Первый день весны не всегда прекрасен

Ночью Читтапон так и не смог заснуть. Он честно пытался несколько раз, понимая, что завтра на работу, но никак не мог вновь вернуть то желаемое ощущение приятной дремы — каждый раз он видел напуганного и растерянного себя, тянущего вперед незнакомца с кровью на теле… больше всего Тэну врезались в голову его уставшие добрые глаза и нежная улыбка, что прямо-таки излучала искренность. Несколько раз тайцу приходилось выходить на балкон и подышать свежим воздухом, в попытке поуменьшить хаос в мыслях, но это все помогало лишь на время, чего было мало для того, чтобы уснуть. Он встречает рассвет, прислонившись к стене около кухонного окна, в задумчивости рассматривая как солнце бросает на его руки яркие оранжевые и красные полосы. Быть честным, его это уже не впечатляет. Рассветы уже давно перестали влиять на волнение в груди, они просто стали частью его жизни. Тэн слышит как звенит будильник из его спальни и только после этого он отталкивается от стены, начиная собираться на работу. Обычная рутина для него: несколько чашек кофе с колой, чтобы энергия была хоть какая-то, умывание холодной водой, забыть о завтраке и, переодевшись, выйти из квартиры, заперев ее на ключ. Дорога до работы тоже ничем не отличается, только вот звук колес, детский крик и чужая окровавленная рука то и дело всплывали перед глазами, когда он ехал в автобусе, из-за чего парень чувствовал навязчивую нервозность. Его даже несколько раз спросили в порядке ли он, в конце концов, а этого не делали уже несколько лет. «Почему я просто не могу выкинуть его из головы хотя-бы на некоторое время» — задается вопросом Тэн, даже когда падает в свое черное, местами затертое, кресло. Он опять работает, и работает, и работает, на время забывая о существовании Сюйси и обещании сходить с ним на свидание, но проблема сама находит его, впрочем, как и всегда. — Доброе утро, Тэн. Хорошо спал? — журналист поднимает голову, с сожалением встречаясь с ядовитой и насмешливой улыбкой китайского недоразумения. Личайяпорнкул правда не понимает, почему Вон изначально выбрал своей целью именно его, да и к тому же, вцепившись как репейник за одежду. Разница только в том, что Юкхэй не понимал, когда его «отрывали». — И тебе доброе утро. — раздраженно отвечает таец, вспоминая не только о существовании парня, но и про данное обещание. Удивительно, как просто вид человека заставляет его настроение сдаваться как шарик — медленно и заметно. — К твоему сожалению или счастью, я не спал, а теперь сделай приятно — исчезни с глаз моих до вечера. — Я удовольствием дам тебе такое счастье, но сначала вынужден огорчить, — в тон ему отвечает старший, заставляя Читтапона заскрипеть зубами. — Но тебя зовёт Босс. Тэн почувствовал как его нутро пробрало гадким и липким холодком, вынуждая замереть и нехотя вернуть взгляд на Лукаса. Тот по-прежнему противно улыбался, подперев голову рукой и постукивая пальцем по скулам, говоря всем своим видом: «Я ведь предупреждал». Китаец хитро сощуривает глаза, взглядом окидывая напряженного и злого Тэна. — С тебя все еще одно свидание, ты помнишь. — подмигивает парень, прежде чем выпрямиться и уйти, небрежно помахав провидцу, что задыхался от возмущения, пальцами сжимая несчастный подлокотник. — Этот.! — Читтапону пришлось прикусить язык, чтобы не обложить китайца благим матом, но все-таки тихое шипит сквозь зубы на своем родном языке: — Сукин сын… Кто-то скажет, что Тэну не стоит так много сквернословить, кто-то, что он слишком миловиден для столь грубых выражений, а еще кто, что так просто нельзя. На это в ответ парень просто развернется и уйдет — он не хочет разбираться с человеком не рассказывая о своей проблеме. Это будет тоже самое, что говорить со стеной — толку мало, проблем в итоге много. Нехотя, но провидец поднимается со своего места, поправляет от нервов волосы и идет в сторону кабинета мисс Ким, она же Босс и она же главный редактор. Ее прозвище прицепилось за ней из-за ее чересчур сильной требовальности, которую порой новички сопоставляли со строгостью какого-то мафиози. Она, конечно же, не рубила пальцы или еще какие части тела, но морально четвертовала вполне себе натурально. И поэтому, прекрасно зная об этом, Тэн с легким страхом стучит в дверь кабинета: — Извините, я могу зайти? — слегка приоткрывает ее, заглядывая внутрь. В красивом белом кресле сидит девушка от двадцати до тридцати лет, задумчиво поглядывая как-то сквозь Читтапона. У нее черные крашенные волосы, карие глаза и сама она по себе худощавая и довольно миловидна — обычная кореянка с виду, если говорить проще. Даже одежда: белая шифоновая блуза с широкими рукавами и черная юбка карандаш по середину бедра — попадала прямо в стиль ее нации. Только вот в характере была стальная требовательность, без какой-либо доли мягкости. Тэн заходит в кабинет, когда девушка отмирает и кивает ему, указывая ладонью на кресло: — Присаживайся. Юкхэй мне кое о чем рассказал. — подтверждает опаску мисс Ким, возвращая живость своему взгляду. Личайяпорнкул опускается в кресло напротив, что вопреки всей своей мягкости сейчас кажется электрическим стулом, на котором Тэна наверняка казнят. Девушка видит напряженность и хмурый взгляд своего работника, поэтому пытается улыбнуться, чем сбивает парня с толку еще сильнее. — Что вы будете делать? — спрашивает он, когда молчание начинает давить со всех сторон, вводя в состояние паники. — Придумаю что-то, чтобы не поползли слухи об этом за наш кабинет и дальше чем длинный язык мистера Вона. Нельзя сказать, что Тэн опешил, он просто выпал на несколько секунд из действительности, недоверчиво скосив взгляд на главного редактора, которая, тем не менее, продолжила объяснять: — Мой брат такой же провидец как и ты, Читтапон, и я знаю как подобные люди интересуют бизнесменов, -леди и всех прилагаемых и тому подобных, поэтому хочу и тебя обезопасить от этого, так бы сказать. — говорит она, невольно пропустив смешок от того, что у тайца от удивления глаза вскоре на лоб полезут. — Но это всё еще не значит, что я не могу тебя не уволить. — возвращает себе строгий вид, кинув взгляд на календарь. — Он сегодня, к слову, приезжает. Зайдет сюда, можешь с ним познакомиться, если есть желание, а сейчас можешь идти. — Спасибо вам. — на выдохе отвечает таец, немного склонив голову в знак благодарности. — А если Сю… то есть Юкхэй спросит меня о разговоре? — не сразу отмирает парень, чувствуя как камень сваливается с души, обрушив на нее поток облегчения. — Скажешь ему, что я его жду у себя и что нам тоже не мешало бы поговорить. — хитро улыбается Ким, кивая на двери, когда журналист поднялся, еще раз кланяясь, перед тем как выйти. — Удачи, Читтапон. За пределами кабинета Тэн окончательно осознает, что только что произошло. Парень прислоняется к стене на пару секунд, сжимая колени пальцами в попытке унять в них дрожь, что появилась больше от стресса, чем от страха. Во-первых, он не ожидал того, что Босс может быть доброй и понимающей, что она бывает мягкой и идет кому-то на уступки, а во-вторых он понимает, что чертовски везучий и если не всегда, то по-крайней мере сегодня однозначно. Ему буквально прямым текстом сказали, что помогут с частью своей проблемы под названием Лукас, а это уже было что-то, так как со второй он уже сам как-нибудь справится. Не так уж и трудно, китаец просто надоедливый, только и всего. Журналист отталкивается от стены, двинувшись в сторону своего стола и ожидаемо пересекаясь у него с старшим. Тот выглядит самодовольно, что заставляет Тэна издать тихий смешок — Сюйси слишком уверен в своей маленькой победе, которая с грохотом только что выскользнула из его рук. — Босс позвала тебя к себе, не обольщайся. — ехидно улыбается Читтапон, сузив глаза и похлопав Юкхэя между лопаток и улыбнувшись ему вслед. Нельзя сказать, что эти двое искренне ненавидели друг друга, просто оба получали какой-то необходимый глоток воздуха, подстегнув тем или иным образом. А ведь все началось когда китаец, что сейчас с непониманием во взгляде ушел к главному редактору, решил слишком нагло полезть к тогда еще новенькому в их отделе тайцу. Закончилось это все тем, что Ли без стеснения и довольно резко ответил Лукасу, а потом, каждый раз как китаец вновь пытался в наглую вынудить Тэна хотя-бы на свидание, то никто из них вовремя не мог заткнуться. «Кот и пес» — так за спиной называли их коллеги, не понимая ни столь резких выпадов со стороны Личайяпорнкула, ни столь порой беспардонных и действительно неприятных жестов внимания Юкхэя. Также никто, в большей части женская часть отдела, не понимала, почему столь симпатичный, высокий и харизматичный парень, как Лукас, чаще обращал внимание на мужскую часть отделения, особенно если те были гораздо ниже него самого. В свою очередь Тэн, что продолжил свою работу, как только старший скрылся за дверью кабинета, не был столь популярен именно благодаря своему характеру. У него была симпатичная, даже милая внешность, красивая улыбка и глаза, но агрессивность, присущая ему из-за хронического недосыпа, отталкивала людей. По крайней мере чаще всего, но с такими как Вон она работала ровным счетом наоборот. Читтапон заканчивает свою колонку ровно когда главная дверь открывается и внутрь заходит юноша, ненамного старше самого тайца, который не привлекает внимание разве что ленивого (разумеется из тех, кто не были за закрытыми дверьми). С первого взгляда Тэна поразила разница между ростом и внешностью парня — с лица он был невероятно милым, в особенности та какая-то детская черта, что даже списывала ему несколько лет, делая больше похожим на студента. Даже одет парень был словно какой-то прилежный ученик престижного университета — выглаженная чистая рубашка белого цвета, черные брюки и карамельного цвета плащ, который парень уже снимал, похоже не считая принятным ходить в помещении в верхней одежде. — МинХи ведь тут работает? — неуверенно сведя брови, спрашивает он, зажимая плащ между предплечьем и туловищем, неловко поправляя пшеничные волосы, корни которых уже начали показываться сквозь густые и аккуратные пряди. Таец готов был поклясться, что у кого-то позади выпала из рук папка, звук от которой заставил незнакомца немного дернуться и завертеть головой в поисках источника шума. Этот парень, который, похоже, был братом Босса, походил то ли на солнышко, то-ли на потерянного щеночка, Читтапон не мог точно сказать, но ответить не успел ни он, ни кто-либо еще, так как сама девушка вышла из кабинета вместе с заметно разочарованным китайцем, который с недовольством смотрел в пол. — Не лезь в дальнейшем куда не надо, Юкхэй. — предупреждает девушка, уже собираясь закрыть за собой дверь, но успевая заметить тишину в отделе и парня, что стоял у двери. Не заметить радость и улыбку, что показались на ее лице было попросту невозможно. — Чону! Ты ведь говорил, что к вечеру только приедешь. — смеется Босс, вызывая еще большое недоумение среди работников и этим заставляя Сюйси поднять взгляд, а тайца перевести взгляд на него. Читтапон тихо хмыкнул, видя как Вон пялится на так званного Чону. Парень не испытывал от этого чувства ревности, как это обычно бывает в романтических фильмах и дорамах, в которых герой понимает, что упускает свой шанс только когда появлялся какой-то другой человек, заинтересовавший героя. Но… это ходячее солнце парню было жаль, ведь он явно не тот, кто заслуживал быть «мальчиком на ночь», а ровно в такой же степени, он не сможет дать Юкхэю отпор, он казался Ли слишком наивным и мягким для этого. Читтапону только оставалось надеяться, что тому не хватит наглости и окажется достаточно мозгов, чтобы не лезть к Ким Чону. Только вот Тэн не заметил незнакомого ранее Лукасу чувства бабочек в животе, которое отражалось даже через его глаза. За то он видел как старший развернулся, направившись к своему месту, когда Чону поднял на него взгляд, и вот это уже показалось странным. Только вот интерес исчез буквально через секунду, как по отделу раздался голос МинХи: — Рабочий день все еще не закончен, а я все еще могу урезать вам зарплаты. — громко говорит редактор, хлопнув в ладони и довольно улыбнувшись, когда люди вернулись к работе. Брата же она потащила за собой в кабинет и наверняка для того, чтобы переговорить с ним о чем-то. Было видно, что они давно не виделись, пусть и девушка пыталась сохранять свою холодность, что уже начала оттаивать из-за неожиданно раннего визита младшего брата.