Приют

       - Эллисон, мне холодно. - тихо пожаловался Найл, дрожа в своей большой бордовой толстовке, доходящая ему до колен. - Пошли внутрь. Пожалуйста. Названная девочка не слушала его, продолжая сидеть на мокрой траве. Её тёмные волосы неаккуратно собраны в хвостик, серая футболка с чёрным иероглифом прилипала к коже. Найл чихнул. - Я замерзаю, и кушать хочу. Живот болит. Найл Мэйсон, смуглый худой мальчишка с короткими чёрными волосами и маленьким бледным шрамом на губе, смотрел на Эллисон сквозь очки умоляющим взглядом. На них моросил мелкий дождь, Найл закрыл голову капюшоном и приобнял девушку, желая согреть. Та резко оттолкнула его, и мальчик упал, испачкав толстовку и чёрные мешковатые джинсы. - Прости. - всхлипнул Найл, вставая с грязи и вытирая слёзы рукавом. - Не трогай меня. - Пошли внутрь, Эллисон. - чуть ли не плача повторил Найл. Осмотрев себя, мокрую и грязную, она сморщилась. Эллисон боялась заходить, когда мистер Драгунский дома. Оттягивала момент как только могла. Но погода всё испортила. Погода, и этот Найл. Он попал сюда месяц назад, и всё это время таскался за Эленой, укрываясь за ней, как за щитом. Этот болезненный, наивный малыш думал, что они друзья, лишь потому, что один раз она заступилась за него. - Иди один. - холодно сказала девочка. - Я не хочу без тебя. Пожалуйста, Эллисон. - Найл подошёл к ней ближе, осторожно пытаясь взять её за руку, но она успела убрать её. - Идём.        Как только они вошли, холод исчез. Дети шумно играли в гостиной или в коридоре, на кухне толстая девочка рисовала единорога. - Найл, Элли, - этот голос заставил последнюю задержать дыхание. - вы же мокрые! Найл, немедленно иди к мисс Клио, пусть она тебя переоденет, Эллисон, пошли в мой кабинет. Девочка молчала, не поднимая глаз с пола. - Эллисон... - неуверенно пробубнил Найл, но Драгунский уже взял её за руку и вёл за собой. - Милая моя, сними эту мокрую одежду. Ты же можешь заболеть. Драгунский сел за свой стол, смотря на девочку. Эллисон продолжала молчать, не поднимая голову. Всегда одно и то же. Каждый сраный раз, когда он в приюте. Эллисон медленно сняла свою футболку, обнажая маленькую детскую грудь и выпирающие из под бледной кожи ребра. Драгунский начал расстёгивать рубашку. - Продолжай, джинсы же тоже мокрые. И бельё нижнее. Эллисон слушалась, иначе не могла. Оставшись полностью голой, прикрывая руками то, что между ног, она едва заметно дрожала, пока Драгунский, тоже раздевшись догола, не положил её на кровать, засовывая толстый палец внутрь. Эллисон не меняла выражение лица. - Тебе уже тринадцать, ты совсем взрослая... - томно шептал Драгунский, толстый, волосатый мужчина, одной рукой лаская маленькую девочку, другой - самого себя. - Но ты никогда не будешь слишком большой, чтобы прекратить наши игры. Они же тебе нравятся, Элли. Моя милая Элли. - он засунул свой язык в её рот, от него пахло табаком. Потный живот сжимал её, палец шевелился внутри. Эллисон всё время молчала, и когда он заставил её ублажить его языком. - Я люблю тебя, моя милая Элли, я люблю тебя. Драгунский перевернул её на живот, поднимая свой ремень с пола. Спину девочки покрывали толстые жёлтые линии. Мужчина вошёл в неё. Она закричала, за что получила ремнём по спине. - Тише, моя маленькая девочка. - говорил Драгунский, под звонкие удары.        Эллисон лежала в своей комнате, свернувшись калачиком. Новые синяки горели под футболкой, возле кровати стояли кружка и тарелка с пирожным. Найл притащил, пока она спала. Она ненавидит этот приют. Она ненавидит смотрителей. Она ненавидит свою жизнь. Год назад её притащили сюда, в это чёртово поместье для особенных детей. Но в Эллисон не было ничего особенного. Найл бессмертный, рыжая Анаис дышала огнём, а один парень видел мёртвых. Каждый что-то может, но не Эллисон. "Ты особенная, просто не открыла ещё свой дар", говорили все. Никак не признают, что просто ошиблись.        Найл сидел на кровати в своей комнате, которую делил ещё с четырьмя мальчиками. Он думал об Эллисон, не выходившей из своей комнаты после того, как её отпустил Драгунский. Она пропустила ужин, и Найл отнёс ей еды. - Как там твоя Эллисон, мертвяшка. - хмыкнул смуглый на противоположной кровати. Эфан Дэниелс, десятилетний парень азиатской внешности. Напыщенный козёл, создающий огонь. - Ты как собачонка, постоянно бегаешь за ней. Вот только тебя нельзя убить, к сожалению. - Отстань от него, Эфан. Сам пытаешься отлизать жопы взрослых. - другой сосед, Валли, переоделся в розовую пижаму. Темнокожий, высокий, любящий музыку. Найл боялся всех в этом приюте, дети задирали его, обижали. Он хотел вернуться к родителям, в свой дом, в свою родную кровать. Найл не выбирал себе дар, чем он заслужил жить в таком месте? Воспитателям, в лучшем случае, на детей плевать. - Не защищай его, он слюнтяй. - вспылил Эфан. - Постоянно ноет и хнычет, достает всех, даже свою Эллисон. Ты не выживешь здесь, нюня. - Я и не хочу здесь жить. Не хочу быть бессмертным. Я, - голос Найла задрожал. - я просто хочу к маме, хочу, чтобы она снова была рядом. Слёзы потекли из глаз мальчика, и Валли неловко отвернул взгляд. - Очнись уже, ты здесь месяц, а до сих пор не понял? - разозлился Эфан, вставая с кровати. - Твоей мамочке плевать, она продала тебя сюда. Мы ВСЕ здесь - ненужные вещи. Предки отдали нас в хреновы приюты, потому что не хотят воспитывать уродов. - Это не так! Моя мама меня любит, я уверен. - сквозь слёзы говорил Найл. Эфан ударил его по лицу, из-за чего мальчик упал. - Какой же ты тупой! Я... Валли подошёл к нему и посмотрел в упор, его белки почернели и Эфан заснул. После этого он протёр глаза. - Он глупый, не слушай его. Мы все скучаем по родителям, и они все по нам тоже. Но их заставили нас отдать. Слушай, никто из нас такую жизнь не выбирал. Никто бы не захотел, чтобы их каждый день подвергали тому, через что проходим мы. Но это уже произошло, ничего не изменишь. Просто прими этот факт, хорошо? Найл вытер слёзы и слабо кивнул. Он лёг под одеяло, не снимая недавно постиранную бордовую толстовку отца. Единственная вещь, которая напоминала ему о старой жизни.

***

       Кай дрожал, закрывая голову одеялом. Вокруг него ходили люди. Злые люди. Мёртвые люди. - Я не хочу, мама, не хочу. - безэмоционально говорила маленькая девочка, стоящая над Каем. - Я буду послушной, мамочка, не надо, прости меня... - Я люблю кривые ножи, знаешь? - паралельно бормотал преступник с лезвием в руках. - От них порезы глубже. Мертвецы бродят, не давая Каю заснуть. Их много, очень много, и все они чувствуют маленького мальчика. - Оставьте меня в покое! - закричал Кай, когда мёртвые окружили его. Каю говорили, что это дар, делающий мальчика особенным, но это больше похоже на проклятие. Мёртвые приходят ночью, когда сонный мальчик наиболее уязвим. Грязные, серые, мрачные и унылые. - Уходите! - Кай кричал, бился в конвульсиях, пытаясь отцепиться от хваток мёртвых рук. - ИСЧЕЗНЕТЕ! - Кай! - голос воспитательницы Софии резкой рукой вытащил мальчика из омута кошмаров. Соседи Кая, четыре мальчика, в ужасе смотрели на него, бледного и плачущего. За окном лил ночной дождь, периодически прерываясь раскатами грома. Кай, пухлый десятилетний мальчишка азиатской внешности, непрерывно дрожал, пока София что-то говорила ему. - Ты опять кричал во сне и разбудил нас! - кричал на него Вусал. - Уберите его к чертям отсюда! София схватила Кая за руку и вывела из комнаты. - Куда мы идём? - С этого момента ты живёшь в отдельной комнате. - Что? Н-нет, я не хочу! Нет! - Кай попытался вытащить руку, но получил от воспитательницы звонкую пощёчину. - Пожалуйста, не надо, я не хочу быть один! Пока София тащила его на первый этаж, он видел мёртвых, стоящих на месте. Они смотрели на него, все они смотрели своими чёрными впадинами вместо глаз. - Вот твоя новая комната. - София грубо толкнула Кая в пустую кладовую без источников света. - Я не... нет... пожалуйста! Мёртвые люди преследуют меня, они сделают мне больно! - Так не давай им этого сделать. - холодно ответила София и заперла дверь на замок. Кай кричал и дёргал за ручку, сзади поднимался мёртвый шёпот. Ледяная ладонь легла мальчику на плечо.        С утра София открыла дверь в кладовую, в которой увидела лежащего на полу Кая. Он дрожал, своя кровь засохла на покрасневшом лице. - Доброе утро, Кай. Как ты себя чувствуешь? Мальчик не отвечал. - Умывайся и иди завтракать. Сегодня будет насыщенный день.