сахарная вата

***

      У Жени в голове не укладывается — что с Шакулиным, будь он не ладен, не так? Что творится в его светлой — исключительно за счет цвета волос — голове? Кто дергает за ниточки, подсказывает, как лучше поступить? Ночью он был готов взять Калинкина прямо на кухне он уже было запустил руку в его джинсы, но как только услышал глухой стон, что Женя изо всех сил пытался приглушить и оставить где-то там, в груди, распахнул глаза и будто вмиг отрезвел, оттолкнул Калинкина и убежал в туалет, заперевшись там. Женя лишь охнул и вскрикнул что-то вроде «Вась, ты чего?».       Утром Шакулин всё отрицал. Он оправдывался тем, что ничего не помнит, что Женя себе всё напридумывал и пользуется тем, что Вася был пьян и плохо соображал. А Калинкина это безумно злит. Он был бы рад в тот вечер вообще не прикасаться к Шакулину, но этот алкаш снова напился и был даже не в состоянии вызвать такси. Господи, да кто вообще надоумил Шакулина нажраться посреди недели? И, самое главное, сразу «Женя, забери меня!». А Женя забрал. А ведь мог отказать, мог догадаться, что ни к чему хорошему это не приведет. Но Женя в такие моменты вообще не думает. Сейчас Калинкин молча выкуривает уже четвертую сигарету, даже не задумываясь: взатяг или нет, вредит или не очень, хочется или просто от растерянности и беспомощности конкретно в этой ситуации. На самом деле хочется лишь провалиться под землю, а лучше набраться смелости и высказать Шакулину в лицо всё, что творится в голове. Женя устал. Он хочет постоянности и спокойствия. С Васей.       Шакулин для себя решил — лучше даже не попадаться на глаза Жене. Лучше не видеть его в принципе, чтобы уж точно не пробудить никаких чувств. Поэтому Вася договаривается с Павловым и едет к нему. Да, ему стыдно признаться самому себе в том, что он влюблён в своего лучшего друга. Даже не в подругу, блять, в друга. Вася и подумать не мог, что в нём, где-то глубоко, сидит гомосексуальность. Чёрт возьми, да будем честны — ему страшно. Они же, сука, в России. И это не особо радует, а для полного счастья не хватало только влюбиться в Калинкина, чтоб его чёрт побрал.

***

— Вась, ты дурак. Ты, блять, идиота кусок! — голос Павлова звучит так осуждающе, что Шакулин ёжится, вжимается в кресло и жмурится, кутаясь в толстовку и жмурясь, кивая. — Я знаю, Дим… Но я так и не услышал ответа на мой вопрос: что мне делать-то? — Вася смотрит так жалобно, как потерянный щенок, или маленький, отбившийся от родителей ребенок. Вася просит помощи. Он буквально хватается за Павлова так, словно тот — единственный спасательный круг, а Шакулин тонет. — Просто скажи ему всё, как есть. Ни к чему тянуть всю эту резину, вы оба ведёте себя как уебки, заебали. Вася шумно выдохнул и надел на голову капюшон. Он понимал, что Дима прав, но не мог представить, как признаться Жене. Это будет странно, нет? Серьезно, типа «Жень, до этого момента я всё отрицал, но на самом деле сам безумно в тебя влюблен и хочу е щ е?» Странно, вам не кажется? Но молчать дальше он тоже уже не в силах. У Шакулина в руках телефон. Открыт диалог с Женей.

Чудо (вище)

Жень, надо поговорить.

19:34

Калинкин О чём? 19:36

Васе показалось — отвечает холодно.

Чудо (вище)

О нас.

19:36

Калинкин О нас? 19:37

Чудо (вище)

О нас.

19:37

Долго ждать не пришлось — входящий вызов от Жени. Вася долго не мог набраться смелости, чтобы ответить, но все же выдохнул и принял вызов. Послышалось сиплое дыхание Жени и Вася шумно сглотнул. — О чём именно поговорить, Вась? — Я… Жень, я понимаю что веду себя по-уебски. Но я очень хочу… Бля, Калинкин! Да нахуй тебя! Срывается. — Вась, Вася… Тише, успок-, — договорить Шакулин не дал. — Женя, ты бы знал, как это трудно! — Уж я-то знаю… — Сука, бесишь, я тебя люблю. Пошёл ты нахер, пидор. — И я тебя, чудовище.

***

Хотите проиграть? А, ну или я проиграю вам Чтоб очки все поменять Нам два билетика в закрытый кинотеатр Кинопленки крутит памяти ваш двадцать пятый кадр Двадцать пять ваших любимых образов Как у Уорхола, Мерлин Монро, я берегу для вас один патрон И если станет скучно ну прямо совсем И для побега всё готово, нужно лишь дойти до ручки И через помехи электрических полей Но я под контроль беру твою приборную панель И ее всё функции, режимы и таланты Элементы все, что есть — от конденсатора до лампы. И вам Программу обороны поменять поздно Я целую вас ракетами "земля–воздух" А вы будто и не против, не ради, но рады Этот бой проиграть мне Сложновато, ну а че нам? А че? И дабы понимать, не нужно быть ученым То что если в одиночку аппарат включен, и че? Без тебя вся вата в парке ни о чём