Наследник для Малфоев

Брюнет, чем-то отдаленно похожий на Северуса, сидел на коленях около Люциуса Малфоя и целовал его голое тело, двигаясь от ступней вверх к паху. Молодой любовник мог бы быть действительно красив, если бы не слишком длинный нос, который портил его смазливое личико. «А Северуса не портил» — подумал устало Люциус, хватая мужчину за волосы, и приподнял лицо, отрывая его горячий язык от своей обнаженной кожи. Парень пошло улыбнулся, смотря на своего господина преданным взглядом. Питомец! Люциус окончательно взбесился от этого взгляда и оттолкнул любовника в сторону, приказывая: — Проваливай! — а позже, заметив, что растерянный гость не спешил выполнить указание, добавил, сопроводив словесное наставление заклятием левитации, — вон, я сказал! Учтивые слуги поспешили подхватить вылетевшее из спальни тело и тихо прикрыли двустворчатые двери, усердно делая вид, что ничего особенного не произошло. А Люциус опрокинул стоящий около него стол, перевернув всю посуду на пол, и расстроился из-за того, что прогнал этого парнишку, так как сейчас ему больше всего захотелось унять злость при помощи далеко не нежного секса. Может, пригласить другого? Или же парочку? Следом полетел на пол шкаф, наполненный бесценными артефактами и книгами, привезенными из разных частей света. Некоторые из которых давно считались утерянными. Плевать. Люциус знал, что ни этот любовник, ни другие не помогут ему успокоиться, так как это мог сделать только Северус. Тихий, незаметный, никогда ничего не требовавший любовник. Бывший уже, учитывая, что видеть его он больше не желает. Негодник. Первый пар спал и Люциус завалился на кровать, рассматривая свой идеальный, украшенный позолотой потолок спальни и улыбнулся, вспоминая что они творили вместе с Северусом в этой комнате и на этой самой кровати. Наверное, стоит признать, что лучшего секса, чем с Северусом, у него ни с кем не было. Возможно, всё дело в том, что Снейп по чистой случайности оказался у него первым мужчиной? Или дело в том, что он позволял творить с ним всё, что извращенная фантазия Люциуса желала? Сейчас, вспоминая всё то, что он с ним делал, Люциусу было очень жарко и немного стыдно. Тогда, в их первые встречи, он злился на себя за подобные желания к мужчинам и вымещал всю злость на ближайшем человеке, который, к его удивлению, был абсолютно не против стать грушей для битья. Сколько лет прошло, а он до сих пор не мог смириться с тем, что хочет мужчин и любит одного из них… Да не может такого быть. Как Малфой может полюбить какого-то нищеброда без выдающихся внешних данных? Да он даже на людях постесняется появляться вместе со Снейпом! Единственное, что у них может быть, это тайные встречи и роль постоянного любовника. Но Северус захотел чего-то большего… На миг Люциус представил, как перестает таиться и сидит вместе с Северусом в кафе, целует его просто средь бела дня на людной улице и живет с ним в одном доме, как обычная пара, а может, и называет таким теплым словом «муж»? Улыбка сама расползлась по лицу от подобных мыслей, а сам маг с трудом подавил в себе желание сорваться с места и бежать вымаливать прощение у того, без кого жизнь стала не мила, но вовремя себя одернул от подобного опрометчивого поступка, навеянного былыми воспоминаниями. Нельзя так. Нужно быть умнее и заставить Северуса прийти к нему самому и согласиться принять любые его условия. Увы, Люциус Малфой хоть и признал, что любит, как он выразился, «нищеброда», но себя он любил намного больше…

***

Появление лорда Малфоя в скромном жилище целителя Снейпа не принесло ни капли удивления или вообще каких-то либо других чувств на лицах завтракающих за обеденным столом двух мужчин. Северус отодвинул край газеты, которую как раз сейчас читал, в сторону, кивнул и молча вернулся к изучению последних новостей, а растерянный от такого холодного поведения Люциус нашел взглядом притихшего Гарри и от нечего делать поинтересовался: — Как твое самочувствие, мальчик? — на последнем слове он скривился, так как завтракал Гарри в старой пижаме, с помятым лицом и всклокоченными волосами, заниматься которыми ранее, чем поест, он не собирался. — Хорошо, сэр. А Ваше? — Гарри сперва ляпнул по привычке, а потом подумал, кому и что именно он сказал. — Не очень, — на удивление Люциус ответил и даже, расстегнув пиджак, присел к ним за стол, — в Министерстве творится чёрт знает что, никакого порядка и безопасности. То у одних приказ в архиве потеряется, то у вторых родственники без пропуска по Министерству шляются… Пока Малфой делился собственными проблемами, в которых Гарри не разбирался вовсе, он успел налить себе кофе в прилетевшую с кухни чашку и теперь, попивая горячий ароматный напиток, он будто простолюдин поедал булочку с корицей, рассыпая крошки по столу и своему дорогущему костюму. Мир перевернулся? Иначе как обьяснить тот факт, что Люциус Малфой собственной «венценосной» особой снизошел до разговора с простым смертным? Именно эта мысль билась в голове у Гарри в течение всего завтрака, а в конце, допивая последние остатки чая, он даже подумал, что Люциус может быть нормальным человеком, если захочет, конечно. — Люциус, говори уже, зачем пришел, — резко припечатал Северус, когда стало понятно, что гость никуда уходить не собирается и явно не против задержаться до обеда, а то и дольше. — Я что, уже не имею права бывать у тебя дома? — вскинулся мужчина в ответ, смотря собеседнику прямо в лицо. Тот не отвел взгляд и вообще никак не выдал своих чувств. Разве что ответил с небольшой заминкой: — Имеешь. Пока Гарри под моей опекой, ты можешь его навещать. В дальнейшем я не желаю видеть тебя у себя дома. — Так вот как?.. Гарри! Вставай, мы уходим! — Никуда он не пойдет! — категорично заявил Северус, поднимаясь, и дернулся вперед, натолкнувшись на стол перед собой, отчего посуда задребезжала, добавляя к ситуации еще больше пугающих звуков. — Это мой ребенок. Что хочу с ним, то и делаю. — Он под моей опекой, значит, пока не спадет клятва, отпускать его с тобой я никуда не собираюсь. — Ты что, считаешь, что я могу причинить вред собственному сыну? — Считаю, Люциус, — ответил Северус убийственно спокойным тоном, как говорят с нервнобольными, а лорд Малфой, полностью подтверждая этот диагноз с безумными глазами и злой гримасой на лице, отправил всю посуду на пол, заставив Гарри в страхе отпрыгнуть от уже абсолютно пустого стола. Скатерть, разбитая посуда и остатки завтрака теперь украшали пол. — Все? — равнодушно поинтересовался Северус, словно ничего странного и не произошло. Малфой зарычал, буквально, резко развернулся и пошел к камину, мгновенно исчезнув в зелёном пламени. И зачем, спрашивается, приходил?