1
26 февраля 2019 г., 23:18
Его встретили сразу, у входа. Ждали.
Первыми, кого он увидел, были охранники — двое альф в одинаковых чёрных костюмах из лёгкой ткани, выглядевшей совсем по-летнему. Оно и неудивительно — внутри было тепло, даже несмотря на то, что вход был расположен на ветреной стороне. На вид охранники были не молодыми, но и не старыми, хотя — чёрт их знает, да и не важно. Главное для таких «вышибал» — это поддерживать физическую форму в надлежащем состоянии, чтобы предупреждать, но не нервировать посетителей одним своим присутствием. Словом, подбирали их на совесть, и Чонгук надеялся, что работают они так же. Ростом, правда, один не вышел, но все равно выглядел солидно и по-серьезному, под стать напарнику и заведению в целом. Лица же у обоих словно высечены из цельного куска камня — ни одной морщинки, следовательно, никаких забот. Значит ли это, что форс-мажоры здесь происходили редко? Хотелось бы верить.
Высокий закрыл дверь за Чонгуком почти галантно, и, когда та с мягким хлопком закрылась, Низкий уже заканчивал докладывать о прибытии парня через небольшую шипящую рацию.
Чонгук скинул лямку с одного плеча и перетянул рюкзак вперёд, зажав его перед собой. Справиться с волнением полностью не получалось, и руки срочно нужно было чем-то занять. Выставив рюкзак как щит, Чонгук быстро окинул взглядом помещение, в котором оказался, и остался в недоумении. Чимин много раз говорил ему, как здесь атмосферно, стильно и завораживающе, но Чонгук видел перед собой только голые стены, покрытые толстым слоем бледной краски, охранный пункт возле массивной двери, где дежурили Высокий и Низкий, и узкий коридор, уходящий в неизвестность. На столе этой пугающей парочки стояли компьютеры. Чонгук без труда разглядел отображающиеся на мониторе картинки. Они казались неподвижными, но парень знал, что это — камеры. Похоже, работа здесь кипит.
Ждать пришлось недолго — вскоре из темноты коридора послышались торопливые шаги, и Чонгук даже успел пожалеть, что все случилось так быстро, ведь он ещё не до конца свыкся с мыслью, что и вправду пришёл сюда. Но дело сделано, колесо уже начало крутиться, и остановить его движение не представлялось возможным.
Чонгук нервно сглотнул.
Навстречу вынырнул мужчина, ненамного старше самого Чонгука и, судя по всему, альфа. Пришлось подавить внутри очередную волну разочарования — парень надеялся, что будет сотрудничать с омегами. Так комфортнее, что ли. В конце концов, и дело они собираются провернуть не совсем обычное.
Альфа был симпатичным, невысоким и смуглым, со спокойствием в глазах и доброжелательной улыбкой. Очередная несправедливость, подумал Чонгук. Будь ситуация немного иной, он, может, даже попробовал бы познакомиться с этим мужчиной. Ну, питал он слабость к парням, чьи волосы вот так мило вились над ушами.
— Чон Чонгук? — протянул руку альфа.
— Да, — Чонгук хотел было ответить на рукопожатие, но запоздало вспомнил, что держит рюкзак, и неловко перебросил его через плечо.
«Только пришёл, а уже веду себя как дурак» — досадливо подумал омега. Хватка у альфы была слабой, но рука — тёплой и сухой, а у самого Чонгука ладони после улицы замерзли так, что покраснели, как и лицо, наверное.
— Можешь звать меня Ник, — произнёс альфа. — Ты ещё не разделся? Нужно немного поторопиться. Давай сюда свой рюкзак. Ого, такой лёгкий. Да, оставь куртку парням, её отнесут в гардероб.
Чонгук послушно выполнял все, что Ник просил, не смея прерывать его речь. Положив верхнюю одежду на стол перед Низким, Чонгук напоследок спешно поклонился ему и повернулся к молодому альфе, ожидая дальнейших указаний.
Его повели вглубь здания.
— Ты у нас с рекомендацией, да? — Ник нес его рюкзак довольно небрежно и вел себя с Чонгуком так, будто они старые приятели, встретившиеся впервые за долгое время. — Считай, выиграл себе желанный билетик. Многие, кто ходят сюда часто, хотели бы оказаться на твоём месте.
— А что, у них все совсем плохо? — напрямую спросил Чонгук, бросив на Ника вызывающий взгляд.
— Здесь никому не бывает плохо, — отозвался тот. — Чимин должен был рассказать тебе, что к чему. У нас все в открытом доступе для полиции. Это тебе не какой-то захудалый борделишко в сельском городе. Я имел в виду, что твои сегодняшние клиенты — редкие посетители, но они проверенные. Мы стараемся предупредить чрезвычайные ситуации, но невозможно предугадать, как тот или иной человек поведет себя. Естественно, что работники предпочитают клиентов с хорошей репутацией среди «наших».
Чонгук слушал альфу со всем вниманием, стараясь не упустить ни одной мелочи. Чимин раз сто уверял его, мол, это абсолютно безопасно, но что-то все равно заставляло омегу нервничать — предчувствие, сомнение. Слишком все выходило гладко и… Законно? Серьёзно, Чонгук знал, что недавно эту профессию (называть её «проституцией» было сложно даже мысленно) легализовали, но он все равно ожидал чего-то опасного, неприятного и постыдного.
— «Ник» — это же не настоящее имя, да? — спросил Чонгук, желая хоть как-то затмить тоску, что железными когтями скребла его грудь изнутри.
— Нет, конечно, — хмыкнул тот. — Здесь ни у кого нет настоящих имён. Последнее время стало лучше в плане репутации, но до сих пор мало кто открыто сообщал о том, чем занимается.
— Мне тоже придётся придумать прозвище? — поежился Чонгук.
— Не обязательно, — альфа послал ему успокаивающую улыбку. — Ну, если только очень хочется.
— Тогда лучше без этого… Всего, — поморщился омега. — Я не собираюсь возвращаться. Это только на один раз.
— Не обижайся, — Ник перекинул рюкзак через плечо и задумчиво посмотрел куда-то поверх головы Чонгука. — Но почти все, кто работает у нас на постоянной основе, сначала так говорили.
— И ты тоже работаешь?
— Нет, я только твой куратор на сегодня. Буду следить, чтобы все прошло гладко. Не лично, конечно, но сделаю все возможное.
Чонгук кивнул, чувствуя, как внутри медленно разматывается тугой комок, и сразу стало легче дышать. Он не знал, в какие именно рамки вмещается Никовское «все возможное», но подобное внимательное отношение к омеге-на-один-раз говорили если не о заботе, то о профессионализме.
Похоже, Чимин всё-таки был прав.
***
Его заставили принять душ, но Чонгук заранее знал, что так будет — Чимин постарался подробно описать все, что произойдёт с омегой в публичном доме. Хорошо, что Ник не поставил к нему проверяющего, а ограничился лишь строгим наказом уложиться в час. Сначала это даже вызвало у Чонгука снисходительную улыбку, мол, что там намывать-то столько времени? Но затем альфа вручил ему компактную коробочку, в которой покоились запечатанная в стерильную упаковку пробка и совсем новый тюбик с мазью. Одного взгляда на набор хватило, чтобы с лица Чонгука пропали все краски, а ладони предательски вспотели. О таком Чимин его не предупреждал, да и знать, в принципе, не мог — сколько бы он не уверял Чонгука в проверенности и лёгкости данного вида заработка, ему все равно приходилось легче — альфам всегда легче в этом плане. — Так тебе самому будет удобнее, — говорил Ник, а Чонгук все ещё пытался осознать предназначение этих вещей и свыкнуться с ним. — Растянешься, и потом, с клиентами, все пройдёт лучше и приятнее для них и тебя. Чонгук понимающе кивнул. — Если хочешь, я могу позвать одного нашего омегу, и он тебе поможет. В ответ Чонгук лишь помотал головой. Со своим телом он и сам прекрасно справится. Вода в душе была слишком горячей, но так даже лучше — размышлять над правильностью поступков не хотелось, Чонгук слишком устал для этого, а обжигающие струи расслабляли мышцы, и из головы сами собой вылетали все волнения. Действительно, что в этом такого? Люди ещё с древних времён ублажали других за плату. Все-таки, древняя профессия, корни которой оплетают историю практически всех крупных народностей, до сих пор крепко стоит на рынке услуг и уходить явно не собирается. А с недавнего времени и условия стали просто божескими по сравнению с прошлыми. Все уже забыли о тёмных подвалах, о болевых спазмах там, внизу, о точках на руках и вместо зрачков, о болезнях, разъедающих кожу, ногти, глаза, как ржавчина ест железо. Нет, это больше походило на что-то далекое, нереальное, как монстр под кроватью или страшный фильм на ночь — пугаться можно, но потом все равно придётся вспомнить, что реальность не так плоха, как ты думаешь в испуге. Чимин ведь периодически занимается этим, и ничего. Редко, правда, но стабильно — и ходит, развлекается, работает на другой, «нормальной» работе, дышит тем же воздухом, что и Чонгук, и так же наполняется великими мечтами о будущем — как все люди. Даже удовольствие получает, если верить его словам. Но что он понимает? Чимин, хоть и дорогой друг, но все же альфа, ещё и без предрассудков, которые владели сердцем Чонгука безраздельно. Он не романтик, но учтивость в характере Чимина присутствовала, и возможность заработать на теле он выдвинул как один из вариантов решения финансовой проблемы Чонгука. Омега тогда едва удержался от того, чтобы не скривить лицо, но сумел сохранить спокойствие. Обижать друга не хотелось, да и не верил Чонгук особо в то, что до таких крайностей дойдёт. А вышло так, что предложенный Чимином вариант оказался единственным исполнимым — остальные отсеялись после столкновения с реальностью, ведь времени было так мало, возможностей и того меньше, а сумма слишком велика. Чонгуку нужен ноутбук. Мощный, который не разрядится через пятнадцать минут пользования, но главное — рабочий. Собственный старенький «msi» Чонгук собственноручно, хоть и не специально, утопил в двух литрах питьевой воды, которую он приобрёл на последние воны всего за час до происшествия. Так омега стал орудием рока для самого себя, и это угнетало сильнее прочего. И все не было бы таким страшным, если бы на носу у Чонгука не висел заказ, решающий его жизнь минимум на ближайший год, а там, может, и на всю жизнь — если не будет топтаться на месте. Дело в том, что омега, за неимением образования, решил посвятить жизнь хобби, и к двадцати двум годам Чонгук сумел превратить его в основной источник дохода, чем всегда гордился. Он фотографировал семьи, подростков (для них, кстати, всегда действует скидка), выпускные классы, и в веренице этих однотипных заказов умудрялся находить время для художественной съёмки и монтажа, потихоньку собирая портфолио — может, и возьмут куда. Не взяли, но на пробную фотосессию позвали, а затем предложили попробовать роль режиссёра-оператора в одном крупном модельном агентстве. Ничего необычного, но неожиданная серьезность новой работы возбуждала воображение, и в мыслях Чонгук уже видел себя успешным, богатым и счастливым. Сложно было попасть, выделиться среди других, таких же мечтательных фотографов, но у него получилось. А дальше он справится, всегда справлялся. Если бы не этот проклятый ноутбук. Как ему монтировать? А редактировать фотографии? Это же просто смешно — просить оборудование у тех серьёзных ребят из отдела кадров, выставивших Чонгуку короткий срок на все. Омега чувствовал, что выходит на новый уровень, и вести себя следовало соответствующе. У самого сбережений не оказалось, но помогли родители, выдав часть денег, и Чимин — неизменный лучший друг, не пожалевший свою неприкосновенную заначку. Правда, сначала он пытался убедить омегу воспользоваться его личным компьютером, но у Чонгука внутри все оборвалось, когда время загрузки чужого прибора превысило полчаса. Остальные деньги он заработает сегодня, а послезавтра уже будет стоять в настоящей, профессиональной фотостудии, и его моделями станут не капризные подростки (но скидка все равно действует) и не боязливые молодые родители, а самые настоящие знаменитости в мире рекламы. Волшебный опыт. Если удастся забыть эту ночь. Пар от воды поднимался обильный, он оседал на стенке душевой кабинки плотной завесой, смягчающей все линии. Чонгук машинально нарисовал пальцем улыбающееся солнышко на пластике — от тонких линий тут же потекли вниз капли. «Может, я и правда слишком драматизирую» — подумал он, а потом вспомнил о треклятой коробочке, но сейчас она уже не вызывала того ужаса, что поначалу. Можно ли назвать это прогрессом?***
Он все же сумел управиться в срок, хотя торопиться в таком деле, наверное, не совсем правильно. Снизу ничего не болело, а трогать себя оказалось не так стыдно, даже если учесть то, что все здесь в курсе, чем он занимался в душе. Ник, кажется, привык к этому, раз не высказывал никаких особенных эмоций по поводу растяжки, и благодаря его спокойной сосредоточенности Чонгук расслабился и перестал выискивать в лицах местных работников презрение или насмешку. Ощущение было такое, что все они, и Чонгук тоже, действуют заодно, и сами стены в публичном доме служили барьером от внешнего, стыдливого мира. После душа он переоделся в одежду, которую принёс из дома. Оказалось, что пока он мылся, её просветили какой-то штукой, которую Ник назвал «сухой мойкой» — одежду просто повесили внутрь особенного шкафа, и после этого она становилась… Чистой? Немного обидно, ведь Чонгук добросовестно постирал её вчера, но альфа объяснил, что правила соблюдать необходимо — санитария. Когда он договаривался с руководителями заведения о работе, он отправил на их электронный ящик своё фото, а в ответ получил согласие и рекомендации, в которых ему прописали образ на этот вечер: элегантный, но не вызывающий, ничего пошлого, лишь лёгкий намёк на эротику. К счастью, ничего мудреного не придумали, и омега быстро отыскал у себя чёрную рубашку, а приличные штаны у него и без образов были всего одни, но смотрелись они дорого и по-новому (как оно и было). Стало немного грустно от осознания, что первое использование качественных вещей не будет таким, о которых вспоминают с радостью. После он попал в небольшую студию, где бета с длинными ладонями делал из него «ухоженного» омегу, что бы это ни значило — укладывал тонкие волосы парня и пытался сделать так, чтобы рубашка висела на плечах Чонгука чуть-чуть неряшливо. — Ты точно не хочешь подумать о том, чтобы вернуться к нам потом? — спросил Ник, наблюдавший за стараниями беты с интересом. — Красивый, молодой и, мне думается, умелый. Здесь всегда нужны новые кадры. График гибкий, если сам тоже гибким будешь. Заплатят столько, сколько наработаешь, все честно. Да и сфера услуг, всё-таки — будешь с людьми разными знакомиться, может, друзей найдёшь, а может — и альфу себе, который потом тебя у нас заберет насовсем. — Я сам себя заберу отсюда, — помотал головой Чонгук, за что стилист шикнул на него. Разговоры Ника смешили омегу, и он все больше проникался интересом к этому месту, хоть и подозревал, что альфа делает это специально, потому что видит, насколько Чонгук скован. — Я уже говорил про карьерный рост? — добавил тот. — Нет, но у меня есть основная работа, — после фена затылок у Чонгука зачесался, и омега уже поднял руку, чтобы исправить это, но бета показал ему кулак, а у самого глаза смеялись. Ладонь у него была широкой, пальцы длинными — таким кулаком можно, наверное, запросто сломать нос, если сильно захотеть, но Чонгук не чувствовал опасности от этих людей. Он неожиданно вспомнил, как часто в школе решал все вопросы такими же кулаками, и был сильным, даже Чимину попадало. — А что, если клиенты сделают мне больно? Не внизу, а по-серьезному. Что вы предпримите? — Они не сделают, — Ник нахмурился. — Я же говорил, что они хорошие парни. Они никого не обижали. — Ещё ты говорил, что приходили они редко — как вы можете судить? Что за статистика у вас, составленная из пары раз? «Мы не можем предугадать, как человек поведет себя» — тоже твои слова, — продолжал Чонгук. — Если после окончания ты пожалуешься мне на них, то им никто не даст уйти, — здесь все об этом знают. В таком случае придётся прослушивать запись из номера. — Вы снимаете все на камеру?! — Нет, но микрофоны стоят. Правда, то, что они записывают — запрещено даже для нас, но если ты серьёзно заявляешь о нарушении правил, тогда можно. — Как это вы, интересно, поймёте, что мне причиняют боль, если они начнут, к примеру, душить меня? Вы это услышите? — Тогда мы найдём твой труп, а клиентов задержат до появления полиции. Во рту у Чонгука пересохло, а сердце пропустило один удар. — Что? — Перестань, Чонгук. За все время ни разу не было ничего серьёзного, и это при том, что проходимость у нас ого-го. Клиенты знают — им не избежать наказания, и ведут себя прилично. — «Прилично»? — Чонгук выдавил нервный смешок. — Осторожно, — исправился тот. — К тому же, на тебя тоже могут пожаловаться, не забывай об этом.
