Альтернативная реальность

— Пит, я войду? — Тони небрежно стучит костяшками по двери и, после невнятного и еле слышного согласия, входит в мальчишескую комнату. Питер сидит на своей кровати в позе лотоса не отрывая тучного взгляда от страниц комиксов. Он совсем не читал их, просто рассматривал картинки, на секунду остановился, чтоб замереть и взглянуть на Тони, стоявшего в проходе, и снова опустил взгляд.       Старк подавил тяжкий вздох в зародыше. Ребенок облегчать ему задачу не собирается, никто и не надеялся. Наконец, перестав притворяться каменным изваянием, он сделал шаги вперед, к кровати Питера и на секунду замер, разглядывая мальчишку сверху. — Держи, — Тони протянул ему один смузи, который все время держал в руках. Мальчик без промедления забрал и приложился к прозрачной трубочке. — Спасибо. — Пожалуйста. — Комната погрузилась в тишину, прерываемая лишь шелестом глянцевых страниц журнала.       Тони был совсем неуверенным и потерянным, Питер и подавно. Казалось, мальчик, который намеренно игнорирует его или же просто боится посмотреть на мужчину — просто лопнет от перенапряжения. Тони нависал над ним, прожигал дырку и Питеру хотелось скрыться от него или спрятаться, ему не нравилось, когда большие, высокие люди находились так близко и смотрели сверху. Питер чувствовал себя тараканом. Вот-вот и прихлопнут.       У Тони и мысли не было, что нечто подобное может вообще кого-либо напрягать. Знал бы — отошел подальше, или присел куда-то, чтоб быть на уровне с Питером и не напрягать его одним своим присутствием. Он подозревал, что источник такого враждебного настроя кроется в другом, Питер же готов был застрелиться, если бы это означало, что Старк отойдет хотя бы на шаг. — Питер, надо поговорить, — о да, Питер в курсе, что надо поговорить, не то чтобы он был от этого в восторге, но разобраться надо, а то утренний инцидент вообще не в какие ворота. И что это, мать его, было? — Хорошо, — легко соглашается мальчик чуть поерзав на своем месте. Тони открывает и закрывает рот, хочет спросить, задать вопрос, но что-то мешает, в особенности то, что Питер даже головы не удосуживается поднять, смотрит на одну страницу уже битый час, уже скоро дырку выжжет.       «Подростки», — раздраженно думает Тони, а Питер уже чувствует, как на лбу вздувается вена.       У Питера резко перехватывает дыхание, когда Тони плюхается к нему на кровать, подтягивается на одной руке, чтоб сесть подальше от края и откидывается на стенку свесив с кровати ноги. Он незаметно ломает пальцы на руках, пряча их у скрещенных ног, под комиксами и уперто смотрит на гладкую, разноцветную страницу, совершенно ее не видя перед собой. — Любишь Супермена, а? — Тони начинает легко и заинтересованно, мельком поглядывая на журнал и потягивая свой собственный напиток. — А мне ближе всегда был Бэтмен, ну знаешь и по образу, и по духу. — Зачем Вы наговорили всякого соц.работникам? — Сокрушенно задает вопрос Питер откидывая журнал в сторону. Тони победно ухмыляется. Внимание ребенка обращено на него, так-то лучше. — А ты зачем врал? — Тони выразительно выгибает бровь, и Питер неуверенно тупится поведя плечом. Тони тяжело вздыхает и откладывает напиток. — Ты ведь с самого начала обо всем знал: зачем они пришли, что будут говорить. Пытался мне сказать, а я не догнал, так ведь? — Питер пожимает плечами, и теребит складку на пододеяльнике, боясь смотреть в сторону взрослого. Тони досадливо поджимает губы. Питер боится или не хочет сотрудничать, а Тони приходится разбираться самому. Снова.       «Это ребенок, Старк, ребенок. Тебе с этим всем разбираться — не ему.» — Ругает себя Тони. Он обреченно принимает то, что он ответственный взрослый и предпринимает еще одну попытку. — Пит, скажи честно, ты испугался, что они тебя заберут? — Тони на пробу пытается сесть чуть поближе. Питер зыркает на него, но ничего не предпринимает. Он отрицательно махает головой. Мол, нет, не по этому. Это никогда не было причиной. Он врал часто, в основном взрослым и чаще всего, по просьбе других взрослых. У него никогда не было цели остаться, не было желания, чтоб его забрали. Он много лгал для Миссис Бланш, потому что она говорила ему лгать. Для Куперов он врал, потому что они просили. Они хорошо к нему относились и ему это было не сложно, он не хотел, чтоб у этих людей были из-за него проблемы, как и не хотел, чтоб у Мистера Старка были из-за него проблемы. — Уверен? Просто потому что я хочу, чтоб ты знал, что никто тебя отсюда не заберет. Ты со мной и это не изменится. — Тони упирается ладонью в мягкий матрас и пригибается чуть ближе, хочет посмотреть мальчишке в глаза, чтоб тот знал, что Тони Старк говорит правду — Питер здесь, вместе с ним, и он в полной безопасности.       Питер прикусывает дрожащую, нижнюю губу. Попытки Старка приблизиться его напрягают, он одной силой воли держит себя, чтоб не отодвинуться или не соскочить с кровати. Слова как-то сами собой пролетают мимо ушей. Слова и слова, Питер их конечно слышит, но не воспринимает вообще. — Ну, посмотри же на меня, давай, ребенок, это не сложно. — И Питер смотрит — исподлобья, закрыто, каплю враждебно, остро и напряженно. Тони разочарованно вздыхает и откидывается назад. — Хорошо, ты не боишься, что тебя у меня заберут, что в любом случае не произойдет. Тогда в чем дело? Зачем ты все это устроил? Знай, я не уйду отсюда, пока ты не скажешь правду. — Тони говорит чуть строже, даже с примесью вредности и по какой-то неизвестной ему причине именно строгость действует на Питера — не доброта, не понимание — именно строгость. Тони думает, что начинает кое-что понимать, но это «кое-что» вечно выскальзывает, как только осознание происходящего начинает проясняться. Словно какой-то защитный механизм, который говорит:       Рано, ты еще не готов. Правда тебя уничтожит.       Тони засовывает свою досаду поглубже в задницу и готовится слушать то, что выуживает из себя Питер. — Так было всегда. —  Бормочет мальчик. М-да, не густо, но Тони уже привык, что из Питера надо выуживать клешнями. — Поконкретней, приятель, чуть больше словосочетаний. Что «было всегда»? — Питер не ответил и Тони уже начинал чувствовать волны раздражения. Одного, блять, не заткнешь, а другой рот не открывает. Тони застрелится, так и знайте. — Питер, — Старк правда старается, вот прям так сильно, что уже скулы сводит. Он говорит спокойно и тихо. — Пожалуйста, объясни мне, я тебя совсем не понимаю. Ты всегда лгал своим соц.работникам? Но для чего… — Он, как-то странно запинается и совсем по другому смотрит на потерянного мальчика. Того невообразимо бесит, что Старк не понимает таких простых вещей, но сделать с этим ничего не может. Слишком неловко. — Тебя заставляли, не так ли? — Не слишком дружелюбно басит Тони свою догадку. Питер резко вскидывает испуганные глаза, готовый возразить, но мужчина не дает ему такой возможности. — С тобой плохо обращались, а когда приходили те, кто мог помочь, тебя заставляли говорить всякую чушь, так? — НЕТ!!! — Торопливо вскрикивает Питер, вскакивая и садясь на колени, не в силах сдерживать свой пыл, но наткнувшись на красноречивый взгляд Мистера Старка умеряет его. Черт, он встретил этого человека, когда его прошлый опекун стегал его ремнем. Да, неловко вышло. — То есть да… В смысле… — Где-то Мистер Старк был прав — Джон Леджер и правда грозил, что ему не поздоровится если он что-то не то вякнет, хотя это было излишне — он уже знал, как правильно нужно говорить. — Пит, Пит, успокойся, прошу тебя, — Тони неожиданно поймал его ладонь, пальцы которой он так нещадно выламывал. — Посмотри на меня, вот так, малыш. Сейчас уже все хорошо, мы просто разговариваем. — Тони уже выученным движением провел подушечкой большого пальца по острым костяшкам и снова же дался диву, как этот ребенок может быть настолько холодным. Питер, напряженный, как струна, и загипнотезированный замер и с чуть нездоровым блеском в глазах наблюдал за действиями Мистера Старка. Тони подумал, что он понемногу успокаивается, Питер же просто был наготове дать деру в любую секунду времени. Потому что Мистер Старк сидел с ним на одной кровати, держал его за руку и был, по мнению Питера, так близко. — Малыш, я понимаю, что ты боишься, но здесь кроме нас никого нет и тебе больше никто не угрожает, да и я бы не позволил. Можешь говорить свободно. Джон Леджер, да? Очевидно, парень был настоящим куском дерьма, и видимо думал, что так может обращаться и с тобой, я прав? — Питер опустил голову, сел на пятки, обреченно опустил плечи и сдавшись кивнул. В словах Тони не было и капли лжи, но это вообще не было причиной сегодняшнему. Миллиардер метил метко, но не в те раны. — Н-но… — попытался Питер и замолчал. Не хотелось оправдываться, или оправдывать Куперов, а тем более Леджера. Так он может только подтвердить, что настолько их боится, что даже сейчас оправдывает. Тони подсел поближе, почти касался бедром коленей, и взял одну его руку в обе свои. И страшно, и тепло. Одним словом — напряженно. — «Но» что? — Терпеливо спрашивает Тони. Ну почему он такой хороший? Питеру от этого паршиво и неправильно, и эти чертовы руки — широкие и мозолистые, точно как у дяди Бена. — Я врал не потому что Вас боялся… Так… Так просто было нужно. — Тони окинул Питера взглядом полным жалости и сострадания. Он смотрел, как тот пытается поцарапать себя, сквозь ткань джинсов — неосознанно травмировать. Как он делает и с пальцами. Да, Тони заметил. — Хорошо, Пит. Давай попробуем разобраться. Как ты думаешь, почему такие люди, как Мистер Гринн и Аманда ходят с проверками по чужим домам, которые уже до этого проверяли? — Тони незаметно взял и вторую руку в свою, исключительно, чтоб ребенок перестал делать себе больно, но почувствовав насколько она холодная, тоже начал растирать уверенными, круговыми движениями. — Ну, это их работа, — особо не задумываясь пожимает плечами подросток, не видя здесь ничего такого особенного. — Ну, хорошо, ты прав — это их работа. А, как ты думаешь, почему они выбрали себе такую профессию из всех существующих? — Попробовал зайти с другой стороны Старк. — Им хорошо платят? — Неуверенно предположил Питер, испытывающе смотря на мужчину. — Пит, — коротко просит Старк, окидывая подростка скептитическим взглядом. И ведь не поспоришь. — Тогда не знаю. — Это его вообще-то никогда особо не интересовало, да и с чего бы? — Хорошо, тогда я расскажу для чего. Малыш, эти люди изо дня в день ходят по чужим домам, без каких-либо предупреждений, чтоб такие люди, как Джон Леджер не могли подготовиться к их приходу. Не важно, родственник ты ему или нет, никто не имеет права с тобой дурно обращаться, не важно что внушали тебе подобные ублюдки, но у тебя есть право на защиту. — Питер слушал внимательно, ловил каждое слово, хотя ни в одно и не верилось. — Такие люди, как Аманда и Мистер Гринн посвятили свою жизнь тому, чтоб обезопасить детей от плохих родителей и опекунов, и далеко не потому что им за это платят деньги. — Но тогда зачем им это? — Задал для себя очевидный вопрос Питер. Тони не мог поверить, что ему нужно разжёвывать подобные вещи. — Хорошо, давай так. Как ты думаешь, зачем каждый раз тебя отводят в сторону, задают ряд вопросов, а потом дают визитку «на всякий пожарный»? — Глаза Питера резко расширились и он немного запаниковал. — Откуда Вы… Мистер Старк, она мне ее сама всучила, я правда не хотел брать, я ее выброшу, мне незачем… — Стоп-стоп-стоп! — Тони обреченно свесил голову и чуть крепче сжал пальцы мальчишки. Взяв себя в руки он снова вскинул голову и обретя второе дыхание, продолжил. — Малыш, она правильно сделала, что дала тебе визитку, а ты правильно сделал, что взял ее. — Питер совсем запутался и немигающим взглядом уставился на мужчину. — Конечно же она тебе не понадобится, но так надо. Ты обязан защищать себя и, когда тебе задают ряд вопросов о том, как тебе живется в новом доме, ты должен говорить правду. — Питер сглотнул, смотря на своего опекуна.       Ты не при каких обстоятельствах не должен вредить людям, Пит, но уметь защищаться ты обязан.       Слова дяди Бена врезались в голову резким и беспощадным воспоминанием. Питер сжал руки своего дяди чуть сильнее… то есть… Мистера Старка. Да, точно. Это руки Мистера Старка — не дяди. — Но я не… Но как же… — Я понимаю, что это тяжело, — понимающе говорит Мистер Старк, чуть ли не вибрируя от волнения. Кажется, он идет в правильном направлении. Уловил волну ребенка, тот слушает. Тони боится ошибиться. — Говорить правду незнакомым людям, которые, как тебе кажется, лезут не в свое дело — очень тяжело, неудобно, даже унизительно. Тебе кажется, что ты открываешь кому-то свои слабости, просто ябедничаешь из-за того то не можешь разобраться сам, но Питер, я уверяю тебя, что это совсем не так. Если мне не веришь, я тебе правила законодательства покажу, где черным по белому написано, что жестокое обращение с людьми карается законом. Ты как жертва имеешь право на голос и защиту. Это факт.       У Питера даже слов не было, только безмолвное изумление. С ним впервые кто-то вот так разговаривает — как со взрослым. Тони провел его по логической цепочке, объяснил, разжевал, изложил все факты, описал его чувства и одновременно с этим он был, как дядя Бен. Точно таким же терпеливым и сочувственным и когда Питер что-то не понимал, он все объяснил        И…и…и… И Питер ему поверил. Может не из-за переполнивших его эмоций, но точно из-за неоспоримых фактов. С фактами не поспоришь и с законом наверное тоже. Питер не верит в пустые уверения, но в логику легко. В этом они с Тони Старком, как никто похожи. — Я думаю, что все понял, Мистер Старк. — Питер осмысленно кивает ему и Тони готов просто откинутся на спину и издать победный клич. — Ну, слава Богу, — Тони отпускает одну руку мальчика, которую тот тут же сжал в кулак. Он потер свою шею. Святые угодники, он даже вспотел. — Я рад, что мы пришли к какому-то пониманию Пит, правда. — Тони усмехается и пятерней ерошит свои волосы, Пит немного вздрагивает, косится на неотпускающую его руку и тихо «угукает». — Что? — Легким голосом спрашивает Старк, Питер кидает в него недоуменный и неловко ерзает. — Ничего, — неуверенно тянет он гласные буквы. Тони тяжко вздыхает и устало смотрит на Питера. — Малыш, я почти уверен, что в твоем вечнонакручивающем самого себя мозге есть что-то еще, выкладывай, у нас сегодня день откровений. — Питер немного испугался. Неужели его так легко прочитать? Или же это Мистер Старк так хорошо его изучил? — Вы так и не ответили на мой вопрос, — решается Питер. Тони с любопытством на него смотрит. — На какой? — Я спросил зачем вы наговорили всякого Мистеру Гринну и Аманде, а Вы спросили зачем я врал. Я Вам ответил, а Вы мне нет. — Напомнил ему Питер. — Зачем Вы все рассказали? — Губы Тони на секунду разомкнулись и сомкнулись обратно. Его глаза немного заметались, он не находился с ответом. Питер опускает глаза думая, что Мистер Старк ему не ответит или что-то соврет, потому что, как оказалось, говорить правду трудно абсолютно всем. Но когда Тони ласково откидывает ему волосы с глаз и приподнимает лицо, чтоб смотреть прямо в широко распахнутые и испуганные глаза, отвечает: — Потому что, когда тебя спрашивают «как дела дома?» или «как твой опекун с тобой обращается?», я не хочу чтоб ты врал. — Глаза Мистера Старка источают искренность. Он выглядит немного печальным и Питер почувствовал, как его грудь стискивается. — Если ты отвечаешь, что мы проводим вечер смотря фильмы, то это потому что, мы сидели и смотрели фильмы. Если ты отвечаешь, что я звоню тебе, чтоб спросить, как дела, разговариваю с тобой или просто забочусь о тебе, то это потому что я взаправду звоню, разговариваю и по настоящему забочусь. — У Питера в встает ком в глотке. Он пытается сглотнуть, но не выходит. — Но Вы и так заботитесь обо мне, — неуверенно бормочет мальчик. Питер опускает сокрушенный взгляд к себе на колени и намеревался снова начать выламывать себе палец, но Тони не позволил. — Но этого недостаточно, — жестко возражает миллиардер. Питер судорожно выдыхает и подавленно пожимает плечами. — Для меня этого достаточно… — пытается возразить Питер. — А для меня нет! — Тони это злит — не пререкания пацана, а мысль о том, что Питер считает его полное отсутствие в своей жизни нормальной заботой. — Прости, прости, Пит, я не хотел кричать — Тушуется Тони, тень озабоченности мелькает на лице Старка, когда ребенок весь кукожится и вжимает голову в плечи. — Ребенок, я просто пытаюсь сказать, что хочу быть для тебя хорошим опекуном. По настоящему — без халтур. Понимаешь о чем я? — Питер не понимал. Он не знает, что обозначает «хороший опекун». Слова, которые он произнес, чтоб отмазаться от работников социальных служб, были просто ветром.       Тони сжал его руку, в раздумьях. Не знал, что еще можно сказать или сделать, или что? Он, кажется, и вовсе вышел за предел своих возможностей. Тони не помнит, чтоб хоть раз в своей жизни был таким. Оно как-то само собой. Из глубин жалости. — Хэй? — Позвал Тони. Питер, теребивший складки на джинсах, заинтересованно вскинул взгляд исподлобья. — У меня появилась мысль. Как насчет узнать друг друга поближе? Завтра выходные, да? Можно кучу всего напридумывать, — Старк задорно улыбнулся, когда Питера эта мысль смутила. Он планировал держаться от Мистера Старка подальше, в то время, как у самого «Мистера Старка» было куча планов на эти два свободных дня. — Я не знаю, если Вам хочется, — Питер неловко потер затылок. Вот ему этого определенно не хочется. — Да ладно тебе. Тебе ведь наверняка чертовски скучно, — если вообще возможно, чтоб хоть один ребенок, побывавший в Башне Старка, мог сказать что ему здесь скучно. — Давай, я полностью открыт для идей. — Какой-то эгоистичной частью своей души, Тони хотел, чтоб мальчишка попросился в мастерскую, где он мог бы занять его чем-то интересным, а сам бы зарылся головой в работу.       «Нет-нет, черт! Об этом же и речь шла — уделять свое личное время и внимание. Хороший опекун, да точно.» — Мне вообще-то без особой разницы, Мистер Старк, что захотите, — Питер безразлично пожал плечами, надеясь, что это отобьет у Старка настрой, но у Тони стен нету, он ломит на убой. — Хм, знаешь, что? Для начала съездим в торговый центр. Тебе срочно нужна новая одежда. — Что?! Нет! — Глаза Питера в шоке распахнулись и он выдернул свою руку из ладони Старка. Вот, что-что, а подачки ему ни к чему. — Да. Этим давно стоило заняться, а я идиот упустил, — он же видел ту сумку, с которой таскался Питер (она кстати до сих пор лежит в углу стола). Это катастрофичечки мало, этим стоило заняться еще до того, как он забрал Питера, чтоб мальчишка пришел, а шкаф уже забитый новой одеждой. И как ему это в голову не пришло раньше? Тони уже не в первый и не в последний раз подумал, что родитель из него никудышный. Ну хоть кормить не забывает, пфф… — Меня устраивает моя одежда. — А меня нет! — Отчеканил Тони и почти визуально заметил, как Питер выпустил иголки. Его мордашка была насупленной и враждебной, красноречивый взгляд исподлобья говорил о многом и Тони почувствовал желание объясниться. — Питер, я не собираюсь диктовать, что тебе носить. Если тебе захочется бальное платье, то я его тебе куплю, при условии, что ты наденешь под него свитер. — Чего-чего? — Я говорю, что в доме восемьдесят градусов по фаренгейту, а тебя как будто из холодильника вытащили, — Питер немного замялся и даже покраснел. Он в последнее время мерзнет, причем очень сильно, разве что не здесь. Его комната, наверное, самое теплое место в доме, и у него даже были подозрения почему. — Мне не холодно, — промямлил подросток. Наверное даже больше из упрямства, чем из робости. Ну да, конечно. Чтоб ребенок признался, что ему холодно, когда ему говорят надеть куртку. Не в этой вселенной, ребятки, не в этой. — Угу, расскажешь кому-нибудь еще, но не мне. Прости, Пит, но здесь я тебе не уступлю, в магазин сходить надо и ты это знаешь, а потом будем делать что захочешь, идет? — Питер решил заупрямится в ненужный момент. Хмуро, но мужественно отмалчивался. Конечно же Тони не хотел делать ничего нахально, но смотреть, как Питер носит эти обноски он тоже не намеревается, поэтому решил надавить. Благо, это делать он умеет. — Хм, если ты откажешься, мне придется сходить самому, или того хуже заказать все в интернете и когда я говорю «все» я имею ввиду буквально ВСЕ, сплошь до трусов. Как ты, кстати, относишься к Hello Kitty? — Питер заметно побледнел, и Тони победно ухмыльнулся. — Да-да, я монстр. Так что решай, — Тони откинулся на вытянутую руку и беззаботно пожал плечами, будто у мальчика и вправду был выбор. — Л-ладно! Пойдем в Торговый Центр, только никаких Hello Kitty, — дал на попятную Паркер. У него было такое перепугано-смущенное лицо, что Тони еле сдержал себя, чтоб не расхохотаться. О, да, розовые кошечки — зло в чистом виде, точно вам говорю. — Ну, вот и чудненько, — Тони победно хлопнул в ладоши. — Уговор заключен, Мистер Паркер. Никакие отговорки не принимаются, это окончательно и бесповоротно, усек? — Тони шутливо выгнул бровь и ткнул его пальцем в грудь. — Угу, — мрачно согласился Питер, не слишком-то разделяя его веселья. Он уже составлял план, где побродить себе в сторонке, поотнекивается, выведет Старка из себя и они уйдут с пустыми руками. Хе-хе, наивный Паучок. — Ох, не надо этой кислой мины, я же не на каторгу тебя тащу, — Питер, как-то вспомнил, что наверняка выглядит, как неблагодарная свинья и поспешил исправится. — Извините, я просто… Спасибо, Мистер Старк. — Пожалуйста, — Как-то уж очень уныло отозвался Старк и со вздохом, вселенской усталости откинулся на спину. Матрас под ним пару раз запружинил.       Мужчина, конечно же, ждал от Питера благодарностей, восторжения, преклонения и чего-то еще, невероятно хорошего, связанное с тысячами благодарностями и тому подобное. И конечно, не важно, что Питеру это нафиг не упало. Яшкаться, как последний бродяжка, под ручку с Мистером Старком, а потом выслушивать, о том, что он живет под его крышей и на его деньги. Но перспектива в наказание, за отказ и свою непочтительность ходить в женской одежде ему тоже не улыбается. Так что из меньших зол, да?       На самом деле, Тони вообще не понимал, где он так нагрешил, что свалилось ему на голову, вот это вот чудо. Нет, ну ладно, может и было за что, но если серьезно, этому парню нужен валидол, в неограниченых количествах. Потому что каждый разговор с Питером это вынос мозга. Хоть застрелись и не мучайся. Где его Питер, с отсылками к звездным войнам, задором, шилом в жопе и неизменным чувством юмора? Нет, серьезно! Мальчик возле него вообще не восприимчив к шуткам. Вот что-что, а так сильно, он нигде не мог накосячить. — Мистер Старк? — Мм? — Спасибо Вам, — Тони приоткрыл один глаз и покосился на мальчонку, который снова сел в позу лотоса и снова выглядел немного смущенным, хотя на этот раз звучал очень искренне. То есть, его благодарность не слышалась так, словно он говорит, только чтоб Тони его не ударил. — Пит, ты сказал, это буквально три секунды назад. И кстати, кончай с этим. Тебе не надо благодарить меня за то, что я хочу делать. — Эм… Вообще-то, я имею ввиду, полчаса назад. То есть… Ну, Вы заступились за меня, ну перед Миссис Бланш, а я… — Вообще-то, — неожиданно выдохнул Тони и приподнялся на локтях. Он сделал маленькую паузу и посмотрел на Питера, будто бы увидел впервые. — Вообще-то, ты за меня заступился первым. — Питер удивленно моргнул. Ну, да, он заступился первым. Но оно как-то само, он больше запомнил, как Мистер Старк закрыл его за своей спиной, поставил всех на место и не отдал Миссис Бланш. — Спасибо, малыш, правда. Если бы Мэтью Гринн поверил, что я подговариваю тебя за спиной у социальных служб, то у меня были бы неприятности. — Тони выпрямился и благодарно сжал руку Питера. То, что Пит сам заступился за него, вселило какую-то надежду. Может, он хоть что-то делает правильно? — Но Вы же взаправду не подговаривали, — хрипло выдавил из себя мальчик. Было видно, что принимать благодарности, он чуть ли не впервые, даже пытается за них как-то оправдаться, что не могло не расстроить Тони. — Вы же… Она всегда так делала, — неожиданно пожаловался он. Тони затаил дыхание, неужели первое откровение? Без вытягиваний. Сам. Потому что хочет. Питер дергал ниточку на джинсах придавшись воспоминанию. Видимо не очень хорошему, он наморщил нос, а на лбу залегла складка. — Что делала, малыш? — Не вытерпел Тони. Он чуть сжал ладонь мальчика, словно сжал этот момент, чтоб не упустить. Питер будто вспомнил, что он тут не один, посмотрел Тони в глаза и сразу же опустил их. Он интенсивнее задергал нитку и накрутил ее на палец. — Нууу… Это не важно, — быстро пересек он, а Тони нахмурился. — Нет, важно. Помнишь о чем мы говорили? — Питер какое-то время молчал, а Тони терпел, но тут ниточка характерным ей тоненьким звуком оторвалась и Старк вдруг понял, что терпение воздается. — Она вечно… Вечно подговаривала нас, когда приходили люди, за каким-нибудь ребенком. Смотрели на нас, как на товар, а она то и дело пыталась повыгоднее нас всех «продать». Я ненавидел это. — Питер неожиданно понял, что слова вылетают легко и с запалом, даже вместе с ненавистью, тихо таившейся в душе.        Он неуверенно глянул на Мистера Старка. Хотел увидеть реакцию. Не каждый день же жалуется. Он готов был увидеть безразличие или даже сочувствие, но встретился с прямым и решительным взглядом карих глаз. — Пит, — он уверенно дотронулся до его лица и поднял опущенную голову за подбородок. — Ты больше никогда, никогда туда не вернешься. Я тебя не отдам — обещаю.       И Боже, тот десятилетний ребенок, живущий в Питере, готов был продать душу дьяволу, только чтоб эти слова оказались правдой.       Но ведь он слишком взрослый, чтоб верить в такую чепуху. Не так ли?