я ведь тоже толком не смог тебе помочь, не извиняйся. — совершенно спокойно говорит Читтапон, допивая практически залпом полуостывший кофе. — Лучше скажи, как ты можешь быть братом Бос… — таец запинается, поняв, что младший не знает о том, как заочно называют его сестру, а не потому, что это могло звучать грубо. — Имею в виду госпожи Ким. Ты такой милый и приятный, что я правда начинаю сомневаться в вашем родстве. Реакция Чону приятно удивляет Личайяпорнкула: парень тихо смеется, поднимая голову и пожимая плечами, не стирая улыбки с лица. Младший привык к таким вопросам, а поэтому часто они его веселили и дальше небольшой беседы, а точнее до ушей МинХи, это все не доходило. Чону считал, что в этом не было нужды. — Понятия не имею, но в нашей семье женщины всегда были более властны, чем мужчины. Так что она с рождения такая. — более расслаблено отвечает юноша, задумчиво глядя на Тэна, но вскоре меняясь в лице, вспоминая о чем-то. — А кто такой Юкхэй вообще? Это ведь его МинХи за что-то отчитывала? — Он самый. Хотел мне жизнь испоганить, распространив то, что ясновидец. Не получилось только вот, так что пусть теперь отдувается за свою гнильцу. — объясняет Тэн, скривив губы в отвращении. Поступок Лукаса оставил все-таки неприятный осадок в его душе, пусть и сильно мнение у тайца от этого не поменялось — он все еще уважал Вона как коллегу, но не как человека. — Хотел бы я его оправдать, да нет за что… на тебя ведь действительно бы сильно давили, особенно психологически. — раздосадовано говорит блондин, подперев голову руками и немного поджав губы. Между парнями повисает молчание, которое скорее было моментом, чтобы оба подумали о своем, а не неловкостью — Тэн о своем сне и возможных путях решения своей проблемы, а Чону о том, что он хотел бы поговорить с Юкхэем, чтобы узнать мотивы столь лицемерного поступка. Они продолжают через некоторое время беседу, цепляясь за бытовые и нейтральные темы, разряжая сложившееся настроение, вскоре переходя на более расслабленный тон разговора, но только и это долго длилось: совсем скоро колокольчик у входа в кофейню весело зазвенел, оповещая о новом посетителе. Этот звук вынудил и Чону, и Читтапона повернуть свои головы к двери, чтобы вскоре отразить на лицах совершенно разные эмоции — заинтересованность первого и тихий скрежет зубов у второго. Это был Юкхэй, который, похоже, только завершил свою работу, поэтому и пришёл в кофейню настолько позже, чем его коллега и тайная (в частности для самого китайца) первая любовь. Он достаточно быстро находит их, из-за чего некоторое время морозится у входа, задерживая взгляд на Чону. Проходит несколько секунд, прежде чем парень приходит в себя и минует их, сжимая ладонь на ремешке сумки и стиснув зубы. Юкхэй не был зол ни на одного из парней, его раздражали неясные и абсолютно чужие ранее чувства в груди, что вспыхивали внутри каждый раз, как только ему на глаза попадался брат Босса. Уже эти эмоции и мелкие жесты не ускользнули от внимания Тэна, в отличии от тех, что он не заметил в отделе. Сейчас брюнет был достаточно близко, чтобы заметить это, а будучи журналистом, он с банального интереса изучал психологию мимики и жестов человека. Хотя, если говорить на чистоту, то тут не надо быть гением, чтобы понять, что Лукас нервничает, когда видит Чону и испытывает максимально противоречивые чувства. — Должно быть судьба в хорошем настроении или ей просто стало скучно. — не сдерживает смеха таец, примерно догадавшись, что это могло значить. Казалось странным и невероятным, но Лукас был похож на влюбленного, что немного не вязалось в голове у Читтапона и, судя по-всему, не доходило до Кима, оставляя его в неведении, судя по его лицу. — Сюйси никогда не нервничал, куда ж делась та самоуверенная стерва? «Стервой» Читтапон назвал Юкхэя чисто по личным причинам, так как на деле тот был просто гадким человеком, который любил насолить другим или поиграть с их чувствами. Точно также, зная Вона уже достаточное время, Тэн мог с уверенностью сказать, что то, как тот реагирует сейчас, ему не свойственно, и если бы он хотел переключиться на Чону, то Читтапон был бы последним, не считая МинХи, при ком он бы даже не приблизился к блондину, так как это было бы лишним поводом вывести своего «дорогого друга» из себя. «Кажется плюс все-таки меняет минус» — думает про себя таец, весело хмыкнув на свою мысль и бросив взгляд на Чону, что провожал спину Юкхэя взглядом. Он, конечно, было более чем уверен, что Сюйси как минимум питал настоящую симпатию к их общему новому знакомому, но и выпускать из внимания прежний характер старшего он не собирался. — Ты будешь еще к нам заходить? — невзначай спрашивает Тэн, прикрыв один глаз и взглянув на собеседника, положив голову на полураскрытую ладонь. — Думаю да, МинХи сказала, что ей нужна помощь с новыми идеями для новых разделов, а я не против помочь. А что? — Да ничего, просто интересно. — Тэн остается довольным ответом и все что ему остается, попрощаться с младшим и выйти из кофейни, тихо напевая себе под нос известный математический факт, перестроенный на  свой лад — «плюс на минус дает плюс». Пусть это все и казалось ему забавным, но парень все еще считал своей обязанностью следить за столь неестественным порядком вещей. Это был единственный момент за день, когда Читтапон смог увидеть перед собой что-то кроме глаз человека из видения, но стоило ему переступить порог собственной квартиры, как те вновь возникли в голове, пробивая тайца на холодный пот и вызывая омерзительный звон в ушах.