Ноябрь, который изменил его жизнь 2

[Я ни в коем случае не пропагандирую и не пропагандировала алкогольные напитки и разгульный образ жизни!! Ну, если только чуть-чуть:))) Шучу, нет, никакой пропаганды./ Автор]       После обмена между Владом и Максимом прошло уже почти два месяца, парни познакомились друг с другом на одной из тус, устроенных Серёжей, а год близился к завершению. В честь такого события ребята решили устроить грандиозный праздник.       Приготовления к торжеству начались ещё с пяти утра, благо все успели выспаться, потому что подготовка к Новому году – это трудоёмкий процесс. Накромсать салаты и приготовить праздничную еду на десять человек, привезти и настроить аппаратуру для пьяных криков в микрофон, установить ёлку и украсить дом с ног до головы, найти алкашки на 3 дня для всей этой оравы – всё это не так-то просто. – Как у тебя с хатой? – орал Витя из какой-то комнаты, ибо с первого раза его не услышали – Забился. Катюх, как с аппаратурой? – крикнул в ответ Серый – Пока ничего! Антон, как по родителям? – Отпрашиваю. Оксан, что по украшениям? – Ещё не всё купили! Бюджета не хватает. – Попроси у Толи или у Лёхи. А лучше у обоих. – кинула Наташа, что проходила мимо.       И девушка направилась на второй этаж, на котором находился Колокольцев. Вообще, она планировала найти Лёшу, который занимался распаковкой ёлки, но здесь был только этот странненький парень, запутавшийся в гирлянде. Ксюша немного посмеялась из-за его нелепости, но подошла и помогла выпутаться. – Натаха сказала взять у тебя деняк. И не говори, что у тебя их нет, всё равно не поверю. – Ладно! Кошель в сумке.       Кедровская засияла и вернулась на первый этаж, зайдя в комнату, где валялись вещи ребят. Расправившись со своей миссией и опустошив бумажник Толи на достаточно крупную сумму, она решила найти Крылова. Было сложно, но и с этим девушка справилась. – Что ты забыл в сарае? – Ищу инструменты. Ёлку надо закрутить. – А, ну так их взял Влад. – На какой хер? – Не знаю. – Ксюша вдохнула и выпалила – Лёш, нам не хватило деняк на украшения. – Окей.       Спустя пару часов ёлка была на месте, Влад всё ещё обзванивал кого-то в поисках алкоголя, а Наташа, Ксюша и Витя оккупировали кухню и не позволяли никому заходить. Антон позвонил всем родителям и упросил разрешить их детям остаться здесь на новый год, заверив, что обязательно за всеми проследит. [За ним бы кто проследил./ Автор] Максим закончил развешивать украшения, с которыми его задрочили. Буквально заставили развешать каждый шарик по Фэн-шуй и попросили включить новогодний плейлист, который ребята составили ещё неделю назад.       Время подходило к полудню, и Влад с Катей стали собираться за алкашкой. Денег нашлось достаточно, чтобы сообразить на десятерых, но не достаточно, чтобы затусить на 3 дня. – Ну, а просто так потом сидеть будет неинтересно, – заключил Влад.       Поэтому наш "чёрный алкаш" сказала, что найдёт нормальную алкашку по акции. [Звучит так себе, но на деле вполне реально/ Автор] Шереметьев и Ярославич хотели взять Белого с собой, но почему-то ушли раньше, и поэтому уже Серый и Антон побежали за ними по заснеженной дороге до остановки.       Тем временем на кухню затащили Суркова, который умел готовить, и заставили печь пирог. Всучили рецепт, ингредиенты и нужную посуду, отправили в конец кухни. Повезло, что в дачном доме Серёжи много места и можно развернуться. – Толя! – крикнула Ксюша из кухни. – Где ты вечно теряешься? – Меня заставили полы мыть, – страдальчески произнёс он. – Дай сюда! – Наташа выхватила у Толи ведро и швабру – Помой руки и помоги еблану, а то у него проблемы. – Чё сразу оскорблять-то? – возмутился Максим. – А нормального отношения ты не заслуживаешь, – и девушка покинула кухню.       Не сказать, чтобы Наташа ненавидела Максима, но любить его не за что. Сурков раздражает её всем своим существом, однако высмеивать его это не мешает. Просто Карл своеобразная личность, немного (много) грубая, слишком саркастичная и до ужаса прямолинейная. Полная противоположность Ксюши, которая, в свою очередь, очень редко позволяет себе грубости. Из общего у них разве что профиль, на котором они учатся, друзья и короткие волосы. Ну, и планета, континент, страна и город, в котором они живут. Может, есть что-то ещё, всего и не упомнишь.       Что с Колокольцевым, что без него, у Суркова всё равно ничего не получалось. Тесто не поднималось, мясо не резалось, ещё мука рассыпалась, и у Макса началась истерика, он стал быстро собирать её, Толя опустился и помогал парню, но до прихода Наташи они не успели. Получили по первое число. Вымыли своё рабочее место и начали заново. Не спеша и аккуратно.       Пока ребята мучились на кухне, наша четвёрка разбирающихся в алкоголе людей прибыла на район Ярославич. – Чё по времени? – девушка поправила длинные тёмно-каштановые волосы. – Почти час. – Серёжа убрал телефон в карман – Успеваем.       Там, где живёт Катя, довольно много магазинов, через которые пришлось пройти. Если честно, то парни очень заебались, девушке же это приносило своего рода удовольствие. Но они не учли только одного – магазинов и алкашки много, а их всего четверо. Естественно, после каждого магазина приходилось идти до дома Ярославич и оставлять там пакеты и коробки. Брать такси довольно дорого [Ох уж эти прайсы на такси в праздники/ Автор], к тому же им всё равно придётся на нём ехать, ибо до дачи Серёжи довольно далеко. А если поехать на маршрутке, то в ней наверняка найдётся уйма осуждающих людей, которые будут учить уму разуму.       Как уже говорилось, нести в руках покупки довольно напряжно и тяжело, поэтому из «Ленты» парни спёрли 5 тележек, на которых довезли то, чем затарились до дома подруги. Было смешно, когда всё гремело, а тележки уезжали от Влада и Антона.       Новогодний ажиотаж окутал город, поэтому в магазинах и на улице было полно народу, а машины пересекали пешеходный переход одна за другой, но, когда эти четверо с гордой походкой [Ага, с грацией кошки и лицом картошки/ Автор] катили алкоголь и кое-какие продукты через дорогу, каждый человек на минуту замер. – Шоу окончено! – произнесла Катя, когда перешла на противоположную сторону. – Расходимся!       Доехали спокойно, выгрузили пакеты, потом Антон отправил Влада и Серого вернуть тележки, а сам остался с лучшей подругой перекладывать бутылки в пакеты покрепче, что-то отправлялось в коробки. Интересно как им всё это продали? Пф, просто наши Сергей и Антон уже давно совершеннолетние мальчики. [Кто-то уже дед:D/ Автор]       Не сказать, что ребята такие уж и алкаши, но пьют они до победного. У Аршавина это "победное" наступает после его знатных танцев – у туалета, который он потом обнимает; Наташа много не пьёт, но тоже хорошо, а Ксюша может выпить достаточно много, это зависит от настроения. Лёша накидывается достаточно, с Владом и Серёжей примерно такая же история, поэтому они берут с собой Аршавина и начинают орать песни, а вот Антон и Катя... Это тот дуэт алкашей, которых невозможно перепить. Именно из-за них пришлось обходить столько магазинов. Девушку уносит жоско [Да, я знаю, что жёстко./ Автор], смеха становится раз в 5 больше, и начинаются приставания к Белому. Парня тоже уносит, правда, дико смеяться он не начинает, да и приставать ему обычно не к кому, потому что Витя не отлипает от Лёши ни на минуту, а Влад, это, ну, как-то, к тому же ему не до всего этого. Только вот в этот раз с ними будет Максим, который вообще не умеет обращаться с алкоголем, но это не значит, что его уносит после бутылки шампанского. Хотя, смотря какого. – Нравится, да? – О чём ты? – Белый посмотрел на подругу – Динамить его. – Катя показала на Максима, который выслушивал очередную лекцию о том, что не достоин нормального отношения Карла. – Может быть. – Возбудим, но не дадим – твой девиз? – девушка стала поигрывать бровями. – Тебе напомнить, кто кому не дал? – Ну, и что это за недовольная рожа? – щека Антона оказалась в тисках подруги. [СОСКИ В ТИСКИ!! СОСКИ В ТИСКИ!! (извините)/ Автор] – Словно ты мог бы дойти до конца. С самого начала не хотел же. – В тот момент дошёл бы. – Да ну? – Да. Но я знал, что так будет. – Что он тебя остановит? – Ну. – Досадно. – Катя со вздохом посмотрела на Суркова и отпустила щёку друга – Можешь снова попробовать, если хочешь. – Не хочу.       К восьми вечера подъехал друг Ярославич, который привёз аппаратуру, ведь девушка его задрочила с ней. Она в этот день всех задрочила, начиная с Макса. Установили всё за полчаса и, всучив парнише бутылку шампанского, отправили домой. Начать кричать в микрофон первым хотел каждый, в основном, это были Влад и Серый. – Так, блэт. – сказала Наташа – Сейчас мы напишем свои имена на бумажке и положим в шапку, а когда придёт время.. Как у тебя фамилия? – она посмотрела на Серёжу – Ленёв. – А когда придёт время, Ленёв достанет одну. – Так нечестно! – крикнул Влад – Ну и иди нахуй, значит! – ответила девушка.       Всё-таки сделали, как было предложено. Нашли бумажки, больше похожие на обрывки туалетной бумаги, которыми успели воспользоваться, записали имена и опустили в шапку. Ровно в 23:00 Серёжа должен огласить вердикт. Ребята уже знали, что именно споют, как именно споют и для кого.       Оставшиеся три часа решили потратить на расстановку, сервировку и продолжение готовки. Шереметьева отправили на террасу, чтобы он опустил алкоголь в снег, ибо места в холодильнике категорически не хватало, а позже его запрягли раскладывать салаты по салатницам. Лёша ломал голову над расстановкой столов и стульев так, чтобы все десять человек могли уместиться перед импровизированной сценой. Максим и Толя смогли, наконец-то, доделать тот мясной пирог и теперь корпели над клубничным тортом. Витя и Ксюша нарезали уже второй крабовый салат, что в действительности являлся тринадцатым, заёбанные до ужаса. Наташа и Катя мыли посуду по очереди, блюдили за кастрюлями с кипящими овощами, за курицей, что запекалась в духовке, иногда помогали парням с тортом. Антон подготавливал ту посуду, которая будет украшать столы, попутно споласкивая её. Когда Крылов закончил с расстановкой, то направился к другу, чтобы начать накрывать на стол.       К десяти часам с расстановкой и сервировкой было покончено, а торт стоял в морозилке. Теперь девчонки эксплуатировали парней как хотели. Белый домывал третью партию чёртовой посуды, которую проклял за сегодня абсолютно каждый, разбив пару тарелок. Витя вытирал и складывал её на место, чтобы та побыстрее перестала маячить перед глазами. Лёша и Толя отмывали кухонные столы с пемоксолью и трёхэтажным матом, а Максим – полы, все пять раз посылая Антону далеко не признания в любви. Влад же настолько заебался мыть фрукты, одни только мандарины чего стоили, что решил, что суицид всё-таки может стать выходом. [СУЕСЫД – НЕ ВЫХОД!! ПОНЯЛИ??/ Автор] Где шкерился Серый, осталось загадкой человечества, но пиздюлей ему отвесили знатных. – Колокольцев, ну ты хоть немного постарайся! – ворчала Наташа, которая толкла картошку. – Я стараюсь, но оно не отмывается! – Эх, что у тебя опять не отмывается?! – девушка выхватила у парня тряпку и всучила кастрюлю. – У меня вот отмывается, а у тебя не отмывается! Полы нормально помыть не можешь, посуду тоже не можешь, даже столы у тебя не отмываются. Ничего не умеешь вообще! – теперь уже Карл мыла столы, а Толя толок картошку. – Ну, хоть что-то получилось, – саркастично добавила она.       На часах стукнуло без пяти минут одиннадцать, когда последний десерт был закончен и поставлен на стол. Парни в костюмах и девушки в красивых платьях сидели за тем, что настроил Крылов, заставленным едой, и наблюдали за хозяином дома. – Итак, этот момент настал. Ровно 23:00, и сейчас я назову человека, который первым одарит старый год песней. – Серёжа засунул руку в шапку и достал бумажку – Барабанная дробь. – следом она и последовала – И это.. – протянул парень. – Хорош кота за яйца тянуть! – сказал Витя – Да, рожай уже быстрее! – послышалось откуда-то со стороны Влада – Ксюша! Это будет Ксюша! – А-а-а??!! – Кедровская вылупилась на человека, который произнёс её имя – Я? Первая? Я не буду первой петь! Я не хочу! – Да ладно тебе, Оксан, давай! – Наташа толкала девушку локтем – Я не хочу! – Но это такая честь! – попытался съязвить Толя – Так себе честь. – кинул Антон – Но всё же, петь первой тебе придётся. – Не буду я петь! Давайте кто-нибудь другой! – запаниковала Ксюша – Ну, уж нет. Как решили, так и будет. – отрезал Ленёв – Блин. – Не ссы, я подпою, если что. – Катя подмигнула подруге – Я трезвой петь не буду! – Я ждал этих слов!       Откуда-то в руках Шереметьева появилась бутылка шампанского. Потом ещё одна. Этого было достаточно, чтобы потихоньку начать провожать старый год.       Ксюша встала на сцену, которая представляла собой невесть что, но покрывало сверху было красивым, невысокие каблуки девушки даже не запутались в нём. – Девятый трек, пожалуйста.       Ребята готовились к выступлению, хотя вряд ли его можно таковым назвать, и подбадривали девушку, которая немного дрожала. Как только погас свет, и послышалась мелодия её любимой песни, Ксюша прикрыла глаза и глубоко вздохнула. – Расставили сети и выложили в сети, И золотые плавники запутались навеки. Уснула бы на дне реки, но дна нету. Снова вернулась в эти воды, кинула монету. Кедровская, наконец, открыла глаза и, улыбнувшись, продолжила: – Её так манит эта пропасть-бездна, Её затянет в эти сети нежно – И золотая чешуя не та уже – Стала потертой, мятою, небрежною. Немного расслабившись, она стала покачиваться из стороны в сторону, наслаждаясь песней. Дойдя до припева, Ксюша стала петь уже громче и увереннее: – Золотыми рыбками быть непросто, Залатать бы нитками все вопросы. Снова в ту же реку – терять дар речи, Золотыми слитками не залечишь. Все хлопали в такт, покачиваясь справа-налево, слева-направо, Серый пританцовывал плечами, а Катя, как и обещала, тихонько подпевала. – Ныряя поглубже, в моря, будто в лужи – Как многим ты неужто сказал: «Я люблю» уже; Найти себя пора уже, но что, если – Не выведет наружу ни одна из этих лестниц? Ксения указала пальцем на Максима и вперила в него свой взгляд. Так они и переглядывались, пока песня не приблизилась к последнему припеву: – Золотыми рыбками быть непросто, Залатать бы нитками все вопросы. Снова в ту же реку – терять дар речи, Золотыми слитками не залечишь.       Девушка вернулась на место и залпом осушила бокал, чем заставила свою длинноволосую подругу залиться смехом. Начались расспросы, что же это за песня, откуда Ксюша узнала о ней и так далее. После этого Кедровскую стали нахваливать, говорили, что пение неплохое и ей бы попробовать себя на сцене. Выпили ещё по бокальчику и продолжили провожать старый новый год. – Такс, идём дальше. – Серый взял шапку и вынул бумажку, сложенную в сто погибель – Кто это такой хитровыебанный, а? – Хех, это я. – Наташа встала и направилась к микрофонной стойке – Четырнадцатый.       Влад вновь погасил свет, оставив комнату в сиянии разноцветных ламп. Карл достала микрофон и отодвинула от себя микрофонную стойку, встав на середине сцены. Через несколько секунд по комнате разлилась плавная мелодия. – Мой космический корабль занесло куда-то Помнишь, нам эти звезды освещали променады? Помнишь, как мы на них глазели, тянулись руками? Я среди них, но по земле временами скучаю. Мне надоело здесь залипать в бесконечность Вдохнуть бы кислорода, только походу нечем Бестелесный дух, на корабле под павшим флагом – дом И только космический кит мне машет плавником.. Наташа помахала рукой: – Привет, дружище, вижу тебе тоже одиноко Представь, будто в нас люди верят с миллионов окон Они с усилием тянут руки, разрываясь на части Но и они уйдут, панельные звезды погаснут. В этом театре мы абстрактность разложим на такты Расслабься, миллиарды лет до первого антракта Они останутся одни, тут все практически мертвы Поднимите плавники, мы космический кит. Карл и Катя выкрикнули последние три слова и стали петь припев со своих мест. – Останься ещё на вечер, чтобы остаться навечно Я освещу тебе твой путь млечный Я жду тебя, когда вагон прибудет к конечной. Останься ещё на вечер, чтобы остаться навечно Я освещу тебе твой путь млечный Я жду тебя, когда вагон прибудет к конечной.. Витя вытащил Лёшу из-за стола, тот позвал за собой Максима и Ксюшу, а Серый схватил Антона и закружил в танце. Наташа зачитывала текст песни, которая приглянулась ей достаточно давно, Ярославич вытанцовывала на стуле, Влад занимался тем же. – Останься ещё на вечер, чтобы остаться навечно Я освещу тебе твой путь млечный Я жду тебя, когда вагон прибудет к конечной! Эти строки ребята пропели вместе.       Оставалось минут двадцать до двенадцати часов и, парни и девушки, начали просить друг у друга прощение за все свои выходки, за то, что могли ненароком обидеть или чем-то задеть. Ведь все обиды и всё плохое должно оставаться в старом году.       За своими разговорами друзья чуть было не пропустили новогоднюю речь президента, но Максим вовремя о ней вспомнил и успел включить на поздравления и пожелания в новом году. Не то чтобы они хотели это слушать, чисто на фоне ля-ля. Как только из телевизора послышался бой курантов, комнату заполнил звон бокалов, все наперебой желали друг другу любви, удачи, здоровья, денег и всего того, чего обычно желают, обнимались, целовались и радовались ещё одному прожитому году.       Стали потихоньку кушать, выпивать, разговоры разговаривать. Так досидели до половины второго, как Влад вспомнил про шапку. Все уже были более или менее пьяненькие, поэтому спеть готовы. – Витёк-хуёк, твоя очередь. – Спасибо, Владос-хуесос. – Ведите себя культурнее, ну, тут так-то дети. – сказала Наташа – Ещё травмируете психику десятилетней девочки. – Катя погладила Ксюшу по голове – Продолжай, киса. Кушой и никого не слушой. – Но мне шестнадцать! – No, no, no, no. (Нет, нет, нет, нет.) – начал было Толя – Кушой и никого не слушой, говорю! – Тихо, блять. Я пою! Пятый врубай.       В этот раз свет потушил Антон, следом плюхнувшись около Влада. Или на Влада. Никто не понял. Да и не хотел понимать. Просто очередной поток ругательств, так что ничего нового. Комнату объяли приглушённые звуки гитары наперевес с трубой, цвета словно помрачнели, а радость исчезла. – Ты впереди, ты далеко, я еле вижу. А пуля летит, ей все равно, пуля все ближе. Как я любил, так я теперь и ненавижу – А пуля летит прямо к тебе, Пуля всё ближе, ближе, ближе! Витя так увлечённо пел, с чувством, с толком, с расстановкой. Так душещипательно. Своими эмоциями, он буквально передавал всю боль и отчаяние этой песни. – Тело в снег. Догнала, спросила: "Как дела? Как дела?" Лучше всех! Лучше всех, спасибо! Лучше всех. Лучше всех! Во время припева к Аршавину присоединился его лучший друг, и следующий куплет они исполнили вместе. – Сердце в груди бьётся легко, словно и я – не я. А пуля летит, ей всё равно на расстояния. Как я любил, так я теперь и ненавижу – А пуля летит прямо к тебе – пуля всё ближе. Эти двое громко прокричали последнее слово. – Тело в снег. Догнала, спросила: "Как дела? Как дела?" Лучше всех! Лучше всех, спасибо! Лучше всех. Лучше всех!       Парни ревели громче девчонок, завывая припев изо всех сил. После песни не могли успокоиться минут 10, но всё же взяли себя в руки и продолжили праздновать. Когда приговорили пару салатов, Витя начал ворчать мол, надо было делать больше, Максим вспомнил о том, что торт до сих пор в морозильнике, и наперерез Толе помчался доставать его. Наташа помыла грязную посуду, Катя достала новую порцию куриных крылышек и отправилась разносить их по тарелкам. – Имён ещё много! – Лёша потряс шапку – Кто следующий? – Катюха следующая! Все ещё на раз выпили и отправили подругу на сцену. – Я не помню номер песни. – Ярославич развела руками – Седьмой. Сказал Белый, и Катя прокляла его на эти самые семь раз. – Мою первую любовь звали – Ненависть! Она курила сигареты и всем нравилась. Она смеялась, пока за неё дрались На выпускной ярче всех накрасилась Девушка стала качать бёдрами в разные стороны, полностью отдаваясь процессу. – Мою первую любовь звали – Ненависть! Что презирала все таблетки от депрессии. У неё дома было книг, просто завались Герой погиб – литературное месиво! Катя смотрела Шереметьеву в глаза, словно пытаясь что-то сказать, на что-то намекнуть. Усмехнувшись своим мыслям, она стала рассматривать Максима, заставив того вслушаться в слова. – Может быть с нею летать – классно! Вас остановят менты – бежать! Мама не пустит тебя – опасно! Ты не ребёнок, но любишь играть. В ход пошли руки, которыми Ярославич водила вдоль тела, не так, чтобы было слишком пошло, лишь пару раз. Наташа засвистела, закрывая Толе глаза, рот Влада закрыл Витя, а Максим, чётко осознав последнюю строчку, весь красный спрятался за Лёшей. Ксюша, увидев реакцию Шереметьева, стала подмигивать Кате, а она ей. – Если ты с нею, то все – против. Да ты и сам вряд ли будешь «за» Я сумасшедшая дура? – спросит Знает прекрасно сама, что да. Знает прекрасно.. Знает прекрасно.. Знает прекрасно.. Знает, что да! – У-у-у-у!! Это было горячо! – Серый махал на Влада шапкой – Он хоть жив? – спросил Лёша       Решили приоткрыть окна, чтобы проветрить комнату, а парни отправились на перекур, хоть Толя и Антон не курят. – Макс, ты точно в школу не собираешься ходить? – Колокольцев облокотился на балконную дверь, как бы преграждая выход – Неа, отдохнуть хочу. – Можно подумать, устал он – сигаретный дым обрушился на Суркова. – Ты бы знал, как я въёбываю, твои сочинения и рядом не стояли. – Бля, Серёга, ну универ не шарага оно ясное дело. – Максим погряз в пелене – Учиться-то надо, ты чё, дурачком вырасти хочешь? – А он ещё не? – максимально удивлённо спросил Влад – Прикинь, ещё не. – Сурков показал язык – Я не тупее Серого. – Но Ленёв-то держится, а ты уже сбежал, – хмыкнул Антон. – Не дыми на меня, говорил же! – сигарета Шереметьева улетела в снег – Земля тебе пухом, красавица.. – вздохнул парень и достал новую – Символично, не думаешь? – Белый, а ты смешной! – Аршавин наиграно посмеялся – Макс, давай возвращайся, тебя не хватает. К тому же, оценок ты нахватать успел, поэтому за это полугодие тебя аттестовали. – Не, Толян, не хочу. – Ты чё как целка ломаешься?! – завозмущался Крылов – Нахера тогда вообще в 10 класс пошёл, а не в техникум сразу? – Натуре. Я согласен с Лёхой, ты не глупый же пацан, бываешь.. – Эй!!! – Ха-ха, не принимай близко к сердцу. – Серёжа улыбнулся – Я понимаю, что не мне тут распинаться за знания, но одиннадцать классов нужно закончить. – Особенно, когда тебе на встречу всеми силами идут! – влез Витя       Пока ребята разбирали между собой, зачем другу нужно образование и почему он обязан ходить в школу, хоть иногда, сам Максим смотрел на Антона и хотел, чтобы тот обратил на него внимание, даже после провальной попытки подката и той ночи. Как они до такого докатились? – А чего это мы на Белого пырим, а? – спросил Аршавин исподтишка – Что? – Сурков поперхнулся – Я? – Ты, кто же ещё, глазки ему тут строишь. Думаешь, он за тебя заступится? – завёлся Ленёв – Неа, не мечтай. – Влад потушил сигарету – Он даже Лёху пиздит, а у них, сам знаешь, – любовь любовная, так что, ты точно в пролёте. – Да я и не хотел.. – Максима снова перебили – Вы, как хотите, а я пошёл. Подвинься. – Белый вытолкал Толю с места.       Во время разговора парней Наташа опять помыла посуду, Катя навела порядок на столе и разогрела еду, ибо есть холодную невкусно, а Ксюша сидела на кухне с бокалом вина и наблюдала за действиями подруг.       Минут через десять ребята снова кричали. – Да какого хера? – возмущался Толя – Не надо на меня орать, я не виновата, что у тебя руки из жопы растут! – отвечала на возмущения Наташа – И кто теперь будет убирать это недоразумение? – Антон развёл руки в стороны и приподнял бровь – Это не я уронил! – отнекивался Колокольцев – Ну, конечно! Наверное, он сам упал! – Максим вылез из-под стола – Очевидно же, что сам! – Хорош орать! – крикнул Серёжа – Сам орёшь! – вставил Витя.       Довольно много времени было потрачено на то, чтобы разобраться и узнать, кто же уронил Влада со стула. [На самом деле, это был Максим./ Автор] Парень всё ещё лежал на полу попчанским кверху и держался за спину, кряхтя и постанывая. В итоге Шереметьева всё же подняли и усадили на место, компенсируя ущерб песней. – Во мне энергия тысячи тусовочных демонов. Нет смысла говорить о том, как Влад пел и что именно он пел, но на припеве практически все повыскакивали со своих мест, стали кричать и трясти головой, словно находились на рок-концерте. [Как Ларри и Салли. Кто знает, тот поймёт./ Автор] – CRASH BASH! CRASH BASH! CRASH BASH! CRASH BASH! CRASH BASH! CRASH BASH! CRASH BASH! CRASH BASH! Это – CRASH, это – BASH! Всё дерьмо рубим в фарш. Это – FLESH, это – FLUDD! Это – CRASH, это – BASH! Это было дико, Максим и Лёша будто получили сотряс, Витю унесло, Толя в середине песни просто сел на стул и продолжил качать головой оттуда. Катя с Антоном держались друг за друга, Серый сорвал голос, а Наташа и Ксюша, не понимая слов, просто кричали что-то невнятное. – Так, блэт. Моя очередь доставать. – Карл схватила шапку и стала шарить в ней – Колдуй баба, колдуй дед, колдуй серенький медведь. – в руке девушки появился клочок бумаги. [Не туалетной, пусть и было похоже./ Автор] – Уу-уу-уу.. Антон. – Я пас. – И чего это? Меня, значит, первой он петь заставил, а сам не хочет. – Ксюша скрестила руки на груди – Я ещё не настолько в гавнину, чтобы заниматься подобными вещами. Передаю очередь Лёхе. – Так я же уже спел с Витей. – А причём тут это? – Белый был в недоумении – У каждого своя песня. – Моя была такой же. – Крылов хитро улыбнулся – Спою, когда напьюсь.       И Антона стали набухивать, в основном, это делала Катя. Она ведь знала, что именно парень будет петь, и очень хотела послушать.       Напоить Белого оказалось не таким уж и простым делом, поэтому на сцену забралась Наташа, затащив с собой подруг, Серый потушил свет и включился десятый трек. Парни стали хлопать. – Говоришь тебе плевать, Тут же лезешь мне в кровать. Собралась ведь убегать, Так зачем же целовать? Карл пафосно двигала бёдрами и под бит качала головой. – Видел я таких в кино, Думал, стерлись вы давно. Может чувства то и есть, Но не надо ко мне лезть. Ярославич повторяла за подругой, иногда притопывая ногой. – Ведь мы всего лишь нарисованы. Заколдованы. И пусть внутри горят ярко огни Помолчи! Не кричи! Кедровская увлечённо пела, не замечая того, что двигается в такт с подругами. – Я буду помнить эти танцы под луной, Горят глаза твои, когда со мной. Танцуешь эти танцы под луной, Горят глаза твои, когда со мной. Наперебой полупели, полукричали девушки, не сводя с Суркова глаз. – Танцы под луной, Горят глаза твои, когда со мной. Танцуешь эти танцы под луной, Горят глаза твои, когда со мной.       Много ухмылок было со стороны Наташи, Ксюша же пела от души, а Катя.. она делала всё вместе, ведь эта песня, и не только она, была посвящена Максу. Почему ему? Лишь потому, что Кедровской он нравился, хотя она почти смирилась с тем, что парень – гей. В той или иной степени, смирилась. От слова – нет.       Антона снова утащили на танец, но в этот раз это сделал Лёша, от чего Сурков очень взбесился. Он жутко ревновал Белого, даже не смущало то, что тот отшил его ещё в первых числах декабря. Витя и Серёжа последовали за парнями и тоже вышли на танцпол, Владу стало скучно и теперь они с Толей крутились и вертелись, пытаясь никого не задеть.       После такой песни стало всё равно на очередь, пели такое гавно, про которое даже подумать страшно. Хотя, к четырём утра это уже не было похоже на пение, скорее, на пьяное орание в микрофон, как его назвала Ярославич ещё до того, как привезли аппаратуру. – Врубай второй! – крикнул Толя, забираясь к Максиму на сцену. – Вечером тёплым брожу один, Ты не сможешь вернуть её! Шепчет мне нежно дождь Знаю, что встречу тебя с другим, Лучше это была б не ты, Но рядом с ним ты идёшь. Сурков прикрыл глаза тыльной стороной ладони и отклонил голову назад. – Я ж тебя так любил, так любил Думал, что ты ждала меня, Что же ты сделала, Я ж тебя так любил, так любил, А теперь потерял тебя. Колокольцев тоже всплакнул, и дальше парни стали петь по строчкам. – А он тебя целует, Говорит, что любит. – И ночами обнимает, К сердцу прижимает. – А я мучаюсь от боли Со своей любовью. – Фотографии в альбоме О тебе напомнят, о тебе.             (Ещё пару песен спустя.) – Ну, всё, Тоха, теперь точно твоя очередь. – кое-как выговорил Влад – Двадцатый.       Серёжа погасил свет и направил все лампы на Белого, назвав его звездой их эстрады. Парень только усмехнулся и положил правую руку на микрофон, а левую на саму микрофонную стойку. – Ща буит мясо! – всё же вставил Аршавин – Ха, ну точно. – ответила Катя и, выдержав небольшую паузу, непринуждённо продолжила – Для тебя, Лёх, поёт – Чего? – Витя чуть не упал со стула, на котором сидел, потому что Максим подавился. [Ну, надеюсь вы поняли, кто на ком сидел/ Автор] Белый выбрал эту песню спонтанно и совершенно неожиданно для себя, просто решился. «Почему бы и нет?» – подумал он. Тем более, её текст довольно неплох. – What if, what if we run away? (Что если, что если мы убежим?) What if, what if we left today? (Что если, что если мы сорвёмся прямо сегодня?) What if, we say goodbye to safe and sound? (Что если мы распрощаемся со спокойствием и благополучием?) And what if, what if we're hard to find? (И что если, что если нас будет трудно найти?) What if, what if we lost our minds? (Что если, что если мы сойдем с ума?) What if, what if we fall behind, never found? (Что если, что если мы отстанем, и нас уже не найдут?) And when the lights start flashing like a photobooth, (Когда огни начнут мерцать, как вспышки в фотобудке,) And the stars exploding, we'll be fireproof (А звёзды – взрываться, мы станем огнестойкими.) Ни один не мог оторвать от парня взгляд. Что Антон, что его пение, что сама песня – всё завораживало. Медленные и плавные движения из стороны в сторону, горящие чёрные глаза, небольшой румянец на щеках, вызванный количеством выпитого, ухмылочка и слегка прикрытые глаза.. «Эта песня ведь не для Суркова, мы с тобой прекрасно знаем. Тогда зачем ты так поёшь?Если это и правда для Лёши, то ты ебанутый. В любом случае, не будешь же рушить их дружбу. Или будешь?... Ты реально ебанутый.» – мысленно вопрошала Катя – «И всё же… Не давай ему ложных надежд... Или он всё же нравится тебе?» – секундная обработка данных – «Хах, Белый, кто из вас ещё тупой, я ебала.» – девушка хмыкнула, улыбнувшись. – My youth, my youth is yours (Моя юность, моя юность принадлежит тебе) Trippin' on skies, sippin' waterfalls. (Гуляем по небесам, утоляя жажду в водопадах.) My youth, my youth is yours, (Моя юность, моя юность принадлежит тебе,) Runaway now and forevermore. (Давай убежим сейчас и навсегда.) My youth, my youth is yours, (Моя юность, моя юность принадлежит тебе,) A truth so loud you can't ignore (Правда так очевидна, что её нельзя игнорировать.) My youth, my youth, my youth, (Моя юность, моя юность, моя юность,) My youth is yours. (Моя юность принадлежит тебе.) What if, what if we start to drive? (Что если, что если мы заведем мотор?) What if, what if we close our eyes? (Что если, что если мы закроем глаза?) What if, speeding through red lights to paradise, (Что если мы помчимся к раю, игнорируя красный свет,) Cause we got time runnin' on (Потому что у нас всё меньше времени) Before our bodies turn to souls. (Перед тем, как наши тела превратятся в души.) Cross your fingers, here we go! (Скрести пальцы, поехали!) Oh, oh, oh... (О, о, о...) [Перевод может быть неточным. Я не ебаный англичанин./ Автор]       Белый на мгновение прикусил нижнюю губу, сразу же отпустив её, и этот жест не остался без внимания Максима, который пристальнее всех наблюдал за ним. И понятно почему. «Ты, сам того не замечая, сводишь его с ума» – Ярославич устало вздохнула и перевела взгляд с Суркова на своего лучшего друга – «Обожаешь играть в такие игры, да? Грёбаный ты мудак, чтоб Макс тебе не дал. Хотя, это нереально, вы ж чуть ли не взглядами ебётесь! Думаю, будь ты тогда, как сейчас, то парниша бы не отделался. Лишь бы не лез к тебе сегодня» – And when the lights start flashing like a photobooth, And the stars exploding, we'll be fireproof. My youth, my youth is yours Trippin' on skies, sippin' waterfalls. My youth, my youth is yours, Runaway now and forevermore. My youth, my youth is yours, A truth so loud you can't ignore. My youth, my youth, my youth, My youth is yours.. My youth, my youth is yours Trippin' on skies, sippin' waterfalls. My youth, my youth is yours, Runaway now and forevermore. My youth, my youth is yours, A truth so loud you can't ignore. My youth, my youth, my youth, My youth is yours.. Oh, oh, oh.. My youth is yours.. Oh, oh, oh.. My youth is yours!.. – Воу, воу, воу! Спасибо, кончил! – Серый расстегнул первые три пуговицы на рубашке и махал на себя ладонью Максима – Ты такой горячий! Скажи же, Макс. – парень толкнул его – А.. ага.. – Сурков был полностью красным и не поднимал глаз с пола – Горячий.. – Выходи за меня! – кричал Влад, стоя на одном колене – Никаких деняк не пожалею! – он махал салфетками, словно то были деньги – Нет, он за меня пойдёт, да, Антон? – Лёша толкал Шереметьева подальше, чтобы того не было слышно – Песня ж мне посвящалась! – Чё сказал? – собственно, открыв клуб дискуссий, эти двое смогли прийти лишь к одному компромиссу – каждый возьмёт понемножку – После такого и залететь можно, между прочим! – хихикнула Ксюша – Да, Кать? – Так я уже! – громкий смех девушки заполнил комнату – Вот это поворот, – Наташе пришлось вылезти из-за куста фикуса, чтобы сказать это. – Даже не спрашивайте, как я там оказалась. – Ну, а вообще-то, если серьёзно, то Антоша у нас та ещё Фатима недоступная. – Катя приговорила бокал с вермутом – Просто так или за деньги, хоть за честное слово. Не даёт и всё. Но опять же, чуть было не дал. – девушка хихикнув, посмотрела на виновника сия разговора – Ой, точнее, ему чуть не дали. Наверняка, было обидно. Бедный мой Антоша. – ЧТО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О????? – Аршавин подлетел с места – Ему-то и не дали? Блин, признавайтесь, кто это был?! Кто? Ну? Я лично руку пожму! – Руку, которой потом дрочили? Не лучшая из твоих идей, братан. – Ярославич снова засмеялась – Вас чё прорвало-то так? – произнёс, наконец, Белый – Вот почему я не собирался всем этим заниматься. – его глаза снова устремились далеко в космос – Кто. Тебе. Не дал??? – не унимался Витя – Какая разница-то? – парень незаметно кинул на Максима взгляд, от которого тот вздрогнул и снова вспомнил подробности той ночи. Раз в миллионный. «Можешь не верить, но я сам не знаю, почему тогда остановил тебя. Это ведь по моей инициативе произошло. Я же начал приставать к тебе» – пронеслось в голове Максима – «Мне стыдно за это каждой клеткой своего организма» – Говори, давай! – Не скажу. – Я тебе ща накидаю! – и Антона опрокинули.       Пьяные перекатывания тел по полу были ужасно забавными, поэтому каждый орал, как мог и не мог. Парней пытались расцепить, но в ответ летели только маты, собственно, как и друг к другу. Аршавину было интересно, кто же не дал Белому, но те трое, которые знают ответ, зареклись никому больше не рассказывать, поэтому, прости, Витя, ты не узнаешь об этом ни сейчас, ни потом. – Лёха! – сквозь смех и маты крикнул Антон – Это он мне не дал! – Та-а-а-а-к!! Не понял! – Витя остановился и посмотрел на своего лучшего друга – У меня есть вопросы, Крылов. – Чего? – Лёша поперхнулся – Да не не давал я ему! – А, то есть, ты очень даже давал ему, да? – Аршавин привстал, чтобы полностью увидеть парня, с которым ему предстоит серьёзный разговор, и на заднем плане заорала Ярославич – Чё? Не давал я ему! – Это просто потому, что я не предлагал. – вставил свои пять копеек Белый – Так бы давно уже – Чё сказал, блять?!! – Антона снова опрокинули, но уже вдвоём. – Двое на одного нечестно! – завопил Серёжа и прыгнул к парням на разборки – Слезайте с меня!       Белый пытался отбиться, но тщетно. Вообще, когда парни выпивают, то становятся до ужаса неадекватными, частенько в жопе детство начинает играть, оно как бы всегда играет, но в такие моменты прямо по полной, от души. Каждое слово вызывает дикий интерес и забаву, как у пятилеток, что без драки (так себе драки, если честно) и приключений на пердак (например, тот побег от ментов) отдыха у них не бывает. Причём главной звездой является либо Белый (который становится ещё пошлее и извращённее), либо Ленёв и никак иначе. Да и материться они начинают активнее. – Всегда хотела увидеть такое. – мечтательно произнесла Ксюша – А теперь ебитес! – и она широко заулыбалась – У-у-у-у-у-у-у, Оксана–Оксана! – крякнула Наташа – Это прям рай для неё. – заметила Катя – Но признай, за этим в прекол [Ударение на е/ Автор] наблюдать, так-то и привыкнуть можно, блин, бок замёрз. – Карл попыталась встать – Эх, где ж моя силушка богатырская? – Пропита твоя силушка богатырская! – кинул Витя, который каким-то местом услышал разговор подруг – Чё сказал, на? – теперь по полу катались пятеро, а Ярославич задыхалась со смеху.       Стала происходить какая-то вакханалия, поэтому Толя ушёл подышать на балкон, Ксюша решила убрать пустые салатницы и то, что на столе уже не понадобится, Влад комментировал происходящее, словно Дмитрий Губерниев, а Максим успокаивал друзей, но его не слушали. Его никогда не слушают. – Кать, спасай! – парень нашёл подругу, что поправляла макияж, который растёкся из-за смеха, в ванной комнате – Не, кис, не варик. Давай ты. – Ты хочешь, чтобы меня убили? – Тогда не приставай к нему сегодня. – неожиданно и довольно серьёзно произнесла Ярославич, как будто она и не пила вовсе – Не сдержится. – Что? – То, что слышал. Либо не провоцируй его, либо доходи до конца. – девушка вздохнула – Он ведь тебе нравится? – А я ему нет. – с грустью произнёс Сурков – Кто знает, кто знает..       Максим вылупился на свою подругу, которая вытянула губы в трубочку и, как-то прищурив глаза, посмотрела на него, после чего, как всегда, хмыкнув своим мыслям, направилась к друзьям, чтобы попытаться их успокоить, оставив смутившегося парня одного. – Ты тупой, что ли, Аршавин? Отъебись, говорю! – орал Белый. А орёт он знатно, что от смеха, что просто так. – Рассказывай!! – отвечал Витя – А то выебу и высушу! – Вот здесь я поспорю! – прилетело в ответ – Так, давай! На что спорим? – Я бы поспорил на твою девственность, да она давно ПРОЁБАНА!!!! [Ну, вы поняли, да/ Автор] – крикнул Антон – Причём и та и та! – Ах, вот как! – Ксюша осела на стул и чуть не уронила салатницу от таких новостей – Белый, ты же обещал!!! – Лёша стал лупасить друга, но тому удавалось отбиваться       К этому времени Макс уже вернулся в зал и застал примерно ту же картину, которая оставалась, когда он уходил: четверо парней и девушка, толкающие друг друга на полу. Но теперь Антон пытался выпутаться из этих оков, а Серёжа помогал ему, Карл пинала Аршавина, ну, а сами Витя и Лёша хотели накидать другу за то, что он внезапно раскрыл их секрет. Однако никто даже не понял, что это была не шутка. Как обычно. Через час об этом забудут. – А обещанного три года ждут, Крылов. – Успокойтесь! – тараторил Сурков – Ребят, ну, правда, хватит. – Так, думаю, мне пора. – Карл встала и выпуталась из этого сгустка гейства – А куда опять Колокольцев сдриснул? – Он сказал, что вы ругаетесь, и он не хочет слушать, поэтому не придёт, пока не прекратите. – ответил Максим – Так себе попытка остановить этот балаган. – Наташа похлопала парня по плечу – Я бы сказала, что это нуль из пятнадцати. Нуль. Хе-хе-хе. – Да что я тебе такого сделал-то, что ты ко мне так относишься? Почему ты меня постоянно оскорбляешь? – Не я такая, жизнь та.. хотя да. Ты такой. – девушка усмехнулась – Постарайся угомонить их, а я, пожалуй, ик, найду нашего «двухметрового». [Небольшая отсылочка к Атаке Титанов./ Автор] – Карл отправилась на поиски Толи – Хватит уже! – Серёжа с Максимом пытались отобрать Антона у парней и в скором времени им это удалось. – Хорош уже, он же пошутил!       И после слов Кедровской, спящая в Антоне гиена проснулась, поэтому тот мерзко захихикал, следом заорала Катюха. Это ведь была нихуя не шутка. Как и всегда, когда начинается истерика этих двоих, истерика наступает и у остальных, не такая, конечно, но торкает тоже нормально. Лёша кричал, что больше не может ржать, животы Ксюши и Влада резало от нехватки кислорода, вовремя вернувшийся Толя, откинув голову на спинку дивана, пытался выровнять дыхание, но выходило не очень, а Серый и Витя сидели на полу, облокотившись друг на друга, и не могли замолчать. Каждый раз, когда все более или менее приходили в себя, Ярославич, задыхаясь, издавала тюленьи звуки [Не в обиду тюленям сказано/ Автор], Белого с них снова уносило, но после того, как Наташа сказала, что она сейчас умрёт от смерти, вместо смеха, ребята не смогли заткнуться ещё минут 5 точно. Столько же потратили на то, чтобы все смешинки "вышли". – Вот это прорвало.. – с отдышкой произнёс Витя – Заткнись, если не хочешь, чтобы кто-то и правда умер от смерти. – кинул в ответ Белый       Теперь все смешинки на время "покинули" дом, и ребята решили сесть за стол, чтобы выпить, ибо тосты у Колокольцева ещё были. И вот лучше бы их не было. Почему? Просто потому, что они были по типу «За Вас, За Нас и за Кавказ!» [Мой любимый тост, кстати/ Автор], да шуточки из «Уральских Пельменей», а в его исполнении это был пиздец в кубе. Поэтому друзья закадычные и решили распить все его тосты по-быстрому. Пройдя через всё это, Влад не мог стоять ровно, а Максим распивал один бокал, пока Ярославич и Белый выпивали уже по три. Ксюша с Наташей и Витя с Лёшей, наебренившись вина, танцевали под какой-то медляк, исполненный корейским парнем. [К сожалению, это не медлячок, чтобы ты заплакала, да./ Автор] Антон отказался от танца с Серёжей, сказав, что с него на сегодня хватит, но от последнего ему отделаться всё же не удалось. – Вла-а-а-а-д!! – крикнула Катя – Пойдём танцевать, а то они все танцуют, завидно аж.       Шереметьева закружили в темпе вальса.       Когда песня закончилась, все сели за стол, чтобы покушать, снова выпить и просто поговорить. Если это было возможно, потому что языки у многих заплетались. – Я сейчас прыгнул бы в снег, – вдруг сказал Лёша. – Со второго этажа. – Чего это ты вдруг? – Ты дурак, не? – все посмотрели на Серёжу – Без меня-то ебошить!?       [Факт из жизни: Как-то раз, когда я зимой бухала с подругой, то захотела прыгнуть в окно, но не решилась, хоть и живу на первом этаже. Снега было маловато./ Автор]       Ленёв схватил Крылова и поволок на второй этаж, по дороге раздеваясь, парни направились за ними, а девчонки побежали за полотенцами. «Вам яйца нужны или как?» – Ярославич очень заботилась о своих придурках. – Чё, очко-то жим-жим, ага? – А ты, смотрю, на моё место захотел? – Лёша взял Суркова за руку и подтянул к себе – После тебя! – Ыааа!! Не надо, Лёха! – парень стал вырываться – Да ладно тебе, один раз – не пидорас! – А много раз – пидорас. – Ну, ик, максимально тонкий намёк, Белый. – сказал Влад, рассматривая Максима – Ик! Да блять – Этому столику больше не наливать, оке? – крикнула Катя – Мы готовы ловить, вы чё, как? – Тох, ты давай это, не это, ладно? – Чего опять я? – Белый оглядел Серёжу с ног до головы – Ну, как чего? – Первый пошёл!!       Витя скинул Лёшу с балкона второго этажа прямиком в снег, за ним отправили и Серого. Полёт прошёл вполне нормально, никто ничего себе не отбил, снег оказался довольно мягким, парням просто пришлось пару минут посидеть в сауне. Не так уж и напряжно, зато впечатлений на всю жизнь. Сначала, эта затея казалась провальной, но на деле каждый решил прыгнуть, кто-то даже по несколько раз.       Был восьмой час утра, чему все изрядно удивились, когда начали убирать со стола, миллионный раз за день мыть посуду и составлять всё в холодильник. Через полчаса с этими делами было покончено, и друзья направились спать, напоследок нажелав друг другу самых сладких и пиздатых снов. Так и прошёл их первый день празднования наступающего Нового года.