Альтернативная реальность

      На улице сгущались сумерки. Холодный ноябрьский ветер пробирал до костей. Люди теплее кутались в свои плащи и куртки, накинутые сверху на свитера и теплые кофты. Дети, окруженные заботой взрослых уже ходили в шапках и шарфах. Никто бы сейчас не удивился, человеку в теплом, зимнем пуховике, но зато каждый, каждый посчитал необходимостью обернуться в след подростку кутающегося в одну толстовку. Его фигура была сгорбленной, на голову натянут капюшон, плечи дрожали от холода и слабости. Кто-то его жалел, кто-то окидывал осуждающим взглядом, ведь по суждению некоторых взглядов мальчик выглядел, как мучающийся от ломки наркоман. Родители инстинктивно прижимали своих детей поближе к боку, даже если и окидывали горе-подростка жалостливым взглядом.       Питер бездумно шел, еле передвигая непослушные ноги. Дело не в страхах, даже не в холоде, хотя тот с особым рвением пробирался в отверстия между шеей и капюшоном, разгоняя мороз по телу, а всего лишь в недавнем приступе. Эмоции снова захлестнули через край, и Питер еле передвигая ногами, чуть ли не ползком, добрался до заброшенных домов, где оставил вещи. Ребенок прижимался к холодным стенам, пока его колотило от того, что Нью-Йорк пытался разорвать его изнутри.       Питер лениво идет по тротуару, не обращая внимания на прохожих. Он лениво оглядывается вслед полицейским сиренам, преследующих какую-то машину. Все ненадолго замерло, пока писклявый звук и мигалки не удалились из виду, а потом снова ожило возвращаясь к привычному потоку движения. Питер ежится и холодно выдыхает, понимает что надо двигаться дальше, но ноги приросли к асфальту. Оглядывается и обреченно прикрывает глаза. В голове полная каша, во рту очень сухо и ему так холодно.       Так чертовски холодно       Питер не знал куда шел, сколько времени это заняло, хотя к этому времени уже стемнело, видимо долго. Он замерз, поэтому лучшим решением было двигаться, хотя организм всячески отвергал эту идею. Тут либо мерзнуть, пока конечности не сведет судорогой, либо волочить себя по улицам пока не уткнешься носом в асфальт.       Питер шел, долго, изнеможенно и ноги сами привели — чутье привело. Прямо к Башне Старка. Откуда он с утра и сбежал. Конечно Питер осознавал что делал, когда уходил. Он планировал это всегда, с самого начала, с самой больницы, он знал что сбежит. Вот только чертово Паучье Чутье все никак не давало покоя. Ерзало, сжималось, тянуло, вопило. Хотело, чтоб он вернулся обратно — в тепло, в безопасность. Питер игнорирует это чертово Чутье, не только сегодня — всегда. Это помогает отрицать свои приобретенные силы, оно ведь только мешает, туманит разум, заставляет делать, то что он даже не планировал делать. Мало того, что его жизнь ему совсем не принадлежит, так еще и тело раз за разом предает.       Но возможно, сегодня оно было право. Ну ладно, не только сегодня, но это единственный раз когда Питер был с ним согласен — не нужно было уходить. Все же было в порядке, Питер убежал опасаясь боли в будущем, но в итоге получил в настоящем.       Мальчик прикусывает губу. Он хочет дать деру в противоположную сторону от Башни и хочет ринуться прямиком туда, и кажется, что поводов вернуться куда больше нежели убежать, но есть кое-что, что пугает его до чертиков:        Реакция Старка.       Он себе даже представить не может масштабы предстоящей взбучки, если он окажется на пороге дома Тони Старка. Одной порки в день ему хватило с головой и он не уверен, что вытерпит вторую. Конечно, к настоящему времени уже все зажило, но воспоминания все еще были свежими, сочащимися. Боль и унижения то и дело мелькали перед глазами и Питер не хочет проходить через это снова, точно не сегодня.       Конечно, Тони Старк не Гремучий Змей, это все равно что сравнить манго и теннисный мячик, но… Всегда есть чертово «но». От этого зябко и страшно. Вероятность того, что Старк будет его бить крайне мала, но все же она есть. Одно дело восхищаться человеком из далека, принимать образ созданный телеэкраном и СМИ и совсем другое жить с ним под одной крышей, один на один, без свидетелей и камер. Дергать за ниточки, проверять когда он взорвется, а когда что-то спустит с рук. Старк определенно мог проигнорировать пару резких фраз, но точно не побег. Нет.       Питер перехватывает сумку и отворачивается от Башни. Он вернется, возможно. Если других вариантов не найдется, а искалеченная память хоть немного заживет. Питер делает шаг в сторону и как по заказу промерзлый ветер бьет ему прямо в лицо, пробираясь под холодную кофту. Щеки обледенели и Питер почувствовал, как костяшки пальцев заныли, когда он попытался их согнуть. Питер был почти уверен, что это ненормальная реакция на обычный холод. Что же зимой будет? Питер упрямо шагает и оглядывается. Почему-то перед глазами теплая, светлая комната с плюшевым тяжелым одеялом с завораживающей космической расцветкой. Он хочет под это одеяло, до боли в зубах хочет. Еще горячий чай, который по вечерам делал ему Мистер Старк и сытный ужин.       Подросток знает, что не вправе мечтать о таких вещах — это все не для него, может быть для какого-то другого мальчишки, обделенного вниманием и любовью, который дрожит от холода и мечтает, что хоть кто-нибудь обратит на него внимание и заберет домой. Кто угодно, но не Питер. Нет, не он — не заслужил.       Ты движешься не в том направлении Питер, тебе нужно назад.       Проклятое Чутье издевалось, тянуло назад, не давало пройти вперед. Воздух немного сперло, словно он пытался пройти сквозь какую-то натянутую пленку и чем дальше он шел, тем сильнее она натягивалась, сжимала грудь и перекрывала воздух.       Ты же чувствуешь, что он не причинит тебе боли. Это Железный Человек — он из хороших. Иди назад — Я не могу, — шепчет мальчик. Он продрог до костей, из носа текло, но лицо было настолько холодным, что он этого даже не чувствовал. Он устал и измучен и совершенно не доверяет себе, даже когда все существующее внутри и снаружи твердит, что Тони Старк не злодей измывающийся над детьми. Раскат грома оглушил его и заставил — наперекор всем остальным, движущимся в ускоренном темпе — остановиться. Он замер и хлынул дождь. Послышались визги, какая-то парочка держась крепко за руки, промчалась мимо него, задев казалось обмякшее тело. Наверняка они бежали в какое-то укрытие, чтоб переждать холодный дождь и вернуться в теплый дом. Плечи Питера обессиленно опустились и он сдался, как впрочем и всегда.       Питер нехотя возвращается назад, весь продрогший и мокрый, с низко опущенной головой, как выброшенный щенок, позорно принял капитуляцию. Потому что он просто бездомный заморыш — холодный, изголодавшийся и никому в целом мире ненужный. Таким как он идти некуда. Такие как он принимают стыдливую милостыню судьбы, подачки, сожаления — таким, как он гордость не положена.       Мальчик почувствовал склизкое презрение к себе. Неужели он правда думал, что кто-то настолько жалкий типа него выживет на улицах? Там только сильные, а таким как он суждено либо сидеть у кого-то на шее, либо сдохнуть от холода и Питер не знает что из этого хуже.

***

— С возвращением домой Питер, — приветливо здоровается Пятница. Питер стуча зубами выходит из лифта, оглядываясь в поисках чьего-либо присутствия. С него течет вода, а хлюпающие кроссовки оставляют за собой грязные следы. — С-Старк вернулся? — У пацана зуб на зуб не попадает, он стоит посреди гостиной не зная куда себя деть. Он с благоговением чувствовал, как теплый воздух в башне обволакивает его тело. — Нет, еще нет, но я уже сообщила что ты вернулся, — На секунду образовалась напряженная тишина. Раскат грома и молнии осветили мягко освещенную комнату. — Он волновался Питер. — Уже менее жизнерадостно объявила она. — С чего бы это, — Питер опустил голову, чтоб скрыть гримасу презрения на лице. Пятница благоразумно проигнорировала шпильку. — Тебе нужно согреться Питер, твоя температура тела куда ниже минимальной нормы, рекомендую душ и горячий напиток. — М-гу, хорошо… Т-только я тут наследил, — Паучонок оглядывается через плечо, где виднелись мокрые следы от подошвы, тянущиеся за ним по пятам. Ему несказанно повезло, что Старка небыло дома и он определенно не хочет, чтоб тот пришел и увидел это. Нужно было быстро все убрать, а потом приводить в порядок себя, но видимо у Пятницы было свое мнение на этот счет. — Робот-уборщик все приберет, тебе нужно срочно согреться, твоя температура тела продолжает понижаться. — Не то, чтобы Питеру стало легче от того, что сложный старковский алгоритм может знать о нем все вплоть до температуры тела, но робот-уборщик звучал хорошо. Питер поспешил разуться и прошмыгнуть в комнату, чтоб сбросить мокрую одежду и встать под горячие струи воды. Она обжигала и дым начал клубиться в кабине немного затрудняя дыхание, но Питер наконец-то согрелся.       Мальчик забрался с ногами на кровать. После горячей ванны кожу обожгло холодом и подросток поспешил создать теплый кокон из тяжелого одеяла.        Да, так-то лучше.        Питера, в полусидячем положении, поджимающего колени к ребрам, одолевала дрема. Он с наслаждением уткнулся в мягкие подушки, словно оказался в другом мире. Сегодняшний день был ужасным, просто отвратным и выматывающим. Ему не верилось, что он находится прямо сейчас здесь — в тепле и безопасности. Он боялся открыть глаза и оказаться у того заброшенного здания, прижимающимся к ледяным стенам. Слишком большой контраст для сегодняшнего дня.       Еще час назад он валялся на холодном полу, уткнувшись лбом в каменную, шершавую стену, сейчас он засыпал в мягкой кровати, утопая в подушках, вдыхая запах чистой постели. Это все было слишком сюрреалистичным, другими словами — неправдивым. Конечно, сейчас все выглядело и ощущалось куда реалистичней нежели когда-либо, но Питер не чувствовал себя на своем месте, но страшнее все-таки то, что там под темным гнетом, гоняемый болью и страхом, мальчик чувствовал себя, как дома.        «Каким же внутри надо быть, чтобы чувствовать вещи такими?»       Питер почувствовал себя сломанным. — Питер, у тебя входящий звонок от Мистера Старка. — мальчик разомкнул слипающиеся веки и согнал беспокойную дрему. — Что… — Привет карапуз, — прежде чем он успел осознать происходящее, откуда-то из динамиков послышался голос Старка. Питер встрепенулся. — М-Мистер Старк? — Питер нервно сглотнул и его кадык нервно дернулся. Да, он определенно планировал, что все это произойдет завтра. — Да, малыш, это я. Как ты там? Мне стало немного совестно, что я оставил тебя одного так надолго. Ты в порядке? — Сонливость Питера, как рукой сняло. Он потер глаз и ровно сел в нагретой постели. Одеяло немного сползло с плеч и Питер, словно ребенок, почувствовав себя уязвленным без плюшевой защиты, поспешил снова в нем утонуть. — Да, я в порядке Мистер Старк, Вам не о чем беспокоиться, — тише обычного пролепетал мальчик. Удивительно, то что он почувствовал отголосок вины за свою выходку, конечно он уже успел за все поплатиться, но перед Старком за свое поведение еще предстоит ответить. — Уверен? — Питер услышал в его сухом голосе насмешку. Мальчишка не находясь с ответом поник и сильнее ткнулся в одеяло. Легкомысленно было надеяться, что Старк примет его недо-побег, за желание прогуляться. Ответа он видимо не ждал и сам сменил тему. — Ты ужинал? — Нет сэр, я не голодный, — в протест его словам желудок заворчал. К слову, он и не обедал, только перекусил парой сэндвичей, которые завернул в дорогу, но этого очевидно мало. — Питер, — цыкнул Старк. В его голосе прозвучало плохо подавляемое раздражение. Питеру казалось, что это из-за его выходки, Тони же злился, потому что ребенок пренебрегал собственным здоровьем и лгал ему прямо в лицо. Ну, как в лицо? Старк, его конечно же видел, но Питеру этого знать, в общем не обязательно. И честно признаться, это его «не голоден» уже в печенках сидело. — Ты же знаешь, что у тебя режим прописанный доктором, тебе нельзя пропускать приемы пищи. Сейчас же иди на кухню и разогрей себе ужин и по этому поводу ничего не хочу слышать.  — Это не первый раз, когда к нему обращались таким тоном, и признаться честно это далеко не самое страшное, что приходилось слышать, но все же строгость в голосе Мистера Старка прозвучала впервые и Питер не смог подавить легкой дрожи. — Х-хорошо сэр, я все сделаю, — Питер не видел, как по ту сторону Тони уныло прикусил губу. Он понял, что принял правильное решение, когда отказался от лекции и напускной строгости. На первый раз можно и спустить, тем более Питер сам вернулся, ему даже этого приказывать не пришлось. И в этом своем коконе из одеяла и подушек он выглядел слишком уязвленно, Тони пришлось признать, что у него не хватило бы духу его наказывать в таком состоянии. — Окей. Поужинай, выпей что-то горячее и не сиди целый вечер в четырех стенах, займи себя чем-то. Я вернусь так скоро, как смогу. — Питер дал понять что все понял, а еще Тони подметил, что ребенок называет его «сэром», только когда Старк пугает его или же напрягает. — …И, Питер… — Питер навострил уши, когда он немного запнулся в неуверенности. — Не делай так больше. — И прежде чем подросток сумел бы что-то ответить, бросил трубку.       Питер еще посидел немного в прострации, обдумывая этот разговор, пока Пятница не напомнила, что он обещал поесть. Пришлось отложить свои размышления и выпутаться из одеяла. Паркер, вообще хотел взять его с собой и волочить, как плащ, но оно было слишком дутым и широким и Питер не хотел его пачкать. Пришлось ежиться от сонной прохлады и волочиться на кухню. Ему не впервой, вот так вот там хозяйствовать, Мистер Старк заботился о его пропитании, но всегда был на работе (ну учитывая, что Питер живет с ним всего два дня), так что приходилось преодолевая смущение и неловкость, как-то самому. Он бы рад пропустить один-другой прием пищи, но Пятница неустанно тылдычила о режиме питания и возможно, где-то в глубине души Питер был ей благодарен.       Питер, тихо стуча ложкой сербал густой крем-суп. В Башне было до жути тихо. Он любил тишину, но уже привыкший к всеобщему шуму, она казалась такой стремной. Единственным плюсом безграничного слуха, было то, что он не мог сосредоточиться на собственных мыслях, а сейчас они терроризировали голову, одна за одной вцепляясь в сознание, визуализируя самые жуткие и страшные вещи.       Питер хмуро мыл посуду — тщательно и очень осторожно, чтоб ничего не уронить. За сегодня он морально устал бояться. Думать, что Старк с ним сделает было даже утомительно. Хотелось плюнуть на это дело и просто смириться с тем, что будет, все равно никогда не угадывает, но вечно протестующий мозг неустанно подкидывал какие-то страшные идеи. Это уже было настолько слишком, что он сам себе не верил. Когда мысли перевалили уже за самый настоящий садизм, Питер поспешил встряхнуться. Это уже было несправедливо по отношению к Старку.       Паркер все никак не мог отделаться от плохих мыслей, так же как и не мог отделаться от мысли что, Тони Старк единственный человек, который не обращался с ним, как с куском дерьма, но ведь это могла быть и уловка и маска и ловушка, но ведь он мог оказаться и просто хорошим человеком, которому стало жалко битого сиротку, о котором он из той же жалости решил позаботиться.       Я забочусь о тебе, ты ведь знаешь об этом?       Питер страшно жмурится, обхватывая себя руками. Смутное у него представление о заботе, очень смутное. После всего с ним случившегося, он уже плохо вспоминал дядю и тетю, родители и вовсе были расплывчатым пятном. Хороши были только настоящие воспоминания, и контраст от той заботы, которую проявляет к нему наркоторговец и той, которую проявляет Мистер Старк были уж слишком очевиден. И Питер не знал чему верить, что на самом деле является нормальной заботой и нужна ли она ему вообще. На самом деле подросток очень устал от собственного мозга. Хорошо было бы вскрыть черепную коробку, вытащить мозги и хорошенько прополоснуть их с мылом. Гляди, да поможет. Питер хочет скрыться в комнате и предаться самобичеванию, но находит себя замершим посреди гостиной. Мальчик неуверенно прикусывает губу закомплексованный в своих действиях. Он знает, что заснуть уже не получится, а голоса в голове все никак не заткнутся, разве что можно себя чем-то отвлечь.       Ты же понимаешь что ты можешь трогать, что захочешь и ходить по дому, так ведь?       Не сиди весь вечер в четырех стенах       Займи себя чем-то       … И Питер, тебе не нужно постоянно сидеть в своей комнате       Ему на самом деле, безумно нравилось в той комнате, в которой разрешил спать ему Старк, но почему-то сейчас он не чувствовал потребность запереться там. Питер с какой-то маниакальной осторожностью присел на большой, кожаный диван, не переставая себе повторять, что он и его одежда чистая и что он не запачкает его одним своим существованием. Он даже кинул взгляд, на плед лежащий на сидушке дивана неподалеку, но остался на месте. Питер одним нажатием кнопки включил большой плазменный телевизор, безмолвно восхитившись качеством и яркостью изображений. — Хочешь, чтоб я погасила свет Питер? — Тот вздрогнул, подумав, что наверное никогда не сможет когда-либо привыкнуть к ИИ. — Эм, да, пожалуйста Пятница, — свет потух и Питер с головой погрузившись в «Неделю Акул», незамысловато понял, что наверное впервые может полностью раслабился в этом доме.

***

      Тони нашел его на диване у телевизора. Пришедший с работы, немного усталый и вымотанный, он застыл на месте глядя на эту картину: Ребенок заснул, запрокинув голову назад на спинку, расслабленный и безмятежный, сопел, пока блики от телевизора играли на его лице.       У Тони даже мысли не возникло, чтоб разбудить пацана. В кои-то веки он выглядел, как безмятежный ребенок, пусть так и остается. Но стоило ему подойти к мальчику, чтобы накрыть его, как тот резко распахнул глаза и с тихим вскриком отпрыгнул в дальний угол дивана, чуть не ударив своим лбом Старка. Тот сконфуженно отпрянул, так и оставшись с одеялом в руках. — Эм… — Замялся миллиардер, глядя, как мальчишка вцепился одной рукой в спинку дивана, а другой сжимал ткань растянутого свитера. Его глаза бешено метались и грудная клетка ходила ходуном. Тони отбросил плед в кресло, Питер вздрогнул от резкого движения и задержался глазами на куске ткани. Тони, милосердно сделал вид что этого не заметил. — Хэй, малыш. Все в порядке, это всего лишь я. — Тони примирительно вскинул руки, приняв самый безобидный вид. Дыхание Питера приходило в норму. — М-Мистер Старк? — Да, ребенок, Мистер Старк, — как маленькому подтвердил гений. — Я не собираюсь тебе вредить, — его голос был на удивление мягким, даже слишком. Так говорят обычно, с людьми попавшими в беду, чтоб вывести их из шока. — Зачем Вы… Что Вы собирались делать? — Питер вздернул подбородок, пытаясь преодолеть дрожь в голосе. Он все еще вжимался поясницей в подлокотник, а одна нога уже был на полу, в случае чрезвычайного отступления, но сердце перестало стучать так глухо и сильно. — Ничего, — качнул головой Старк. — Я только что вернулся домой. Увидел тебя здесь, хотел укрыть и уйти к себе. — Терпеливо пояснил он. Питер настороженно перевел взгляд с лежащего крупными складками пледа, на стоящего на почетном расстоянии Мистера Старка, мозговая деятельность, которого работала во всю силу.       Тони понимал, что из этой ситуации вытаскивать их придется ему. Питер сотрудничать не будет, объяснять свое поведение тем более, а простоять вот так всю ночь, пока враждебно настроенный ребенок придумает правдоподобную ложь, в его планы не входило. — Малыш, я думаю, что тебе просто приснился дурной сон, сейчас ничего страшного не происходит. — В темноте, он не мог хорошо разглядеть выражение лица ребенка, поэтому пришлось попросить Пятницу включить свет, но Питеру это кажись не очень понравилось и он закрылся рукой неприятно поморщившись. — Пятница, приглуши на восемьдесят два процента. Прости, — чуть тише добавил он, когда ребенок убрал руку, больно проморгавшись. — Ничего… Извините за все это, я пойду наверное, хорошо? — Это был риторический вопрос, ибо Питер уже поспешно встал, собираясь улизнуть, но у Тони были чуть другие планы. — Нет, — Питер замер и напрягся. — Нет? — Пролепетал он, чуть боязно глядя на Старка, тот терпеливо повторился. — Нет. Пошли, — он прошел на кухню и Питеру ничего не оставалось, как насупленно пройти за ним. Питер решил не садиться за стол, а усесться на высокий барный стул за блестящую черную стойку и оттуда наблюдать за чуть ленивыми движениями Старка. Как и всегда, от него не исходило враждебности, только одна усталость. Питер глянул на часы, уже заполночь. — Ну, тааак… Как прошел день? — Тони поставил кастрюлю с водой, приготовил две кружки и облокотился о столешницу скрещивая руки. Он был прекрасно осведомлен, что перенеси он этот разговор на завтра и его уже никогда не будет. — Нормально, — Питер опустил взгляд и неохотно пошкрябал ногтем столешницу. — М-да? Ничего интересного не произошло и ты просто провалялся целый день у телика? — Мальчик упрямо не отвечал. — Питер, — надавил Старк. Тот недовольно фыркнул. — Я пошел прогуляться, это запрещено? — Сказано было чуть раздраженней, нежели Тони ожидал, и он поспешил себе напомнить, что это просто защитная реакция. Наконец-таки нормальная, оборонительная подростковая реакция. — Нет, отнюдь, думаю тебе чаще стоит дышать свежим воздухом. — Тони отвернулся, когда вода закипела и Питер почувствовав узел в животе сглотнул, глядя на мужчину исподлобья.       Вот, как раз после таких незамысловатых, легких, туманящих разум фразочек всегда следует какая-то угроза. То есть, что он имеет ввиду, под: «тебе чаще надо дышать свежим воздухом»? То, что Старк выгонит его зимой на улицу за подобные выходки? Вполне возможно, ведь очевидно, что если он вернулся сам, то это значит он не может выжить там. Питер даже не подозревал, в какое нуждающееся положение себя поставил. — Чтобы не творилось в твоей кудрявой голове, выбрось это сейчас же, — Тони со стуком поставил перед ним дымящую кружку, но не чая. От нее исходил дивный, до боли знакомый аромат, Питер напряг пару извилин и вспомнил, что это было какао, таким же Мэй часто угощала его по вечерам. — Вы о чем? — Питер инстинктивно притянул кружку поближе, словно боясь что ее отберут. Горячая посуда обожгла ладони и по холодным рукам пробежались мурашки. — У тебя какая-то мания накручивать себя, от чего твое лицо приобретает такой вид, словно я сейчас накинусь на тебя с топором, — Тони рыскал по шкафчикам, обыденно продолжая диалог. Видимо никакого напряга в отличии от Питера гений не ощущал. Он победно выудил миску маршмэллоу из недр шкафчиков и щедро посыпал их в кофейного цвета напиток с густой пенкой. — Я серьезно пацан, — Тони уселся напротив него со своей кружкой. — Перестань на меня так смотреть, мне иногда жутко, — Питер почувствовал какой-то прилив стыда. Он ощутил, как его шея запылала и поспешил уткнуться носом в свою кружку пробормотав извинения. — Ладно, забей, а теперь давай пропустим ту часть где ты пытаешься сделать из меня идиота и поговорим, как взрослые люди, окей? — Окей, — без особого энтузиазма проворчал Питер. Тони усмехнулся сербнув из кружки. — Отлично, можем начать с того, что я не собираюсь на тебя кричать, убивать и четвертовать, чтобы ты себе там не напридумывал — я не злюсь на тебя, это понятно? — Питер кинул на него подозрительный взгляд и Тони пришлось применить всю свою силу воли, чтоб не закатить глаза. — Почему нет? — Тони замер с кружкой в воздухе, в непонятках уставившись на мальчишку. — Я убежал, почему Вы не злитесь? — Торопливо объяснил он. — Ты же сказал, что пошел прогуляться, — поддразнил его Старк, Питер насупился. Тони тяжко вздохнул. Нужно было отпустить мальчика спать. И черт дернул его поговорить. — Послушай, можешь не верить, но я понимаю больше чем тебе кажется. Ты сейчас в режиме «выживания» и я не стану тебя за это винить. Не доверять первому встречному, даже если его имя вечно мелькает в интернете, на экранах телевизоров и бог знает где еще — абсолютно нормально. — Вы… Вы это серьезно? — Питера мучила паранойя и совесть. К первой он уже давно привык, этому не нужно объяснений, но вот неизвестно откуда взявшаяся совесть теребила мозг, удушливо шепча обвинения, о несправедливости его мыслей и поступков по отношению к людям и сейчас Старк просто приходит и говорит, что все его действия — это нормально? Им не нужны объяснения и оправдания? Он правда считает его нормальным? — Конечно, — Тони легко пожимает плечами, словно не замечая, что подросток ему разве что не в рот смотрит, ловя каждое слово. — Честно признать, меня бы больше насторожило если бы ты бросился мне на шею, с благодарностями, обнимашками и прочим. — Питер чуть изумленно глядел на него не зная, что сказать. А Тони… он просто выглядел понимающим, по настоящему понимающим и у Питера забилось сердце. — То есть, я не… Вы не думаете, что я какой-то там… — Нет, Питер, я так не думаю, — Тони благоразумно перебил его, пока мальчишка не наговорил дуростей. — Мир не радуга из задницы единорога, не все на свете желают тебе добра, — Питер горько усмехнулся, грея руки о теплую кружку. — Но и не все пытаются навредить. — Мальчик недоверчиво глянул на миллиардера. — Разве? Просто за последние лет пять именно такое впечатление у меня и сложилось. — Питер возненавидел этот жалостливый взгляд, которым одарил его Тони. Он отвел глаза. — Я могу понять, какое у тебя сложилось впечатление об этом мире, но… Но он не так ужасен и люди не такие ужасные, они хотят быть хорошими, просто не всем повезло, понимаешь? Кто-то сильный, а кто-то ломается, но все однозначно не такое черно-белое, каким кажется на первый взгляд. — Какова цитата. Записать бы. Кэп бы, со своими штучками оратора, точно бы обзавидовался. — Ну, судя по всему, мне «не повезло», — вышло до боли по издевательски, даже язвительно. Потому что, блять, нельзя все, что с ним произошло, назвать просто «не повезло». Не повезло проигрышный лотерейный билет в будке купить. У Питера вертится это на языке, но он думает, что достаточно уже себе позволил, чтоб такое высказать. — Может не на этот раз? — Тони чуть улыбается, уголками губ. Смотрит, по доброму, прямо в душу. Словно перед ним сидит не уличное отребье, а обычный ребенок. На секунду, всего на одну Питеру хочется верить в слова Старка, до такой степени, что в горле встает ком, но он отмахивается от этой мимолетной слабости. Ну, или ему кажется, что отмахивается, потому что на самом деле то, что Мистер Старк недавно сказал, глубоко засело где-то внутри, как паразит, вцепляясь в мозговую кору, прячась в самом темном и недоступном местечке. Пока что приживается, не беспокоит. Оседает. — Может, на этот раз тебе чуть больше повезет, если не будешь убегать и вечно прятаться в своей комнате, что скажешь? — Тони задорно смотрит на него и Питер пытается скрыть гримасу за улыбкой, а улыбку в кружке. Как бы ответить-то? — Скажу, — Выдыхает Питер, протяжным глотком оттягивая ответ. — Скажу что Вам, с Вашими ораторскими способностями, в церквях выступать, — Лицо Тони в небольшом ахуе вытягивается, и Питер, уже перебрав все возможные варианты действий, вздрагивает, когда гений запрокинув голову хохочет, утирая слезы. — Нет, это можно представить? — Питер, как-то по хулигански ухмыляется, и Тони беззлобно выдает: — Маленький паршивец, — И прежде чем Питер успевает спохватиться, ласково треплет его по голове.       Вау, как… Мило? Тони и забыл насколько ему это нравилось. Питер выглядит чуть смущенным и ошарашенным, тихонько попивает свой какао, чуть не жмурится. — …Паршивец, — Тони, издевательски ухмыляясь, хочет взбаламутить ребенку прическу, но уже наловчившийся Питер увиливает, чуть обиженно глядя на наставника, словно «ну вы что опять?». — Мистер Старк, ну зачем Вы так постоянно делаете? — Боишься, что я испорчу твою супер-геройску укладку, а, Паучок? — Ребенок закатывает глаза. — У меня нет «супер-геройской укладки» Мистер Старк. В отличии от некоторых, я не трачу часы напролет чтобы уложить волосы. — Тони хитро прищуривается. Он, не первый год работающий со стилистами и гримерами, уже с наметанным глазом мог определить человека, заботящимся о своих волосах. И вот эта, чуть небрежная, но замысловатая лохматость определенно результат долгого пребывания перед зеркалом с расческой и капелькой фиксирующего спрея для волос. — Да что ты говоришь, — мальчик на него зыркнул, закручивая болты. — Тогда ты совсем не против, если я сделаю так, — в один прыжок Тони оказался возле Питера и прежде, чем тот смог бы что-то предпринять, грязными от масла руками, с силой вколотил ему волосы, да так, что те торчали во все стороны. Питер шокированными глазами смотрел на отскочившего и хохочущего наставника. Его лицо местами было в мазуте, губы то открывались, то закрывались, лицо источало полнейший шок, а прическа из-за которой приходилось вставать на полчаса раньше каждое утро — была безнадежно испорчена. — Мистер Старк!..       Плечи Тони печально опустились и он уткнулся в свою чашку. Кто бы знал, что он так сильно будет скучать, по каким-то таким сентиментальным жестам привязанности? Своего Питера можно было и потискать, и приобнять, показать поддержку похлопав по плечу, взлохматить волосы. Это было систематическим. Просто делалось автоматом, Тони и не замечал, что делал все это, а сейчас этого и не хватало. — Пит? — Тихо зовет Тони и мальчик покинув свои размышления, робко вскидывает на него взгляд. — Да? — Ты можешь пообещать, что больше не будешь сбегать из дому? — Питер тихонько вздыхает, опуская потерянные глаза. Казалось бы та веселая атмосфера улетучилась и Мистер Старк решил вернуть их к несущему. Он очень осторожно взял его за руку. Питер вздрогнул, но стерпел, сам не знал почему. — Послушай малыш, я правда не сержусь на тебя, но я очень волновался, особенно когда уже начало темнеть. Думал придется облачиться в костюм и искать тебя, но Пятница вовремя сообщила, что ты сам вернулся. — Какао порядком согрело его, но руки Старка справлялись лучше даже самого горячего напитка. Легкая тревога опять наполнила душу Питера, и он боязно молчал. — Я не спрашиваю причин, по которым ты ушел, но у меня ощущение, что, что-то заставило тебя вернуться. — Тони уже привычным движением водил пальцами по мальчишечьим костяшкам. Мягко, невесомо, успокаивающе. Не надавливая, давая в любую секунду забрать ладонь обратно.       Он, не отрываясь, смотрел прямо, пристально, а Питер не знал куда себя нужно деть. Потому что Тони прав, потому что попал в точку. Потому что Питер никогда бы не вернулся, если бы его не охватил дикий страх за свое дальнейшее существование. На одно короткое мгновение, хотелось все рассказать, выпустить это из себя. Рассказать взрослому, Железному Человеку, что произошло, как произошло, попросить о защите, пожаловаться, как самому обычному человеку с самыми обычными потребностями. Чтобы Мистер Старк точно так же нежно и спокойно провел пальцем по холодным, угловатым костяшкам, мягко взъерошил ему волосы и сказал, что все понимает, именно это и имея ввиду. Но разве он сможет? Разве хоть кто-то на всем белом свете примет его? Поймет и не осудит? Разве Мистер Старк сможет посмотреть на него без презрения, после того как узнает, какой он жалкий и никчемный, еще и преступник. — Хэй, посмотри-ка на меня дружок, — когда Питер обреченно продолжает сверлить взглядом столешницу, Тони дотрагивается до его вздрогнушего лица. Не схватил за челюсть или щеки, вцепляясь ногтями в подбородок, а так же невесомо, давая полную свободу отстраниться, приподнял его лицо на уровне со своим. — Малыш, ты можешь рассказать мне все что угодно. Чтобы не произошло я разберусь с этим. — Питер сглатывает ком в горле, который тянулся до самой грудины, когда Тони осторожно начал гладить его по голове, чуть выше виска, все не отпуская его дрожащую руку. Медленно, очень-очень ласково, как дядя Бен прежде.       «У него были точно такие же руки». Вдруг припоминает Питер.       Чуть грубые, широкие и шершавые. Нежная кожа головы ощущала мозоли на рабочих пальцах. И Питер понимает что не может ни вздохнуть, ни выдохнуть. — Я… Я… — Питер прикусывает губы, хочет сказать быстро, чтоб отлетело от зубов, чтоб сказать, забыть, и просто увидеть, как этот понимающий взгляд превращается в гримасу отвержения. — Я замерз. — Тони недоуменно моргает на секунду останавливая свои движения и прежде чем успевает что-то сказать, Питер торопно продолжает. — Ничего не произошло, я просто бродил по улицам, не зная, куда идти, а когда замерз – вернулся обратно. Извините, — Питер судорожно вздыхает и вздрагивает, чувствуя ненависть к себе за трусость и облегчение когда поглаживания возобновились. Тони аккуратно сжал его ладонь. — Ничего страшного, не нужно извиняться, — после терпеливого молчания выдает он. — Я рад, что ничего не произошло и ты сам решил вернуться. Просто, пожалуйста, не делай так больше, хорошо? — Питер жмурится от стыда и жалости к себе, но все же хрипло выдает: — Я больше не буду убегать, обещаю. — И они оба прекрасно знали, что это ложь.