Ноябрь, который изменил его жизнь 2

– Ты пахнешь, как младенец, ну ей Владу! [Он у них за мем с Богом, который я всё никак не поясню, не забываем/ Автор] – сказала Ярославич, наконец отлипнув от плеча друга, потому что её пароходы «уплыли» на пару минут, но закрыла глаза при собственном последнем слове – Как младенец? Ты знаешь, как они пахнут? – лицо Белого слегка скривилось – Извращенка-педофилка, что ли? – Ну, как ребёнок, ладно! – брюнетка вскинула руками – Как-то лучше не стало, знаешь. – Да блин блять, я про то, что от тебя пахнет чем-то таким.. детским? – Детским мылом?? ААА?? – кинул, не думая, Витя, пролетающий мимо [Слишком интеллектуальная шутка про детское мыло. Простите/ Автор] – Такой юморной.. ты смотри на него. – Ой, думаешь, он сейчас понял чё сказал? – друзья смотрели вслед, убежавшему в сторону толчков, Аршавину – О, Макс! « Нет, я, конечно, всеми тремя ногами «за» подобного рода дерьмо, но чтобы ночью в школе с такими-то людьми?!       «Да они же орут громче касаток.. нас точно спалят ещё на входе» – был уверен я, но эти черти такие продуманные!! Как им вообще удалось всё это провернуть? Не то чтобы мне не пришлось быть частью их схемы и я не бегал по, назову их, ларькам, чтобы сделать копии, а позже забирать.. но всё же, как можно было так изъебнуться, спиздить кучу ключей и не попасться ни разу?! Кем, блять, надо быть? Сверхразумом? Я не знаю.       Кто из них насмотрелся шпионских фильмов? [Очевидно, я/ Автор] Это точно те самые люди, которых я знаю? Точно те самые Аршавин и Шереметьев?? А план точно пришёл в голову Белому? Меня не обманывают? По-моему, где-то я всё-таки был наёбан. Очень сильно. Ну, что ж, ладно, думаю, на сегодня хватит вопросов в никуда, пора перестать пялиться на себя в зеркало и вернуться обратно в кабинет, я сюда веселиться пришёл, а не страдать, как обычно. *Неожиданно, что ты понял это* – Макс! Иди сюда. – Чё? – «Ну, почему вы с Белым последнее время так часто тусите вместе?» – У нас тут возникла дилемма на миллион! – Катя схватила меня за руку и подвела к Антону слишком близко – Он ведь пахнет чем-то таким детским, правда? – Не знаю... – Как не знаешь? Только вот ты здесь и знаешь! – Ярославич ужасно удивилась – Скажи же, что несёт от него, как... – Я не пахну, как младенец, если ты об этом. – он вздохнул – Завязывай. И что ещё за «несёт, как»? – Ну, я не в смысле прям несёт, да! Просто запах от тебя странный такой... Я не могу понять. – Пряностями и, может, сливками... – мне пришлось отвести взгляд и сглотнуть, чтобы продолжить – Пахнет. И ещё гелем с мятой и лаймом, поэтому не сразу понятно.       Честно? Я в этот момент хотел бы, чтобы вселенная схлопнулась, и мы больше никогда не встретились, не увиделись, не пересеклись, пока я не забуду о том, как сейчас выглядел. Ещё как минимум в тысячи следующих жизней, если люди действительно перерождаются. Не буддист, не имею понятия, как это работает. И работает ли. И только ли в буддизме. Плевать, стоит привыкнуть к тому, что я просто жалок и никакие реинкарнации мне не помогут. *Действительно ли?* – Пряности и лайм? Блин, Антон, кто такое сочетает вообще? – А у тебя какие-то проблемы? Нет? Вот и отлично. – подвергнувшись критике со стороны подруги, правая бровь Белого пыталась оставаться на месте, но по итогу плясала эротический танец соблазна – Что? – А? Нет, ничего. – и раскрасневшийся от всяческих надумок я поспешил удалиться.»       Как упоминалось многим ранее, одноклассники, не следив за временем, прошляпили его. Время, в которое им нужно было прятаться по углам и всевозможным шкафам в кабинетах "X", не зря же они нашкерили ключей, чтобы сторож, который дважды за ночь обходит школу, не обнаружил своих незваных гостей и отправился кемарить. Но хорошо, что Крылов, который сегодня работает по своим внутренним часам и жопой чует, когда ему пора сливаться, что на игре в карты, что просто так, успел спохватиться за секунду до катастрофы. Точнее, левым глазом правой булки юго-восточной стороны собственной задницы не заметил мужичка на месте, когда парни поднимались после очередного похода покурить. И после оповещения Лёшей друзей, каждая группа летела в назначенный кабинет, хотелось бы сказать, что тише полевой мыши и ниже травы на газоне, но они были громче индийского павлина и выше слоновой травы, как это обычно бывает, когда пытаешься не издавать звуков в тишине. Их шипения, перешёптывания и «тсс» в сторону друг друга, дабы не спалиться, палили ещё сильнее, и, если бы не отправка на разные этажи, это бы не прекратилось. – Можно было и громче орать! – шёпотом из щели шкафа кричала Наташа, негодовавшая от того, насколько же её дноклассники действительно дно – В следующий раз - обязательно! – таким же тоном послышалось в ответ из соседнего шкафа, в котором сидели Влад и Кирилл – О каком следующем разе вы говорите, дебилы?       Так как шкафов с закрывающимися дверьми у учителей было довольно мало, то и разбредаться пришлось группами в разные части школы. И ждать. Ждать очень долго. А всё потому, что времени на проверку у нашего оборотня, не скажу в погонах, уходило довольно много, ибо поглазеть на различные аппараты в кабинете физики и пробирки в хим. лаборатории ему было абсолютно не лень. И что он в них каждый раз находит? Пять лет уже работает.       Отсидев с минут 40 в своих тайниках, проспавшись и проржавшись наполовину, все вернулись живыми, что удивительно, ведь Колокольцеву пришлось сложиться в три погибели, чтобы влезть хотя бы в один шкаф. В какой угодно. Но, как и обычно, никто не захотел обсуждать Толю в такой момент, он и так со временем лоханулся, поэтому веселье аккурат продолжилось дальше.       

***

– Неплохо посидели, но повторяться такого больше явно не должно. – смотря в небольшую дыру на лестнице третьего этажа печально известного подъезда, сказала Кедровская. – А я бы повторил... Хотя, нахуй оно надо, чуть не обосрался, когда этот мужик на обход пошёл! Почему никто не проследил за временем? – видимо Шереметьев до сих пор был под впечатлением от произошедшего, потому что как-то слишком активно жестикулировал трясущейся рукой – А кто вообще должен был? – чтобы отвести от себя подозрения, кое-как пролепетал Колокольцев. Лучше бы сидел себе помалкивая в сторонке, на лесенке. – Кто, говоришь? Давай-ка мы сейчас вместе подумаем! – ни к месту завёлся Аршавин – Теперь-то времени о-о-очень много свободного до утра – Ну, не так уж и много. Мы не выжили до рассвета, но дожили до... – Панова посмотрела на часы, – четырёх сорока. Тем лучше, раньше ляжем спать. – Чьё-то такси подъехало, – кинул между тем Лёша, сидя на подоконнике и глядя в окно. Сегодня он хорошо исполняет роль смотрителя и плохо – друга. – А номер? – Я тебе, блять, ястреб? Спустись да посмотри       И почему Крылова с самого вечера всё так жутко бесит? Того вечера, когда им с Аршавиным, пришлось накидать друг другу по щам и перевернуть всю комнату с ног на голову, разбив любимую статуэтку малого. Делали они это не впервые, нет, но впервые это мракобесие проходило с такой страстью, впервые всё было высказано друг другу в лицо, даже то, что действительно являлось их проблемой. Проблемой не глобального масштаба, но почему-то такое положение вещей в один миг перестало устраивать и одного и второго. – Разве не должны, типа, позвонить? – Кирилл рылся в телефоне в надежде узнать, когда приедет его лада седан баклажан – Это за нами – Катя подняла руку, когда, услышав звук телефона, посмотрела на экран. – Погнали, бабы. Надеюсь, вы тут не начнёте отменять заказы и искать на жопу новые приключения, как только мы попрощаемся?! – Ярославич приподняла бровь, обнимая Белого – Было бы немного, ну, не по-пацански. – Обещать не буду, но на сегодня с моего бренного тела хватит того дерьма, которым его пытались отравить, – Антон пожал левым плечом в сторону Шереметьева. – Этот вон, вообще, быстрее выспится, чем его домой привезут. – и впервые за то время, когда все протащили свои задницы сквозь слёзы, кровь и пот в подъезд Аршавина, внимание было обращено на Суркова, ибо тот чуть не поцеловал перила лбом – Тогда всецело и полностью оставляю его на тебя. [Я знаю, что всецело и так полностью/ Автор] – Чего? Подожди! Ярославич! Да ну почему всегда я? – выдохнул парень со злостью и обречённо посмотрел на обшарпанную шпаклёвку.       Через минуты две отправив Влада в путь действительно далёкий, даже на хуй было бы ближе, и уже с периодичностью в минуты полторы Толю, Лёху и Кирилла по домам, оставшиеся решили спуститься на этаж ниже, чтобы разбудить как можно меньшее количество соседей.       Однако, как подобает такси в такое время суток, обе поездки парнями были отменены из-за того, что водители на их заказы не были найдены. А всё почему? Цены, блять, нормальные устанавливайте, а не копеечные эти, за которые никто не берётся, и ты сидишь по итогу один в залупе. /Очень лирическое отступление/       Не то чтобы трёхэтажный мат лился не рекой, а океанами и всеми пятью, если считать Южный... Просто... Так получилось. Ожидание действительно заставляет понервничать.. Аршавина. И чтобы Витя перестал заёбывать и Белого и таксопарк, первый был отправлен спать. Не сразу, но общими усилиями был. – А если приедет только твоё? – смотря в стену, зачем-то спросил Сурков – Оставишь меня тут одного? – Ты всегда сможешь пойти к Аршавину. – Но его уже не разбудишь!! – Разбудишь соседей. Чем смогут, тем помогут, – отмахнулся Антон, кинув взгляд на человека, сидящего напротив. – Ты опять губы кусаешь? – и, сам того не замечая, стал смотреть на Максима так, как уже давно не смотрел – Что? Я просто нервничаю! Не хочу остаться здесь один. – Сурков повернулся в сторону, где меньше света – Ну, чего? Прекрати пялиться. Сейчас же опять начнёшь орать, что тебе не нравится, что я краснею! – Ты всё ещё делаешь это. – И что с того?       Как только последний звук вылетел из Максима, так и парень, который буквально ненавидел как эти губы двигались [Губы.. двигались... Ебать я конченая, если думаю о таком. Очень надеюсь, что Вы – нет./ Автор], уже вжимал его спиной в холодный кафель, карими глазами смотря прямо в шоколадные. Пускай мама и говорила надеть куртку потеплее, сейчас Сурков плавился и в обычной парке, а колени тряслись намного сильнее, чем на морозе, да и распедрысило парня на пятёрку по Рихтеру. [Шкала землетрясений, если что/ Автор] « Кто бы только знал, что я чувствовал, когда снова встретился со взглядом чисто карих глаз Антона. Хотелось то ли пищать, то ли орать, и я не понимал от чего, всё внутри меня трепетало от восторга. В голове всплывали пошлыми картинками отрывки тех ночей, щёки и уши горели синим пламенем, а смотреть на него становилось невыносимо, но если я отведу взгляд, то, во-первых, получу по лицу, а во-вторых, разозлю его, что, в принципе, одно и тоже, и, кто знает, когда в следующий раз случится увидеть сие. *Сие? Пардон, мисье, в каком мы сейчас веке?*       Всё стало ещё хуже, когда он произнёс вот это, потому что я ожидал чего угодно, но не такого. – Если бы это был не обсосанный подъезд, ты даже не представляешь, в каком положении оказался бы. – Ты.. – Да закройся, я уже столько раз это слышал.       Белый почти выплюнул эти слова мне в шею, а его дыхание так опаляло, что по телу табуном прошлись мурашки, поэтому пришлось зажмурить глаза, чтобы полностью насладиться моментом. – Сколько? – «Что я только что сказал?» – Миллионов.. – он задумался – пять? – Чего? – я вжал и слегка сжал ладони Антону в плечи, поэтому ему пришлось отодвинуться и посмотреть на меня – Да мы в жизни столько никогда не разговаривали. – Разве? – Разве! – А, ну да, ты у нас не любитель разговоров, похоже. – А-а-а?? – либо это я дурак, либо так и есть, но, кажется, я понял что-то не так, поэтому покраснел – В смысле? – Трусы повисли.       И после этой фразы прозвенел спасительный для нас обоих звонок – таксопарк, наконец-таки, соизволил отправить, и даже доставить, на адрес Аршавина такси, что отвезёт меня и Антона хоть к кому-нибудь домой. Главное, чтоб не к маньяку-насильнику, потому что, боюсь, в таком состоянии можем не отказаться.       Если не считать количество предыдущих прожитых мною дней, то сегодняшний просто удивительный. Джекпот был сорван все разы, стоило ему только появиться. Проиграть в карты на раздевание – есть; попасть с Кедровской в один шкаф на час – готово; выпасть из окна прямиком в сугроб – я первый (и единственный, если что); остаться с Белым наедине и ждать такси, а потом везти его к себе домой – динь-динь-динь, поздравляю, вот это и называется кушем! И что же не так с последним пунктом? Абсолютно любая его часть, ибо пока мы ехали до моего дома, нервы накалились до предела. Из-за того, что Антон впервые едет ко мне, хотелось выставить всё в наилучшем свете, но по дороге вспомнилась каждая пылинка в комнате, не выброшенный мусор и всё его содержимое, невымытая посуда и пролитый на кухне кофе... В голову даже пришли образы всех трёх незаправленных кроватей. Ох, чёрт, а стул? *Ты снова не убрал его на место?!* Мда, в который раз я оказываюсь в гавне? *За этот вечер? Девятый.*       Так как Белый сегодня, да и в принципе, не особо разговорчив, я погряз в пучине мыслей из одних перекати-поле, а таксист даже музыку не включил, то очевидно, что в машине было тише, чем в морге. Через минут 40 такой тишины мы уже стояли у подъезда, Антон расплачивался за поездку, а ещё через минуту шаркающие звуки разносились вплоть до восьмого этажа. – Хочу сразу предупредить. – произнёс я, проворачивая первый ключ в замочной скважине.       Оказалось, что я слегка накрутил себя. Не то чтобы очень сильно, но довольно многое преувеличилось: пыль не так уж и сильно осела, ведь мы с Пашей протирали её дня три назад, посуду вымыл вчера, мусор захватил ещё с утра, а кофе... Не мог вспомнить сколько дней назад пил его последний раз. Поэтому, было ужасно неловко, когда я сказал, что в доме полная задница, а на деле лишь незаправленное ложе. [Блять, звучит как-то пошло, типа, и вот зашли они в комнату, а там траходром. Нет, такого не будет/ Автор] – А ты-таки любишь преувеличивать. – слегка раздражённо прилетело мне, когда мы зашли в комнату – Извини..       Раскидав вещи по местам, в которых они обычно и хранятся до того, как приспичит куда-то выйти, и чтобы не ходить дома в уличном, я предложил переодеться. Перерыв весь шкаф, нашли белую футболку для Антона с каким-то незаметным принтом на единственном кармане с левой стороны и полюбившуюся мне когда-то давно красную безрукавку с неприличными словами на иностранных языках.       С матами на весь Урал отыскал, наконец, в куче постиранного белья чёрные шорты, которые практически затёрты до дыр, так как я из них не вылезаю, надел их и направился на кухню, куда был отправлен Белый несколькими минутами ранее. – Не включай. – донеслось до меня, не успел я дотронуться до выключателя – Свет или чайник?       После моих слов слов Антон оторвался от созерцания огней за окном и с приподнятой бровью посмотрел на меня. В этот момент я увидел, как свет от ночных фонарей отражается в чёрно-карих глазах и, мы все уже заебались считать в который раз, залип. – Что ты всё пытаешься там высмотреть?       В ответ умудрился лишь приподнять плечо и весьма странно то ли фыркнуть, то ли вздохнуть, мысленно отправляя всю мимику на лице Белого в полёт, но на деле лишь довольно сильно вздрогнул, когда до глубин моего разума донёсся щелчок отключившегося чайника.       Разлив чёрный чай по кружкам, забрались на облюбленный моей задницей, нежели мной, стол и продолжили рассматривать что-то весьма интересное, то, что могут рассматривать нетрезвые люди в окнах в седьмом часу утра. Любовались рассветом, до которого ещё часа два, в общем и целом. – Тебе обязательно здесь курить? – недовольно прилетело мне, как только я прикурил – А где? Я всегда сижу здесь, закинув ногу на ногу и облокотившись о стену. – чтобы было нагляднее, пришлось повторить действия вслед за словами, естественно долбанувшись башкой о полку – И думаю, периодически посматривая в окно. – Иногда глубокомыслие не так уж и плохо – с прикрытыми глазами усмехнулся Белый, но сделал всё то же самое, только без последнего пункта, прижавшись правым плечом к моему – Как же ты раздражаешь.. – Чем?       Мне уже было не до сигарет, было наплевать упадут ли кружки с чаем, что стояли буквально по краям стола, или пепельница, которая неожиданно оказалась между нашими бёдрами... *Прикоснись, тебе всё равно терять нечего.* – вот так оно всегда! И пока я спорил со своим подсознанием, которое хер знает к чему меня подталкивало, что-то мягкое коснулось моей шеи. Покинув свои недочертоги разума, краем глаза заметил светлые волосы в районе левой ключицы, а поняв всё до конца, ощутил приятную тяжесть чужого тела. – Своим присутствием в моей жизни. – отпив чая и убедившись, что вернул кружку в прежнее состояние, Антон продолжил очередную тираду, на которую я его вынудил – Появляешься, сам сходишь с ума и меня заставляешь. – Заставляю?.. – чуть ли не поперхнулся я – Заставляю сходить с ума? – Если ты там краснеешь, придурок, я скину тебя со стола. – Нет, я не.. – Ха.. – он глубоко вздохнул – Да хоть закраснейся, сходить с ума с тобой - всё, что мне нужно.. [Звучит пафосно, а на деле я три раза блеванула, пока писала/ Автор]       Если бы я не провёл столько времени вместе с Антоном, то задумался бы над тем, что это могло бы быть своего рода признанием, но сколько мы были наедине, столько же были и порознь, поэтому здесь у меня нет права надумывать, но чуть позже я этим обязательно займусь. Однако... На мгновение у меня перехватило дыхание, и земля ушла из-под ног, буквально, мы ведь сидели на столе, и я не знал, как реагировать на слова, которые, не такие, конечно, но всегда хотел услышать. – Повтори?! – с ноткой истерики произнёс я – Не делай вид, что не услышал. – Вот именно, что услышал, но не понял, так ли то, что я услышал – В плане? – Антон вернулся в прежнее положение и посмотрел на меня – Обычно я тебя раздражаю.. – С чего ты взял, что что-то изменилось? – левая бровь Белого приподнялась. *Действительно. С чего ты взял, что что-то изменилось, а? Ты даже меня пиздецки бесишь* – Ну... [Нет, он не ответит титьки мну/ Автор] – Наплевать, просто молчи, а то опять развоняешься. – Антон закатил глаза и слегка отклонился в сторону – Не рот, а помойка [Чё-то ты какой-то токсик, мне не нравится/ Автор] – Сам ты развоняешься! – с обидой произнёс я и резко положил голову ему на плечо, ударившись виском о плечевой сустав, но не подав виду – Придурок. – Белый растрепал мои волосы, как бы погладив – Аккуратнее.       Мы так и остались сидеть в тишине на столе с моей головой у него на плече, с иногда меняющимися с ноги на ногу ногами, смотрящими куда-то вдаль и выискивая что-то, что могли отыскать только мы и только в половине седьмого утра. – Не то чтобы я мечтал услышать от тебя именно такие слова.. – начал было я – Знаешь, не то чтобы с тобой было плохо.. – Антон замолчал. – Я просто не люблю привыкать к людям. [Я снова привыкаю просыпаться одна.. ой блять, только не это/ Автор] – И как это связано? – пришлось кое-как извернуться, чтобы посмотреть на Белого, но на меня даже не обратили внимания – Никак. – он отпил уже остывший чай – Только слепой не заметит, что я уже. – Значит, я - великий слепой. Антон усмехнулся и положил свою голову на мою, хмыкнув чуть громче. – Какой же ты тупой. – Я становлюсь тупее, когда пьянею. – *Ты, блять, по жизни придурок* – Хорошо, что ты это осознаёшь. – И что в этом хорошего?       Я закрыл глаза, пароходы подвыпившего состояния окружили меня на все 360º и не собирались никуда пропадать ещё минут 5 точно. С головы до пят внезапно прошлись мурашки, а губы задрожали. – Откуда мне знать.