Ноябрь, который изменил его жизнь 2

« Моё утро наступило вечером, в шесть часов. Я никак не мог подняться с кровати, да какой там, глаза разлепил минут через пятнадцать. Всё тело болело, как после забега с Уральских гор и обратно на них, бошка трещала, а в моём горле теперь новая Сахара. Радовало лишь то, что ничего не натворил. Вроде. Хотя, опять же, с какой стороны на это посмотреть. На минуту я расстроился, а потом, моргнув, посмотрел в сторону. – Добрейший вечерочек, красавчик. – передо мной сидела Катя и втыкала в телефон – Как спалось? – Мн.. – я потянулся – Вполне себе, а ты как? Давно проснулась? – Я-то? Пф, я уже и бахнуть успела. – она подмигнула – У-у-у, и с кем? – я сел на кровати и стал смотреть на подругу – Кек. С твоим любимым. – Что? – её слова постоянно застают врасплох. – Он не мой любимый! – Ага? Натуре? Тогда Аршавин ни с кем не спал. – Катя, блин! – я покраснел – Да ладно тебе, не стесняйся. – Ярославич встала и направилась к двери – Умывайся, собирайся. Мы будем тебя ждать. – Вы?       Она ничего не сказала и вышла из комнаты, а я направился в ванную. Сходив в душ и приведя себя в порядок, выпив три стакана воды и аспирин, поднялся на второй этаж. Лёха, Витя и Серый спали на кровати в комнате сестры, а Кедровская развалилась на диване. Толя с Наташей оказались в комнате родителей Ленёва, причём Колокольцев лежал на самом краю. Дальше проходить я не стал и спустился в зал. Там обнаружил храпящего Влада и Катю, что пыталась его разбудить. «Удачи, подруга!» – беззвучно произнёс я и направился на кухню, где заметил парня, о котором недавно шёл разговор. – Доброе утро!       Антон сидел за столом, положив голову на руки, даже не открыл глаза, чтобы посмотреть на меня. А зачем, собственно, это нужно, если он слышал мой голос? Немного постояв у холодильника, подошёл поближе к Белому, надеясь на более продолжительную беседу, но тот лишь зевнул, потянувшись, и чуть не упал со стула. Я, конечно, понимаю, что меня отшили и вся хуйня, однако, сдаваться ещё рано, ага. Максим Сурков не из тех, кто опускает руки после первого отказа, так-то. Помню, как добивался своего второго парня, было сложно, но не так, как с этим засранцем. Он сказал, что любить ему меня не за что, так? Значит, придётся влюбить его в себя, как и чего бы мне это не стоило. Стоп. Погодите. Чё я вообще несу? Пиздец. Словно в какой-то дешёвой российской мелодраме, причём я – загноблённая пятнадцатилетняя влюблённая неудачница без друзей. Всё. Это всё. Это край. Совсем ебанулся с этим Антоном. Шёл бы он нахуй. – Ты спал вообще? – Часа три. – Бессонница? – Нет, кошмары с участием тарелок. – безучастно произносит Белый – Тогда, может, сделать тебе кофе? – как бы невзначай говорю я и замечаю, что мой собеседник открыл один глаз – Я не пью кофе. – Чай? – Не нуждаюсь. – Какао? – «К чему ты задаёшь эти вопросы, Максим?» – Нет. – Цикорий? – Это что, допрос с пристрастием? – Антон приподнял бровь и на какое-то время закрыл глаз – Я просто предложил свои услуги.. – Мы же выяснили, что ты не шлюха. – Не шлюха. – согласился я, включая чайник и отворачиваясь – Ну и отлично.       Белый замолчал, а мне нечего было добавить, поэтому продолжил делать кофе лишь себе. Пока ждал, когда вскипятится вода, стал разглядывать кухню и заметил два бокала. Один точно принадлежит Кате, а раз все спят, то второй.. – Ты пил? – А ты - нет? – послышался в ответ усталый голос – Не отвечай вопросом на вопрос! – С самого утра начинается.. Тебе что-то от меня нужно? – В смысле? – я чуть было не ошпарился кипятком – Трусы повисли. – Антон посмотрел на меня уже двумя глазами и вздохнул – Что ты хочешь? – а когда проследил за моим взглядом, то всплеснул руками – Нет, второй бокал не мой, первый тем более. Это всё или ещё что-то? – Всё... – Вот и прекрасно! – это был первый раз, когда он на меня ТАК кричал. [Всё когда-то бывает впервые, мой хороший./ Автор] – Ну, не будь такой ледышкой! – из-за спины послышался голос Серёги – Теперь узнаю нашего Антошу, а то я думал, не вернётся больше. – Витя похлопал меня по плечу – Не беси его, укусит. – он снова посмотрел на Белого – Что же способствовало вашему возвращению, господин? – Он и не пропадал, да, Антох? – Лёша налил ещё воды в чайник и включил его – Решил поиздеваться над нами, вот и строил из себя благодетель. – У тебя такие перепады настроения, что я за ними не успеваю! – Влад кое-как доковылял до стула – То весь такой любвеобильный, готовый всех облюблюбливать, то ведёшь себя, как сука конченая, то в ебало дать готов, то тот ещё гей геюшный. У тебя не биполярочка? [У него био поляр очка./ Автор] – в ответ этот дурак получил взгляд, после которого обычно с кулака в хлебальник прилетает – Слу-у-у-шай, Белый, а может ты цундэрэ? – Чего? – правая бровь Антона мгновенно взлетела, а я поперхнулся и словил взгляд полный ненависти [Ну, хоть не пиздюлей./ Автор] – Нет? Ну, нет, так нет. На «нет» и суда нет, как говорится. – быстро пролепетал Шереметьев – Цундэрэ, говоришь?! – задумчиво произнесла Катя – Нахуй шла. – Так я бы с радостью, да ты не даёшься!       Эти двое алкашей стали перепираться, но чуть агрессивнее, чем обычно, Влад и туда влез, а я подошёл к Лёхе, и у нас завязался разговор. Позже, к нам присоединились Витя и Серый, мимолётно зацепив Ксюшу и Наташу. Панова предложила оставить этих троих и пойти будить Толю, ибо у неё это не получилось. И да, Наташина фамилия – Панова.       Собственно, у нас разбудить Колокольцева тоже не получилось. Пришлось звать Шереметьева, чтобы помог, он мастер в таких делах. Вам лучше не знать, откуда мне это известно, да и вообще, что мне это, в принципе, известно. Но с его приходом лучше не стало. Мы и с кровати того скинуть пытались, и щекотали, и щипали – без толку. – Кто за Антоном? – Лёша вздохнул – Чур, не я! – заорали все наперебой – Белый снова сука ссаная, поэтому проще самому себе переебать, чем это сделает он. Поверьте мне, неделю отходить будете. – заверил нас Серый – Так что, вариант с Антохой отметаем. У кого какие идеи есть? – Может, просто оставим его здесь? – предложила Кедровская – Пускай мальчик отдохнёт, поспит.. – она по-тихому отступала к двери, в надежде съебаться. Я и Витя делали так же. – Ага! С хера ли?! – Наташа подошла к Толяну и стала его трясти – Отдыхать он тут вздумал. – Вообще, он ещё вчера та-а-а-а-к заебал. Не наливайте ему больше. – кинул я из дверного проёма – Кто бы, блять, говорил! – Карл уже пинала нашего дноклассника – А я-то чё? – Да нихуя!       В сотый раз выслушав лекцию о своей никчёмности и чмошности, сильно психанул и вышел из комнаты, по дороге встретив Катю, которая направлялась будить нашего странненького Анатолия. Спустился на первый этаж, прошёл в зал и, заметив на диване Антона, ушёл курить. После того, как он сказал, что я ему не нравлюсь, мне долго было не по себе, столько всего напридумывал, столько раз пожалел о том, что схватил его руку. Какой чёрт меня на это дёрнул? Я ж нереально, блять, хочу его! Но то, что произошло уже не изменить, да? Да. Пизда. А может мне просто хотелось потрахаться? Тогда почему так произошло? – А-а-а-а...       Выдохнув, снова затянулся. В голове роилась стая мыслей, я мог бы столько всего ему сказать, ибо продумал каждый возможный разговор, на все его слова теперь есть нормальный ответ. Но я боюсь. Боюсь заговорить с ним. Боюсь утонуть в его глазах, если он посмотрит на меня. Боюсь вновь быть отвергнутым. Казалось бы, чего тут ссаться, один же раз живу, да и отказывали мне достаточное количество раз, как парни, так и девушки, чтобы бояться подкатывать снова. Только вот с Антоном вообще другая ситуация. Я ещё никогда и ни в кого так не влюблялся. Вот она – моя любовь с первого взгляда. – Тебя зовут. – Ыааа!! – я подпрыгнул на месте и выронил сигарету из руки. – Тише будь.. – Зачем так пугать? – Я позвал тебя трижды. – Антон выглядел раздражённым. Хотя, почему выглядел? – Правда? – словил его взгляд и потерялся. «Только не это.» – Ты идёшь? – повисла пауза, мы просто смотрели друг на друга, после глаза, в которых я утонул, устремились в космос – Моё дело – позвать, ваше – отказаться. – и он направился в дом, а я вдруг схватил его за свитер. Уверен, Белый снова закатил глаза – Здесь холодно. – Тогда пойдём в дом? – Тц. А то-то мы кутить на соседнюю улицу шли.       Спустя столько времени, я, наконец, услышал его чёртов сарказм. Ура, Антон снова такой, какой и был, когда мы познакомились. Думаю, это не лучший повод для радости. Стоп. Он что, сказал «мы»? Впервые? [Да нет, вроде./ Автор] Развернувшись, чтобы спросить, увидел его переступающего порог.       Как только я закрыл дверь, Белого и след простыл, что не могло не взбесить. Но долго искать не пришлось, точнее, вообще не пришлось, потому что я обнаружил того на диване под пледом. Кто-то у нас мерзляк. Ну, логично, раз Антон постоянно ходит с ног до головы закутанный в шарф. Всё, что можно увидеть – глаза, да и те 16/7 закатаны. Не считая того времени, когда он спит. А как все знают, спит он не так уж и много. – Замёрз? – *Серьёзно? А ничего умнее ты не придумал?* – Вспотел. – Оу... [Предупреждение! Изменение размеров букв означает ломаную интонацию (звуки) при произношении. Ну, знаете, когда говоришь и делаешь голос то выше, то ниже. В общем, это именно оно./ Автор] – М-а-А-а-А-кси-И-и-И-и-И-м!!! – к нам в зал вошёл Крылов и оглушил своим криком – Ну, где ты х-о-О-о-д-и-И-и-шь? – А всё тебе р-А-а-А-ска-А-а-А-ажи-И-и-И!! – Избавьте меня от своего присутствия. – Про-О-о-О-о-сти-И-и-И, А-а-А-а-нто-О-о-О-ош-ш-ш-а-А-а! – Лёха взял меня за руку и выволок оттуда.» – У нас был важный разговор, между прочим! – прошептал Сурков, пытаясь отделаться от друга – И что же вы обсуждали? – Не скажу! [Потому что сказать-то нечего!!/ Автор] – Не трогай его сейчас. А лучше никогда больше. – Почему? – Так надо. – Ревнуешь, что ли? – брюнет хихикнул – Ревную. Максима вдруг тряхнуло и, запнувшись об ковёр, он чуть было не упал. – А? – Чувак. – Крылов обернулся – Сколько уже ебучих раз Витёк говорил тебе не лезть к Белому, а ты вместо этого, что делаешь? – А почему нельзя-то? Я не понимаю! – парень вскинул руками – То Аршавин со своим «не лезь», то Катя говорит не приставать к нему, то ты тут со своей ревностью! Ты же его даже не любишь! – Откуда такая инфа? Она стопроцентная? – ЧТО? – Он мне... – Лёша остановился и медленно поднял на друга взгляд – Мне нельзя рассказывать. – Суркова снова поволокли по лестнице – К нам вновь вернулся тот Антон, который должен был быть. Вот и всё. Все довольны, все счастливы! – Но.. – Что? – Он не такой! – сказал Максим, начиная защищать Антона – Какой? – Не такой, каким вы его считаете. Я знаю. – Да что ты о нём вообще знаешь? Знаком с ним жалкие два месяца и уже какие-то выводы делаешь. Мы, блять, два года дружим, но я до сих пор не уверен в том, что Белый такой, каким себя предоставляет, – парень потёр виски. – В плане, он чувак-то заебись, просто о нём никто ничего толком не знает, разве что Катя, да, разве что она... Всё. Давай закроем тему, а то, как ты рядом, то только о Белом и говорим. Бесит аж. – просто Крылов не хотел снова вспоминать тот их с Антоном инцидент. Ну да, лишь тот.       Сурков предпочёл промолчать и не говорить, что не только был дома у Антона, но и не раз ночевал, и о знакомстве с его мамой, а уж тем более обо всём произошедшем между ними. О том, как оставил Белому засос, и что распсиховался и ударил того десяток раз, как целовался с ним.. в общем целом, он – могила. Однако одно Макс всё же хотел узнать. – А кто такой Рома? – Рома? – Лёша усмехнулся – Спроси у Белого. – Он не говорит. – Значит, плохо спрашиваешь.       Парни вошли в комнату, в которой друзья всё ещё ебались над пробуждением Колокольцева. « Мы с Лёхой зашли в комнату слегка не в настроении после такого-то разговора, но то, что произошло далее, заставило всех выпасть, не из окна, но тоже нормально. Думаю, эту тираду могли бы услышать на другом конце соседней улицы где-нибудь в Рио-де-Жанейро. – У-у-у-у, сука ссаная, Колокольцев! Ебала я, блять, пить с тобой! – кричала Катюха – Раздраконил ты меня, нахуй. Вот, как ты меня раздраконил, так я сейчас пойду Белого драконить! – она пнула Толю – Проснись уже, уёбок, блять! – никто так и не проснулся – Да ты гонишь, ты чё, бессмертный?? Толян!! Не поверите, но.. – Раздраконила?       Пришёл тот, за кем собирались идти. Все, почему-то, застыли на месте и не могли ни вздохнуть, ни пёрнуть, как говорится, зато Ярославич помчалась к двери с криками о помощи. – Как ты вовремя, Антон! Антоша! Антошка! Брат! Братан! Братишка! Помоги, по-братски, а. – И что ты мне за это дашь? – Себя?! – Захочу – и так возьму. Что-то ещё? – Кедровская почему-то покраснела, вслед за ней и мы с Владом – Отъебусь от тебя на месяц?! – Нереально же. – Du kan få hva du vil. (Ты можешь получить всё, что захочешь.) – «Так, не понял, а это чё за херня?» – Alle? (Всё?) – Белый приподнял бровь, он, кстати, уже был укутан в тёплое одеяло, а не в плед – Alt. (Всё.) – Хорошо. – Я дико извиняюся, а можно специально для тупых? – спросил Серый – Так ты же не тупой. – Катя улыбнулась и посмотрела на Антона, который стоял около неё – Я же не один здесь – Ты что, только что назвал меня тупым? – начал Витя – Я? – театрально оскорбился Ленёв – Могу сказать это за всех. – Ты нас совсем не любишь, да, Антон? – встрял Шереметьев. Он сегодня в каждой жопе затычкой подрабатывает – Скажи мне, за что тебя любить, и я влюблюсь без памяти. – Эй! – крикнул я – Его не за что любить! – А тебя-то есть за что? – съязвила Наташа. Совсем забыл про неё.       Пока мы с Пановой снова выясняли, почему же она меня так ненавидит, а остальные наблюдали за этим, Белый направился в сторону кровати и сел около Толи. Посидев пару секунд, он потрогал нашего засоню. Попытался провести над ним какие-то манипуляции, из-за одеяла не было видно, потом я услышал, как Антон ржёт, и моментально обернулся. И не я один. – Han ser ut som en hund, synes du ikke? (Он похож на собаку, тебе не кажется?) – Белый посмотрел на Катю, которая стояла в ахуе. Собственно, мы все в нём стояли. [Почему? Он же не первый раз смеётся, алло./ Автор] – Что? – Что это, нахуй, за тайный язык? – Аршавин сложил руки на груди – Норвежский. – Ярославич отошла от шока и подошла к кровати – Jeg tror det.. (Думаю, да..) – Ого, а я-то думал, Антоша у нас из Англии. – Не называй меня так. – А то что? – Он тебе ёбнет. – ответил за Антона Лёха – Не ёбнет, он же не такой! – наиграно вставил Аршавин, а я подвергся взгляду со стороны его лучшего друга – Ещё как такой! – Серый стал активно жестикулировать – Ка-а-а-а-к ёбнет!       В общем, пацаны стали обсуждать, ёбнет Антон или не ёбнет, Наташа с Ксюшей изредка что-то вбрасывали в этот разговор, Катя вышла говорить по телефону, а я наблюдал за Белым, который сидел, склонившись над Толей. Хотел бы я сейчас быть на месте Колокольцева.. нет. – А-а-а-а!! Антон! – послышался грохот – Доброе утро, спящая красавица. – Мы ебались с ним почти час!.. – забомбила Наташа – Наверное, было приятно, но мне ни к чему такая информация. – усмехнулся Антон – Не цепляйся к словам! Как ты разбудил его? – Обычная «слива» всегда помогает. – Белый встал и направился к двери. Когда он был на выходе, то сказал ту единственную фразу, за которую каждый из нас готов был жопу рвать – Кто последний, тот отапливает хату, – и Антон испарился.       Естественно все понеслись за ним, потому что идти к котлу ужасно напряжно и страшно. Во-первых, чтобы дойти до него, нужно выйти из дома, а это уже, само по себе, испытание. Во-вторых, найти выключатель, который находится за самим агрегатом, и включить свет, что не просто, если ты забудешь мобилу, да и она тебе вряд ли поможет. В-третьих, там пиздец как много паутины, ибо Ленёвы с сентября не были на даче, а отопление летом нахер не нужно, поэтому это делает невыносимым нахождение в той комнате. В-четвёртых, обосрёшься, пока будешь подключать сам котёл, он выглядит не как отопительный, а как адский. К тому же, все после бодуна, думаю, этого достаточно, чтобы понять сильно преувеличенный масштаб катастрофы. Серёга, до того, как мы приступили к приготовлениям, показал нам, как работает эта шайтан-машина, на случай, если кто-нибудь замерзнет, пока будет спать. Так вот, замёрзли все, даже обогреватели не помогли. Однако никто из нас радостно не подорвался и не сходил в это "логово".       Угадайте, кто проиграл эту гонку не на жизнь, а на смерть? Нет, это был не я. – Да ладно тебе, не ссы. Не так уж там и страшно. – в душе я ужасно радовался, что Кедровская проиграла. – Заткнись, понятно?!! – Вдвоём идите, значит. – Ярославич вздохнула – Нет ничего лучше, чем послать вас вместе. – Хотелось бы послать на хуй, но так тоже сойдёт. А. Нет. Идите на хуй. Я знаю, вы можете. – Ната-а-а-ша! – обвиняюще протянул Витя – Что? – Панова пожала плечами, пока включала печку – Ну, Ната-а-а-ша! – подхватил Толя – Ну, что? – Я не помню, как и что там работает. И мне страшно! Серёж, сходи со мной!       Очень громко вздохнув, Ленёв пошёл вместе с Кедровской, которая сияла от того, что ей не только не придётся идти к котлу одной, но и, так как Серый у нас джентльмен, делать ничего не нужно будет. Сучка. Хотя я её понимаю. Сам бы чего только не сделал для Серёги, чтобы тот за меня включил эту машину для убийств.       Когда эти двое ушли, Катя с Карлом отправили меня и пацанов прибраться, а сами занялись готовкой. Уже через полчаса мы все сидели за кухонным столом и ели, кто-то похмелялся, а кто-то уже набухивался, потому что сидеть просто так ему не весело. Попробовали торт, который мы с Толей приготовили, неплохо получилось. Влад с Витей заставили Антона сделать нам молочный коктейль, а он в ответ запряг их мыть посуду, все остались в выигрыше. Как ни странно, но из тринадцати салатов у нас осталось только семь, и Аршавин наотрез отказался готовить новые. В прочем, нам хватит.       Оставшийся вечер прошёл за игрой в карты на разные лады – на раздевание, на деньги, на желание, Ксюше даже пришлось накрасить Крылова, ему, кстати, лучше не краситься, на поцелуй, на обмен одеждой.       Пили мы, почему-то, меньше, чем вчера, но я уверен, что это лишь начало. Так и оказалось. Шереметьев притащил ещё пакет, в котором было семь бутылок. – Так, кто ещё может что-то предложить? – Серый закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.       Если Ленёв ожидал получить ответ, то его не последовало, ибо разгорелся жаркий спор между Катей и Владом, что странно, ведь они практически не разговаривают друг с другом. Случайные разговоры во время пьянок не считаются. К ним присоединились Витя и Наташа, которые, казалось, так и не выбрали, с кем они согласны. Сути спора я не уловил, потому что прослушал само зарождение диалога, так как опять загнался. Не только Лёху, меня самого уже начинает раздражать то, что постоянно мысли о Белом всплывают. Вот, например, как-то ехал на работу, жизнь прекрасна, деревья колышутся, смотрю в окно и замечаю своего второго бывшего, я о нём уже вспоминал сегодня. Еду дальше, вдруг в маршрутку заходит бывшая моего друга. Подъезжаю к остановке и вижу парня, с которым у моей знакомой были недомутки, аж подумал, что за день встреч бывших, в голову вдруг пришёл образ этого конченого Ромы и потом Антона. Ну и всё. Я так до ночи о нём и продумал. Может, пора завязывать находиться в его окружении и съебать в Аргентину? Собственно, даже это мне не поможет. Денег-то нет. – Скажи же, Макс?! – А? – я посмотрел на Влада – Да? Наверное. – То есть, на вопрос «Что лучше?» ты отвечаешь – да, наверное? – Я просто задумался и прослушал..       На меня махнули рукой, а я дичайше обрадовался, что больше можно не слушать друзей, точнее, стараться избавиться от эйфории и пытаться что-нибудь понять. Минуты через три пожалел об этом, потому что в голову внезапно полезла такая хуета, кто бы только знал. Именно поэтому, глубоко вдохнув и тихо выдохнув, посмотрел на Антона и незаметно для остальных помахал ему, обращая на себя внимание. И я своего добился. Не сказать, что на меня как-то плохо посмотрели, но интереса во взгляде не наблюдалось. – Нам нужно поговорить. – прошептал я, хотя, думаю, меня не заметили бы, даже если бы эта фраза была выкрикнута на весь дом прямо каждому в лицо. – О чём?       К такому вопросу я оказался не готов, поэтому просто сказал, что буду ждать его в гостевой комнате, и вышел из зала, направившись в пункт назначенной встречи.       Пришёл, сел, встал, походил, снова сел, потом встал. Так, позвать – позвал, а что говорить? Стоп. Этот пункт я не продумал, тупо забыл о нём. Как так можно, дурак подбуханный? Ебал я такое расположение вещей. Вот, правда. Сурков, ты совсем ёбнутый, мозгами-то своими думаешь? Они бы ещё работали нормально, когда дело касается Белого. Сила любви, блять. Нахуй бы она нужна была!       Я вздрогнул, когда услышал, как открывается и закрывается дверь. – Ну? [Титьки мну./ Автор] «БЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬ!!!! ЧТО МНЕ ЕМУ ГОВОРИТЬ-ТО???» [Блять, ну, хуй?!/ Автор] – Повернись ко мне уже.       Я резко обернулся и посмотрел на Белого, который, скрестив руки на груди, смотрел в упор. Он какое-то время посверлил меня взглядом, потом устало вздохнул. – Зачем звал, раз так и не додумался, о чём тебе нужно было поговорить? – Я не знаю! – Ты никогда не знаешь. – Вот не надо мне тут... – Что? – Не надо и всё! – Что ж, тогда я пойду.       Антон открыл дверь и действительно направился на выход, в этот момент я очухался и бросился к нему, снова хватая за свитер. Действия повторяются: Белый оборачивается, я поднимаю взгляд с пола, и мы неотрывно начинаем пялиться друг на друга.       Минута. Две. Просто стояли, смотря друга на друга, и молчали. А чем я руководствовался, когда хватал Антона? Видимо, ничем. [С хватанием у кое-кого нет проблем./ Автор]       Три. Думаю, мои зрачки сейчас формы сердца, ну, типа, люблю его и вся хуйня, в некоторых аниме, когда тяночка видит своего любимого сэмпая, так бывает. [Разве это не хентай? Ах ты, маленький извращенец!!/ Автор] Остаётся только пустить слёзы и проскрипеть: «Сэмпа-а-а-а-а-й!! Я люблю тебя!!». Сука, а то он не знает! Но мы не в аниме. А жаль. Серый сто процентов поступил бы так. Я сейчас вообще сквозь землю провалился бы, будь это возможным. Что, блять, за пиздострадания такие?       Четыре. Надеюсь, спор у ребят ещё продолжается, ибо наше отсутствие ни с чем хорошим связать будет нельзя. Серьёзно, мы так и будем стоять? Лишь бы не покраснеть, а то опять начнёт на меня орать. Лучше вообще молчать. Хотя, я его не за этим звал. А зачем тогда? Что я должен был сказать? Что он мне нравится? Что я не хотел, чтобы той ночью так получилось? Что мне очень жаль? Он и без меня это знает.       Пять... [Прошло минуты две, от силы/ Автор] – Долго стоять будем? – Долго. – Что ты хочешь увидеть? – Антон приподнял бровь       Я промолчал и продолжил пялиться на него. Со стороны это может показаться идиотизмом в чистом виде, но зрачки Белого то сужались, то расширялись, я заметил, и мне это понравилось. *Открываем новые фетиши Максима Суркова вместе с Антоном Белым.* – Антон.. – Ого, придумал, что сказать? – Я хочу тебя поцеловать. – Я тоже хочу себя поцеловать, но не буду. – он усмехнулся – Ты тоже. – Нельзя? – Нельзя. – Почему? – *Ведёшь себя, как ребёнок, которому не купили конфет. Завязывай унижаться!* – Потому что я не хочу. – Ну, пожалуйста.. – Ты сейчас издеваешься? – «Прощай, бровь Антона..» – Нет. – Тогда, что ещё за «пожалуйста»? – Слово. – Ты прекрасно понял, что я имею в виду. – Можно тебя поцеловать?       Недавно, когда я ездил с мамой в Томск, то в дороге "рассматривал" способы получения того, чего хочу. Не требовать, заявлять или говорить об этом, а спрашивать. Всегда нужно спрашивать. Всегда. Вне зависимости, о чём идёт речь, о кофе или деньгах, или, в моём случае, поцелуе. А вот про тот засос я не спрашивал... О следующем обязательно спрошу. [Чего, блять, происходит? Что за каша в твоих мозгах, золотой мой?/ Автор] – Ладно. – Что? – я поперхнулся – Правда? – Да. Но только я сам выбираю место. – Место? – В которое будешь меня целовать. – Белый выделил каждое слово – Или ты перехотел? – Не перехотел.. – Тогда вставай на колени. «БОЖЕ, НЕТ!!!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!!! УМОЛЯЮ!!!! Я ПОСЛЕ ТАКОГО НЕ УСНУ!!!!» – Зачем? – Ох, ну если ты такой гибкий, что можешь достать до пятки, то прошу. «ЭТО ПРОСТО ПЯТКА!!!! БОЖЕ, СПАСИБО!!!!!! БЛЯТЬ, ЭТО ПЯТКА???? БОЖЕ, ЗА ЧТО????» – Я не такой гибкий, чтобы мог достать до пятки. – сказал я, опускаясь на колени – А какой тогда? – Получается, что не гибкий! – Я так и подумал. – Ногу приподними – Не буду. – Чего? – я посмотрел на Антона внизу-вверх и вскинул руки – Сам сказал! – Тц, вставай, идиот. – Не встану! – Снова играться будешь? – Белый наклонился ко мне – Себя не даёшь поцеловать, так хоть пятку твою поцелую! – и я стал отрывать ногу Антона от пола – Тебя реально в детстве роняли, что ли?       Меня останавливали, хватали за руки, оттягивая их, но я отбивался и не отпускал икру. Думал, укусить, но резко передумал. Ужасно быстро передумал. Во-первых, мне мои зубы ещё нужны, ок, да, а во-вторых, я пока что не такой идиот. На заметку: своего второго парня я не так добивался. Я ещё никого так не добивался. Ну, сказал же «как и чего бы мне это не стоило», так вот, гордость уже потеряна, как и совесть. Челюсть пускай остаётся на месте. – Максим, отпусти! Мне больно! – крикнул Белый – Нет! – перекрикнул я и стал щипать его за пальцы – Не трогай его! ДА БЛЯТЬ!!! – Подними ногу, и я отстану! – Ага? Чтобы поцеловать пятку? Тебе так льстит эта прерогатива? – Преро.. что? Да! Льстит! – Тогда иди и целуй какие-нибудь другие пятки, а мою оставь в покое. – Не оставлю!       Меня с силой стали оттягивать от своих ног, поэтому я вцепился уже в обе и пытался приподнять хотя бы одну. Не знаю, что я буду делать, если у меня это получится, потому что целовать пятку, хоть она и Антона, всё равно не готов. И как он так долго на одном месте стоит? Я бы давно наебнулся. – Отпусти. [..меня! Не твоя, не твоя, не твоя я~~~ Это песня, если что/ Автор] – Нет! – Отпусти, сказал. – Нет, сказал! – Тц, ты чё меня бесишь-то? – Белый пнул меня, насколько это было реально – А ты чё мне пятку не отдаёшь, Фатима? – Свою возьми. – Так я твою хочу! – А она тебя не хочет! [Не баян, а классика./ Автор] – У-у-у-у, сука!       Антон вцепился в моё плечо, и мне пришлось на секунду отпустить его левую ногу, чем тот и воспользовался. Толкнул меня, и я оказался на полу, однако, его правая нога всё ещё была в тисках, поэтому Белый чуть не упал, чего я испугался, потому что подумал, что он не падает, а идёт раздавать мне пиздюлей. – А-А-А-А-А-А!! – Тц, чё ты кричишь?! – Ничего! Дай уже поцеловать себя, Фатима! – Да на, целуй!       И я поцеловал. Только вот наши «целуй».. ну.. оказалось, что они были разные. – Какого хера? – Но ты же сказал целовать.. – Разве моё лицо похоже на пятку??!! – Не похоже.. – меня отчитывали, а я чувствовал себя нашкодившим ребёнком – Да за что же мне всё это.. – Белый посмотрел на потолок и закрыл лицо руками.       Посидев немного, рассматривая душевные страдания Антона, поднялся и подошёл к нему. Я не понимаю, что с ним творится, но уверен, что всё из-за этого Мишина. Ого, даже фамилию его помню. Интересно, а они встречались или нет? Что вообще произошло между ними? Или не так уж мне всё это и интересно? – Антон? – Ну, что ещё тебе надо? – Можно тебя обнять? – Да делай, что хочешь!       Стоя сзади, я обнял его и прижал к себе, уткнувшись носом в спину. Думаю, мне незачем спрашивать его о Роме, они больше не общаются и ладно. *Кажется, кто-то в гавнину.*       Минут через 5 я позвал Белого снова, но он ответил мне не сразу. [У него потеря ориентации в пространстве. Слишком большие временные промежутки он себе придумывает/ Автор] – Что? – Можно тебя поцеловать? – Разве что в пятку. – он вздохнул и убрал руки, опуская голову – Ты же сделаешь это, даже если я откажу. – Можно? – Нельзя. – Ну, можно? – я отпустил Антона и подошёл к нему спереди. – Ты уже пьяный, да? – С самого начала был. Я бы трезвым никогда тебя Фатимой не назвал. Ну, можно поцеловать? – Ты уже целовал. – Это была щека. – И что? Она же часть меня.       Не желая слушать, что ещё Белый придумает, я обнял его и втянул в поцелуй. И этот поцелуй был круче всех тех, что были до этого, он заставил меня сдаться. Его прохладные и мягкие руки уже блуждали у меня под футболкой, от чего по всему телу прошлись мурашки, которые Антон периодически поглаживал. Я был готов отдаться Антону прямо на месте, не доходя до кровати. Меня свела с ума любовь с первого взгляда. Моя любовь. [Фу, блять, сопли! Говорит человек, который все их и создаёт))))))))/ Автор]»                    *Во время драки за ногу Антона* – Максим, отпусти! Мне больно! – Нет! – Не трогай его! ДА БЛЯТЬ!!! – WTF там происходит? – светловолосый состроил гримасу непонимания, словно по его вопросу невозможно было понять, что это вопрос. – Я хуй знает, но знаю только одно. – его лучший друг закатил свои зелёно-коричневые глаза – Что он снова проигнорировал наши слова? – вздохнула Ярославич – Да. – в один голос заявили парни – Пизда. – она снова вздохнула – Ему.. – Чё за слова? – спросил Ленёв – Да так.. – ответил Крылов – Ничего такого – Они хоть догадываются, насколько громко орут? – Наташа нахмурилась – Будто потише трахаться нельзя! – Да ладно тебе, всё не так, как кажется. Они наверняка дерутся. Я уверена в этом. – сказала Катя, пока разливала вермут по бокалам – Зато мы выпьем больше. – А меня всё устраивает! – Ксюша заговорчески улыбнулась – Ага, кроме одного. – Панова отпила из бокала – На месте Белого не ты. – Так! Всё нормально. Тиха. – Как скажешь. – А почему орёт Антон, а не Максим? – Всё просто, мой милый Анатолий. – Аршавин подошёл к Колокольцеву и потрепал его по голове – Белый снизу. – Да дерутся они, блять. Чё мальчику голову морочите! – Да блин, Катюха! Весь кайф обломала. – Эх, а так хотелось... – прошептала Кедровская и стала смотреть в окно – Так, хорошо, предположим, что они дерутся. Вопрос остаётся тем же. Антон же у нас качок.. – на Шереметьева обрушился прищурившийся взгляд – Он же у нас качок, после Серёги, конечно же. Серый у нас тот ещё мощ-щ-щ-щ-ный парень. Прям смотрю на него и завидую! – взгляд пропал – А-А-А-А-А-А!! – Хех, вот и нагнули Суркова. – Наташа расплылась в усмешке.