Альтернативная реальность

      Питер кружил над городом, охранял покой мирных граждан и простно наслаждался тем прекрасным чувством, когда ты летишь головой вниз, прямо на проезжую часть, а потом в самый последний момень цепляешься паутиной за какой-то фонарный столб и выкидываешь себя в воздух, чтоб начать лаврировать между потоком машин. Словно в перегонки! Взрослые ребята с колледжа, в крутом переполненном джипе, высунулись в окна, свистя ему и выкрикивая: «Да! Паучок!», «Вперед Человек-Паук!». Он сделал для них сальто, показал два больших пальца и продолжил свою гонку. Многие взрослые выкрикивали ругательства и сигналили, когда он проносился между машин, а то и прыгал по крышам. Взрослые, что с них взять?       Когда он понял, что уже выслушал достаточно оскорблений и восторженных криков, он просто запустил паутину подальше, зацепился за какое-то здание, и взмыл втвоздух. — Йй-ха! — Кричит Питер, скрещивая руки и выпуская паутину одновременно в разные стороны, чтоб запустить себя, как катапультой. Он делает новое сальто, прямо в воздухе! Снова летит вниз и взмывает вверх. Хах, и кому нужны американские горки, когда есть такое развлечение?       Питер патрулировал Куинс уже часа четыре к ряду и решил, что преступники взяли на сегодня незапланированный отпуск, решил, что можно пойти в другой район. Так он попал на Бруклинский мост и с наслаждением начал наблюдать, как закатное солнце опускается за горизонт. Питер облокотился на холодную балку, свесив с нее одну ногу, а вторую притянул к себе, чтоб было куда положить локоть. Он был так высоко, что люди его даже не замечали. Это было идеальное место, чтобы подумать, не так ли?       А вот нифига! Не хочет он думать! Не хочет и все тут! Питер уже дня три обходит Башню Старка, как чумную. Написал Хэппи и Пеппер, что у них началась подготовка к экзаменам перед рождественскими каникулами, и его совсем не волнует что до рождества больше месяца. Ты что Хэппи, это же Мидтаун.тех. Тут когда к экзаменам готовишься, можно ядерную физику по пути получить. Хэппи в общем-то поверил. Ну, потому что, в общем Питер и не врал. Когда идет подготовка к экзаменам, головы учеников кипят в адском котле. Там все очень сложно, вот только они еще не начали готовиться к экзаменам. Так-то.       Питер соврал. Врал так, правдоподобно, как никогда в жизни не врал. Потому что. блять, когда ты узнаешь, что твой наставник оказывается твоим наставником из другой мультивселенной — ТЕБЕ НАДО ПОДУМАТЬ! Но Питер не хочет об этом думать, для него это слишком сложно, больно. Да, он Человек-Паук, он не бежит от проблем — он их ищет и решает. Питер Паркер создан для мира. Он готов жертвовать собой и отдавать по кусочкам, каждому, кому может понадобиться. Он будет решать чужие проблемы до конца своих дней, но не свои собственные, нет. О себе Питер думает в последнюю очередь, поэтому, когда он осознает в какую глубокую задницу попал — решает, что нужно посвятить себя людям. Это отвлекает. Трудно думать о сущих проблемах, когда защищаешь продавца в супермаркете от пули в голову.       Питер знает, что ведет себя глупо и по идиотски. Минус в том, чтоб быть умным, это осознание того, что ты всегда знаешь, что принимаешь неправильные решения, ведясь на поводу у эмоций. Трудно совмещать мозги взрослого и нрав подростка. Питер убегает… Точнее, улетает от проблем, до безумия хочет чтоб они решились сами собой, но он понимает, что так не будет, что зачастую просто портит все веселье.       Питер достает мобильник. Пролистывает Мэй, Хэппи, Тони, Пеппер. Смотрит на эти имена и двигает вверх-вниз и назад. Конечно надо рассказать. Еще в тот день нужно было поднять тревогу такого уровня, чтоб Пятница изолировала Башню не впускать и не выпуская никого оттуда. Но что сказать, как объяснить? Кто ему поверит, когда он сам в увиденное поверить не может. Он не может рассказать Хэппи, то скажет что он псих. Пеппер вообще не вариант, он разговаривал с ней немного по телефону, когда она брала трубку вместо Мистера Старка. Это несправедливо по отношению к ней, но он не может заявиться к ней с такими новостями. Может Мэй? Она ничего не поймет, но точно поверит, если Питер убедит ее конечно, но что она сможет? Пойдет разговаривать с приближенными Тони вместо него? Хах, это будет очень по взрослому. Нет уж. К самому Тони он вообще приближаться боится, только от этой мысли его бросает в дрожь.       Ну, потому что — это Мистер Старк из другой вселенной, блин. И это по-настоящему страшно.       Питер тяжело вздыхает, убирает мобильник, и несколько раз, ощутимо так, бьется затылком о железную балку. Мысленный процесс ни к чему не привел, снова. Только прибавил мигрени, запутал и заставил себя чувствовать себя виноватым. Он врет людям, которые ему верят, скрывает правду о которой вообще знать не должен.       В отличии от Пеппер и Хэппи       Питер ударяется затылком с такой силой, что звездочки начинают летать перед глазами. Он жмурится, цепляет зубы и чувствует дрожь, которая прошла по балке вертикально вниз и отдалась горизонтально по другим. Еще не хватало разрушить чертов мост. Питер ощупывает затылок. — Черт, — шипит сквозь зубы. Больно мать его. Контроль, Питер. Контроль. Он не может так срываться, ни на себе, ни на окружающих его предметах. Он слишком сильный, можно кому-то навредить. Питер встает на ноги и чувствует небольшое головокружение и тошноту. Ох, сотрясение мозга? Может быть. Может всплеск адреналина ускорит регенерацию и он излечится быстрее или отвлечет его хотя бы, чтоб он мог без проишествий добраться домой. Неплохой план и Питер готов был исполнить его в жизнь, если бы крупная дрожь не пронзила все тело. Нет, это уже точно не сотрясение. Питер спрыгнул на несколько балок ниже, проигнорировал темные пятна, сфокусировался на дороге. Что-то произойдет, вот прямо… Прямо сейчас!       Питер устремился прямо вниз, спрыгнул на проезжую часть, в тот момент, когда какой-то умник решил подрезать перестраивающуюся «Shkoda». Машина резко вильнула в противоположную сторону и пробила ограждение и должна была вот-вот упасть в реку, но Человек-Паук, еще не добравшийся до земли, выпустил свою сеть, зацепился за бампер и удержал их. И все было бы хорошо, но такие резкие и неожиданные события сбили ритмичный потом проезжей части. Одна машина сорвалась, а все остальные растерялись.       Питер не успевает спрыгнуть на землю вовремя, на лету ловит «Shkoda» и как только его ступни касаються асфальта, другой водитель не понимающий что мать его произошло и кто вылетел сверху на дорогу, не успевате затормозить. Он сбивает Человека-Паука…       Или думает, что сбивает. Мужчина, у которого вот-вот должно остановится от страха сердце, с ужасом взирает на разогнувшеюся фигуру, в сине-красном трико, которая не выпускала паутину с повиснувшей с моста машиной в одной руке, а дрогой удерживала его старенький минивен. Он не сбил Человека-Паука, тот удержал их всех. — Что, — резко выдыхает парень, скрывающийся за маской. — Реакция подкачала? Нужно тренировать… Аргх! — Сзади кто-то врезается, и еще и еще. Никто не успевает ничего понять, все происходит в мгновения, секунды. Ритм сбит, движение останавливается. Человек-Паук ловит одну машину паутиной, вторую удерживает рукой, и в этот момент еще две врезаются в задницу. Все движение остановлено, и впереди и сзади и Человека-Паука прижимает между машинами. — Только бы не сломать бедро, только бы не сломать бедро, — бормочет Питер. Руку, которой он удержал минивэн, пронзила острая, мгновенная боль, когда еще одна машина врезалась сзади, его тело само себя спасло. Его колено взметнулось вперед за мгновение до того, как он оказался между двумя машинами. Люди кричат, сигналят, они слишком напуганным, чтобы понять, что нужно лишь возобновить движение, чтобы машина впереди могла отъехать, но все как один повыскакивали и кинулись назад, чтоб посмотреть что произошло. Его рука и колено оказались между минивеном и его собственным телом. Кисть руки наверное сломана, боль пронзала от локтя до пальцев. Нога вроде выдержала, но ее уже сводило. — Давай, Человек-Паук, ты сможешь. Было всего два толчка, значит нужно оттолкнуть только три машины прижатые друг к другу, всего-то. — Вторая, не прижатая рука очень бы ему помогла, вот только он держала ее высоко над собой и не отпускал. Он бы никогда не отпустил. Сквозь какофонию звуков Паучок слышал крики из свисающей машины, люди самостоятельно не выберутся оттуда. Он им нужен. Питер напряг поясницу, уперевшись в багажник, и напряг зажатое колено, которое только чудом не вылетело. Бедро снова свело, но он упрямо продолжал давить, прибавил больную руку и болезненный рык вырвался из горла. Да точно сломана. Черт, если бы он уперся в капот минивэна стопой, а не коленом — Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста! — Паучок резко дернул головой. Возле обрыва столпились полицейские, они пытались вытащить кричащих детей. В той машине дети. Питер сжал зубы. Глазницы на маске в решительности сузились. Он выпустил еще пару нитей, зацепив их за машину. Паутина выдержит, а вот бампер может отвалиться. Питер Паркер, почувствовал давление в затылке и острую боль во всей руке, когда напряг зажатую ладонь, напряг бедро и колено. Он толкал и толкал, надрывая поясницу и спину, чувствуя как вздулись жилы на шее, как позвоночник тянет вниз. Вторая нога, которая стояла на асфальте, оторвалась от него, чтоб вся сила тяжести была в спине, а не в ногах. Рука державшая паутину дернулась, и Питер понял, что бампер оторвался. Люди суетящиеся вокруг закричали, но две другие нити удерживали машину. Плечо и запястье тянуло нещадно, но он только решительней намотал паутину на кулак. — Помогите Паучку! — Люди кричали, как резанные, выкрикивалось и его имя. В глазах по большей части темнело, но это было не важно, так как он жмурился изо всех сил толкая коленом минивэн вперед, а впереди стоящую машину назад. — Ты можешь Человек-Паук, — подбадривал сам себя Питер. Он сказал это шепотом, но кто-то видимо перехватил его мысль. — Давай Человек-Паук! — Ты сможешь Паучок! — Человек-Паук! Человек-Паук! Человек-Паук! — Ну же, Питер Паркер, — одними губами произносит Питер. Он делает последний и самый болезненный толчок, который сдвинул смятые машины вперед. Совсем немного, на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы заменить больную руку стопой и он толкает, надрывая горло пронзительным криком, сжимая паутину в кулак притягивая сильнее к себе надрывая все мышцы. — Человек-Паук! — Кричат люди. И Питер толкает сильнее. — Не сдавайся Паучок! — Питер вытаскивает вторую ногу и опирается двумя ступнями о капот машины. — Человек-Паук! Человек-Паук! Человек-Паук!       Питер давит и минивэн отодвигаясь назад слаживается гармошкой, что дает ему полную свободу действий. Паучок одним резким рывком выталкивает себя вверх, всего на одну секунду касается ногами крыши машины, чтоб прыгнуть, выстрелить из больной руки паутиной и прилепить тросс, который держит машину, за балку. Не теряя времени и не обращая внимания на орущую толпу, он спускается вниз по тросу и наконец добирается до свисающей машины. — Пригните головы! — Кричит им Паук, но дети и их мама слишком напуганы и кричат еще пронзительней, когда он пытается помочь. — Не двигайтесь и прикройтесь, я вас вытащу, но мне нужно разбить окно! — Надорванные связки болят, как и затылок, где-то там на заднем плане. Но Питер откидывает это все. Хотя в голове все же промелькает мысль, что не нужно больше биться затылком о железные балки. К счастью мама детей его поняла и прикрыла их собой, что дало Питеру возможность выбить окно. Как и предполагалось, части машины, под воздействием гравитации начинают отваливаться и машину тянет на дно, но Человек-Паук успеет. Должен успеть. — Дети! Вытащи моих детей! — женщина надрывается, борется с дрожью в руках, передавая ему по очереди двоих детей, мальчика и девочку. Одного он садит себе на спину, вторую садит на здоровую руку, больной держится. — Я всех вытащу! Просто зацепитесь за меня! — Кричит ей Питер. Он достаточно сильный, чтоб вытащить троих, но удержаться ли они, пока он будет идти «по канату». Еще один толчок вниз. Кусок металла отрывается от автомобиля, отскакивает и свободно качается в воздухе, машина держится на последнем тросе. — Спаси моих детей! Умоляю! — Мальчик вцепившийся ему в шею рыдает, как и девочка на руках. Ему ничего не остается, как ползти по паутине вверх цепляясь больной рукой и ногами. Его немного шатает, вестибулярный аппарат нарушен, но он может продолжать двигаться. — Человек-Паук! Давай! — Кричит полицейский перегибаясь через ограждение и забирая девочку из рук. — Быстрее, быстрее, — умоляет Питер, не слишком аккуратно и ловко отдавая им ребят. Его ноги вибрируют, он чувствует машину и та вскоре разломается надвое. Он бросается вниз, чуть не падает, когда локоть подгибается, посылая в мозг импульс боли. — Потерпи. Я сейчас, я сейчас. — Со всей ловкостью на которую способен, он передвигается. Из-за скорости и покачиваний, машину поддергивает и в тот момент когда к Питеру тянутся дрожащие руки, все летит вниз. — НЕТ!!! — Визг женщины отражается звоном в ушах и он прыгает за ней, вниз головой, без ничего.       Среди потоков боли, звона в ушах и просто нечеловеческих криков, самое отчетливое — это хруст. Четкий такой, как будто в оглушительной тишине, кто-то наступил на пачку сухариков. Питер открывает плотно сжатые веки. Перед ним что-то мелькает, плывет, то светлеет, то темнеет. — ГОСПОДИ СПАСИТЕ!!! — Автоматические зрачки на маске в шоке расшириваются, и Питер смотрит на женщину, которая повисла на его паутине. Неестественно согнутая рука крепко держит нить. Выгнутое предплечье понемногу отнимается, но пальцы намертво зажаты. Питер смотрит вверх. Там наверху мост, кричащие люди. В здоровой руке тоже трос, он выпустил его когда зацепил женщину. — Держись! — Питер тяжело дышит, втягивает в себя нутро и начинает наматывать паутину на кулак, потому что напуганная до смерти жертва врятли доберется до него сама. Супергерой крутит запястьем, обматывая нить паутины вокруг своей руки. Она так страшно хрустит, отдает импульс в локоть, да такой что искры в глазах пляшут. Питер резко дергает предплечьем набрасывая паутину на руку. Женщина, болтающая ногами, извивающаяся во все стороны и весящая не меньше ста тридцати фунтов, задачу не облегчает. Питер надрывается, кричит и стискивает зубы, игнорирует вспышки давления в затылке и не отпускает.       Человек-Паук никогда не отпустит. — Давай, цепляйся за меня, — уже надрывным и высоким голосом лопочет Паучок. Он притягивает предплечье к груди и в тот момент, когда рыдающая женщина обхватывает его ногами и руками, он чувствует небывалое доселе облегчение. Сверху послышались аплодисменты. Все. Он спас ее. — Сейчас. Я вытащу тебя, только потерпи. — Обещает Питер, хотя это уже больше для себя. Женщина утыкается ему в шею и дрожит. Может отвлечь ее как? — Как думаете, страховочная компания покроет машину? — Она удивленно уставилась на маску, в паре сантиметрах от ее лица и Питер с унынием смотрит на вверх и сжимает и разжимает больную руку. Вспышки боли просто адские, но толи еще будет, когда адреналин схлынет. Он делает рывок, последний раз использует больную руку, чтобы подтянуться повыше, для возможности зацепиться ногами и совсем по паучьи ползет вверх. Оттуда слышатся крики и аплодисменты и свист. Человек-Паук всех спас. Его немного задело, но все живы и Питер чувствуя умиротворение — улыбается.

***

— …Невероятно! Просто с ума сойти можно! Ты доведешь меня до могилы Питер, так и знай! Вот так и напишут на моей могильной плите, умерла, потому что мой глупый племянник… — Мэй, ты драматизируешь, — Питер недовольно скривил губы. Он лежал облокотившись на подлокотник дивана, Мэй обложила его подушками — не продохнуть. И не то, чтобы он жаловался. Больная рука была вправлена и перебинтована и что оставалось Питеру, так это ждать заживления и слушать причитания тети. — Драматизирую… — пробормотала она. — ДРАМАТИЗИРУЮ ГОВОРИШЬ! — Эй, тут у кого-то супер-чувствительный слух, помнишь? — Питер слегка поморщился, когда Мэй психовала это было грандиозно. Он бы ей не звонил, но будьте прокляты новости — сама увидела, а он уже дома смотрит видео на YouTube «как вправить и забинтовать руку». Мэй примчалась в мгновение ока — взволнованная, психованная и немного злая, но все еще в полной боевой готовности помочь пациэнту. Хорошо, когда тетя мед. сестра. — Питер! — Мэй! — подросток резко выровнялся и сложил одну ногу под себя. — Это просто перелом, боже, я же не шею себе сломал! — Он понимал почему она так злится, конечно понимал, но дело было в том, что делать этого было не надо. — Питер, ты не понимаешь, — хватаясь за голову произнесла она смотря на Питера сверху вниз. — Понимаю. Я все понимаю, — серьезно сказал он, смотря ей прямо в глаза. — Но это… Это просто рука, Мэй. А если бы я ее сломал играя в футбол или падая с лестницы? Это же… Нормально… Все себе что-то ломают, это не конец света, единственное чего я не понимаю, почему ты на меня так взъелась. — Да не взъелась я на тебя! — Резко воскликнула она и замолкла. Она внимательно к нему пригляделась и уселась рядышком, тоже подогнув под себя лодыжку. — Питер, я понимаю что сломанная рука это не конец света. Я сломала запястье когда училась кататься на велике, сломала лодыжку когда возвращалась с выпускного на двенадцатисантиметровых шпильках. У меня был вывих плеча, после неудачной тренировки по черлидингу… — Ты была черлидершой! — Пфф, еще какой. Твоя тетка была на расхват, — Она довольно ухмыльнулась и вздернула бровь. Питер сделал вид, что засовывает два пальца в рот и его тошнит. — Ну ты и… — она не подобрала нужных слов и просто толкнула его обратно в подушки. Они рассмеялись. — В общем говоря, я не взъелась на тебя за то, что ты сломал руку. Все подростки ломают конечности, при разных обстоятельствах, вот если бы ты ничего себе не сломал, вот тогда бы я удивилась. — Питер усмехнулся, чуть поерзал пытаясь устроить задницу поудобней. Вытащил ноги и перекинул их через ноги Мэй, та автоматически положила руку на его колено. Да, так-то лучше. — Ну тогда я правда ничего не понимаю. Вот почему ты психуешь?! Ты же знаешь, что когда ты психуешь, я тоже начинаю психовать! — Питер перешел в оборону и ноздри Мэй опасно затрепыхали. — О, да так, пустяк. Я просто отрабатывала свою смену, переключала пациенту каналы и как-то наткнулась на своего племянника зажатого между машинами. — Ой… — Ой, Питер. Ой! — Питеру хватило совести потупиться. — Ну, я же не специально под них прыгнул, я должен был удержать всего один автомобиль, он же упал бы в воду! — Начал защищаться подросток, но Мэй это видимо не впечатлило. — Ох, ну простите, и правда, чего это я! — Мэй… — Не Мэйкай! — воскликнула она. — Каким образом, вот каким, ты умудрился отодвинуть четыре машины разом, одной ногой… — Четыре? Я думал три… — задумчиво пробормотал Питер. Мэй не обращая внимания, продолжила: — … Твоя поясница уже должна быть в заднице! — Технически, она и так… — Питер! — Ну прости! Прости-прости-прости! — Он не знал за что конкретно извиняется, но надеялся что тете станет от этого полегче. Паучок выпустил весь воздух из полных щек и потер пальцами лоб. — Послушай, это… Это эксцесс. Да, выглядит и правда стремно, но я в порядке. Спина взаправду поняла, когда адреналин схлынул, — честно признался Питер, надеясь что Мэй это оценит. — Но это было час назад, уже все зажило. Я так работаю. Мой организм так работает. Я в порядке, клянусь. — Питер посмотрел на нее самым честным взглядом на который был способен. Она не злилась, понял Питер, просто разволновалась. Он честно не хотел ее волновать, но так просто получилось, у этого нет оправдания. — Я думала меня откачивать будут, когда ты прыгнул за той женщиной, — она положила локоть на спинку кресла и облокотилась усташую голову на руку, второй гладила его по ноге. У Питера скрутило живот. Взгляд тети был такой… Смирившийся. Будто она приняла то, что вечно будет страдать. У Питера свело челюсти. Это несправедливо. — По-твоему лучше бы я не прыгнул? Лучше бы она и ее дети умерли? Утонули вместе с машиной, — это был удар ниже пояса, но это была правда. — Всего одна рука взамен трех жизней Мэй. Не справедливо что ты так делаешь, ты же знаешь что я не могу просто… — Я знаю, знаю дорогой. Но я тоже по-другому не могу. — Питер досадливо поджал губы. Вот так вот им предстоит жить: терпеть боль, рыдать внутри, пить валерьянку и закрашивать седые волосы. — Я люблю тебя, ты же знаешь это, да? — Неожидано выдает Питер. Это к теме не относится, но ему нужно было сказать это. — И я тебя дорогой, — Питер улыбнулся и потянул ее за локоть на себя. Мэй прильнула к нему обнимая за туловище, в Питер обхватил ее рукой за плечи, расслабленно вздохнул. Да, это то что доктор прописал. Хорошие обнимашки лучшее лекарство для всех недугов. Питер с блаженством уткнулся носом в волосы тети Мэй, чтоб вздохнуть полные легкие ее шампунь, но… — Пхе! Фу… Ааа! Что это??!! — Мэй резко отскочила от него и Питер начал отфыркиваться и отплевываться. В горле резко запершило и в носу неприятно закололо. — Что? Ты о чем? — Чем ты моешь голову? Перуанским перцем? — Питер неожиданно чихнул и с облегчением почувствовал, как его пазухи прочистились. — Нет, шампунем, — недоуменно произнесла женщина, странно поглядывая на племянника и зачем-то добавила, — С мятой. — Питер посмотрел на нее таким обиженным взглядом, будто она все знала и специально подложила свои волосы ему под нос. — Да что такое! — Мэй явно не выдерживала этих злых позыркиваний из подлобья. — У Пауков «аллергия» на мяту, а у некоторых и на цитрус! — С жаром воскликнул подросток, шмыгнув носом и отвернувшись. — Этого не хватало, — без особого энтузиазма произнесла Мэй. «Обиды» племянника ее явно не колышили. — Тебе не хватает раскаяния в голосе, — сообщил ей Питер. Мэй с профессиональным покерфейсом вздернула бровь. Питер чувствуя меньше уверенности, попытался еще раз. — Но ты могла бы загладить свою вину, скажем, эээ… Какао? — Какао, — тупо повторила она, все так же прожигая его взглядом полуоткрытых глаз. — Мгу, с зефирками, пожалуйста? — Неуверенно попросил Питер застенчиво улыбнувшись. Мэй хмыкнула. — А листик мятки тебе туда не добавить, нет? А Паучок? — Питер негромко фыркнул и вздернул подбородок. — Только если ты не хочешь, чтоб я раньше положенного откинул лапки. — Мэй закатила глаза. — И вообще, я болен! Ты должна поухаживать за мной, ты мед. сестра или кто… Хэй! — Мэй вставала хлопнула его по лбу и направилась в сторону кухни. — Я поставлю попкорн в микроволновку, кино посмотрим? — Крикнула с кухни Мэй. Питер с энтузиазмом принял эту идею. Мэй не так часто, как хотелось бы Питеру, была дома. — Я выберу что-то! — Крикнул он ей в ответ. Питер потянулся к пульту, но в этот момент его телефон завибрировал. Мальчишка с недовольной физиономией потер нос тыльной стороной ладони, открыл сообщения и замер. Мистер Старк:Завтра после школы у меня. НЕМЕДЛЯ. — Твою ж мать…