Наследник для Малфоев

Со всеми этими событиями они совершенно позабыли об одной маленькой детали — беременности, а она, словно обидевшись, решила сама о себе напомнить, вернее говоря, решил, как-никак носил Гарри именно мальчика, будущего лорда Малфоя. Случилось это через пару недель, которые они провели в поместье, пережидая, пока всё уляжется и можно будет вернуться. Несмотря на то, что Северусу официально не было предъявлено никаких обвинений, с работы его уволили, вернее, попросили уйти по-хорошему, потому что кто-то там свыше недоволен, что он у них работает. Главврач прислал письмо с объяснениями и документы на расторжение трудового договора. Северус к подобному письму отнесся с пониманием и не противясь всё подписал и отослал обратно. Теперь оставалось только продать дом и перебраться куда-нибудь в тихое место, где не будут на каждом углу обсуждать отношения одного ученого с продажным политиком и позволят им с этим политиком жить спокойно. Вопрос о деньгах их не сильно беспокоил. Даже лишившись своего официального имущества, Люциус не стал сильно беднее, так как предпочитал регистрировать приобретения не на себя, а на других надежных людей, а деньги хранил заграницей, а не в Гринготтсе. Одним словом, из сложившейся ситуации они вышли в плюсе. Северус получил своего ненаглядного в неограниченое пользование, а этот ненаглядный сделал то, о чём мечтал уже давно. И нет, не убил Министра, хотя чего скрывать, этого он тоже хотел, а признал свои отношения с мужчиной, наплевав на все предосторожности. Оказывается, показывать, что ты любишь другого человека, не стыдно. Стыдно скрывать эти чувства и причинять боль любимому. — Северус! — закричал Гарри и, скривившись от боли, сел там же, где и стоял, то есть в коридоре на втором этаже. По коже пробегал неприятный мороз, который сменялся жаром, а низ живота схватил такой спазм, что дышать стало тяжело. Северус появился спустя пару секунд, как раз столько хватило, чтобы боль притупилась и создалось впечатление, словно её вовсе не было. — Живот болит, — пояснил Гарри, которого похожие спазмы мучали еще с утра, но он решил, что просто что-то не то съел за завтраком. О том, что это могут быть схватки, он понятия не имел, во-первых, рано еще, а во-вторых, распознать их он бы все равно не смог. — Как болит? — Спазмы, сперва резко, потом затухает. Это же не могут быть схватки? Я же не могу рожать? — Не паникуй раньше времени, сейчас разберемся, — произнес Северус и поднял Гарри на руки. Именно в этот момент в коридоре появился Люциус. — Что случилось? — Гарри, наверное, рожает, нужно позвать Доусона. — Боюсь, он не сильно обрадуется моему появлению, — отозвался Люциус и протягивая руки сказал: — Давай мне парня и аппарируй. Мы сами справимся. Гарри не испытавал большой радости оттого, что его переложили на руки к лорду Малфою, но задумываться об этом было некогда, поясница и низ живота снова начали болеть. — Сильно плохо? — поинтересовался Люциус, видя, как Гарри скривился. — Терпимо. — Знаешь, никогда не думал, что моего ребенка будет мужчина вынашивать, — с улыбкой произнес Люциус, укладывая Гарри на постель в его комнате. Тот был неестественно бледный и напряжённый, словно ожидал, когда его скрутит в очередной раз. — Будто я видел себя в этой роли, — постарался пошутить Гарри и даже улыбнулся. — Зато всё скоро закончится. — Хотелось бы, ай, — воскликнул Гарри и повернулся на бок, обхватив свой уже довольно большой живот руками. А Люциус не удержался и, приблизившись к парню, положил руку ему на лоб и провел нежно, зарываясь ладонью в волосы. Казалось бы, он никак не мог унять боль, но стало легче и Гарри попросил: — Не убирайте, пожалуйста. Вот в такой позе их и застали прибывшие через пятнадцать минут Северус со своим бывшим коллегой. Тот, первым делом улыбнувшись, поздоровался со всеми, а потом, обратившись к самому Гарри, спросил: — Значит, рожаете? Позвольте удостовериться, молодой человек. Всех остальных попрошу удалиться. Оба мужчины, переглянувшись, вышли из спальни, оставляя Гарри вместе с врачом. Создалось впечатление, что он хотел выйти вместе с ними, а не оставаться наедине с этим улыбчивым человеком с сумочкой, полной различных пыточных инструментов. Чем-то хорошим все эти железяки явно быть не могут. — Итак, Гарри, нам нужно сперва раздеться. Позволишь?.. Если бы Гарри заранее знал, как именно будет проходить осмотр, то убежал бы на другой конец света, а так осознал он это уже слишком поздно. Поэтому пришлось просто пялиться в потолок и терпеть этот ужас. Хотя нет, ужас начался позднее, когда очень довольный медик подтвердил, что он рожает, и принялся суетиться вокруг, подготавливая всё. Гарри, надеявшейся до этого, что ребенка просто достанут через кесарево сечение, вынужден был выслушать лекцию о том, что ребенку лучше появляться на свет естественным путем. А на вопрос, каким таким естественным, если он парень, получил неожиданный ответ, что сегодня это не совсем так. Вникать в эти подробности не было никакого желания, впрочем как и рожать. Вот именно сейчас, когда пути назад вообще не было, Гарри осознал, на что именно пошел, и хотел лишь вернуть время назад и отказаться. Он был не готов терпеть эти муки и рожать как девушка! Само собой, он принялся уговаривать врача провести кесарево, а тот, словно сумасшедший учёный, смотрел на него блестящими глазами и отказывался, находя довольно существенные аргументы. Но Гарри-то знал, что этому психу просто охота посмотреть, как это всё будет у мужчины происходить, а на его собственные ощущения ему плевать. Наверное, настолько злой и нервной «роженицы» у Доусона ещё не было. Ему даже пришлось напоить Гарри успокоительным, чтобы он перестал мелко дрожать и принялся нормально и глубоко дышать. В остальном все показания были отличные и часов через восемь должен был появиться малыш. Просто прекрасно! Ребенок родился через десять часов, когда за окном светило яркое солнышко, а большинство людей уже были в офисах, на своих рабочих местах и не слышали крика нового члена общества. Они-то не слышали, но вот двое магов, которые дежурили под дверью и уже извелись от переживаний, услышали и облегчённо вздохнули. — Поздравляю с рождением сына, Люциус, — улыбнулся Северус, хлопнув того по плечу. А он поднялся и направился в спальню, желая быстрее увидеть своего сына.