Наследник для Малфоев

— Гарри, познакомься, это Кристиан, — Люциус Малфой указал на стоящего рядом с ним незнакомого мужчину, — он будет играть тебя на приёмах, встречах и вечеринках, куда я не смогу пойти один. Гарри уже по-другому взглянул на этого Кристиана и, оценив его довольно обычную, даже простецкую внешность, немного успокоился, но потом, припомнив, что ни он, ни Северус красотой не блещут, заволновался вновь. И какого лешего он отказался сопровождать мужа на публичных мероприятиях? Или он сам пришел к такому выводу и решил, что лучше будет его отстранить? — Поговоришь с ним, расскажешь о себе, о привычках. Ему надо будет запомнить твою походку, манеру общения. Этим вы займетесь в ближайшее время. Гарри кивнул, обозначая, что понял, и развернулся, собираясь выйти, но Люциус его задержал, а незнакомца наоборот, выпроводил. — Кристиан, можешь быть свободен, — обратился Люциус к застывшему будто изваяние мужчине. Тот послушно кивнул и тихо вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. А перед Гарри на стол легла толстая папка, от которой немного фонило магией. — Это тебе, бери, — разрешил Люциус, подвигая вещь ближе к Гарри по столу. — Что там? — спросил тот, присаживаясь — Открой. Гарри сперва заглянул внутрь, а потом попросту высыпал содержимое, а именно разные паспорта, валюту, банковские карточки, амулеты и какие-то бумаги, на стол. — Что это? — Твой «план Б» на случай, если с нами что-то случится, — спокойно пояснил Люциус. Гарри подобное пояснение воспринял плохо, подорвался со своего места и принялся мерять комнату кругами, а потом остановился, зарылся руками в волосы и спросил истерически: — Ты опять кого-то убил? Ну зачем? Люциус! А потом, уже смирившись со случившимся, продолжил: — Когда нужно быть готовыми? Какие вещи брать? — Не спеши, пока всё тихо и бежать вам никуда не нужно, — пояснил Люциус с улыбкой. Его позабавила реакция Гарри на его слова. Всё-таки не ошибся он в нём. — Это на всякий случай. Мы с Северусом слишком заметные фигуры, а ты останешься в тени. — А ты не боишься, что я воспользуюсь этим сейчас и сбегу? — раздражённо бросил Гарри, злясь на то, что его заставили лишний раз понервничать. — Уже нет. — Почему это? — Если бы ты хотел, то сбежал бы сразу после родов Шарлотты, да и потом было достаточно поводов уйти. Понятия не имею, почему именно ты решил остаться, но вынужден предупредить, что пути назад уже нет. — А разве он был? — спросил Гарри с издёвкой. В ответ Люциус лишь грустно улыбнулся. Они оба были прекрасно осведомлены, что стать членом клана Малфоев — это вытянуть билет в один конец и Гарри потерял возможность жить своей жизнью ровно в тот момент, когда скончалась Нарцисса Малфой. Гарри вновь поднял глаза на собеседника, но того уже на прежнем месте не было. Он оказался у него за спиной, слишком близко, даже интимно. Шаг ещё ближе, лёгкое касание волос и на грудь Гарри лег массивный кулон с красным, переливающимся чёрным пламенем камнем. — Всё будет храниться в нём, не снимай, — приказал Люциус, перемещая гору бумаги в холодный камень. Колдовал Люциус красиво и Гарри даже на какое-то мгновение забыл, где он находится, и с восторгом смотрел за точными, элегантными пассами. Он так не умел и часто ругался со своей палочкой, потому что она иногда жила своей жизнью и абсолютно не слушалась своего владельца. — Не потеряй, — произнес Люциус, закончив, а потом, поразмыслив, добавил ещё какую-то искру, — вот так точно не потеряешь. — А как их достать? — Просто попроси, он настроен на тебя. — Понятно. — произнес Гарри, рассматривая свои домашние мягкие туфли, которые, в отличие от малфоевских, не могли похвастаться красотой и блеском. Они были старые, удобные и любимые. Несмотря на то, что, связавшись с Люциусом, он стал покупать дорогие вещи и лучше питаться, старые привычки остались. Гарри только сейчас подумал о том, что ни разу за все время их совместной жизни он не слышал от Люциуса требования «прилично» одеться, причесаться, сесть и тому подобное. Он словно не замечал его недостатков, позволяя Гарри быть самим собой хоть в малом. Цепочка на шее немного сузилась, вызывая лёгкую волну паники. Гарри схватился за металл, не понимая, что происходит, но потом понял, услышав приторно-сладкий голос Люциуса: — Боишься? — спросил тот, наматывая цепочку кулона на кулак. «Снова?» — взвыл про себя Гарри. Ну почему он не может выражать свои чувства по-другому? По-человечески? Почему ему надо обязательно напугать человека до полуобморочного состояния, причинить боль, а потом уже стать нежным и мягким, словно масло? Гарри никак не мог привыкнуть к такому подходу мужа, организм требовал сопротивляться боли, кусаться, драться за свою жизнь. Но к чему может привести подобное поведение, Гарри представлял и заставил себя унять панику, успокоиться и расслабиться. Это же Люциус. Ничего он ему не сделает, а если и сделает, то изменить он этого не сможет. Не научили его любить. Научили лишь защищаться и ожидать нападения в любую секунду. Вот и пугает любого, кто смеет подойти ближе, и максимально контролирует ситуацию даже занимаясь сексом. Гарри не удивился бы, узнай, что спит он с палочкой под подушкой. Так, на всякий случай. И что с ним делать? — Да, — сказал Гарри абсолютную правду, — я ничего плохого тебе не сделаю, обещаю. Ну когда это Гарри думал перед тем, как что-то сказать? Хотя нет, не так, он думал, но выводы делал абсолютно неправильные. Вот кто тянул его за язык назвать Люциуса трусом? Ясное дело, что тот разозлился, дёрнул импровизированный ошейник на себя, задирая голову Гарри, и прошипел: — Я тебя не боюсь, щенок! Ну и как всё исправить и объясниться? Особенно когда воздуха не хватает, а цепочка больно пережимает гортань. — Я тебя люблю, — прохрипел Гарри, хватаясь руками за горло. Сердце гулко стучало в ушах, отсчитывая последние секунды жизни. Хотя, возможно, Люциус решил просто попугать парнишку, но делал он это очень реалистично и Гарри аж сжался от ярости, исходящей от мужчины. Она давила, отравляла, лишала воли, словно была материальной. — Что? — удивлённо спросил Люциус, ослабляя хватку. Гарри стоять спокойно и ждать очередной попытки его прикончить не стал. Вывернулся из захвата и отбежал в сторону, ощупывая своё горло. На удивление, пришло осознание того, что даже после подобных сцен он больше не думает о побеге. — Повтори! — приказал Люциус, так и не дождавшись реакции от Гарри. А тот, радостный, что выкрутился, не сразу понял, что именно ляпнул. — Что? — переспросил он, строя из себя недалёкого человека. Иногда так было проще всего. С дурака спрос небольшой. Но провести Люциуса сложно, тот подошёл ближе и вновь протянул руки к его шее. Хотя нет, схватился сейчас он просто за свитер и потянул, словно игрушку, ближе к себе. — Ты меня любишь? — спросил шокированно. — Нет, — выплюнул Гарри, усмехаясь. Вот как можно любить такого самовлюблённого мерзавца? — Любишь, — неверяще повторил Люциус, бросая взгляд на свой перстень. Хотя тут и смотреть не нужно было, Гарри не умел лгать. И как он умудрился такое пропустить? Или уже привык видеть восторг в глазах окружающих? А иногда так легко перепутать мимолётное очарование и более серьезные чувства. В принципе, за всю жизнь подобное признание ему делали второй раз в жизни. Первый случился много лет назад, когда Северус в очередную их совместную ночь не удержался и признался в любви. Люциус тогда, ясное дело, ему не поверил, посмеялся и объяснил, что Северус дурак, а любви не существует. Сейчас же смеяться не хотелось. Выводы он сделал правильные. Люциус его поцеловал. Вот так просто нагнулся и коснулся своими губами, нежно, ласково, заставив сердце вновь броситься вскачь. «Вторая волна» — подумал Гарри, подставляя под горячие поцелуи свою шею. Его не расстраивало то, что Люциус ничего не сказал на его признание. Он даже не был уверен, что сможет повторить это завтра вновь. Гарри просто жил, минута за минутой, день за днём проживая эту чёртову жизнь, и надеялся, что однажды сможет стать счастливым. Может, не сегодня, может, и не в этом году, а когда-нибудь он проснется утром и решит, что счастлив… А пока его целовал просто офигенный мужчина. У него двое прекрасных детей. Полный дом прислуги и уйма денег. Он будет полнейшим идиотом, если не сможет всё это сохранить…