Игроки поневоле

Пещера, в которой Драко оказался после аппарации, находилась в часе ходьбы от «Трех метел», но он о ней до этого момента не знал. Первым, кого он увидел, была… — Мама? Мне сказали, ты пропала из поместья, — прошептал он, обнимая ее. Нарцисса, даже бледнее, чем обычно, выглядела больной. Гибель мужа и месяц заточения в собственном доме, не прошли для нее бесследно. Как выяснилось, ей удалось спастись, благодаря усилиям Трэверса, влюбленного в нее со школы. — Давайте отложим рассказ о безумном поступке Трэверса на потом. Драко, ты принес записи? И где все остальные? — Заметают следы. Хотя скорее всего, просто хотят убедиться, что это не ловушка. Они все еще не доверяют вам. Снейп фыркнул. Пару минут он шуршал пергаментами, а после уточнил таким тоном, будто продолжал прерванный разговор: — Значит, на браслете герб Дереллов. Что это означает для нас? — Дереллы в близком родстве с Розье и Гринграссами, — прошелестела мама. — А еще Юстус Дерелл, умерший в конце восемнадцатого века, считается изобретателем хроноворота. Снейп после этих слов Драко поводил длинным пальцем по своим бледным губам. Его темные глаза не двигались, словно концентрация на одной точке помогала ему думать. — Этот факт хорошо вписывается в теорию, что существовали другие версии событий. — Моя мама знала об этом, — вновь заговорила Нарцисса. — Когда Андромеда уехала в Хогвартс, я осталась дома одна, и мое любопытство, до той поры угнетенное страхом попасться на глаза Беллатрисе и быть наказанной, начало брать верх. Кузены были еще малы, с ними было не интересно, но я делала вид, что приглядываю за ними, когда Вальбурга с Орионом приходили в гости, а сама запиралась в библиотеке или в мансарде и перебирала содержимое сундуков. Однажды Сириус открыл один — он был заперт вообще-то, не знаю, как ему удалось — и я обнаружила там стопку пергаментов с изображением семейного древа магических родов. Они были похожи друг на друга, но часть из них обрывались где-то в начале двадцатого века, на других отсутствовали колдуны, знакомые мне с детства, а на одной появились имена, которые я впервые видела. — Это означает, что кто-то перемещался в прошлое и всякий раз менял его? — пробурчал Снейп, недоверчиво прищурившись. — Сколько же ему лет, по-твоему? Семь полных жизней — это целый Николас Фламель. — Почему нет? — легко пожала плечами Нарцисса. — Откуда ты знаешь, каким человеком был Николас Фламель? Он был другом Дамблдора, не так ли? А Дамблдор, как мы все знаем, даже умер на своих условиях. Драко переводил взгляд с матери на Снейпа и обратно, будто следил за ходом матча по квиддичу. Расспросить Дамблдора или Фламеля не представлялось возможным, в Хогвартсе до сих пор хозяйничали Пожиратели, студенты и преподаватели оказались заложниками, кто из них выжил, а кто погиб, точно не знал никто. — Может быть, нам начать с Дереллов? И с Гринграссов. Честно говоря, эту мысль подала Гермиона, но Драко выдал ее за свою. Он не был уверен, что мама прислушается к мнению грязнокровки. Это ты еще не знаешь, мам, чем мы с ней занимаемся по ночам, хмыкнул Драко про себя. — Предлагаешь навестить их в замке? — съязвил Снейп. — Мои однокурсницы что, последние из Дереллов и Гринграссов? — огрызнулся Драко, сделав вид, что не замечает укоризненный взгляд матери. — Вообще-то, Роза Дерелл — сирота, воспитанная бабкой, — надменно сообщил Снейп. Легко демонстрировать превосходство, имея доступ к личным делам студентов. — Так вот почему она такая стерва, — проворчал он. — Ну а Гринграсс? Младшая расскажет мне все, что угодно, дайте только с ней увидеться. Это она отдала книгу Гер… Грейнджер. — Это слишком рискованно, — прошелестела Нарцисса. — Может быть, их мать… — Нет. Лучше говорить с Асторией. Подростки редко рассказывают родителям о своих делах. Раз она владела книгой, значит, спросим у нее. Я все еще директор. Я поговорю с ней. — Вам она не расскажет. — Зато расскажет тебе. — Он картинным жестом вынул из-за пазухи крохотный пузырек с вязким грязновато-серым зельем. — А вы пока внимательно изучите схемы, которые мы с Нарциссой восстановили на основе ее памяти. Нам нужен след Фламеля или сообщников Фламеля, оставленный ими в истории. Заставьте Грейнджер напрячь ее легендарные мозги. Снейп ехидно улыбнулся углом рта, дождался, пока Драко бросит свой волос во флакон с Оборотным зельем, и был таков.

***

— Не может быть. — Ты бы знала, чего мне стоило семь лет прикидываться тупицей и слушать твои заученные по учебникам ответы, тогда как я знаю гораздо больше тебя. Гермиона смотрела, как Роза улыбается с вежливым снисхождением, и ей казалось, что Драко вот-вот рассмеется. Он, скрестив руки на груди, стоял между ними и поглядывал то на Дерелл, то на Гермиону. — Если бы ты знала меньше меня, пройдя школьный курс несколько раз, я бы смело назвала тебя настоящей тупицей, — с милой улыбкой отбила Гермиона. Драко весело фыркнул, хотя в рассказе Розы не было ничего смешного. Он был фантастическим. Да, точно, фантастическим. Совершенно неправдоподобным. И жутким. Гермиона побилась бы об заклад, что Дерелл все это выдумала, если бы сама когда-то не пользовалась бы хроноворотом целый учебный год. — Для чего Кэрроу устраивали Игры для поверенных? Драко этот вопрос не давал покоя. Иногда Гермионе казалось, что этот вопрос зудит, будто незажившая рана, просит найти ответ на него, а вместе с ним — покой. Убедиться, что он оказался таким же пленником чужих интриг, как и грязнокровки. Роза хитро прищурилась и, уходя от ответа, издевательски протянула: — Я знала, что вы двое рано или поздно снюхаетесь. Пощечина на третьем курсе была чудо как хороша, — она хихикнула. — Хотя этого не было в прошлых версиях. Если ты думаешь, Грейнджер, что с тобой плохо обошлись, то ты просто не знаешь, какая судьба постигла грязнокровок в предыдущие разы. — Я задал тебе вопрос. Раз уж ты сама нас нашла, может, начнешь уже помогать? Роза Дерелл появилась в пещере позавчера и продемонстировала книгу авторства Альберта Коула. Как выяснилось позже, тот экземпляр был шестым по счету и описывал события, произошедшие в мире, где Гарри выжил после первого нападения на него, но не смог выбраться из западни после возрождения Волдеморта. — Астория сказала, ты встречался с ней, — без предисловий начала Роза, когда ее впустили внутрь. — Это был не я. — Я так и подумала. Дурочка Астория совсем мозги потеряла от этой своей одержимости тобой. Да плевать. Главное, что момент настал. — Что еще за момент? — Мы должны остановить темные силы. Или, если у нас ничего не получится, перезапустить историю в очередной раз. — Какой смысл перезапускать ход времени раз за разом? — не выдержала Гермиона. — Вы что, не видите, что это не работает? — Каждый раз мы все ближе к цели, — невозмутимо ответила Роза. — Поттер до сих пор жив, четыре крестража уничтожены, и мы знаем, как уничтожить остальные. В то время как в первой версии истории Геллерт Гриндевальд прикончил Дамблдора на дуэли, а семнадцатилетнего Тома Реддла отправили в Азкабан за убийство своего отца. — А как уничтожить остальные крестражи? — Так это же замечательно, что отправили, — хором произнесли Гарри и Тонкс. Дерелл закатила глаза и склонила голову набок. — Ничего замечательного. Летом двадцать шестого до Гриндевальда дошел слух о некоем пророчестве. В нем говорилось, что на исходе года родится тот, от чьей руки он погибнет. Гарри с Гермионой как по команде раскрыли рты, переглянулись и так же быстро захлопнули их. — Гриндевальд долго не мог понять, что это за ребенок такой, потому что в магическом мире в канун Нового года на свет никто так и не появился… Ясное дело, ведь Том Реддл родился в маггловском приюте. Туда Гриндевальд точно не заглядывал. — …а когда вычислил, тот уже школу заканчивал. Похоже, приют в двадцать шестом был переполнен, так что в казенных документах датой рождения Реддла указали первое января. — К чему ты клонишь? — Гермиона выпрямилась, чтобы чувствовать себя увереннее. — Что Гриндевальд был еще хуже Реддла? — Тогда мы думали, что Том Реддл может избавить нас от самого могущественного темного мага, — тоскливо произнесла Роза. — …а в результате получили еще одного такого же, — мрачно закончил за нее Драко. — Никому в голову не приходило, что вот вы сейчас машете крыльями над Поттером, а он вырастет и станет следующим Темным Лордом? Может, стоит придушить его заранее? — А ты, я смотрю, только этого и ждешь, — усмехнулся Гарри. — Да мне, в общем-то, есть о чем подумать, кроме тебя, — бросил Драко. — К тому же, все присутствующие не верят, что ты на это способен. Не тот уровень, — язвительно пояснил он. — Да, мы сотворили чудовище. Мы позволили этому случиться, хотя уже после второго цикла начали понимать, что что-то не так. Но мы делаем все, чтобы это исправить. Вы не представляете, в каком люди были отчаянии, когда бесчинствовал Гриндевальд. — А ты разве не должна быть двухсотлетней старухой, если родилась при Гриндевальде? — прищурилась Джинни. — Моим союзником был Николас Фламель. — Мама была права, — пробормотал Драко на ухо Гермионе. — …философский камень сохранил мне молодость, но после его уничтожения мой возраст начал нагонять меня, я это чувствую. И вижу. Только по этой причине я сейчас разговариваю с вами. Скоро наступит день, когда я не смогу продолжить начатое дело… — И вы решили найти последователей, — кивнул Снейп. — Даже искать не нужно. Все знают, кто должен уничтожить Темного Лорда, — она покосилась на Гарри и вернулась к теме: — Я родилась в тридцать втором. Мне было тринадцать, когда Геллерт Гриндевальд в начальном мире пришел к власти. Моего отца убили на моих глазах за то, что отказался сотрудничать. Отца Альберта изгнали из волшебного мира как сквиба, хотя какие-никакие способности у него были, но Гриндевальд был сторонником жесткого отбора. Он называл его «естественным». Только сильные маги могут послужить на благо общества, говорил он. — А что случилось с Пенелопой Бёрк? — громко спросила Гермиона. Драко уставился на нее с таким же недоумением, что и все остальные. Она не говорила ему ни слова про эту Пенелопу. — О, Грейнджер не смогла преодолеть свою тягу к библиотекам, — поддела Роза. — Изучила наши схемы, да? Пенелопа составляла их, чтобы мы сами не запутались, а после передала своей дочери — Ирме Крэбб. — Это моя прабабка со стороны матери, — прокомментировал Драко так тихо, чтобы никто, кроме Гермионы, не услышал. — Становится ясно, как эти схемы появились в доме Друэллы. — Пенелопа отказалась использовать философский камень, — продолжала тем временем Дерелл. — Сказала, что лучше проживет одну жизнь, но нормальную. Она путешествовала с нами, пока не состарилась, а после нам приходилось всякий раз искать ей замену. Мы старались не нарушать традицию и потому брали в союзники ее прямых потомков. На этот раз нам помогала… — Роза выдержала эффектную паузу, но Драко, который знал родословную магических семей наизусть, не дал драматическому акту завершиться: — Астория Гринграсс. — Астория дура, — припечатала Дерелл, и Гермиона едва сдержала смешок. — Но такими легче манипулировать. К тому же, эта малявка по уши влюблена в нашего Малфоя и по этой причине ненавидит Грейнджер. Да ладно, не делайте такие лица, все в Хогвартсе знали, что вы двое путаетесь. Я обожала наблюдать, как Панси бесится. Драко сглотнул — кадык дернулся, — но ничего не сказал. Гермиона ожидала, что вот-вот покраснеет, но и этого не произошло. Похоже, оба они со временем начали принимать эту болезненную тягу друг к другу как должное. — Нам важно было, чтобы Астория с тебя глаз не спускала. Вдруг Поттер все же явился бы тебя выручать, — она глянула сначала на Гермиону, затем на Гарри и издевательски хмыкнула. — Тогда мы могли бы гораздо раньше объединить наши усилия. — Идею создавать крестражи Темному Лорду тоже вы подсказали? — тихо спросил Снейп, но, кажется, услышали его все присутствующие. — Нет. Вернее… только в самый первый раз. Это было наше второе путешествие в прошлое. Мы думали таким образом уберечь его от Гриндевальда. Помочь выжить. Вещи, изображенные на полях книги, когда-то были крестражами. Но в каждой новой реальности он выбирал что-то другое. И, как бы мы ни старались, идея создавать их всякий раз появлялась в голове Тома. Как будто это было неизбежно. — То есть на самом деле… Игры ничего не значили? — севшим голосом спросил Драко. — Эти украшения не имели никакой ценности? — Игры нужны были в качестве приманки для нас с Альбертом. Сами-Знаете-Кто хотел подсунуть нам ложные крестражи, чтобы мы гонялись за безделушками вместе с вами. Мы должны были поверить, что эти вещи имеют какое-то значение для Пожирателей, а значит, и для их хозяина. Иронично, что целью третьей игры, которая так и не завершилась, был Гарри Поттер, еще один крестраж. Хотя Том Реддл понятия не имел, что нечаянно оставил в нем часть своей души. Гарри скорчил физиономию, которая красноречиво говорила, что он обо всем этом думает. — Получается, Сами-Знаете-Кто догадался, кто вы такие? — спросила Джинни. — Впервые за все семь версий событий Том Реддл стал хозяином Хогвартса и, явившись однажды к директору, увидел Альберта. Он узнал его, потому что они выросли в одном приюте. Миссис Коул была там директрисой. Она понятия не имела, за кого на самом деле вышла замуж, да и плевать ей было на все, кроме выпивки. Гермиона прикрыла глаза и потерла их пальцами. Значит, малыш Коул погиб неслучайно. Может, даже всю рождественскую Игру затеяли ради этого. — Мы знаем, что последние крестражи находятся в замке. — Слова Розы она слышала как сквозь вату. — Чаша — у нас. И в замке же находится средство для их уничтожения. Несмотря на то, что Хогвартс кишит Пожирателями, мы должны попасть туда и разом уничтожить все три крестража. — А заодно — самого Реддла, — добавил Гарри, хранивший молчание все это время. — Нет никакого смысла гоняться за крестражами, если мы оставим его в живых. Он уйдет и создаст новые. — Это безумие, — одними губами произнесла Гермиона, хотя понимала, что Гарри прав. — Есть идеи, как нам избавиться от всех наших проблем одним махом? — бодро спросила Тонкс. Все взгляды обратились к Розе, и та медленно произнесла: — Нам придется пожертвовать Хогвартсом.