Наследник для Малфоев

— Невероятно привлекательная картина, — сочащимся сарказмом голосом произнес Северус Снейп, аппарировав посередине гостиной Малфой-мэнора. Мёртвая, одетая в элегантное платье Нарцисса лежала на полу, смотря в одну точку застывшим, пустым взглядом. Вы и поверить не можете, сколько раз сам маг мечтал увидеть подобную картину, — решил убить жёнушку? Похвально, ничего не скажешь. — Может, прекратишь язвить и поможешь наложить на труп стазис? — усталым голосом скомандовал Люциус, который сидел на диване и пил красное вино прямо из горла бутылки. Абсолютно не по этикету. — Давай лучше избавимся от трупа и дело с концом, — предложил Северус беззаботно, будто они не в первый раз такое проделывают. Хотя если вспомнить то, как именно Люциусу удалось получить его должность в Министерстве, то и вправду не в первый, да и не во второй, если быть до конца честными. — Нельзя. Она мне еще пригодится. И не смотри на меня так, я не любитель подобных отношений. Мне ребенка удалось спасти. Северус еще раз бросил взгляд на мертвую женщину и только сейчас заметил, что платье в районе живота уж слишком свободно сидит, а это могло означать только одно. — Где он сейчас? В тебе? — предположил маг, пытаясь заметить изменения в блондине, но ничего так и не нашел. Усталый, немного изможденный, но всё такой же собранный и уверенный в себе, как и прежде, а главное, не страдающий от слияния аур маг. — Вон в том мальчишке, — лорд Малфой качнул бутылкой в другой конец комнаты и указал на лежащего на узком диване молодого парня, на которого Северус только сейчас обратил внимание,  — так что Нарцисса будет нужна мне еще как минимум шесть месяцев, пока мой наследник не родится, а потом я избавлюсь как от неё, так и от него. — Идиот! — припечатал Снейп, уже понимая, какими именно чарами воспользовался его любовник. — Он же парень, плод не приживется. — Уже прижился, я проверил. — Значит, ненадолго. — Ты же гений, Северус, сделай так, чтобы с моим сыном всё было хорошо… Прошу. Первая за всю жизнь просьба из уст самого Малфоя. Да, Северус, наверное, умер, так как это не может быть правдой. Люциус никогда не просит, он требует. Даже его он просто взял в их первую ночь, грубо трахнул, даже не поцеловал ни разу, а влюбленный по уши Северус закрыл на всё глаза, позволяя делать с собой всё, что тот пожелает, радуясь вниманию короля школы к нему, серой невзрачной моли. Только Мерлин знает почему самый завидный жених школы захотел повторить этот опыт во второй раз, а потом снова, превращая их нездоровую связь в странную дружбу, которая не прервалась даже после выпуска, когда пути двух слизеринцев абсолютно разошлись. Северус пошел работать в клинику святого Мунго зельеваром и продолжил заниматься научной деятельностью, а Люциус начал стремительно строить карьеру политика и целенаправленно подбираться к креслу Министра Магии, не брезгуя при этом никакими методами, в том числе и абсолютно незаконными. Северус всячески способствовал исполнению мечты своего друга и не только поддерживал его в трудные времена, снабжал ядами и принимал участие в тёмных ритуалах, но и согревал постель, когда тот того хотел. Привычный образ жизни изменился лишь два года назад, когда старик Абраксас умер и поверенный ознакомил ближайших родственников, в том числе и единственного сына, с завещанием. К превеликому сожалению Люциуса, для того, чтобы получить полный доступ к семейным счетам, права на управление движимым и недвижимым имуществом и активами ему требовалось обзавестись супругой, а также позаботиться о наследнике. Все-таки бывший, уже почивший, глава рода не был глупцом и знал о сексуальных наклонностях своего уже давно повзрослевшего сына, который в любовниках держал не абы кого, а первых людей страны. Конечно, держал до поры до времени, а потом банально занимал их должности и бросал, но факт оставался фактом — род Малфоев, чистокровный, могущественный род мог прерваться. Вот этого ушлый маг допустить не мог. Люциус, стремящийся к власти и деньгам, послушался воли отца и спустя год женился на чистокровной, заносчивой старой деве, которая смогла дожить до тридцати и избежать брака. Как она потом любила утверждать, она ждала всё это время свою единственную любовь и наконец-то дождалась этакого принца, правда, без коня, но зато с миллионным счетом в банке. Именно столько получил Люциус после свадьбы и именно столько стоила преданность Северуса. За почти двадцать лет их отношений Снейп прощал любовнику многое, знал и о его изменах, терпел злость и агрессию, которую тот часто срывал именно на нём, но вот официальную жену простить не смог. Целый год его супружеской жизни у Люциуса была своя жизнь, а у Северуса своя. Он-то думал, что уже забыл Малфоя, переболел, отвлекся на других мужчин, ан нет, сердце всё так же сжимается в его присутствии, а руки тянутся обнять, погладить любимого человека, вдохнуть его запах. Северус помнил, как он пахнет, даже несмотря на то, что стоял на расстоянии не меньше пяти метров от Малфоя, он все равно ощущал резкий запах его туалетной воды, от которого кружилась голова. — Хорошо, — наконец принимает решение брюнет, — я постараюсь. А потом делает то, ради чего его позвали. Сперва накладывает чары стазиса на труп, а потом восстанавливает всё в комнате, возвращая ей первозданный вид. Пушистый бежевый ковер очищается от красных пятен вина и пищи, мебель возвращается на свои привычные места, посуда расставляется на столе, словно никто и не трогал её вовсе. — Куда её? Забрать? — брюнет указывает на зависшее над полом тело женщины. — Нет, лучше оставь, я потом перемещу в одну из спален, на всякий случай. — Как знаешь. Кстати, чем ты её так? Отравил? — Скорее наоборот. Это она меня пыталась убить. Яд в вине был, а он, — кивок в сторону Гарри, — фужеры перепутал. Хотя в обратном случае сомневаюсь, что я бы пострадал, ты же знаешь, на меня не действует большинство ядов, благодаря тебе. — Он тоже в сговоре? — Наверное, или кто-то с кухни. Нарцисса не тот человек, который знает, где у нас вина хранятся. — И что ты будешь делать? Проверять всех подряд? — Постепенно, да. Этого проверить всё равно не удастся, пока он в положении. Гарри словно слышал, что про него говорят, задрожал в приступе и упал на пол, продолжая сражаться с невидимым чудовищем. Северус с Люциусом кинулись к нему одновременно. — Что с ним? — Плод отторгается. Умирает он. — Северус, он должен выжить, — требует блондин уверенно, касаясь плеча мужчины. Встревоженный, такой близкий и родной, что Снейп сдается, подхватывает парня на руки, уже зная, что сделает всё возможное и даже невозможное, чтобы спасти этого ребенка. — Спасибо, Северус. Всегда знал, что могу на тебя положиться, — говорит Люциус абсолютно официально, без капли тепла, отчего становится паршиво на душе, а руки металлическими тисками сжимаются вокруг тела юноши, только чтобы не ударить, не сорваться на него и удержать маску безразличия и далее. — Буду в клинике, — бросает маг напоследок и аппарирует вон из замка. Столько лет прошло, а он до сих пор позволяет ему общаться с собой как с собакой: ласкать и гладить, когда есть настроение, и прогонять во двор, когда питомец нашкодил или надоел. Вот только Люциус позабыл, что любой, даже самый преданный зверь может напасть на хозяина, если взбесится, а Северус чувствовал, что эта грань уже близко.