Наследник для Малфоев

На протяжении всей беременности Люциус опасался, что яд мог навредить его сыну и он родится калекой. Поэтому как только младенец появился на свет, его проверили на наличие каких-либо патологий. Проверял Северус, как самый компетентный по ядам, и не нашел ничего странного, помимо одного — этот малыш не имел ничего общего с Люциусом Малфоем. — Вот сука, — прошипел тот, узнав новость об измене жены, и ударил ближайшую стену, так что чуть не попадали висевшие на ней картины. Северусу пришлось ждать пока взрыв ярости у Люциуса пройдет и он сядет на диван, закрыв голову руками. — Ребенок не виноват в том, что его мать тебя ненавидела. — Думаешь, я сейчас пойду и убью этого младенца? — произнес Люциус с таким лицом, будто хотел испепелить Северуса одним только взглядом. Впрочем, обычно так и начинался их секс, который зачастую получался далёким от нежного, зато запоминающимся. — Убить нет, но отказаться и отдать кому-то на воспитание вполне. Не думаю, что ты сможешь любить чужого ребенка. — А ты видишь причины мне его оставить? — Насколько я понимаю именно ты лишил его обоих родителей. Люциус, который успел позабыть о такой мелочи, заскрежетал зубами и вновь треснул, только теперь ни в чем не повинную мебель. — И ты хочешь, чтобы я о нём позаботился? Нет, Северус, я не настолько добродетель, чтобы помогать чужим детям. Он не будет жить со мной. Я не желаю видеть этого ребенка! Сейчас Северус подумал, что лучше бы он не проявлял инициативу и не проверял родство новорожденного. В таком случае Люциус бы продолжал счастливо улыбаться, держа на руках маленький теплый свёрток, а не пускал бы дым из ушей, пребывая в бешенстве. — Хорошо. Его к вечеру не будет, — согласился Северус, прекрасно понимая, что спорить с Малфоем в таком состоянии себе дороже и лучше переждать, пока он успокоится, а уже потом переговорить вновь. Тогда, смотришь, и передумает.

***

— Не дам! — закричал Гарри, прижимая к груди новорожденного и напряжённо глядя на стоящего рядом Северуса. — Но его надо отдать людям, которые смогут о нём позаботиться, — пытался вразумить его Снейп, но Гарри, который на протяжении полугода не проявлял к малышу никаких теплых чувств, внезапно стал его опекать. — Я слышал, как ругался лорд Малфой, ребенок ему не нужен. Отдайте его мне. — Ну зачем тебе этот младенец, Гарри? За ним же ухаживать надо, не спать по ночам. Тебе оно надо? — Я справлюсь, — в голосе не было ни капельки уверенности, только обычная упертость, которой так славятся дети. Вот только что-то в этой просьбе было здравого, поэтому Северус сдался и поспешил успокоить Гарри: — Хорошо, заберёшь. Уже вечером никаких напоминаний о том, что в поместье жил ребенок, не было. Исчезла кроватка с белым постельным бельем, украшенным рюшами, и неимоверно дорогая одежда, которая предназначалась именно наследнику. Люциус даже не спросил, куда Северус отправил парня, ему было плевать. Он пил, прощаясь со своим сыном, которого его лишили. Казалось, словно кто-то свыше решил наказать его за все грехи и отыграться за то, что он всю жизнь обманывал людей. Теперь обманули его. И это оказалось неожиданно больно.

***

Гарри смог вздохнуть спокойно только тогда, когда за Северусом закрылась дверь. Сел на свой диван и осмотрел новообретенное имущество. Да, этот маленький дом в каком-то захолустье кардинально отличался от того поместья, в котором они жили последнее время. Простая, местами поцарапанная мебель, старый, много раз перекрашенный пол, а на окнах висят не трёхметровые портьеры, а простой дешёвый тюль. Но все минусы окружающего быта сглаживались одним огромным плюсом — крохой, который лежал рядом на диване. — И что же мы с тобой делать будем? — поинтересовался Гарри у подозрительно тихого младенца. Тот скривился и начал возмутительно пищать. — Переодеваться, — решил Гарри, заметив мокрые пеленки. Первый раз менять одежду было страшно, да что там говорить, было страшно даже прикасаться к этому ребенку и будь хоть кто-то, кто мог бы о нём позаботиться, Гарри бы с удовольствием передал ему эту обязанность. Но никого не было, а значит, пришлось самому методом проб и ошибок разбираться, как именно ухаживать за новорожденным. Первые дни толком ничего не получалось, все валилось из рук, ребенок постоянно плакал, доводя Гарри тем самым до безумия и отчаяния. Но позже он стал спокойнее, руки привыкли выполнять одни и те же действия по десять раз на дню и даже образовался распорядок, жить с которым стало намного легче и удобнее. Северус иногда наведывался, принося продукты или вещи для малыша. А Гарри хоть и злился на него за всё, помалкивал, прекрасно понимая, что он не в той ситуации, чтобы отказываться от помощи и денег. Кстати да, Люциус ему, как и обещал, заплатил. Поэтому ближайшие лет пять ему можно было не работать, а там, смотришь, и Люк в садик пойдет. Справятся. А как иначе?