Найти омегу в чёрной рубашке

      От мятной пластинки рот будто заледенел изнутри.       Оказывается, дорога назад все-таки была. Когда необходимые приготовления были исполнены, Ник увлёк Чонгука в свой кабинет, где отдал документы, с которыми омеге предстояло познакомиться. Они включали в себя официальные согласия от компании, от клиентов и от самого Чонгука — последнее он ещё не подписал. Ещё там были медицинские справки, и в одной омега узнал свою, только имя было заменено на последовательность цифр, как и в других. Ник говорил правду: имена в публичном месте исчезали. Чонгук внимательно просмотрел справки клиентов и не нашёл там ничего пугающего. Что же, никакую венерическую болезнь он сегодня гарантированно не подцепит. Надо отдать должное Нику: альфа не давил на него и не заставлял подписать все быстро и сразу, а честно рассказывал о каждом пункте в графе «требования», если он смущал Чонгука. Как ни странно, никакие сомнения Чонгука не одолевали. Ему хотелось бы думать, что он долго не мог решиться на этот крайний способ, взвешивал все «за» и «против», размышлял о последствиях и вообще вел себя, как взрослый и рассудительный человек. На самом же деле он довольно быстро понял, что никогда бы не пришёл сюда, если бы сомневался хоть немного.       Подпись свою он поставил с лёгкой руки.       Противозачаточную таблетку выпил под внимательным взглядом Ника, чтобы обезопасить и себя, и клиентов, и персонал публичного дома. Бонус в виде ребёнка через девять месяцев никого бы не обрадовал.       Через пять минут он уже сидел в номере — его рабочее место на эту ночь — и жевал мятную конфету. Даже удивляло, что персонал предусматривает каждую мелочь. Вообще-то, после душа он чистил зубы, но никого это уже не волновало.       Ник убежал куда-то сразу, как привёл Чонгука. Ему позвонили, и он пообещал вернуться скоро, попросил никуда не уходить и по возможности ничего не трогать. Под последним он имел в виду бутылку вина на стеклянном столике, но Чонгук смотрел на неё лишь со смутным беспокойством, а никак не с интересом.       Чонгук уже слишком часто за последнее время думал о том, что Чимин оказывался прав. Первоначальное разочарование во внутренней обстановке публичного дома рассеялось сразу же, как только омега попал в другое отделение. Здесь уже все намекало на предназначение комнат, скрытых за тяжелыми, толстыми дверями. Низкие индустриальные лампы с жёлтым светом в сочетании с тёмным деревом, пластины которого покрывали нижние половины стен, кафельная плитка — все это переносило в атмосферу кинофильмов 70х годов (уж в этом Чонгук разбирался). И его собственная комната понравилась омеге — ему всегда симпатизировал цвет мокрого асфальта. Но внимание неизменно привлекало освещение, больше в профессиональном плане, наверное. Как фотограф Чонгук не мог не оценить световое решение: оно оставляло большую часть помещения в полумраке за счёт того, что светильники находились только на стенах, и их прямые лучи освещали комнату кусками. Эффект прожекторов, только на минималках.       Миленько.       И даже кровать не скрипела.       Чонгук уже разжевал пластинку, когда Ник вернулся. Его лицо выражало лёгкое беспокойство, и сердце Чонгука чуть-чуть сжалось, но омега приказал себе быть собраннее. — Слушай, Чонгук. У клиентов к тебе новое требование. — Они уже здесь? — Да, — кивнул Ник. — Им нужно, чтобы тебе закрыли глаза. -…То есть? — Этим, — Ник показал плотную чёрную ленту. Понимание пришло к омеге не сразу, но как только он сообразил, то почувствовал неуверенность. — Такого не было в контракте, — возразил Чонгук, с сомнением разглядывая ткань. — Знаю. Поэтому ты можешь сам решить, согласен ты или нет. Но… Понимаешь, они очень заботятся о своей репутации. Им никак нельзя, чтобы ты запомнил их лица. — Значит, если я откажусь, они возьмут другого омегу? — понял тот. — Скорее всего. — Я согласен, — решился Чонгук. — Давай, завязывай быстрее.       Ник наклонился над ним и обвязал вокруг глаз два раза, сделав узел под затылком, и мир для Чонгука превратился в сплошное чёрное море. — Может, они просто настолько страшные? Или старые? — попытался пошутить Чонгук, трогая плотную ткань. — Нет, — в голосе Ника проскальзывали успокаивающие нотки. — Скорее осторожные. Запомни: не спрашивай их имён и не называй своё, не проси выпить, пока они сами тебе не предложат. Работаешь ты, а удовольствие от секса получают они. Не забывай об этом. Кстати, за эту повязку тебе доплатят как за новый пункт к контракту. — Ясно. — Справишься? — Справлюсь. — Молодец, — голос альфы отдалился. — Они сейчас придут.       Послышался тихий шорох, и Чонгук остался сидеть на краю кровати в одиночестве.       «Сколько сейчас времени?» — подумал он. — «Около одиннадцати вечера, наверное. Надеюсь, все закончится скорее.»       Когда Чонгук был ребёнком, он боялся стоматологов и на приёме у дантиста заставлял врача комментировать каждое его действие. Было гораздо спокойнее, когда он знал, что произойдёт дальше.       Как же сосредоточиться, если ты даже не можешь увидеть своих партнёров?       Он хотел сесть привлекательнее, но Ник не оставил ему никаких указаний на этот счёт, а придумывать что-то самому казалось стремным. Чонгук до сих пор не решил, как вести себя: сдержанно или стараться изо всех сил? В результате он остался сидеть так, как и до этого, разве что спину выпрямил и развернулся в сторону двери. Интересно, как поступал Чимин? Вот у кого не должно быть стеснения. Чонгук был уверен, что его друг раскрепощен со своими клиентами-омегами. Здорово быть ведущим, а не ведомым.       Дверь скрипнула еле слышно, и из прохода тут же подул лёгкий сквозняк — по коже Чонгука побежали мурашки. Щелкнул замок. Звуки шагов проглатывала комната, делая походку невесомой. Чонгук повернул голову в сторону двери по привычке, все ещё надеясь что-то разглядеть через ткань.       Несколько секунд ничего не происходило. Чонгук затаил дыхание в ожидании. Потом кто-то наклонился к нему, и он почувствовал прикосновение к своей щеке — тёплые пальцы неспешно провели линию от скулы к шее, замерли ненадолго и исчезли. Кровать провалилась рядом с Чонгуком, и он ощутил тепло, исходящее сбоку. Альфа повторно дотронулся до него, на этот раз погладив большим пальцем подбородок омеги. Чонгуку почти удалось выровнять дыхание, но альфа не ограничился этим — он взял руку Чонгука, переплетая их пальцы. Этого омега не ожидал совсем. Подобные жесты были слишком близкими даже для их ситуации. Парень всегда считал, что их используют только влюблённые.       Щеки Чонгука уже горели, но он надеялся, что в темноте его смущения не будет видно. — Привет, — произнёс альфа совсем близко, а затем притянул за подбородок и поцеловал.       Губы, как и пальцы, были теплыми — наверняка он ехал в машине, а не шёл пешком по морозу, как Чонгук. Из-за напряжения было трудно получить наслаждение от поцелуя, но омега честно старался отвечать на ласки, всё-таки, целоваться-то он умел.       Он ничего не видел; это мешало сосредоточиться на партнёре. Раньше, во время секса, он полностью выгружал свой мозг и не думал ни о чем, сейчас же в голову лезли всякие отвлекающие мысли. Альфа чувствовал его рассеянность и явно старался перетянуть на себя все внимание Чонгука, чередуя почти нежные покусывания с длинными поцелуями. Чонгук почувствовал его сбивчивое дыхание на своей коже, когда тот отстранился. Омега машинально провёл языком по своим губам, а альфа опустил руку вниз, но ладонь Чонгука все ещё сжимал и отпускать не собирался.       Не успел он оправиться от поцелуя, как и второй альфа дал о себе знать: он, аккуратно взяв Чонгука за шею, заставил его поднять голову и коснулся губ омеги своими. Такая быстрая смена партнёров обескуражила Чонгука, и это лучше, чем старания первого, помогло ему настроиться. Второй целовался иначе — он сразу углубился, лишая возможности дышать.       Остановился альфа так же внезапно, как и начал, когда Чонгук только начал входить во вкус. — Ты красивый, — произнёс он. — Я? — послышалось сбоку. — Он, — спереди раздался тихий смешок.       Сначала Чонгук подумал, что у него случилось помутнение, потому что голоса его клиентов были совершенно одинаковыми, будто один человек говорит из двух разных мест одновременно, но омега тут же прогнал эту глупую мысль. Однако, это все же было странно — странно и необычно.       «Такое вообще бывает?» — Снимай штаны, — добавил второй, и Чонгуку пришлось отложить на время своё удивление.       Неловко высвободив ладонь из руки клиента, он расшнуровал и снял обувь, а после нерешительно поднялся, чтобы поспешно расстегнуть брюки. Избавившись от них, он размышлял с секунду, а потом просто кинул их в сторону. — Бельё тоже.       Стараясь сохранить непроницаемое лицо, Чонгук снял с себя и бельё, отправив его вслед за брюками. Стоять так, в одной рубашке, было довольно холодно, но ещё больше неловко. Чонгуку даже не нужно было видеть клиентов — он знал, что они смотрели на его манипуляции, и чувствовал, как их взгляды прилипли к нему. — Серьёзный, — прокомментировал второй альфа, стоящий прямо напротив омеги. — И молчаливый.       Произнеся это, клиент придвинулся ближе так, что Чонгук смог ощутить его дыхание на лице. Похоже, роста они были примерно одинакового, а вот голоса у обоих альф были низкие, но не грубые, а мягкие.       «Старше меня» — решил Чонгук. — «Может, лет тридцать.»       Альфа расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке Чонгука и, помедлив немного, проделал то же с остальными. От него приятно пахло какими-то фруктовыми духами, ненавязчиво и легко, а вот у первого Чонгук не почувствовал одеколона. В какой-то момент он решил, что это странно, но потом поразмыслил и не нашёл ничего удивительного. Всё-таки, они были разными людьми, только голоса вводили в заблуждение — омеге постоянно казалось, что их только двое в комнате, он и клиент.       За рубашку потянули, сначала слабо, а потом — настойчивее, и голос сбоку произнёс: — Иди лучше сюда.       Чонгуку снова пришлось переключиться на другого альфу.       «Что это, интересно, у них за манеры? Нравится перекидывать меня, словно игрушку?» — досадливо подумал омега.       Со стороны кровати послышалась возня, и альфа, поцеловавший Чонгука первым, потянул его за запястья, заставляя забраться на кровать следом за собой. Казалось бы, что в его-то ситуации уже не должно остаться места для стеснения, но Чонгук упорно старался не совершать никаких раскованных движений, которые оголили бы его тело ещё больше, чем сейчас. — Ближе, — направлял его клиент. — Сюда.       Когда альфа отпустил его руки, Чонгук остался стоять на коленях где-то посередине кровати. Расстегнутая рубашка сползла с одного плеча, и он сразу поправил её, не желая расставаться с последним элементом одежды. Одеяло зашуршало, и перед ним снова оказался альфа — Чонгук слышал его дыхание.       «Ладно, » — решил он. — «Нужно постараться.»       Набравшись храбрости, он поднял руку и, произведя некоторые расчёты в своей голове, опустил её туда, где, по его предположениям, должны находиться плечи клиента. Вышло так, как Чонгук и планировал — это прибавило ему уверенности, и он взялся за альфу обеими руками, приблизившись к чужому телу ещё немного. Он пощупал ткань под ладонями и предположил, что на партнёре тоже надета рубашка. Пойдя на небольшой риск, он схватился за то место, где должен быть предполагаемый воротник, и не прогадал — верхняя пуговица была расстегнута, и Чонгук без труда потянул альфу на себя. Их лица почти соприкоснулись, и он решил довести дело до конца, если уж клиент не сопротивляется.       Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не испортить момент излишней спешкой. Чонгук медлил, наклонив голову, чтобы прижаться своим лбом к чужому. Альфа дышал медленно, а когда омега потерся кончиком носа о его щеку, он и вовсе задержал дыхание. Чонгук ждал именно этого — только тогда он приник губами к его губам.       Почти сразу он ощутил на своей талии тёплые руки. Клиент прижал его тело к себе, и Чонгук почувствовал кожей мягкую ткань, наверняка дорогую. Можно ли считать это маленькой победой?       «Можно» — похвалил себя омега. На какую-то секунду ему даже захотелось снять повязку, чтобы увидеть своего партнёра. Закрывает ли он глаза во время поцелуя? Смотрит на его тело? Красивый ли он?       Клиент попытался перенять инициативу на себя, а Чонгук не счёл нужным сопротивляться, позволив ему углубить поцелуй и сильнее прижать к себе. Чонгук чувствовал, как холодные пуговицы вжимаются в кожу на его животе. Фигура партнёра казалась обычной, как у самого Чонгука, а пальцы были длинными. Может, музыкант?       «Они точно известны, » — вспомнил омега. — «Я ведь не должен видеть лица.»       Будет обидно, если он переспит с какими-нибудь поп-звездами и даже не узнает об этом. Эта мысль развеселила Чонгука, и он позволил себе сжать плечи альфы. Ещё час назад он боялся, что это окажется неприятно или вовсе противно, но ему даже нравилось — а подумать о своих эмоциях он сможет завтра.       Альфа сам разорвал поцелуй, но только для того, чтобы спуститься на шею Чонгука. Омега понял, что краснеет уже во второй раз: его шея всегда была особенно чувствительным местом. Лёгкие покусывания и поцелуи заставляли мурашки бегать по телу, а внизу живота волной разлилось тепло. Приятно.       Клиент поднял руки выше и снова провёл вниз, поглаживая торс Чонгука. Волосы на его лбу щекотали шею, и парень, недолго думая, смахнул челку альфы назад, но ладонь не убрал — волосы были мягкими и густыми, в такие приятно зарываться. Чонгук настолько сосредоточился на этих ласках, что почти забыл о существовании второго альфы, и когда тот напомнил о себе, подобравшись сзади и положив руки на плечи омеги, Чонгук вздрогнул от неожиданности. Первый клиент оторвался от него и замер в нескольких сантиметрах от лица парня.       На пару секунд воцарилась полная тишина, и каждый будто ожидал что-то от остальных, но не предпринимал ничего сам. — Ложись-ка на спину, — произнёс альфа сзади, надавив на плечи Чонгука, тем самым вынуждая его опуститься на холодное покрывало.       Чонгуку не нравилось, что он не мог контролировать происходящее, но он все равно подчинился. Должно быть, он слишком привык к тому, что в постели всегда именно он решал, как все должно происходить — это было неотъемлемым условием каждого полового акта, на который он соглашался.       «Дубина, они же платят тебе за возможность делать то, что им вздумается, » — с досадой подумал омега. — «Не время качать права, Чонгук.»       Клиент, обладающий мягкими волосами и оставивший на шее парня минимум пару отметин, помог омеге лечь удобнее, но как только голова Чонгука опустилась на подушку, альфа сразу пристроился между его ног. — Я хочу быть первым, — непонятно для чего сказал он, ведь это и так уже стало очевидным. — Давай, — одобрил другой.       Чонгук не собирался делать этого, но он внутренне запаниковал, и, прежде чем он успокоил себя, успело пройти слишком много времени — по меньшей мере три секунды. Он не чувствовал себя готовым, даже возбудиться как следует не получилось. Мышцы бедер непроизвольно напряглись, когда альфа взял его ноги под коленями и заставил согнуть.       «Не нужно» — хотелось сказать ему. — «Подожди ещё полчаса, пожалуйста и спасибо.»       Мысленно приготовившись к предстоящему, он все же постарался расслабиться, чтобы облегчить задачу партнеру и испытать минимум боли. Но затем его промежности коснулось что-то тёплое и мокрое, и Чонгук, не сдержавшись, охнул от удивления, когда альфа взял у него в рот.       Следует вспомнить, что такого ему раньше ещё не делали.       Партнёр отпустил его ноги, и Чонгуку пришлось быстро сориентироваться и поставить их так, чтобы они не мешали альфе. Тот помогал себе руками: гладил и сжимал, заставляя кровь прилить к паху. Чонгука захлестнуло смущение. Он поднял руку и прикрыл рот тыльной стороной ладони. — Надо же, у тебя, оказывается, есть голос, — послышалось сверху. Второй клиент взял его ладонь и мягко отвел её от лица, но не отпустил, а оставил в своей руке. Чужие пальцы зарылись в волосы парня, большим альфа поглаживал его лоб — в другой раз Чонгук обязательно оценил бы такую нежность, но в данный момент все его мысли были о том, что происходит между ног.       Внутри чужого рта было горячо и влажно. Сравнивать омеге было не с чем, но альфа явно старался, и пришлось признать, что получается у него хорошо. Он брал неглубоко, но активно работал языком. Раньше Чонгук был уверен, что минет обязательно должен имитировать секс, но альфа скорее только ласкал его — умело, неторопливо и уверенно ласкал, и это оказалось гораздо приятнее. Омеге даже захотелось снять повязку, потому что выглядеть это должно так же восхитительно, как и чувствуется. — Не знал, что ты у нас такой профи, — произнёс другой альфа, перебирая пряди волос на голове Чонгука.       «Стилист был бы в ярости, » — некстати подумал омега. — Сделаешь и мне так же? — продолжил тот.       Клиент остановился лишь для того, чтобы ответить. — Ты обойдешься, — а затем вернулся к прерванному занятию, заставляя Чонгука прикусить губу от слишком ярких ощущений.       Парень понял, что он — последний извращенец, потому что вся ситуация внезапно начала ему нравиться. Это было настолько странно и непохоже на него, что он уже начал входить во вкус, дойдя до той точки, когда на обстоятельства становится все равно. Он чувствовал, как быстро возбуждение накрывает его с головой, а внутри уже расходился пожар — и это при том-то, что он даже не знает своих партнёров. Альфа тоже заметил, что настрой Чонгука радикально изменился, и сразу прекратил, отстранившись от омеги. Чонгук разочарованно вздохнул. Первым порывом было закончить все самому, по старинке, рукой; вторым — попросить о продолжении, но омега сдержал оба и не сделал ничего. Сердце колотилось в груди, дыхание стало тяжёлым, и внизу все кипело. Он не был близок к оргазму, но долгожданное возбуждение было неожиданным и от этого гораздо более ярким. Кажется, у него так давно не было секса, что Чонгук успел забыть, насколько приятным он может быть.       Альфа положил руки на его колени, раздвигая ноги чуть шире, и опустил их на таз Чонгука. На этот раз омега был полностью готов и даже ждал, чтобы все случилось поскорее. Он был в нетерпении.       Ему не было больно, когда альфа вошёл. Внизу появилось давящее чувство, но вскоре пропало и оно — Чонгук быстро привык. Клиент двигался внутри него неторопливо, поддерживая бедра парня. Казалось, что все ниже пупка превратилось в один сплошной пульсирующий комок из нервов — чем дольше альфа был в нем, тем больше наслаждения это приносило Чонгуку.       «Какая-то дикость, » — мысль билась где-то на самом краю сознания. — «Я не только занимаюсь сексом за деньги, но и ловлю кайф от этого.»       Чонгук сжал руку второго альфы, который все ещё держал его ладонь, и тот отпустил его. На мгновение омега испугался, что чем-то не угодил, но клиент взял его за запястья и заставил поднять руки, а после прижал их к подушке над головой парня, и остался держать так, лишив Чонгука возможности дотронуться до чего-либо. Очередное напоминание о его положении заставило омегу внутренне негодовать — он терял все больше возможностей хоть как-то контролировать происходящее.       Неожиданный сильный толчок выбил весь воздух из груди. Движения другого альфы стали более размашистыми, а проникновения — глубокими. Чонгук немного сомкнул бедра, сжимая ногами таз партнёра. Наконец они касаются друг друга кожей к коже, а то Чонгуку уже надоело быть единственным раздетым человеком в этой комнате.       Время текло совсем неуловимо. Омега пытался отследить его течение по ударам сердца, но это было слишком сложно. Из-за невозможности видеть он не мог долго сосредоточиться на одной идее. Все представало перед ним в виде туманных образов, сменяющих друг друга как в калейдоскопе. Сначала Чонгук пробовал создать в своём воображении внешность партнера по тем лёгким признакам, что он успел узнать, но они никак не хотели складываться в единое целое, и омега бросил эту затею. Потом неожиданно перед глазами появился бывший парень — светлая копна волос и смеющиеся глаза промелькнули и тут же растворились в черноте. Чонгук хотел схватиться за него, удержать, но вспомнил, что ему больше не нужно это, и спокойно отпустил. — Не держи его, — голос просил, а не требовал. Руки, сжимающие запястья парня, разжались.       Альфа наклонился над ним, и Чонгук почувствовал тяжесть чужого веса на своём животе. Парень обхватил руками его шею, чувствуя сбивчивое дыхание на своей. Рубашку альфа, видимо, так и не снял, раз пуговицы все ещё вжимались в кожу Чонгука.       С каждой минутой омеге все сильнее хотелось прикоснуться к себе. Возбуждение нарастало, а желаемой разрядки не наступало, и от этого у Чонгука перед глазами танцевали разноцветные шарики, но указывать на свои прихоти клиентам было нельзя. Чонгук ещё достаточно хорошо владел собой, чтобы не забывать о своей настоящей роли в эту ночь.       Когда альфа закончил, Чонгук чувствовал себя уставшим и неудовлетворенным, но на альфу это не распространялось: в глазах омеги он пока представал кем-то хорошим. Может, из-за его внимательности, а может — Чонгуку просто было удобно так думать. Клиент аккуратно приподнялся и улизнул куда-то вбок. Чонгук тоже не собирался лежать и сел сразу, как освободился от тяжести чужого тела. Внутри было непривычно пусто, а вот возбуждение никуда не делось. С удивлением Чонгук заметил, что его руки бьёт мелкая дрожь, но решил не переживать из-за этого. Всякое бывает.       Омега почувствовал, что на лбу выступил пот, и смахнул его одним движением, параллельно пытаясь восстановить дыхание после такого необычного секса.       «Кажется, нужно было меньше волноваться, » — устало подумал он. — «Может, вышло бы спокойнее.»       Послышался тихий шорох, и Чонгука снова взяли за руки, переплетая пальцы между собой. Не успел омега сообразить, как его уже настойчиво целовали, и Чонгук поспешил ответить — целоваться после секса всегда приятно. Каким-то неведомым образом он сразу понял, что партнёры поменялись, а затем почувствовал лёгкий аромат южных фруктов и удостоверился в своём решении. Что-то ощутимо кольнуло безымянный палец.       «Кольцо?»       Чонгук аккуратно высвободил одну руку, чтобы нашарить перед собой тело его нового альфы, и требовательно потянул за ремень на его брюках. Нежность — это, конечно, очень милая штука, но у него все ещё стоял, и с этим срочно нужно что-то делать, иначе он, наверное, умрёт. К счастью, партнёр быстро понял его намёк и отстранился, чтобы избавиться от мешающей одежды.       «Почему он носит кольцо?» — мысль никак не хотела отпускать Чонгука. — «Женат?»       Повинуясь внезапному порыву, он сам нашарил в темноте тело альфы и принялся торопливо расстегивать его рубашку. Под подушечками пальцев струилась нежная ткань. Наверное, атласная. Совсем как на предыдущем клиенте.       Чонгук замер, задержав дыхание. Может, это он запутался? Принял одного альфу за другого, не заметив ошибки. Но ведь кольцо-то не могло появиться из воздуха. Зачем клиенту надевать его после первого раза?       Голос, рубашки, длинные пальцы — все это было одинаковым. Даже губы у них казались похожими. От этого голова шла кругом.       «Может, у меня глюки?» — подумал парень. — «Та таблетка… Ник вполне мог подсунуть мне слабые наркотики, а я даже не заметил.»       Он коснулся тугой повязки, закрывающей глаза. В этот миг она была настолько ненавистна для него, что самым сильным желанием стало снять ее, изрезать и выкинуть на помойку. Чонгук терпеть не мог чувствовать себя сбитым с толку. — Что такое? — настороженно произнёс альфа. Со стороны, наверное, это выглядело так, будто Чонгук вот-вот сдёрнет ленту. Неужели альфу это пугает?       Чонгук помотал головой, убрав руки от лица. Не хотелось, чтобы клиенты перестали доверять ему. К тому же, это из их кошелька капают деньги в его карман, а не наоборот. Омега набрал побольше воздуха в лёгкие и довёл начатое до конца — расстегнул рубашку альфы и пошире раскрыл её. Снять окончательно смелости не хватило, а ещё Чонгук подозревал, что за последнюю минуту он испортил все впечатление и выставил себя идиотом. — Эта штука должна оставаться на месте, — напомнил клиент, позволив Чонгуку совершить его махинации с одеждой. — Понял?       Тот слабо кивнул. Тон, которым альфа говорил с ним, не стал грубее, что не могло не радовать. Чонгуку даже сделалось немного стыдно. Все-таки клиенты обращались с ним хорошо, и ему хотелось показать себя в лучшем свете, доставить удовольствие. Для того они и купили его на эту ночь, так ведь?       В этот раз он сам поцеловал своего партнёра, прибегнув ко всему своему опыту — он начал осторожно, а когда альфа ответил, осмелел и легко перехватил инициативу, наслаждаясь хоть и кратковременной, но ведущей ролью. Он ласкал, кусал чужие губы, не давал дышать, требуя к себе все внимание партнёра. Альфа должен не только хотеть его, но и думать о нем, не важно, что именно — главное дать ему повод не выкидывать Чонгука из головы. У него и в мыслях не было надеяться на что-то серьёзное, но он не вчера родился и знал, что наибольшую роль в сексе все равно играет психологической фактор.       И касания.       Во время короткой передышки Чонгук для интереса дотронулся до груди альфы, оголенной благодаря его стараниям, и тот отреагировал положительно, самостоятельно возобновив поцелуй. Вести ему Чонгук, правда, все равно не позволил, но теперь ещё и ненавязчиво гладил его плечи, забравшись пальцами под тонкую ткань рубашки. Однако, как бы омега не старался растянуть момент, клиенту быстро захотелось иного — он взялся за таз Чонгука, прижав к себе, и парень сразу вспомнил, что у самого возбуждение никуда не пропало. Пришлось отстраниться от чужих губ насовсем, чтобы альфа смог удобнее устроиться между его ног. Ложиться они, видимо, не собираются, но и так будет нормально, разве что немного больно. — Иди сюда, — хриплым голосом произнес партнёр. Чонгук сначала затормозил, пытаясь сообразить, как он может ещё ближе придвинуться к нему, если дальше уже некуда, но затем вспомнил, что их в номере трое.       Второй альфа, или первый, Чонгук уже запутался, подобрался к нему сзади и аккуратно взялся за талию омеги. — Опустись немного, — проговорил он, поддерживая Чонгука со спины. — Так будет удобнее.       «А ведь голоса и правда одинаковые.»       Чонгук чувствовал себя так, будто две огромные грелки зажали его с обеих сторон — сразу стало жарко. Но теперь не приходилось сохранять равновесие, это уже делали за него. Альфа спереди пошире раздвинул ноги парня, и Чонгук внезапно понял, что его сердце бьётся так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди. — Спокойнее, — тихо проговорил кто-то из клиентов.       «Легко сказать.» — вслух он, конечно, отвечать не собирался.       Он был прав, когда предположил, что будет немного больно. Наверное, так получилось из-за другого угла проникновения, но когда альфа, который был спереди, вошёл в него, Чонгуку пришлось прикусить губу, чтобы не ляпнуть ничего нецензурного. Он сжал плечи партнёра, пытаясь привлечь внимание к себе. Тот догадался и поднялся выше.       После этого стало гораздо лучше. Так хорошо, как было с первым. Чонгуку даже не пришлось привыкать к темпу альфы, настолько он соответствовал желаниям парня. После первых пробных движений Чонгук с удивлением заметил, что такие похожие на первый взгляд мужчины на самом деле имеют много различий. Это можно было с лёгкостью сказать по сексу — у этого толчки были размашистее, а проникновения не такими глубокими, как у первого. Вот бы ещё посмотреть на их лица.       В этот раз ему было позволено делать то, что захочется, и Чонгук обнял клиента за шею, не заботясь особо о том, удобно альфе или нет. Ему хотелось чувствовать отрывистое дыхание на коже и тепло чужого тела на своём. Он всегда был любителем тесных поз и ещё сильнее нуждался в них сейчас, когда нужно было вообразить, будто у тебя близость не с незнакомцами, а с любимым человеком.       Альфа сзади крепко держал его за талию. Чонгук спиной чувствовал биение его сердца. Забыть о нем не получалось, и впоследствии омега нашёл в этом нечто удивительное — ему нравилось, что их двое, что они сосредоточены на нем и на друг друге.       Другой двигался в нем неравномерно, постоянно изменяя темп. Чонгук расслабился для него и для себя. Даже в этой непредсказуемости была своя прелесть. Из-за трения кожа на бедрах и животе уже горела, и Чонгук мог представить, как она покраснела. Два секса подряд сильно растянули его внизу, альфа входил безо всяких проблем. Чонгук отстранённо подумал, что если они решат взять его вместе, то он, наверное, сможет их принять.       Неожиданное прикосновение к его возбуждению заставило вздрогнуть. Альфа принялся работать рукой, помогая Чонгуку достичь разрядки. Тот был готов расцеловать его — так сильно он нуждался в этом. Он хотел кончить ещё во время первого секса, но тогда ему такого удовольствия не предоставили, и приходилось терпеть, надеясь, что потом само пройдёт. Клиент старался попадать в такт с собственными толчками. Получалось у него плохо, но это ничуть не расстраивало Чонгука. От каждого прикосновения ему становилось легче, но он не мог до конца насладиться самим процессом, потому как чувствовал, что осталось совсем немного.       Это оказалось правдой: ему хватило пары минут, чтобы кончить. Он и сам до конца не понял, как это случилось — в один момент стало очень легко, а мышцы начали сокращаться, принося желанное облегчение. Чонгук бы поцеловал этого альфу, если бы смог заставить себя не обнимать его. Клиент продержался дольше, но не настолько, чтобы омега успел отойти от пережитого оргазма и возбудиться снова. Во второй раз все случилось быстрее — ведь ещё к началу они оба уже сильно хотели друг друга.       Когда альфа закончил, Чонгук всё-таки поцеловал его. Каждый раз после хорошей ночи у него случался приступ нежности. Альфа и сам оказался не против, а после мягко отстранился и, напоследок легко коснувшись губами щеки Чонгука, куда-то пропал, а за ним и другой.       Оставшись на кровати в одиночестве, Чонгук сразу почувствовал себя усталым и обессиленным. Внизу живота неприятно тянуло, было влажно и холодно. Чонгук не отказался бы от стакана воды. Альфы шуршали чем-то возле кровати, и Чонгук, пользуясь отдыхом, потянул за покрывало, не вставая с него. Он завернулся в тонкое одеяло и упал на спину, думая, как это прекрасно — просто лежать. Волосы на голове вспотели, рубашка липла к спине, а Чонгук никак не мог свыкнуться с мыслью, что у него наконец-то был секс. На секунду он даже забыл, это альфы платят ему, или он им.       «У тебя же нет денег, дубина, » — лениво поправил себя он.       Больше всего ему надоела эта дурацкая повязка на глазах. Нужно ещё немного её потерпеть, а потом он даже солнцезащитные очки никогда не станет носить.       Клиенты тихо о чем-то переговаривались. Чонгуку было скучно их слушать. Хотелось спать, но перед этим — в душ. Однажды он заснул в душе, и это было довольно удобно. Он не жаловался. — Эй, — громко проговорил один из альф. — Ты пьёшь?       Чонгук слишком устал, чтобы разговаривать. Он сделал вид, будто не понял, что обращаются к нему.       «Все,» — решил он. — «Хватит. Я заслужил десять минут отдыха. Пусть ждут.»       Кто-то из них потянул за край одеяла. Чонгук с раздражением дёрнул его обратно, а в ответ послышался тихий смех. — Ладно, не наливай ему.       Тишину прорезал звонкий хлопок — клиенты открыли бутылку вина. Зажурчала жидкость, и голоса альф стали громче. Чонгук попробовал не обращать на них внимания, но в конце концов не выдержал и сел. Те же сразу затихли, присев на край кровати. — Всё-таки будешь?       Омега кивнул. — На, можешь выпить из моего, — произнёс один, подползая к Чонгуку. Парень опасливо вытянул руку вперед, боясь промахнуться, но альфа сам подал ему бокал. Пока Чонгук пил, его покровительственно приобняли за плечи.       В алкоголе он плохо разбирался, но вино было вкусным. Желудок у парня пустовал, так что тепло от напитка быстро распространилось на все тело. В голове немного прояснилось. Чонгук поймал себя на мысли, что он снова не может понять, какой именно альфа сейчас сидит с ним, но это не беспокоило его. — Хочешь ещё? — послышалось с края кровати.       Чонгук согласно покачал головой, и скоро его бокал наполнился снова, а рядом оказался и второй клиент. — Ты вообще не собираешься говорить сегодня? — спросил один, пока Чонгук неторопливо потягивал своё вино. — Не дави на него. Вдруг он вообще не может говорить. — Он не немой, мы же видели его справку. Да и Ник бы предупредил. — Тебя ведь не запугали, а?       Чонгук промолчал, с интересом вслушиваясь в разговор. — Так он и ответит тебе, если это правда. Тут же прослушка. — Всё-таки, он не выглядит как человек, который находится здесь поневоле.       На этом месте Чонгук не сдержал улыбку. — Вот видишь? Ему смешно. — Он просто вредный. — Слышал? — альфа несильно толкнул Чонгука. — Это правда.       Парень пожал плечами, с грустью отдав ему пустой стакан. — Ладно, — решил другой. — Мне он нравится даже вредным. Кстати, ты уже согрелся? — произнеся это, альфа аккуратно, но настойчиво потянул за одеяло, а после поцеловал Чонгука в уголок губ.       Они успели ещё по разу взять его, пока оплаченное время не вышло.