Поговори со мной

Раз. Опускаю тяжелые веки. Два. Открываю глаза спустя пару секунд. Глубоко вдыхаю в легкие воздух с запахом горелого масла, стоящего даже на улице. — Ваш чек и номер заказа. Спасибо, проезжайте дальше. — лепечет девушка, отдавая мне бумажки, и вглядывается в темноту машины, как я сразу же закрываю окно. Три. Говорю хриплое спасибо и проезжаю дальше, следуя ее указаниям. Телефон, лежащий рядом, уведомляет о сообщении от мамы, которая в очередной раз интересуется, все ли нормально. Забираю заказ с горячим и ароматным содержимым. Если вкратце, я сижу в арендованном автомобиле в одном из крупных городов России. Водитель, который ждет моих дальнейших указаний, кажется, уже в сотый раз пожалел о том, что ему достался такой пассажир, как я. Но похуй, я плачу, а это его работа. — Куда дальше? — он пустым взглядом смотрит на меня через зеркало заднего. — Давайте в гостиницу. Какая у вас тут есть? Только хорошая, а не клоповник. — я разглядываю содержимое пакета из макдоналдса и останавливаю свой выбор на бургере. Водила молча кивает и выезжает с территории. Немного прожевав, я лишний раз отмечаю, что мы уже несколько минут не можем выехать на дорогу. — Долго ехать? — без зазрения совести говорю с полным ртом, потому что желудок изнывает от голода уже больше часа. — Минут 20, может, 30, но не больше, — он все также безэмоционален и спокоен. Наверняка не узнал меня, но оно и к лучшему. Светиться где-то вдалеке от дома хочется меньше всего. По этой же причине я не стал заезжать в какие-то места, чтобы поесть, и просто предпочел старый добрый фастфуд. Скорее бы уже доехать до гостиницы и поесть нормальной еды. Мама присылает второе сообщение, и, тяжело выдохнув, я беру телефон в руки, чтобы ответить ей. «Все в порядке, мам. Я все сделал, не переживай. Прости, что так долго, эти долбоебы здесь совсем не ценят чужое время. Ночью вылетаю обратно в Москву. Напишу из дома. Целую.» Эта женщина будет переживать даже несмотря на мои просьбы этого не делать, но в этом вся она. Я же спокойствием пошел скорее в отца. Интересно, он хотя бы будет рад тому, что я это делаю? Вглядываясь в окно, задумываюсь, что здесь достаточно холодно для середины марта. В Москве в это время уже пора для ветровок, а здесь же я мерзну даже в куртке. Закончив с перекусом, мы перебросились с водителем еще парой фраз, кажется, о погоде и времени, в котором меня нужно будет отвезти ночью в аэропорт. Как же я рад, что этот суточный трип скоро закончится, и уже утром я буду в своей квартире. Из приятных мыслей меня выбивает резкий толчок и удар головой о сидение, а еще негромкий глухой звук и сигналы машин со всех сторон. Водитель спешно выбегает из машины, оставляя меня одного в машине. Прикладываю руку к виску и чувствую что-то теплое и мокрое. Уже на руке разглядываю следы крови и осознаю, что же происходит. Чертов слепой еблан, который не справился с управлением. Выхожу из машины, но вижу все через легкую дымку, наверное, из-за удара головой. А еще тело, лежащее на асфальте в чем-то белом. Свежий воздух немного возвращает мне восприятие, и я понимаю, что водитель столкнулся с другой машиной на перекрестке, плюс пострадал пешеход. В следующую же минуту меня подхватывает за локоть медбрат и ведет в сторону машины скорой помощи. Параллельно замечаю, как тело погружают на носилки и завозят в ту же скорую. Как в бреду забираю вещи из машины водителя, договариваясь созвониться с ним, как только что-то прояснится. *** Я сижу на кушетке в коридоре какой-то местной больницы. Мне обработали рану на голове, и уведомили, что это просто ушиб и небольшое рассечение, но все же попросили понаблюдать за состоянием ближайшие дни. Вокруг нет ни одного человека, чтобы я хотя бы спросил телефон, потому что мой сел. Спустя примерно минут 20 мимо меня пробежала медсестра с капельницей в палату в конце коридора. Проследовав за ней, я встаю напротив палаты со стеклянной дверью, сквозь которую отчетливо вижу на стуле рядом с кушеткой ту самую светлую вещь, что лежала на асфальте некоторое время назад. Медсестра снова выбегает из палаты, но сталкиваясь со мной, останавливается и смотрит как на призрак. — Вам легче? Я могу спросить, свободна ли скорая, чтобы отвезти вас до дома, — тараторит, доставая из кармана телефон. Я останавливаю ее, поймав за руку. — Девушка, а сколько времени прошло с тех пор, как я тут? — морщусь от неприятных воспоминаний. — Около двух часов, вы уснули тут на диванчике возле сестринской, очень ругались, сказали не беспокоить, совали деньги нам и врачам, — слова с трудом можно разобрать из-за скорости ее речи. — Извините, я…был немного не в себе. — смотрю, как она немного меняется в лице, успокаиваясь. — Можно еще вопрос? Там в палате тот человек, которого…ну вы поняли… — не заканчиваю фразу, на что она понимающе кивает. — Да, это та девушка, которую сбил автомобиль, на котором вы ехали. — опускает глаза, будто это она виновата в случившемся. — С ней сейчас все в порядке? — не знаю, зачем это спрашиваю, но видимо чувство вины переходит и на меня тоже. Она не успевает ответить из-за шума, доносящегося со стороны лифта. — Девушка, здравствуйте, к вам поступала пострадавшая в аварии, где я могу ее найти? — женщина лет 40 окликает медсестру, отвлекая от моего вопроса. — Здравствуйте, а вы мама, да? Я с вами разговаривала по телефону? — работница больницы идет навстречу приближающейся к нам женщине, — Она здесь, в 4-й палате, пойдемте я вас проведу, только снимите пальто, — они проходят мимо меня, и я только сейчас замечаю мужчину, идущего чуть поодаль. Скорее всего, это отец той девушки. Резкая смена обстановки немного выбивает меня из колеи, и я опускаюсь на ближайшее кресло, подавляя приступ тошноты. *** Открываю глаза, когда слышу возле себя чей-то разговор. Отстраняюсь от спинки кресла и вижу родителей той девушки, только вышедших из палаты и беседующих между собой. — Я же говорил, что все будет в порядке, успокойся, — мужчина придерживает женщину за плечо, слегка приобнимая. Стараюсь подвинуться, на что кресло издает неприятный звук скрежета о плитку на полу. Женщина отрывается от беседы и приближается ко мне. — Здравствуйте, вы тот второй молодой человек, которого привезли вместе с моей дочерью, правильно? — она присаживается на оставшийся свободный край небольшого элемента мебели, вглядываясь мне в глаза. Я молча киваю, а она переводит взгляд на пластырь, приклеенный к моему виску. — Вы еще легко отделались, — как-то горько усмехается, нервно теребя в руках край мягкого шарфа. — Эээм… — мне требуется время, чтобы связать слова в предложение, — Вы не злитесь на меня? — не понимаю, зачем, но выдаю эту фразу, будто бы это я был за рулем. — Да что вы, это ведь не вы вели, да и вы тоже пострадали, о чем вы говорите? — она начинает быстро говорить, но замечая, как сложно мне воспринимать ее слова, немного сбавляет темп. — Я ехал в той машине, за рулем был водитель, он вез меня в гостиницу, — мямлю обрывистые клочки фраз, осознавая ненужность всех этих подробностей, — Простите, а с ней все нормально? Как она себя чувствует? — наконец-то решаюсь первым посмотреть ей в глаза. Женщина, кажется, пытается собрать у себя в голове единую картину произошедшего, на что мне отвечает мужчина, стоявший напротив. — Очень сильные ушибы, небольшие ссадины, сотрясение, но, как нам сказали, не особо серьезное, уже завтра она в себя придет, но пока состояние все равно немного нестабильное. — он кажется понимает мою проблему и от этого говорит внятно и медленно. — Леш, возьми мне пожалуйста воды из автомата, — она указывает на аппарат в другом конце коридора, который я раньше не замечал. Мужчина следует ее указаниям, оставляя нас наедине. — Как вас зовут? Вас может отвезти до дома? — она осторожно дотрагивается до моей руки, и я ощущаю, насколько же ее рука холодная. — Я — Глеб, — замолкая, наконец соображая, что этой ночью у меня самолет. — Простите, а сколько сейчас времени? — Пятый час, — отвечает она, посмотрев на часы. — Так что? — женщина всматривается в меня, и я только сейчас могу ее разглядеть. Темные длинные волосы, что лежат на плечах, большие голубые глаза и невероятно доброе лицо, что неумышленно успокаивает, просто глядя на него. — Я опоздал на самолет, поэтому мне, наверное, лучше сейчас до гостиницы, и утром я уже оттуда поеду в аэропорт, — проговариваю, прослеживая, как мужчина с бутылочкой воды подходит к нам и протягивает ее моей собеседнице. — Если у вас нет вещей в гостинице, то вы можете поехать с нами. Вам сейчас нужен присмотр, а мы живем недалеко от аэропорта. — она снова касается моей руки, смотря то на меня, то на подошедшего мужчину, будто ища в нем поддержки. — Глеб, верно? — переспрашивает мужчина и протягивает мне руку, — Алексей, — представляется, по-доброму похлопывая меня по тыльной стороне ладони второй рукой. — Если правильно понимаю, то ты неместный, да? — дожидается моего кивка и продолжает, — Это неплохая идея, остаться у нас, где ты хоть в себя сможешь прийти, проспаться, а там уже ехать и лететь. По тебе видно, что ты просто заложник обстоятельств, поэтому мы так… . Ты не подумай ничего, мы обычные люди, просто хотим предложить помощь, — он, на секунду смутившись, оправдывается за свое доброе отношение ко мне, отчего я расслабляюсь и встаю с кресла. — Спасибо вам, правда, большое, а то я даже без телефона такси не могу вызвать, — перехватываю эстафету оправданий и ощущаю, как мягкая холодная ладонь ложится мне на плечо, и я уже знаю, чья она. Мы выходим из больницы, предварительно забрав у медсестры мой рюкзак. Алексей идет первым, и я прослеживаю, что он движется к черной Тойоте, припаркованной в ближайшем ряду. Женская рука по-прежнему покоится на моем плече и действует как седативное средство. — Меня Светлана зовут, рада знакомству, — она улыбается и проговаривает это, открывая мне заднюю дверь седана, чтобы положить туда мой рюкзак и посадить меня. Я наконец-то вижу ее улыбку — немного пухлые губы обрамляют ровные белые зубы. Я невольно улыбаюсь ей в ответ, одними губами говоря тихое «Спасибо». Мы выезжаем с парковки, и я почти сразу прислоняюсь головой к прохладному стеклу, наблюдая за дорогой.