Дестрой

В клане ASH

      Раннее утро. Солнце только только поднимается из-за гор, освещая разрушенный город. С ночных смен возвращаются стражи порядка. Кто-то пробегает через границу от своих любимых, чтобы их не заметили. Обычное утро. Ничего не скажешь.       Доён давно уже не спит. Наблюдая за кровавым рассветом, он не замечает, как проходит время. Мысли о том, что пора прекращать вражду давно посещают его голову. Но смерть всей его семьи заставляет закипать кровь в жилах. Ким понимал, что Чону ни в чём не виноват. Что только их отцы и были виноваты в том. что многие пары сейчас разделены. В том числе и пара Доёна и Чону.       Доён всегда любил Чону. Он полюбил ещё с момента, когда их кланы были в мире. Это было не так давно. Всего какие-то пять лет назад. ни всегда были вместе. И даже думали о том, чтобы вскоре переехать в один дом, завести детей, собаку и посадить чёртов сад. Но борьба кланов убила всё в момент. И теперь они враждуют. Любят и ненавидят.       Находясь в своих мыслях, Ким не заметил, как к нему в кабинет зашёл Сюйси. Тихо наблюдая за другом, он лишь покачал головой. Он понимал, как это всё трудно даётся ему. И как от этого страдает бедный Лэлэ, который отдувается за все косяки людей. Он вот уже три дня не может встать с постели, после того, как убили брата Доёна. — Доён-а~, доброе утро… — тихо проговорил Юкхей, подходя к Киму — Тебя опять мучали кошмары?       В ответ лишь краткий кивок и дрожащие губы. Вон понимал, какого это потерять всё. Поэтому он лишь молчал, смотря в пол. — Минджу опять приходил ко мне во сне… И опять винил меня в его смерти… Но я ведь не виновен… — слегка охрипшим голосом проговорил альфа. — Ты не виновен. Все знают это. Он сам пошёл на риск, зная, что умрёт… — Лукас садится в кресло, говоря чуть громче, — Ты ещё не трогал Чэнлэ? — Нет… Я ещё не извинился за то, что было в тот раз. — Не ври мне. Ты и не собирался этого делать, — усмехается Лу. — Ты прав. Но я извинюсь, когда всё закончится. Когда я буду с Чону… — голос парня дрогнул. — Доён… А если этого не будет? Ты так и будешь мучать бедную омежку? — Я не знаю…       И опять молчание. Холодное молчание, что заставляет мурашки бегать по коже. Юкхей думает о том, как сможет вскоре снова обнять Куна, сбегая ночью к границе. Доён думает о том, что будет дальше, и когда закончится эта никому ненужная война, что унесла тысячи невинных жизней.       В кабинет резко стучаться. После строгого «Входите», в кабинет заходит Юта, кланяясь. — Господин, я не смог ничего узнать у этого Донхёка, но думаю, что вы справитесь с этой задачей, — громко проговорил японец, смотря на альфу, — Пойдёмте со мной. — Я сейчас подойду. Жди меня около своего кабинета. — Да, господин, — с этими словами он вышел из кабинета.       Поправив рубашку, Ким кивнул Лукасу и вышел из кабинета, направляясь в комнату для допроса, что все называли «кабинет». Подойдя к двери, он выдохнул, сдерживая гнев. Посмотрев на Накамото, он вошёл в кабинет.       Привязанный к стулу, сидел парнишка. От силы ему лет 15. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Всё лицо в синяках и кровоподтёках. Смотреть на него было жалко, если бы не злорадная ухмылка на его лице, которая так и говорила: «Можешь меня убить, но ничего ты не узнаешь.» — Говори, что задумал Чону, — строго произнёс альфа, смотря на младшего. — Может тебе ещё отсосать? — усмехается Хэчан, — Я — не предатель, так что не дождёшься. — Сука… — прошипел Ким, сразу нанося удар парню по лицу.       Только спустя полчаса пыток Ким успокоился и сказал закинуть эту тушку в комнату к Чэнлэ. Юта кивнул и, дождавшись, пока лидер выйдет, отвязал Ли и отнёс в комнату к Чжон. — Последи за ним… Когда очнётся, позови Инджуни, — проговорил японец. — Как скажете… Доён ещё никуда не уезжал.? — Нет… Но скоро поедет на встречу с Чону. — Можете сказать, как он уедет? — с надеждой спросил омежка. — Конечно — улыбнулся и кивнул, — Отдыхай, — проговорил альфа и вышел из комнаты, оставляя младшего один на один с практически убитым Донхёком.