По стопам Годрика Гриффиндова

      Пройдя небольшой коридорчик, метра 3, гости оказались непосредственно в гостиной. Пока они шли, на периферии сознания гуляла мысль, что надо осмотреться, ведь так всегда бывает, когда заходишь в незнакомое помещение. Но, как только они вышли на свет, тут же забыли об интерьере обители львов, они просто не смогли отвести взгляд от центра комнаты. Троица растеряла части своей физиономии: брови с глазами полетели куда-то вверх, наверное, намереваясь покинуть насиженное место на лбу, подбородок вообще покатился по полу; и даже мысли перемешались, разгулялись и принялись убегать, не желая собраться в единый пазл.       А посмотреть, и правда, было на что: посреди гостиной возвышался помост, раз в пять больше ринга, только не обтянутый вокруг канатом. Над ним висел таймер, отсчитывающий 10 минут. А на этом помосте как раз было несколько пар, перебрасывающихся заклинаниями. Они были раздетыми по пояс, но на присутствующих представительниц женского пола были надеты спортивные топики. И у всех стоявших там фигуры были настолько хорошими, что они мало походили на школьный возраст. Зайдя внутрь, Гарри прошел немного вперед от гостей, повернулся к ним и стал рассматривать их лица. Налюбовавшись, он привлек внимание бывших слизеринцев:       - Только ради такого зрелища стоило впустить вас к нам Домой. Но сейчас у меня мало времени. Итак, профессор, начнем с Вас, просто так Вы бы не стали нарушать наши правила и приводить посторонних. Я согласился на вашу просьбу, потому что у меня есть определенные догадки на счет этого визита. Прошу… - Когда Гарри только начал говорить, все без исключения оторвались от своих дел: разговоров, заклинаний и т.д.       - Ты наверняка замечал, Грифон, что происходит на их факультете и причина, я думаю, тебе известна. – Дождавшись согласного кивка, он продолжил. – Буквально полчаса назад ко мне в кабинет заглянул профессор Снейп, который привел этих молодых людей. Они поведали мне занимательную историю, в которой участвовало еще десять студентов факультета Слизерин. В ходе их беседы подоспел Северус, который наверняка и удалил последствия беседы. У меня он хотел попросить отдельную комнату для ребят, но, как я считаю, я предложил альтернативный вариант: передать их на твое попечение, Грифон. – Те, о ком они говорили, могли только пытаться понять, почему это директор слушает этого наглеца, да еще и рассказывает их ситуацию при всех. Но, зато, они наконец поняли: кто такой этот загадочный Грифон. Но не смогли понять, почему он может запретить Директору школы входить в гостиную каких-то грифов. Хотя они уже начали сомневаться, правильно ли они их знали, точнее, может, совсем не знали.       - Так, это все, конечно, хорошо! Но я не думаю, что он удалил эти «последствия», с Ваших слов, полностью. – Сказал он, окинув их по очереди задумчивым, чуть прищуренным, взглядом.       - Но я проверял их различными диагностирующими чарами и никаких повреждений не заметил. – Тут Поттер взял и снял свои дурацкие очки, слегка подбросив их вверх, которые не упали, а уплыли подальше и остались висеть, нарушая законы физики. Он снова осмотрел каждого из них и кивнул, словно в подтверждение своим мыслям.       - Хм, они наложили чары, полностью скрывающие все повреждения, как внутренние, так и наружные. Но, видимо, тот, кто накладывал их, не рассчитал силу и не смог скрыть все, раз профессор Снейп что-то залечивал. Но то, что скрыть удалось, в будущем принесло бы большие проблемы. – Тут он подошел к Блейзу. – Например, если сломано запястье, то человек не сможет писать, но это ерунда по сравнению с тем, что он не сможет держать палочку, а, значит, пользоваться магией. Конечно кости имеют свойство срастаться, но тут они постарались сместить ее. То есть, когда кость срастется неправильно, магия так же не сможет поступать наружу, так как будет пытаться восстановить нарушение. Если магия не будет иметь выхода, а тем более направляться в твой же организм, то он начнет разрушаться. Твоя же магия будет убивать тебя, сначала медленно и незаметно, но со временем все болезненней будет происходить процесс. – Блейз слушал и бледнел с каждым словом, ведь он слышал о таких чарах, обычно ими скрывают мелкие порезы, когда под рукой нет нужной мази. Только они имеют одно неприятное свойство: их нельзя заметить и преодолеть, это может сделать только наложивший. Теперь, сколько бы он не пользовался сращивающим заклинанием или Костеростом, это не поможет.       - Прекрати жалеть себя раньше времени и дай мне руку, я могу помочь, только все объяснения потом. – Блейз очень неуверенно протянул слегка дрожащую руку. – Так, закатай рукав, мне надо ощущать кожу. Теперь положи свою руку мне на ладонь тыльной стороной. – Он просто провел несколько раз замысловатыми движениями по запястью. Забини тут же ощутил короткую, но яркую вспышку боли и попытался отдернуть руку, зашипев, но она словно приклеилась; боль мгновенно прошла, и от запястья до локтя волнами разлилось тепло. После этого Гарри отпустил его левую руку и подошел к Панси, у которой после его объяснения последствий глаза были на мокром месте.       - Тут ситуация аналогичная, только рука правая. Так же закатай рукав и давай руку. – Она протянула руку, положила на его ладонь. Произошло все то же самое, только она немного вскрикнула, но руку отдергивать не стала. Далее он подошел к Драко и усмехнулся.       - А вот тут будет интересней. Ты ведь догадываешься, что с руками у тебя все в порядке; и ты должен был понять из двух предыдущих случаев, что мне надо одной рукой касаться непосредственно кожи с противоположной стороны от перелома. – После этих слов Драко как-то странно сглотнул. Ему еще с третьего курса очень сильно нравился Гарри. Он был везде: во снах, в мыслях и наяву. Драко знал, что они враги и не смогут быть вместе, значит надо достать его, задеть, обидеть, чтобы в ответ услышать его голос, почувствовать тело и тонкий запах, всегда исходивший от него. Вообще все волшебники бисексуальны, но его всегда привлекали красивые, сильные, накаченные, доминирующие парни; и он никак не мог понять, как ему может нравиться Поттер, который не подходит ни под один пункт. Хотя, после того, как он снял очки, Драко еле смог отвести от него взгляд, чтобы никто не заметил. О его чувствах знали только двое друзей, которые, услышав слова Гарри, пытались скрыть вырывающиеся смешки.       - Так что, Малфой, снимай рубашку с мантией. У тебя сломано три кости: правая ключица, третье и пятое ребра. Ситуация обстоит хуже: если ключица бы воздействовала так же, как у них запястья, то ребра у тебя сломаны с левой стороны и в первую очередь твоя магия начала бы вредить сердцу, с большой вероятностью, что она бы его остановила достаточно быстро. – Пока Гарри объяснял, Драко успел раздеться до пояса. Новоявленный целитель тут же подошел к нему. – Теперь расслабься, не напрягай мышцы. – Грифон подошел к нему сбоку, положил руку чуть выше лопатки, другой рукой начал водить по ключице, легонько касаясь указательным пальцем, временами захватывая ее между большим и указательным, не переставая водить из стороны в стороны. От, сводящей с ума, близости чужого тела и легких, но уверенных касаний обнаженного тела, на удивление сильных рук, он еле смог удержать мышцы расслабленными. Зато он не заметил боли из-за своей сосредоточенности. Вот Гарри ненадолго отошел, но только для того, чтобы обойти и встать прямо перед Малфоем вплотную, от чего у него сорвался тяжелый вздох с губ, но он все равно пытался дышать ровно; тут ключевое слово – пытался.       Гарри тоже дураком не был и всегда знал, что их вражда со стороны Драко наиграна, несущественна; также он замечал иногда глубоко в его глазах несколько теплые чувства. Он тоже не испытывал к нему отрицательных эмоций, но должен был поддерживать репутацию глупого, наивного, твердолобого мальчика, который дальше своего носа ничего не видит. Сейчас же он просто решил немного подразнить Малфоя, ведь ему необязательно было стоять НАСТОЛЬКО близко, главное, чтобы руки касались его тела; но было очень интересно наблюдать за попытками Драко держать невозмутимый вид. Грифон на мгновение повернул голову на таймер, отмечая оставшиеся 3 минуты. Также он заметил, что, стоявшие на помосте ничего не делают, и обратился к ним.       - Я надеюсь, что вы следите за временем, потому как я закончу и подойду. А, судя по тому, как вы просто стоите, вы готовы. Это значит, что я могу действовать жестче и не сдерживать силу. Это же касается троих неизвестных, которые стоят за барьером невидимости; если я вас не вижу – это не значит, что я не чувствую, что движений там никаких нет. – он немного посмотрел на слегка побледневшие лица и отвернулся обратно к Малфою. Но за спиной услышал передвижения и обращение к нему:       - Мы надеялись, что после такой энергозатратной магии ты сможешь пользоваться только палочкой или у тебя будет легкое истощение.       - Надеяться вы должны на себя, а не на мое состояние. Кстати, спасибо за заботу, я чувствую себя отлично, и моей магии хватит и для беспалочковых. – Второе предложение он сказал с заметной иронией, смешанной с сарказмом. – Так, а теперь ты, Малфой, слушай меня очень внимательно, если ты сейчас что-то не сделаешь из того, что я тебе скажу, то ребра могут не встать правильно и задеть или сердце, или легкое. Сейчас ты полностью расслабляешь все мышцы, дышишь ровно, но не напрягаясь. Внимательно следи за моим лицом, когда я кивну, ты должен будешь глубоко вздохнуть, но только до тех пор, пока слегка не почувствуешь боль. Без мазохизма, только легкую боль, не переусердствуй. На следующий кивок ты должен будешь резко выдохнуть до конца. На третий кивок начинаешь дышать ровно, но не глубоко. Все понял или повторить? Очень важно, чтобы ты сделал все в точности, как я сказал.       - Нет, я все понял! – Слегка хрипло проговорил парень. И непонятно от чего: от долгого молчания, волнения или близости Гарри.       - Хорошо, теперь следи за моим лицом. – Он провел свою правую руку между рукой и туловищем Драко и положил ее поверх лопатки, от чего тот слегка вздрогнул. Другую руку протянул к груди парня и двумя пальцами слегка провел по ней, ведь третье ребро как раз находится там, где грудь. Вот начала концентрироваться магия, Гарри на мгновение прикрыл глаза. Через какое-то время парень заметил легкий кивок и начал медленно, но глубоко вдыхать воздух; почувствовав дискомфорт, он поморщился, но продолжил вдыхать до состояния легкой боли, после чего замер, задержав дыхание. Ему показалось, что его сейчас разорвет, если он не начнет дышать; когда это чувство достигло апогея, он увидел новый кивок и с облегчением выпустил из себя весь воздух, но сразу почувствовал необходимость начать дышать. Третий кивок не заставил себя ждать, от размеренного дыхания ему хоть и стало легче, но этого не хватало, чтобы легкие могли насытиться кислородом. Буквально через несколько секунд Гарри отнял от него руки, отошел на полшага, пристально осмотрел и удовлетворенно хмыкнул.       - Отлично! Теперь переведи дыхание, потом повторишь те же действия, осталось одно ребро. – Спустя полминуты он опять подошел, завел руку за спину, положил ее чуть пониже предыдущего раза, пальцы другой руки он так же положил чуть пониже и действия повторились. – Все, молодец, можешь отдыхать. Теперь вы можете сесть вокруг этого помоста и насладиться зрелищем, рядом с профессором остались свободные места. Если у вас останутся силы, я объясню все происходящее сегодня, в обратном случае вы все узнаете завтра. Итак, прошу, проходите… - Немного заторможено передвигаясь, они отправились на указанные места, Гарри же снял рубашку и мантию, продемонстрировав крепкое туловище, на котором при любом, даже самом малейшем, движении было отчетливо видно, как перекатываются мышцы; и твердым шагом зашел на помост.       - Добро пожаловать на ежемесячное состязание! – голос отдавался будто от стен, звучал у всех в головах. Троица начала оглядываться, но, увидев, что все смотрят только прямо, перестали. – Это последний год, когда участвует всеми любимый Грифон. И первый раз, когда он участвует в возрасте семнадцати лет. В честь этого, как вы все знаете, мы решили усложнить ему задачу. В этот раз против него будут стоять не трое, а шестеро человек, а чтобы он не составил заранее тактику боя, мы не открыли ему личности половины участников. Давайте же откроем занавес, за которым стоят скрытые. – Вдруг появились еще три человека, которые стояли и улыбались, но они явно не были учениками.       - Хм… воспользовались тем, что в правилах нет четкого запрета на участие выпускников факультета… умно! А я все думал, почему это я не могу вычислить своих. Даже с первых четырех курсов искал. Думаю, что будет оччень интересно. Кстати, чья же это светлая идея была? – с искорками азарта проговорил Гарри.       - Когда мы думали, кого же поставить против тебя, кроме уже известных тебе, мы знали, что ты вычислишь любого. Даже обратились за помощью к МакГонагалл. Она то нас и натолкнула на эту мысль. А вот насчет первых четырех курсов… зря ты их подозревал. у нас после тебя не появлялось таких уникумов, чтобы участвовать со второго курса.       - Ладно, осталось 30 секунд и мы напоминаем вам, что тот, кто продержится дольше всех, сможет получить главный приз: целый час урока от Лучшего. А теперь, осталось 10, 9, 8… 3,2,1. НАЧИНАЙТЕ! – Когда время на таймере истекло, начался отсчет с нуля, как на секундомере.       Начался бой. Все действовали так профессионально, что даже лучшие дуэлянты курят в сторонке. А для новичков это был вообще самый глубочайший шок, который они испытывали за всю свою жизнь. Это же не могут быть глупые, импульсивные гриффиндорцы, для этого нужен холодный расчет, а не их горячие головы. А происходило там следующее: Гарри окружили со всех сторон и начали посылать разной степени заклятья, на которые он даже не пытался поставить щит, только поворачивался, изгибался, крутился, создавая впечатление, что глаза у него находятся со всех сторон, ведь на многих он даже не смотрел. Поттер словно танцевал, движения были настолько отточены, что он даже не напрягался. Спустя 10 минут этого захватывающего танца, он вдруг взмахнул рукой и властно воскликнул:       - Все! Я размялся, спасибо. Теперь можно перестать играть. – он вдруг вытащил свою палочку и поставил вокруг всего помоста мощнейший щит, который не пропускал заклинания ни наружу, ни внутрь, и спрятал ее в карман.       Когда все возобновилось, это больше не походило на прежний танец. Мышцы немного напряглись, но движения стали легче. Заклятья, посылаемые в него, стали сложнее, чаще и быстрее. Зато Поттер теперь не просто уклонялся, но и ставил всевозможные щиты, которые, казалось бы, вообще не должны существовать, также уклонялся, перекатывался, вытворял такие фигуры, которые человеческое тело не должно уметь делать физиологически. Также он отправлял в ответ всевозможные связки заклятий. За его движениями почти невозможно было уследить, он умело совмещал свою магию и тело. Уже через пятнадцать минут у всех соперников Грифона участилось дыхание, а сам он словно вообще не двигался, его дыхание было такое же ровное, как до начала «мероприятия». Вот вообще не скажешь, что до начала он потратил столько сил на лечение троих подростков; да обычный человек уже лежал бы в коме и, как минимум неделю, не смог бы встать. А он будто только люмусом баловался. Гарри вошел во вкус и отправлял заклинание за заклинанием, умудряясь достать всех.       Еще через пятнадцать минут один человек потерял сознание от перенапряжения и потери большого количества магии он тут же оказался за барьером, второй тоже был уже на грани такого состояния и сам сдался. Еще через пять минут в третьего попало проклятье, от которого у него начались сильные галлюцинации и его тоже отконвоировали подальше от помоста. Осталось всего три человека, которые тоже выглядели неважно, но пытались держаться. Продержались они ровно двадцать одну минуту. Четвертый свалился от своего же проклятья, когда Гарри поставил отражающий щит. Пятый ушел так же, как и первый. Остался последний, которого по идее можно было оставить стоять, он ведь и так продержался дольше всех и уже считался победителем. Но правила ведь написаны не просто так. Поэтому он продолжал сражаться до полного поражения, гриффиндорцы же не знают, что значит поддаваться. И вот последний оказался сражен, но не расстроен, ведь Поттера не станут считать победителем. Победителем считают того, кто продержался дольше против него. И в этот раз им стал…       - Невилл Лонгботтом! Наш сегодняшний победитель! Поздравим его! Это его четвертая победа за все участия. Он молодец! Мы можем наградить его титулом чемпиона, ведь никто за последние 10 лет не побеждал более трех раз. К завтрашнему дню мы все подсчитаем и вы сможете забрать награду. Конечно это касается тех, кто ставил на Невилла. Всем спасибо!       - Господа и дамы, всем, несомненно, хочется поделиться впечатлениями и обсудить каждое движение, которое вы видели, но время уже позднее. Сейчас все расходятся по комнатам и ложатся спать. Обсуждать все будете завтра. Через десять минут проверяю парней, а через двадцать девушек. Кого не будет в кровати, ждет наказание у Снейпа. Расходитесь! – От голоса исходила такая власть, что даже Дамблдор чуть не отправился в комнату парней. Он уже сделал несколько шагов в сторону спален, когда одернул себя и подошел к Гарри, захватив по пути Драко и Блейза, которые тоже не устояли против приказа. Панси же поймал сам Поттер, также он оставил Гермиону и Рона.       Они дождались, когда последний человек скроется в дверях, и начали разговор: - Как ты себя чувствуешь?       - Великолепно! Спасибо. Такого ощущения не было с самого пятнадцатилетия. – Улыбнулся Гарри.       - Хорошо! Спасибо, Грифон, что пригласил на это мероприятие. Сегодня было просто чудесное зрелище! А твоя речь натолкнула меня на мысль: я ведь тоже думал о том, что в правилах нет запрета против участия выпускников факультета, но никогда не зацикливался на ней. И еще я понял, что они наверняка будут теперь выставлять по шесть человек, если не больше. – Дождавшись кивка, он продолжил. – Но я подумал, что и я, и профессор МакГонагалл являемся выпускниками гриффиндора. Мы ведь тоже в свое время участвовали в таких боях, но прошло много времени. Но, если ты позволишь, я могу поговорить с Минервой и принять непосредственное участие через месяц, останется выбрать только одного ученика. – Парень без раздумий ухмыльнулся как-то по звериному и мечтательно протянул:       - Я согласен! Это будет здорово! Завтра же и расскажу своим, только начать надо будет раньше, ведь дети наверняка захотят лично присутствовать, а не просматривать такое в думосбросе.       - Тогда спокойной ночи! Блейз, Панси, Драко удачи вам, осваивайтесь и просто доверьтесь факультету. – Когда он ушел, Грифон обратился к ребятам: - Сегодня у вас было много впечатлений и важную информацию воспринимать вы не способны, поэтому я предлагаю пойти спать, а завтра сможете задать интересующие вас вопросы. Сейчас у нас нет готовых для проживания комнат. Все старшекурсники живут у нас на факультете по одному или два человека, кому как угодно. Поэтому сейчас, Блейз, Драко, скажите: вам готовить одну или две комнаты. Если захотите, потом сможете изменить решение, только это надо будет сообщить мне. – И он в ожидании приподнял одну бровь и посмотрел на парней. Они переглянулись и ответили: - Одну! - Хорошо. Завтра после обеда она будет готова. Сегодняшнюю ночь вам придется потерпеть. Для этого я оставил здесь Локи… кхм, Рона и Афину, ну блин… Гермиону (просто привычка). Панси, Гермиона в комнате одна, но там достаточно места для еще одной кровати, если тебя это не устроит, то завтра сможешь сообщить об этом ей, она поможет. Твои вещи уже у нее. Спокойной ночи! – Афина забрала Панси и они ушли. - Теперь вы. Значит так: и я и Рон живем также в своих комнатах, они довольно просторны, поэтому сегодня расселитесь так: Блейз в комнату к Рону, а Драко ко мне. Ваши вещи тоже уже на месте. Идем. – Они поднялись на этаж седьмого курса, пошли по коридору. Остановились около двери с золотой табличкой и надписью «Рональд Уизли», а в скобочках чуть пониже было написано «Локи». Гарри подошел к двери, провел рукой над табличкой и обратился к Забини: - Дотронься рукой до таблички. – Ну он и сделал как ему сказали, в эту же минуту на ней начали вырисовываться буквы, складывающиеся в слова «Блейз Забини». – это нужно для того, чтобы комната тебя пропустила и приняла, иначе ты бы просто чувствовал себя в ней не уютно и не смог бы заснуть. Завтра, если ты захочешь съехать, то просто проведи по своему имени так, будто зачеркиваешь, и оно исчезнет. А теперь заходите и спать. – Драко и Гарри проследили за закрывающейся дверью. И пошли дальше по коридору и остановились около двери, которая выделялась на фоне остальных, на ней также висела золотая табличка, на которой была гравировка: «Гарри Поттер», а под ней красивыми витиеватыми буквами в скобочках было написано «Грифон». Он также провел над ней рукой и попросил дотронуться. Чуть ниже начали появляться слова таким же красивым почерком: «Драко Малфой». Потом они открыли дверь и вошли. Точнее зашел только Гарри, а Драко остался на пороге, в шоке уставившись на открывшееся великолепие. Комната была в зеленых тонах: от темного до светлого. На полу расстилался мягкий ковер салатового цвета, в который тут же захотелось запустить ноги. Также стояло две кровати. ДВЕ! Около одной стоял чемодан. Еще был шкаф-купе: очень большой, с раздвижными дверцами и зеркалом во всю длину этого шкафа. А в самой комнате витали такие потрясающие ароматы, что из нее не хотелось никогда выходить, а остаться тут жить, желательно не выпуская Поттера. - Ну, Малфой заходи, располагайся и не стой в дверях. Так, слушай. Та дверь ведет в ванную, это шкаф, можешь занять вторую половину. Ты слышал, что я говорил про принятие в комнату от таблички. Если твое имя появилось, то тебя приняла комната. А если она тебя приняла, то на тебя будут срабатывать ее чары, например, если ты ляжешь на кровать с твердым и искренним желанием спать, то ты заснешь моментально, и твой сон не потревожат кошмары. Еще есть хорошее преимущество. Подойди к шкафу и открой свою половину. Поставь чемодан рядом со шкафом и открой его. – Драко сделал все в точности, как ему сказали, излучая любопытство. – Теперь прикажи шкафу разложить твои вещи, мысленно представляя, как они должны лежать. – Он опять же проделал это. Вещи стали вылетать из чемодана и залетать в шкаф. Но, попадая туда, они исчезали. - И куда же они делись? – С волнением спросил Драко. - Чтобы достать что-нибудь, можешь попросить у шкафа, и он даст тебе желаемое, а чтобы увидеть все вещи, ты можешь зайти внутрь. Прошу! – И они зашли в… шкаф. Это было удивительно. Они оказались в другой комнате, заполненной всевозможными вещами. Там также было зеркало. Все разложено по временам года, для обуви имеется стеклянная тумбочка. Это был Рай! - Чудесно! – Не удержался и выдохнул Малфой. - Да. Ты пока осваивайся, а мне надо обойти комнаты. Скоро вернусь. Когда Гарри ушел, Драко решил сходить в душ. Вернулся он через 10 минут, в это же время Малфой вышел из ванной комнаты полностью готовый ко сну. Гарри осмотрел его с ног до головы и весело протянул: - Завтра можешь наслаждаться представлением на зельеварении. Одна парочка решила, что на них приказ ложиться спать не распространяется. Они решили наладить свою личную жизнь через постель. Знаешь, чары сна – хорошая вещь, они заснули в весьма недвусмысленном положении. – пока Драко пытался сдержать смех, Гарри зашел в свою половину шкафа. Но через полминуты вышел в одних боксерах и направился в душ. Пока он шел, Малфой следил за каждым его движением голодным взглядом и не мог оторвать глаз. Оттуда он уже выходил в одном полотенце. Опять зашел в шкаф, но оттуда вышел уже в других боксерах. Посмотрев на взгляд Драко, он хмыкнул и сказал: - Я обычно так сплю, но, если тебя это смущает, я могу надеть пижаму. – Он с трудом оторвал глаза от этого великолепного тела и посмотрел в, не менее прекрасные, глаза. Чуть откашлявшись, он хрипло сказал: - Как хочешь, ты меня нисколько не смущаешь. – Но в глубине души он надеялся, что он оставит все так, и не будет скрывать свое тело под ненужными тряпками. - Хорошо. Тогда, спокойной ночи! – Сказал он, отодвинув одеяло, лег рядом с ним. Обняв свернутое одеяло руками и ногами, он провалился в сон, оставляя Малфоя со своими фантазиями относительно него. А Драко, разглядывая ничем не прикрытое тело, тоже лег на кровать, думая о том, как бы его обнимали эти сильные руки. Он заснул с улыбкой на лице.