Наследник для Малфоев

Семьи аристократов всегда скрывают много тайн, а если эта семья к тому же одна из самых богатых в стране, то и подавно. Хорошей прислуги не должно быть ни видно, ни слышно — наверное, эту простую истину знает любой человек, которому хоть раз приходилось нанимать персонал или же наоборот, наниматься на работу в дом к богатым и сильным мира сего. Вот только это правило никак не относится к самим хозяивам, которые зачастую не стесняются кричать, выражаться и даже драться на глазах у своих работников. Вот и сейчас за столом в семье Малфоев происходила ссора, а Гарри, одетый в чёрный костюм, рубашку и белоснежные перчатки — обычную форму официанта, стоял в стороне, надеясь, что ничего ему в голову не прилетит, а если уж и прилетит, то он хоть пригнуться успеет. — Ненавижу! Напыщенный белобрысый кретин! Да если бы не отец, я бы никогда за тебя не вышла! — Поверь, Нарцисса, я тоже не желал этого брака. — Конечно, не желал, зачем тебе баба в постели, если ты мужиков трахать предпочитаешь? Кого уже успел оприходовать из прислуги, а? Дворецкого или может вот этого молодого мальчика? — злой взгляд, словно у настоящей гарпии, впился в одиноко стоящего Гарри и дама ткнула накрашенным ярко-красным лаком ноготком в его сторону. Отчего парень нервно сглотнул. Нарцисса Малфой была красивой женщиной, даже очень красивой, по мнению Гарри, но вот слишком болтливой, по мнению самого Люциуса, который сейчас так и хотел отрезать её длинный язык. Мужчина, наверное, впервые обратил внимание на свою прислугу, медленно обернулся, находя взглядом бледного юношу, который сейчас, по всей видимости, хотел слиться с цветом обоев у него за спиной. Взгляд мужчины прошелся вдоль его формы, начиная от носков старых поношенных туфель вверх до немного вьющихся, непослушных волос и зеленых испуганных глаз. В чем-то леди Малфой была права, ему и правда нравились мальчики, но вот именно этот экземпляр вызывал лишь одно желание — переодеть и причесать, так как даже несмотря на то, что волосы пытались уложить при помощи магии, они торчали во все стороны, а сама рубашка давно перестала быть белоснежной и её следовало заменить. Они что, неожиданно для него самого обеднели и не могут позволить купить нормальную форму для прислуги? Нарцисса же, наблюдая за тем, как её супруг плотоядно рассматривает фигуру парня, разозлилась, взмахнула палочкой и вылила фужер вина прямо мужу на голову. — Налюбовался? — поинтересовалась она полным желчи голосом, а потом резко встала, кинула салфетку на стол и категорически заявила: — Всё! Хватит с меня, разводимся! Люциус Малфой не первый раз слышал подобное заявление от своей жены, но именно сейчас у него закончились силы терпеть и вместо обычного «мы потом об этом поговорим», он поднялся, вмиг оказавшись около жены, и отвесил ей пощечину одну, а потом другую. — Закрой свой рот, сумасшедшая! Развода ты никогда в жизни не получишь, потому что я не собираюсь оставаться с голой задницей! Поняла, дура? — кричал глава семейства, а потом, выплеснув весь гнев, заговорил почти нормально, спокойно, — А сейчас иди к себе и выпей свои капли. Леди Малфой не должна показываться с красными пятнами на лице. Что о тебе подумают? Наверное, у Нарциссы еще остались кое-какие мозги и она благополучно промолчала, никак внешне не отреагировав на выпад мужа, хотя внутри у неё всё горело от обиды и злости. Женщина всей душой желала убить своего супруга и остаться единоличной обладательницей всего состояния, а позднее, когда родится её сын, она смогла бы обеспечить его всем самостоятельно, без этого мужелюбца. В чем-то Люциус был прав, развестись у них не получится, так как и её родители пригрозили, что полностью лишат дочь наследства, если она откажется от выгодного брака с Малфоем. Все-таки в семье у Сигнуса Блэка росли три дочери и каждой из них требовалось оплачивать дорогостоящие платья, украшения и приемы, на что уходили просто баснословные суммы денег. Поэтому старший Блэк спал и видел, когда выпихнет своих красавиц замуж и ни за что не собирался принимать их обратно, а уж тем более с отпрысками, которых тоже пришлось бы кормить и одевать. Нарцисса хорошо знала своего отца и уже неплохо успела узнать супруга, чтобы понять, что жить дальше с ним больше не сможет. Выход у неё оставался лишь один и она всё-таки решилась…

***

Ужин в семье Малфоев кардинально отличался от завтрака, так как проходил в абсолютной идилии и вино на этот раз пили, а не выливали на голову. Супруги медленно ели, бросая друг на друга подозрительные взгляды. Люциус ожидал, когда его женушка уже прекратит этот спектакль и в очередной раз потребует оплатить её слезы драгоценностями, подарками и чем-то другим, на её выбор. А Нарцисса с гулко бьющимся сердцем ожидала, когда разольют любимое вино супруга, последнее, которое было суждено ему выпить. Ну вот, он привычно обращается к официанту, требуя открыть приготовленную заранее бутылку, а она, как всегда просит: — И мне, пожалуйста. — Тебе нежелательно, — отвечает Люциус, которому прекрасно известно о деликатном состоянии своей жены. — Ну, тогда сока, — соглашается женщина, пожимая плечами. Беременность — прекрасное алиби, во-первых, аргумент, почему она не пробовала это вино, а во-вторых причина, почему ей нельзя принимать веритасерум, а значит, следователям придется поверить ей на слово и виновным в смерти мужа окажется вот этот пацан, в комнате которого уже лежит мешочек с деньгами. Гарри делает как приказали, сам не зная, что разливает чистейший яд, который убивает меньше чем за минуту. Но сегодня он был очень растерян, так как еще с утра управляющий сказал ему, что сегодня его последний рабочий день и он уволен. Именно поэтому юноша банально перепутал фужеры, поставив перед Люциусом Малфоем гранатовый, такой полезный для беременных сок, а перед леди Малфой бокал вина. Самих хозяев дома редко когда интересовало, чем именно занимается прислуга, они не следили за тем, когда меняются тарелки за столом, подвигаются желающие упасть на пол вилки и обновляется успевший зачерстветь хлеб на новый, только что из печи. Вот и сейчас никто не заметил ошибки. Сперва Люциус сделал небольшой глоток, но спросить ничего не успел, так как торжествующий взгляд его жены потух, лицо вмиг стало сереть, а бокал выпал из ослабевших пальцев со словами: — Яд… Магом лорд Малфой был хорошим, его еще с младенчества учили распознавать яды, злонамеренные чары и проклятия, так как всегда находилось уйма желающих укоротить численность Малфоев, а Люциус как самый молодой и слабый казался легкой добычей. Вот только тот факт, что он сумел дожить до тридцати пяти, означает лишь одно — не такой он и слабый, каким считает его отец. Время на миг остановилось, потому что действовал маг стремительно, понимая, что на всё у него в худшем случае несколько секунд, в лучшем минут, а за это время его ребенок успеет погибнуть. О том, чтобы спасать жену, которая, по всей видимости, пыталась его убить, Люциус даже не думал, так как убил бы её в любом случае, вот только позже, когда она доносила бы их ребенка. Предательства мужчина не прощал, предпочитая разбираться с врагами сразу и кардинально, не давая им шанса подставить себя повторно. План действий сложился в голове молниеносно, рука уже потянулась за палочкой, а в памяти всплывали слова редкого и неимоверно сложного заклятия, о котором большинство магов и не знали вовсе. Вот только они, Малфои, никогда не были обычными волшебниками, они были умными и живучими, а значит не будь он Малфоем, если не сможет спасти своего наследника. Гарри видел, как леди Малфой заваливается головой на стол, пачкая свои белоснежные волосы в шоколадном торте, который так и не доела. Её тело взрагивает, а из горла вырывается то ли крик, то ли хрип о помощи. Он бросается к женщине, силясь помочь и не видит, как Люциус Малфой уже заканчивает проводить подготовительный ритуал. Яркий луч вырывается из его палочки, пронизывает насквозь его супругу, а потом со спины пробивает стоящего рядом парня, который принимается кричать так, словно его режут заживо. Подобное Люциус делал впервые, поэтому понятия не имел, правильно ли всё проходит, ему оставалось лишь надеяться, что удача ему улыбнется и сын приживется в новом, пусть и абсолютно не женском теле. Да какая разница! Главное, что сердце его бьется, а со всем остальным он справится. Люциус, потратив уйму сил на чары, еле стоял на ногах, но даже в таком состоянии успел поймать падающее тело официанта, который к концу ритуала потерял сознание от боли. Сделай он это раньше, ему бы пришлось оставить парня лежать на полу, так как отвлекаться во время чтения заклятия было нельзя. Первое, что сделал маг, — разорвал рубашку парня, чтобы посмотреть на результат. Люциус боялся, что не вышло, и облегченно вздохнул, когда заметил значительно увеличенный живот. У него получилось…