Альтернативная реальность

      Тони сидел в своем рабочем кресле уже битый час. Беспечно скрестив ноги на своем столе, он размашистым почерком высчитывал уравнение. Что-то не сходилось, возвращалось к первоначальному виду, к тому виду, который забросил его сюда. Голографическая доска с математическими расчетами висела в воздухе. Маркер в руках гения не касался ее, но из-за того, что он уже минуты четыре висел в одном месте, на доске в неоконченном уравнении образовалась жирная, неоновая точка. На секунду он отмер, над напряженными глазами, между бровей образовалась морщинка. Миллиардер вывел уравнение, кое-что стер, поменял числа, снова стер.       Не сходилось, вообще не сходилось. — Черт! — Старк в сердцах бросил чертов маркер и голограмма неровно дернулась, прежде чем Тони успел ее смахнуть. Мужчина поставил ноги на пол, оперся локтями о колени и уронил на ладони голову. — Проклятье.       Тони встает, трет затылок и проходится по мастерской. Наблюдает, как его небольшие, новоиспеченные роботы, во главе Пятницы, трудятся над автоматической сборкой. «Скелет» у его детища был верным — ядро подвело. Новое, нестабильное, неуравновешенное, неизученное. Тони понимал, что в какой бы плачевной ситуации он не оказался, могло бы быть намного хуже. Да, портал заработал и даже в таком ключе, для которого был предназначен, но он мог и убить его, вся эта мощь просто сожгла бы нерадивого гения, допусти он хоть одну ошибку, и сейчас, меняя расчеты, Старк правда боялся допустить ее.       Тони по обыкновению прошелся по рабочей лаборатории. Тут кипела деятельность, машины жужжали, дрели скрежетали, разные роботы предназначенные для определенной работы, носились вокруг него, скрипя колесиками, мешаясь под ногами. — Растяпа, — Бот поднял на него свой объектив с нежным «вжить?» — Помоги Задире, он сейчас подерется со Злюкой, пусть сначала разберутся с кабелем, а потом уж друг с другом. Дубина, хватит тушить искры! Когда варишь, они и должны лететь во все стороны! — Дубина прекратил брызгать огнетушителем на несчастного Глюка, который уже был сплошь покрыт пеной. — Металлолом несчастный, — Тони раздраженно фыркнул, пробормотав последние слова себе под нос. Дубина жалобно взвизгнул и понурил «голову» виновато подъезжая к хозяину. Не впечатленный Тони наблюдал за этим, отмечая что Дубина самый медленный из ботов. — Что? Не смотри на меня так, я не виноват, что в тебе интеллекта, как в зубочистке, отдам тебя в Старк Индастриз, пойдешь на потеху стажерам. — Тони возвышался над ним со скрещенными руками на груди, словно отчитывая. Бедный Дубина только сильнее потупился и тоненько заскулил. Старк усмехнулся, утешительно пошкрябав ногтем по металлу. Он никогда не произнес бы это вслух, но сколько бы маленьких-супер-технологичных помощников он себе не соберет — неуклюжий Дубина будет любимчиком. — Да шучу я, шучу, куда я без тебя? Лучше пойди сделай мне кофе. — Бот радостно зашумел и вдохновившись поехал к стойке с кофе-машиной. — И не разбей мою кружку! Снова.        Тони усмехнулся и продолжил неторопливо шагать, раздавая указания и иногда советы. Был бы тут его Питер, определенно ляпнул бы какую-то отсылку, про тот дурацкий мультик с гением-злодеем и его помощниками Миньонами. Настроение резко упало при воспоминании о подростке. Тони все проверил, обошел и вернулся на место. Гений с протяжным вздохом плюхнулся в кресло, вытягивая ноги и откидывая голову. Мужчина прикрыл глаза, медленно раскачиваясь вправо-влево на пятках. В голове мельтешили уравнения, числа, расчеты, ошибки, исправления, формулы; документы, последние отчеты, новые идеи, графики с минимальным показателем, сообщающие что компания еще не встала на ноги; диагнозы, рентгены позвоночника Роуди, новые прототипы «костылей»;       Пеппер, в голове постоянно была Пеппер. Он ей писал, звонил, пытался извиняться, просить о помощи, но тщетно. Еще в голове был Питер. Вся его голова была в чертовом подростке. Смеющийся Питер, Питер, рассказывающий ерунду, Питер, пытавшийся отговорить его от построения этой адской машины, Питер, дрожащий на полу, ждущий удара ремня, затравленный Питер, сидящий в его машине, голодный Питер, которого он оставил посреди кухни, из-за того, что ребенок в его присутствии видимо не может адекватно функционировать…       Тони тяжко положил сухую, рабочую ладонь себе на лицо. Мозолистые пальцы потерли переносицу, он провел пятерней по волосам и затем вниз по лицу. Тони абсолютно не хотел думать о подростке наверху. Он хотел поработать над чем-то отвлекающим, создать дизайн новому «Марку», покопаться в двигателе винтажного авто, услышать вечно жизнерадостное «Мистер Старк! Вы себе даже не представляете что произошло!..» Он хотел поцеловать Пеппер, бросить все дела мира, похитить ее, устроив лучший выходной в жизни. Тони хотелось послушать ворчание Хэппи и поогрызаться с Роуди.       Послышался тихий протяжный скрежет колесиков, Тони широко раскрыл глаза и сморгнул все ненужное, будто кроме его ботов кто-то мог увидеть. Дубина ехал очень-очень медленно, таща за собой небольшую тележку на колесиках, на которой уже немного расплескался кофе. Тони лениво следил за этим, пока кофе не оказался перед его носом. — Так быстро и почти ничего не расплескал, молодчинка, — Похвалил робота Старк. Дубина и не заметил этого наигранного тона, только удовлетворенно завизжал. Старк отхлебнул напиток и его глаз чуть дернулся. — Неплохо, может на что-то ты и сгодишься. О, да ты мне еще и пиццу принес. Так уж и быть, оставлю тебя при себе, — Тони похлопал радостного бота по объективу и поспешил оставить кружку с таким переслащенным кофе, что у него аж аскома взяла. Он положил коробку со вчерашней пиццей к себе на колени, и довольный робот радостно укатил к своим собратьям.       «Видимо хвастаться»       Тони усмехнулся своей мысли и, не отводя глаз от неуклюжего робота, открыл коробку. Гений измученно вздохнул и перевел взгляд на содержимое. Дубина видать подогрел ее, потому что дно отдавало жаром. Еда была вчерашней, но пахла и выглядела хорошо. Тони взял треугольничек, с кончика которого тянулся сыр, поднес к лицу, ноздри обожгло приятным ароматом и как-то само собой вспомнилось, что он последний раз ел утром в машине, по дороге в Суд. В животе немного забурлило и Тони скривившись бросил пышный кусок обратно в коробку не забыв закрыть ее и отбросить подальше от себя. Настроение упало ниже плинтуса, Тони подкатил поближе к столу и с тучным видом снова ушел в работу.       Как он может есть, когда там наверху сидит голодный ребенок? Ему же кость поперек горла встала. Тони попытался сосредоточиться на своей работе, но глупый подросток не выходил из головы. С раздраженным рывком отбросив все от себя, Старк яростно откинулся на спинку стула и та, качнувшись под его весом, скрипнула. Ну, что ему, блять, делать?! Сейчас, как никогда, гений чувствовал себя уставшим. Тони помнит времена, когда не спал по трое суток, собирая «Марки» и даже не чувствовал усталость. Может, в возрасте дело? А может собирание своих роботов приносило ему чувство удовольствия и безграничной безопасности, в отличии от теперешнего времяпровождения. Тони чувствовал себя загруженным, не свободным. Дела копились и копились и самое ужасное, что ни черта не выходило.       Старк просто не видел своих успехов. В своем нынешнем положении забрать ребенка из приюта за неделю? Да это кажется вообще противозаконно, но все же он сделал это, но успехом это не считалось. Питер обязан был жить у него, это даже не подлежало обсуждению, приют был просто препятствием — он устранил. Дело с концом.       Его работники пили из него кровь целых шесть месяцев. Он всех пустил под суд. У каждого подписка о невыезде, осталось только прийти на заседание нужного числа и разгромить всех в пух и прах. Он привел все в порядок, понемногу в компанию присылают новых молодых сотрудников, Пятница проверяет досье каждого. Здесь дела идут куда медленнее, за неделю он сделал куда больше, чем кто-либо смог бы, но этого мало. Старк-Индастриз уже не проваливается на дно клоаки, но до прежнего величия далековато. Нужно еще отсудить деньги, найти новых партнеров, а ведь с ним никто не хочет сотрудничать! Это всего одна неделя, Тони сдвинулся с мертвой точки и стремительно движется вперед, но ему мало, ему это все слишком медленно. Это не успех.       Проклятая машина пространства и времени. Ну и что, что он опередил свой век? Ну и что, что он разработал то, о чем старики вдвое старше его, только задумывались? Ну и что, что он улучшил стабильность, сделал апгрейд и продвинулся настолько далеко, что любой ученый в мире, вывел бы только одну теорию через лет пятнадцать? Ну и что?! Ядро нестабильно, в худшем случае его убьет, в лучшем — просто закинет хер знает куда. Он еще и не начинал высчитывать частоту своего мира. Это работает как радио. Все движется на своей волне, по-своему вибрирует. Сможет настроить портал на нужное колебание, попадет домой. Но дело в том, что он даже портал не может достроить. Метал для этой штуки должен быть куда прочнее и, соответственно, куда дороже. А денег на это нет. Если он потратит все, что есть, то просто обанкротится. Не то, чтобы ему было хоть какое-то дело до Старка из этого мира, но если у него не получится с первого раза, придется начинать сначала. За сорок с лишним лет, Тони впервые почувствовал то, как он зависим от денег.       Тони чувствовал усталость, боль и раздражение. Он совершенно один проделал то, что никто не смог бы, но он ничего по этому поводу не чувствовал, его ожидания слишком завышены, он к себе слишком критичен, желание прыгнуть выше своей головы преследует его с детства. Он мог творить воистину величественные вещи, но прямо сейчас он чувствовал себя разрушенным, никчемным и бесполезным. Привыкший справляться с трудностями вселенских масштабов, он даже не представлял, как так получилось, что он не справился с бытовым заданием: Накормить голодного — что, мать его, может быть легче?       Тони обреченно прикрыл глаза нервно теребя ручку между пальцев. Он знал, что ему не быть отцом или кем-то типа родителя. Это не значит, что он не способен на любовь, просто кому-то это дано, а кому-то нет, в этом нет ничего сверхъестественного. Он кое-как с горем пополам согласился на роль наставника. Он немного недооценил ту ситуацию с оружием, Стервятником и прочее, пацан мог пострадать, нужно было лично проследить, и вышло… Ну то, что вышло. Он не мог быть мальчику отцом, а друг из него по возрасту не вышел, но вот роль учителя на удивление неплохо подошла, и Тони даже был горд собой. Мол, гляди, отец, я таки кое в чем тебя превзошел. Гений не переставал себе повторять, что он ответственный за Питера Паркера, но так оказалось, что быть наставником ребенку, у которого есть родитель и быть официальным единственным опекуном — это не одно и тоже.       Тони не переставал прокручивать сегодняшний инцидент, если его можно так назвать. Питер был достаточно смущен и боязлив с самого начала и место, в котором некогда был, дуговой реактор щемило, но, что произошло на кухне не поддается никаким объяснениям. Питер взаправду испугался и Тони почувствовал себя бесполезным. Он не понял что произошло и возможно это выбило его из колеи. Тони привык, что когда он старается, то все выходит, а он очень старался. И он даже предположить не мог, что что-то пойдет не так. Как ужин с Питером мог пройти так ужасно? С его Питером.       Тони досадливо поджал губы. Он скучал по этому мальчику, не как в плане разлуки… Уж чего таить, но неделю без Питера Паркера он как-то бы пережил. Он скучал по беззаботности и смекалке; по легким решениям в тяжелых вопросах; по звонкому смеху и тупым математическим шуткам; по беззаботному бормотанию, когда Паркер тараторил по сто слов за тридцать секунд, а Старк даже не вслушивался, лишь в нужных местах «угукая». Тони скучал именно по Питеру, а не по его присутствию, и он правда жалел, что этот Питер, не такой, каким бы Тони хотел его видеть.        Старк пытался разозлиться на себя, обвинить во всем, в чем только можно. То есть, это каким козлом нужно быть, чтобы разозлиться на ребенка просто за то, что он испугался? Старк не был самым сдержанным парнем на планете, но такой глупой агрессии он в себе еще никогда не наблюдал. Это не то, что он чувствует по отношению к испуганным детям (если, конечно, эти самые дети не лгут тебе в лицо, лезут на рожон и чуть не гробят себя и паром с сотней пассажиров. Тогда да, у него есть право злиться). Тони думает, что это усталость, что это стресс, что это влияние нескольких панических атак в первый день попадания сюда. Тони хочет разозлиться на себя, отчитать и сказать, что он такой же бесчувственный сухарь, как и отец. Но пиздец в том, что ничего не выходит. Тони на себя не злится и ни в чем себя не винит и это странно. Он продолжает поиски, шкрябает память, прокручивает все свои эмоции в голове и до него доходит… Доходит, почему он не может обвинить себя за то, что он разозлился на бедного мальчика. Все просто потому, что этого не было. Тони понял, что в тот момент он не злился на Питера, и эта мысль показалась правильной.       На кухне Старк раздосадовался и надулся, он был недоволен происходящим и раздражен, но ни одно из этих чувств даже близко не касалось Питера — это все было на себя самого. Да, это больше похоже на правду. Он может защищать его, дать крышу над головой, дать тепло и безопасность, Тони может подарить пацану кучу всяких финтифлюшек от которых балдеют подростки, но это не делает его отцом, Тони никогда им не станет, но он все же задался этим тупорылым вопросом — «А что бы сделал хороший родитель?» — Хороший родитель в первую очередь накормил бы, согрел, позволил выговориться, никогда бы не оставил одного, внушил бы безопасность, отдал бы все на что способен, и Старк решил этим заруководствоваться и с первого же и самого простого пункта все пошло под откос. Он не родитель и что-то свыше никогда не даст ему об этом забыть. Тони умный, он знает, что, сколько это не отрицай, но это одна из его ран, одна из тысячи проблем. Одна из миллионов. Он похоронил ее в гробу, зарыл ее еще в подростковом возрасте, закопал так глубоко, чтоб ее отголоски даже не смели нарушать его покой. Он залил все это место цементом и забросал валунами и эта проблема перестала быть проблемой. Она не исчезла, и она правда была, но она не мешала. А сегодня Тони дал немного спуска и теперь он слышит, как в гробу стучатся, хочет выбраться зараза, но гроб перемотан цепями, а ключ он выкинул, вся почва застыла, а валуны не позволят чему бы то ни было возрасти. Но тем не менее стук есть, значит еще живое, еще кровоточит и Тони Старк слишком занят, чтоб с этим разбираться. — Пятница? — Тони не открывает глаза, напряженно теребит ручку и дергает коленом. — Да, сэр? — Обрадуй меня, скажи, что ребенок взял что-то со стола и не сидел весь вечер с пустым желудком. — Ему просто надо сосредоточиться на работе. Какая разница поужинали они вместе или врозь. Ему нужно просто услышать, что ребенок сыт и сейчас пускает слюни на подушку, и можно будет, как всегда, отмахнуться от всего несущего. — Боюсь огорчить Вас, сэр, но Питер не выходил из своей комнаты. — Ну конечно. С чего он взял, что все будет так просто? Разве хотя бы что-то, будет легко? Тебе уже за сорок Тони, а иногда наивен, как воробушек. — Отлично, в первую же ночь ты оставил пацана спать голодным. Так держать, Тони! Продолжай в том же духе и у тебя все пойдет, как по маслу, — Старк, хмурый как черт, крутанулся в пол оборота поближе к столу, подвинулся и автоматом начал что-то собирать. Он даже не задумывался что именно, руки работали сами собой. — Эм, сэр? — Как-то неуверенно позвала Пятница. — Что! — Огрызнулся Старк. — Питер еще не спит. — Тони на секунду замер и резко вскинул взгляд.

***

      Питер сидел в углу кровати, обхватив колени руками, уставившись пустым взглядом в пространство. Он был выжат, изломан и усталым. Хотелось спать, хотелось отдыха, хотелось, чтоб голоса в голове замолчали и перестали вопить о том, что он в опасности и что надо спрятаться. Сейчас Питер слаб как никогда, конечности ватные и будто бы совсем не его. Почему этот приступ был не настолько сильным, чтоб его вырубило? Почему ему приходится чуть ли не ползком, на дрожащих коленях переться к кровати, чтобы там его могло отрубить? Разве его мозг может дать ему отдохнуть? Разве он перестанет беситься и мучить его отрывками прошлого, тогдашнего, когда он был настолько наивен, что мог позволить себе спать в чужом доме не заперев дверь, спать в доме, надеясь, что в этот раз ему повезет, что хоть бы одна из ночей пройдет нормально. Никогда не будет нормально, в этом никто не виноват, просто такова его жизнь и с этим пора смириться. Но дело было в том, что именно сегодня эта была его вина.       Казалось, он только и делает что-то, что должно вывести нового опекуна из равновесия, но этого все не происходит, и чем дольше Тони ему улыбается, тем сильнее будет взрыв, когда ему это надоест. И вот прямо сейчас, Питер чувствовал, что вот оно — Старк в бешенстве. Ну или по логике вещей должен был быть. Питер не мог перестать прокручивать все, что произошло ранее, он как бы все прекрасно слышал, но в тот момент не воспринимал. Сейчас он возвращался за воспоминаниями, пытался проанализировать свое поведение, понимал, в какое положение поставил себя и Старка, последний явно не был в восторге, но все же волна гнева от него не исходило. Питер не был одним из тех типов людей, которые успокаивали себя подобным образом, он был законченным реалистом, и никогда не преуменьшил бы значимость риска, но дело было в том, что он мог с точностью определить, когда от человека исходит гнев, а когда нет, и от Тони Старка он не исходил. Отказ Питера задел мужчину, но почему-то было ярое ощущение, что он на него не злился. Снова прокрутив все своей голове с точностью до каждой мелочи и интонации, Питера не покидало ощущение, что Старк, просто…обиделся…       Питер моргнул, неловко поерзал и одной рукой неуверенно разгладил складки пододеяльника. Глупая мысль, нужно заметить. С каких пор это Паркер кого-то обижает, а не его? Чувство неправильности до сих пор не покидало, сегодня вообще все вверх тормашками и его это мучает. Питер почувствовал, что обижать кого-то это совсем не приятно, поэтому он отбросил эту бредовую мысль и забил себе в голову, что это обычное недовольство его свинским поведением. Старк хотел покормить Питера и ему стоило быть благодарным хотя бы за то, что об этом вообще подумали. Живот снова недовольно заворчал, жалуясь на то, что его хозяин такой идиот. Миллиардер, вроде как сказал, что он может поесть когда захочет, но сил у него для этого совсем не осталось, да и если бы они и были, Питер все равно туда не пошел. Он привык к адской боли, когда кислота разъедает все, до чего доберется, из-за этого он часто чувствовал вкус желчи во рту. Прямо сейчас, он просто был голоден и Питер даже мог спать с этим привычным чувством, если бы мог спать вообще. — Питер, ты спишь? Я войду? — Подросток мигом встрепенулся и выровнял спину по струнке, все крепче сжимая прижатые к груди колени.       «Блин-блин-блин, что делать? Надо ответить? Может притвориться спящим?»       Молчание вряд ли остановить Старка, это таки его дом, он может заходить куда захочет. О том, что миллиардер назвал это место его комнатой и то, что ему известно о личностном пространстве, мальчик как-то и не подумал. Отголоски воспитания предыдущих «опекунов» сказывались. — Я не сплю, — Питер не хотел, чтобы Старк заходил, в особенности ночью, в особенности, когда он даже убежать не сможет. Дверь с тихим скрипом открывалась и Питер внезапно оказался в своей старой темной комнате у Лойдов. В кромешной темноте была лишь видна одна полоска света, которая просачивалась снизу, и на которую упала тень. Дверь открывалась медленно, жутко, будто задумывалось специально. В комнате стало чуть светлее, были видны лишь одни силуэты. Вовнутрь проскользнула тень, и маленький Питер, боясь вообще пошевелиться, весь сжался и задрожал. Мальчик знал, чей это силуэт, он не поворачиваясь лицом, так же медленно закрывал проем, перекрывая единственный источник света и выхода.       Питер крупно вздрогнул и сморгнул воспоминание. Органы потянулись вниз, а на глаза вот-вот должны навернутся запретные слезы и навернулись бы если не парочка заветных «но». Он не был в своей старенькой, темной комнате у Лойдов — он находился в апартаментах самого Тони Старка. В этом месте не было темно глаз выколи, Старк ничего не говорил про комендантский час и про «отбой», поэтому он позволил себе оставить свет, что давало возможность видеть каждый угол. Еще одно отличие, это то, как Старк зашел. Он сделал это не резко, но достаточно быстро и легко, даже не задумываясь об открытой двери, которую, видимо, не собирался закрывать за собой. Почему-то от такого жеста дышать стало куда легче, ну и, наконец, сам хозяин дома. Его движения были легкими и плавными, уверенными, но от этого никак не опасными. Питер увидел все эти отличия и чувство какого-то облегчение пришло так же быстро, как и паника. — Хэй, Пятница сказала что ты не спишь, я решил заглянуть на огонек, — Тони улыбнулся ему уголком губ, и его непринужденный голос заставил Питера расслабить плечи. — Не могу уснуть, — тихо пробормотал Питер, разглядывая белые костяшки. Он так сильно сжимает свои колени? — Я принес тебе немного еды, подумал, если Магомед не идет к горе… Ну, ты сам знаешь, — Тони усмехается и кладет поднос на рабочий стол, рядом с компьютером. Подросток встрепенулся, как он не заметил подноса? — М-мистер Старк! Вам не следовало… Я-я…я… — Питер почувствовал, как кровь приливает к лицу, он резко опустил ноги на пол, даже не представляя, что намеревается сделать. — Сэр, Вы не должны были нести это сюда, я правда не голоден… — Знаешь, — Легко и тихо перебивает его Старк, растягивая гласные буквы. — Я где-то краем уха слышал, что лгать людям в лицо это очень некрасиво, — подросток в немом шоке двигает нижней челюстью вверх-вниз, даже не представляя, что на такое ответить. — Информация, конечно, недостоверная, — поспешно добавляет Тони и с фирменной старковской ухмылкой прикатывает синее, удобное кресло поближе к кровати и немного выбитому подростку, прежде чем уютно в него плюхнуться. — Я не лг… Я и не думал Вас… — Но, я в принципе могу закрыть на это глаза, учитывая, что информация недостоверная, — Тони улыбается так же легко, как и перебивает, словно не слышит. Питер мельтешится, не знает, что делать. — Я это без проблем сделаю, но только если ты съешь хоть что-нибудь с этого подноса, — Питер недоуменно смотрит, пытается переварить услышанное. Тони наблюдает за этим, удобно положив локоть на мягкий подлокотник и склонив голову, касается указательным пальцем, место над верхней губой. Питер не знает, куда себя деть, он чувствует себя крайне неловко. Ну, в смысле, Старк принес ему еду в постель, как он еще должен себя чувствовать? И разве ему не положено быть, ну там, менее дружелюбным? — У нас с тобой не очень сложилось, да? — Тони снисходительно смотрит на него, пытаясь как-то начать, видя что ребенку сложно все это. — Мистер Старк, мне стоит извиниться за свое поведение. Вы были очень добры ко мне все это время, и мне следовало быть благодарнее и… — Питер немного запнулся, взглянув из-под опущенных ресниц на реакцию человека, сидящего перед ним.       Тони смотрел уже на знакомого ему ребенка и с жалостью осознавал, что совершенно его не узнает. Немного ропотный, но всегда жизнерадостный Питер Паркер превратился в забитого мальчишку, с нервными движениями и вечно опущенным взглядом. Ребенок неуклюже пытался извиниться, как всегда непонятно за что, и Тони снова ощутил это щемящее чувство внутри себя, которое и заставляло его все эти годы перечислять тысячи долларов на благотворительности. И он мог с точностью заявить, что ему определенно не нравится чувствовать нечто подобное к Питеру Паркеру. — Эй, глянь на меня, — Тони подался вперед, прерывая поток бессмысленных оправданий, он накрыл своей широкой рукой обе мальчика, который нервно ломал дурной привычкой пальцы. — Питер, все в порядке, тебе совсем не о чем волноваться, хорошо? — Он смотрел в неверящие глаза, и чувствовал все то напряжение под своей ладонью. Тони хотел, чтоб мальчик чувствовал себя уверенно, не боялся. Он успокаивающие провел большим пальцем по холодным костяшкам. — Послушай, я все понимаю. — Примирительно сказал Старк. — Правда? — Питер нервно перевел взгляд со своих рук на лицо мужчины. — Да, конечно. Переезд в новый дом это большой стресс, в твоем случае даже вдвойне. — Тони немного слукавил, когда сказал что «понимает». То есть, он человек-путешествие. Он постоянно в разъездах и полетах, у него нет с этим проблем. Фраза: «Не могу спать на новом месте» — не про него. Хотя, все же, один раз он испытал стресс пытаясь уснуть «на новом месте», а точнее в пещере Афганистана, но это уж, немного другая история.       «Новый дом для Питера, это тоже самое, как для меня Афганистан»       Мысль пришла мгновенно и внезапно и Тони приложил все усилия, чтоб на его лице это не отразилось. — Но стресс, это совсем не повод голодать, — чуть бодрее сказал он. Ребенок все еще был напряжен и Тони не знал, как можно его заставить почувствовать себя комфортно.       Хороший родитель знал бы, как успокоить.       Тони коротко выдохнул. Шкребется падла, проснулась, вылезти хочет. — Так, что скажешь? — Питер не знал, что сказать. Тони так к нему добр, и его рука, такая сухая и шершавая, теплая, уже согрела его окоченевшие руки. Кто бы ему сердце согрел. — Вы злитесь на меня? — Это то, что мучает его целый день и до сих пор. Это то, что не дает ему дышать полной грудью. Это то, из-за чего его мозг кипит и никак не успокоится. Питер смотрит неожиданно смело и твердо, этот ответ ему не страшен, но он хочет узнать его. — Нет, я не злюсь на тебя. — Четко, выговаривая каждую букву, отвечает Старк. Он смотрит пронзительно и прямо в душу, и Питер с удивлением отмечает, что не видит враждебности — только спокойствие. И возможно это сказывается изнеможение или просто неимение сил на страх, но на этот раз подросток ему верит.       Питер коротко кивает и снова утыкается взглядом вниз. Тони только тихо вздыхает и прикрывает глаза. — Ты мерзнешь, — неожиданно для обоих говорит Тони и подросток вскидывает на него удивленный взгляд. Старк накрывает его руки и второй рукой, складывая ладони мальчишки друг с другом и легко растирая бледную кожу. — Пятница сделает температуру в комнате повыше, а в шкафу есть еще одно одеяло, возьми, хорошо? — Питер немного завороженно и недоуменно смотрит на сосредоточенное лицо гения. Забота ему совсем в новинку. Это что-то давно забытое и оставленное в далеком прошлом, в той перевернутой машине. До Паркера не сразу доходит, что он не ответил на вопрос.       Сколько раз тебе повторять, что на заданные вопросы нужно внятно отвечать?! И перестань уже трястись! — Да, сэр. — Чеканит он, немного запоздало, но четко и ясно. Без заикания и невнятностей. — Ребенок, мы не в армии, тебе не нужно называть меня «сэр», — усмехается Старк, отпуская его согретые руки. Он спокойно встает и голова Питера следует за ним. Старк нависает и подросток снова чувствует дискомфорт. Он тянет кофту на пальцы, из привычки ли, или просто, чтоб сохранить тепло. Тони делает вид, что не замечает это, но ставит пометку, что пацану нужно что-то потеплее этой растянутой водолазки. — Что ж, уже достаточно поздно, не буду тебе докучать, но сделай мне одолжение, съешь хоть что-то прежде, чем лечь спать, ну, или хотя бы выпей тот смузи, который я приготовил, доктор сказал, что тебе нужны витамины. — В буквальном смысле. Помимо фруктов и йогурта, там еще были размолоты лекарства, которые нужно было выпить перед сном, но Тони подумал, что если он не может впихнуть в ребенка ложку супа, то таблетки и подавно. — Я все понял, Мистер Старк, — Питер понурил голову не выдерживая давления сверху. Тони поглядел на это еще пару секунд, набрал в рот воздуха, чтобы что-то сказать, но передумал. Он осторожно засеменил к выходу, и Питер прожигал в нем дырку, отчаянно цепляясь пальцами за края постели. — Мистер Старк, — позвал он и Тони, уже открыв двери и держась за ручку, развернулся в пол-оборота. — Спасибо. — Чуть тише добавил подросток, увидев, что Старк слушает. — Пожалуйста, — Тони чуть грустно улыбается и возле глаз образовываются морщинки. Он желает подростку приятных снов и выходит за дверь. Стоит ей тихо захлопнуться, как Тони прислоняется затылком к стене у двери и обреченно закрывает глаза. Боги, да из него как будто душу вытрясли. Сломанные подростки это еще тяжелее, чем казалось. Тони отрывается от стены, трет глаза и бредет усталым шагом в гостиную. Заваливается на диван, скрещивает ноги и прикрывает глаза, торчащим вверх локтем. Минут пять образовывается полнейшая тишина, казалось бы, гений уже в глубоком сне, но… — Пятница, он ест? — Тони не открывает лицо, его голос немного убитый и с хрипотцой. — Нет. — Спокойно отвечает ИскИн и Тони еще лежит так неподвижно, словно не услышал и все еще в ожидании ответа, но потом измученно трет обеими руками лицо, борясь с желанием вытянуть парочку пучков волос, вместе со скальпом, но Пятница неожиданно продолжает, что заставляет миллиардера замереть и оттопырить пару пальцев, открывая один глаз. — Он проглатывает. — Старк вымученно усмехается и чуть не смеется, с удивлением отмечая, что крошечные победы — это тоже, вполне себе ничего.