Наследник для Малфоев

Со всеми хлопотами, касающимися детей, Гарри уже позабыл, когда у него в последний раз секс был. Хотя если говорить начистоту, то ему и не хотелось ложиться под кого-то, разве что наоборот, быть сверху, но тогда поднимался вопрос — кто? Люциус отпадал, как само собой разумеющееся, а Северус после того, как у них с Малфоем наладились отношения, предпочитал проводить время либо с ним, либо в своей лаборатории и Гарри очень редко видел его дома. Впрочем, и Люциус появлялся в поместье только поздно вечером, и большую часть дня Гарри был предоставлен сам себе. А как известно, большое количество свободного времени очень плохо влияет на человека — у кого характер портится, у кого фигура, а Гарри успел подружиться со всей прислугой и часто проводил время с ними, помогая готовить и убирать, а иногда как вот сейчас, пил пиво и играл в карты. Начиналась партия в покер почти безобидно, со ставок на деньги, а позже, когда монетки закончились, все начали играть на раздевание. Гарри, как самый неопытный, часто проигрывал, поэтому через час уже сидел в плавках и носках напротив почти полностью одетых людей и эльфов. Именно тогда над ним сжалились и загадали поцелуй. Кого именно целовать, не уточнялось, а сам Гарри в качестве жертвы выбрал почти одного с ним возраста Джошуа, встал, немного смущаясь, и быстро, пока не передумал, чмокнул юношу в щеку. — Нет, так не пойдет! — протянул Мартин, седовласый эльф, который управлял горничными, — Мы не маленькие дети! Серьёзней, господа, в губы. Стало стыдно целоваться вот так, при всех, но чувство гордости отозвалось решимостью совершить задуманное и Гарри нагнулся к парню вновь, увидел его улыбку и поцеловал в губы. Все присутствующие заулюлюкали, подбадривая целующихся, а парни, то ли специально подыгрывая окружающим, то ли по собственной воле, но немного увлеклись, углублили невинный поцелуй, лаская друг друга языками. Гарри противится не стал и понял, что соскучившийся по ласкам организм требует большего. И большее он получил, правда, через несколько часов, когда они по обоюдному желанию уединились у Гарри в спальне. Сперва парни просто целовались на кровати, лаская друг друга руками, но стоило ласкам стать более откровенными, как Гарри испуганно отпрянул в сторону. — Не могу, прости, — произнес он, извиняясь. — Может, тогда просто руками? — спросил, улыбаясь, парень и положил ладонь Гарри на свой возбужденный член, а сам принялся мастурбировать в ответ. Губы вновь нашли чужие и юноши прижались ближе к друг другу, прерывая поцелуи на тихие и не очень стоны. Это было прекрасно, ровно до того момента, как дверь в комнату отворилась и на пороге очень не вовремя появился хозяин поместья и по совместительству муж, которому увиденное совершенно не понравилось. — Вон, — гаркнул он на застывших, будто изваяния, парней. Джо отмер первым, подорвался с постели и, схватив свои штаны, кинулся на выход. Учитывая скорость, которую он взял, Гарри решил, что остановится он часа через два, когда пересечёт границу с другой страной. И правильно сделает, потому что Люциус Малфой был в бешенстве. — Развлекаемся в моё отсутствие? — процедил сквозь зубы лорд Малфой, надвигаясь грозовой тучей на Гарри. Убегать было некуда, пришлось защищаться. — Будто вы целомудренно спите бок о бок со Снейпом? — Так тебе секса охота, поганец? — раздражённо бросил Люциус, а потом схватил голого, в одних носках Гарри за руку и потащил следом за собой в ванную. «Всё, нарвался», — решил тот, внутренне готовясь к раунду жёсткого секса. Но вместо этого Малфой просто затянул его в душевую кабину и принялся при помощи магии намыливать всего, особенно язык и рот, описывая при этом кары, которые ждут Гарри в будущем, если он, Люциус, еще хоть раз, хоть один-единственный раз станет свидетелем подобного. Гарри, давясь и выплевывая мыльную пену, размышлял над тем, кто именно из новообретенных «друзей» его сдал, но, так и не определившись, пришел к выводу, что выслужиться перед великим начальством мог каждый, разве что за исключением самого Джо, которому сейчас было несдобровать. — Только его не трогайте, я сам настоял, — произнес Гарри, кашляя после того, как процесс тщательной промывки был закончен. Настолько чист и отдраен он не был даже тогда, когда только что родился. — Я сам решу, что с ним делать, — ответил Люциус. Голос его хоть и был холоден, но глаза больше не метали смертоносные молнии, а значит, самый страшный этап был пройден. Гарри оставалось только удивляться, что он так легко отделался. — Я могу одеться? — спросил он, немного дрожа, как-никак купали его далеко не теплой водой и зубы сейчас стучали, выбивая однообразную мелодию. Люциус сам кинул ему полотенце, а потом, подумав минуту, вынес вердикт: — Сегодня в восемь. Придешь к нам. Уточнять зачем не требовалось. Наверное, лорд Малфой считал это приглашение царской милостью, но сам Гарри воспринимал его как наказание. Хоть где-то внутри он был рад, что сегодняшнюю ночь проведет не один, а если там будет Северус, то может, и капелька любви перепадёт. Кто знает?

***

Пришел Гарри вовремя, но все равно опоздал, потому никто ждать его никто не собирался и именно сейчас Люциус с Северусом активно занимались сексом на большой, метра в три шириной, кровати. Гарри замер у самого входа и сглотнул нервно, потому что оказаться на месте Северуса, который, по всей видимости, сейчас отдувался за его промах, не хотел. Да он банально бы не выдержал подобного темпа и сто процентов сейчас уже визжал, умоляя Люциуса прекратить. Северус же молчал, он будто впитывал злость Малфоя, отдавая ему нежность. Это была игра ласковой воды с адским огнем. Как бы ни распалялся Люциус, его вовремя останавливали, успокаивали и целовали, принося умиротворение. — Подготовь его, — скомандовал Малфой, кончив, поднялся с кровати и голым прошёлся к столу, где стояли разнообразные закуски и алкоголь. Гарри, не смотря на него, быстро разделся и подошел к Северусу. Отчего-то было ощущение, что долго ждать Люциус не станет да и убеждаться в том, что Гарри достаточно готов, тоже. — Всё так плохо? — прошептал парень, садясь на кровать рядом со Снейпом. Тот, сделав те же выводы, поспешил выдавить на ладонь смазку и приступить к процессу растягивания. — Бывало и похуже. — Прости, — виновато произнес Гарри, откидываясь на спину. Медлить и затягивать процесс Северус не стал, поэтому больно стало почти сразу, а желание продолжать свелось к минимуму. — Потерпи, — попросил Снейп, усиливая нажатие и закрыл рот Гарри поцелуем. Злить Малфоя ещё пуще никто из них не хотел. Целоваться с Северусом было приятно, нежно, но в тоже время страстно и неимоверно возбуждающе. Гарри бы даже согласился лечь под него, как-никак к пальцам Снейпа он уже привык, и вел он себя аккуратно, в отличие от Люциуса, который просто нагло брал то, что хотел, и ещё возбуждался от чужой боли. Да, с этой госпожой у лорда Малфоя были особые отношения ещё с детства. Он привык доказывать ей своё превосходство, терпел любую боль и требовал от окружающих того же. Северус за столько лет отношений к этому привык, а Гарри был новичком и отказывался присоединяться к этой группе психов, готовых резать самих себя и улыбаться. Он пока ещё был нормальным человеком, считающим, что секс должен быть приятным, любовь — взаимной, а отношения — тёплыми и доверительными, а не такими, которые сложились у них. Да ничего из этого списка у них не было по правилам. Секс приносил одну лишь боль и дискомфорт, любви не было вовсе, а отношения сводились к взаимному использованию и доведению до бешенства. А так хотелось семьи… Размечтался, называется… — Хватит, — скомандовал Люциус, возвращаясь. Северус послушно уступил место, но не удержался и попросил: — Поаккуратнее, он нервничает сильно, зажат весь… — Сам разберусь, — зло гаркнул Малфой, а Гарри подумал, что ему показалось и он вовсе не остыл и не успокоился. Посмотрел на голого Люциуса и поднял глаза к потолку, красивый он, с лепниной, долго, наверное, проектировали такой… Ой! Гарри скривился от резкой боли, задышал глубоко, отвлекаясь хотя бы на это, и постарался, как советовал Северус, расслабиться. Не удалось, тело не слушалось, продолжая противостоять чужородному предмету внутри и зажиматься. — Люциус! — Отвали! — Сам же потом жалеть будешь, дурак, — психанул Снейп и поднялся с кровати. Он не мог спокойно смотреть на это, потому что видел себя самого, такого же молодого, влюбленного, и помнил, как собирал потом сердце по осколкам после подобного секса. Ум отказывался понимать, что любящий его человек способен причинить ему боль, а сердце умоляло потерпеть, потому что иначе проявлять свои чувства Люциус не мог, не научили. — Выйди вон! — закричал Малфой, зверея, и Северус, решив, что своими уговорами только подталкивает его к противоположному, замолчал и вышел из спальни, моля всех богов, дабы эти двое договорились и остались живы. С одной стороны, он был рад, что Люциус решил пустить Гарри в их постель, а с другой, сомневался, сможет ли парень принять всё остальное, потому что менять свои привычки Малфой не любил, предпочитая ломать и подстраивать под себя окружающих. Если в их первый раз Гарри решил, что это был жёсткий секс, то сейчас понял, что ему просто сравнивать было не с чем. Сейчас Люциус разошелся не на шутку, молчал, не говоря и слова упрека за поведение Гарри, но понятно объяснял своё отношение к измене действиями. И пусть у них не было настоящей семьи и любовных отношений, но подобные связи на стороне унижали достоинство Малфоя, который считал Гарри мужем. Хоть и вспоминал об этом факте только, когда ему было выгодно. — Прости, — произнес Гарри, приподнимаясь на локтях, дотронулся до лица Люциуса и точно так же, как недавно Северус, провел по его плечу, ласково и нежно, хоть на самом деле ему хотелось располоссовать его кожу ногтями. — Я так больше не буду, обещаю. Если бы Гарри не стал свидетелем того, как именно Снейп успокаивал Малфоя недавно, то и сейчас бы не догадался расслабиться и прекратить сопротивляться. Его ёрзанье по постели и крики только ещё больше подстёгивали Люциуса быть грубее и противостоять попыткам сбежать. Но стоило Гарри успокоиться и заговорить тихо, как Люциус пришел в себя. Поднял искаженный яростью взгляд на парня, встряхнул волосами и замер, тяжело дыша. — Ты такой красивый, — абсолютную правду сказал Гарри и сам впервые двинулся навстречу мyжу, чувствуя, как член протискивается глубже в горящий от боли анус. Обхватил его ногами, садясь напротив, и коснулся губами сперва груди, потом плеча, шеи. Люциус положил руку на поясницу Гарри, надавил, заставив сесть сверху на себя и впустить его внутрь полностью. — Двигайся, — приказал он, придерживая парня за ягодицы. Самое сложное было сделать это с улыбкой, чтобы никак не показать своих истинных чувств. Но у Гарри это вышло. Оказалось, легче причинять боль самому себе, чем ждать, пока это сделает другой человек. Поэтому дальше он продолжил скользить сам, лаская мужчину напротив руками, губами и языком. — Молодец, — довольно похвалил Люциус и, приподняв Гарри за подбородок, поцеловал в гостеприимно приоткрытые губы. Нежно, словно невинную девушку, которая первый раз испытывала сладость поцелуя, руки тоже перестали быть грубыми и прошлись вдоль позвоночника, еле касаясь. Такое поведение Люциуса подкупало, заставляло забыть, каким он был несколько минут назад. — Я с ним не спал, — будто в оправдание сказал Гарри, а потом подумал, что зря вообще напомнил ему об этом случае. — Я знаю, в противном случае он был бы уже мертв. — Это несправедливо, я сам этого хотел. — А он знал, чей ты муж, — твердо произнес Люциус, слишком крепко сжимая подбородок Гарри, склонился к его губам, прошептал: — Мой, — и повалил вновь на спину, ускоряя темп. Убегать теперь не было никакого желания, Гарри даже начал получать удовольствие от процесса, когда Люциус замедлился и провел ладонью по его животу. Вторые роды выдались сложными, родить сам Гарри не смог и врачу пришлось делать кесарево сечение, шрам от которого, вместе с заметными растяжками, красовался сейчас на его животе. — Некрасиво, знаю, — отозвался Гарри, смущаясь. Раньше никто такого пристального внимания его шраму не уделял. — Северус сделает мазь, растяжки пройдут и шрам почти рассосётся. Не беспокойся, — отозвался Люциус, медленно покачиваясь внутри Гарри. — Спасибо. — Но мне и так все нравится. Шрамы украшают мужчину. — Но не такие. — Хочешь, поставлю новые? — Нет, спасибо… — А жаль, — издевательски произнес Люциус, улыбаясь. И как можно понять, шутил он или говорил правду? Гарри хотелось верить в первое, надеяться, что лучшее в его законном супруге еще не умерло и у них есть шанс. Теперь Люциус не просто занимался сексом с Гарри, он его любил, целовал, касался руками и проникал глубоко внутрь, вызывая в нём ответные чувства. Очень тяжело не отозваться на нежность. Как Гарри ни противился приближающимуся оргазму, но кончил, тихо вскрикнув. Как раз после того, как кончил сам Люциус Малфой. О чарах, действие которых так и не прекратилось, никто из них вновь не подумал…