Пять шагов в будущее

- Я должна что?! – Гермиона была готова упасть, но спасло кресло, в которое она уже успела сесть. - Гермиона, - Гарри снял очки и протер их краем свитера. – Я говорю тебе заранее, чтобы ты не вопила перед Малфоем. Он не будет сюсюкаться, откажешь – не побрезгует применить Империус. - Не говори так, - девушка содрогнулась и сдвинула брови. Немного помолчала, подняла глаза на друга: - А что за ритуал, ты выяснил? - Я не погружался больше в воспоминания Снейпа, - друг покачал головой, водрузил очки на нос и принялся рассматривать огонь в камине. – Они в кабинете у МакГонагалл, там же, где хранил все воспоминания Дамблдор. - И теперь мне нужно будет в них искать формулы и рецепты, - с тяжелым вдохом закончила Гермиона, поднимаясь на ноги. – А потом слетать на тот свет, поговорить с мертвым Снейпом, затем, наверняка, вылечить Малфоя. Хоть один год в этой школе будет спокойным? Гарри широко улыбнулся и покачал головой. - Не в этой жизни. - Не говори так! – повторила девушка и засмеялась. Потянулись напряженные дни. Гермиона вздрагивала каждый раз, когда сталкивалась со слизеринцами, искала глазами Малфоя, но его никогда не оказывалось в галдящей толпе. Когда она все же встречала его, бредущего по коридору в одиночестве, то всякий раз жалела, что не похожа на рыцарские доспехи и не может застыть так же, как они. Однако, слизеринец не заговаривал с ней, как и обычно. Когда он собирался попросить ее об услуге, девушке понятно не было, но в том, что это случится, она была уверена, так что почти половину октября провела в кабинете директора, то и дело погружаясь в воспоминания усопшего зельевара, и час за часом заглядывая ему за плечо, вычитывала его неровные записи, копировала на свои пергаментные свитки, но воспоминания подло прерывались, и уходило много времени на поиски следующего, нужного. К тому же почерк Снейпа был просто кошмарен – ничего общего с ровным мелким бисером в учебнике Гарри, который так ее раздражал на шестом курсе. Его буквы плясали адские танцы, соединялись в немыслимых местах, завитушки отделялись от основ, создавая впечатление, что это два разных символа, и дополнительные усилия уходили на то, чтобы понять, о чем он пишет. Одну фразу «рассечь воздух и провернуть кисть против часовой стрелки», Гермиона расшифровывала неделю. - Ты разобрала записи Снейпа? – спросил Гарри, когда они с Гермионой, Джинни и Роном спускались в Большой зал на праздничный ужин в честь Хэллоуина. - Не совсем, - покачала головой девушка. – Я никак не могу понять последние несколько предложений. - Может, спросишь у Малфоя? Он с ним общался чаще, может, и почерк его понимает, - предложила Джинни, беря Гарри под руку. - Я не собираюсь бегать за Малфоем, - Гермиона вздернула нос. – Это вообще его заботы. - Тогда зачем ты заранее взялась за заклинание? – хмыкнул Рон, приобнимая девушку за талию. - Потому что когда он попросит, будет стоять над душой и мешать сосредоточиться. - Не сказал бы, что известие о том, что Малфой сбивает тебя с толку, радуют, - руки Рональда исчезли с тела девушки, и юркнули в карманы его брюк. Гермиона цокнула языком и закатила глаза. Едва МакГонагалл закончила свою речь и на столе появились блюда, за спиной гриффиндорки раздался ледяной голос, растягивающий слова: - Грейнджер, на пару слов. Девушка, только отрезавшая себе кусок тыквенного пирога, удрученно переглянулась с Джинни, прощально посмотрела на ароматный кусок лакомства и, не поворачиваясь, произнесла: - А десять минут это не подождет? Но ответа не последовало, и Гермиона повернулась. Малфой уверенно шел к выходу из Большого зала, ожидая, по всей видимости, что она побежит за ним. Гриффиндорка пробурчала пару нелестных слов и перекинула ноги через лавку, как Рон перехватил ее за руку: - И ты позволишь вот так собой командовать? - Рон, - устало отмахнулась она и встала. Она и сама не знала, как объяснить, почему так безропотно последовала за слизеринцем. Наверное, если бы она не видела, сколько усилий прилагал парень на совместных занятиях, скрывая боль, то сейчас бы нагло осталась с друзьями и съела тот несчастный тыквенный пирог, наплевав на властный тон. Но… нет, глупая отговорка. Она и сама не знала, как объяснить, почему так безропотно последовала за слизеринцем. - Ну? – она вышла из зала и скрестила руки на груди. Малфой стоял к ней спиной, рассматривая гобелен с изображением двух дуэлянтов. Парень повернул свою голову в профиль и, не поднимая глаз, произнес: - Поттер тебе все доложил, да? Девушка неопределенно пожала плечами. Слизеринец хмыкнул и отвернулся. - Передай ему, что он избавил меня от неприятного разговора. Когда мы начинаем? - С чего ты взял, что я согласилась помогать тебе? – возмутилась Гермиона, опустив руки вдоль тела. - Неужели тот тыквенный пирог был столь неаппетитным, что ты просто так за мной пошла? Гриффиндорка поджала губы и нахмурилась. Чертов наблюдательный придурок. Он повернулся полностью и глянул прямо ей в глаза. - Грейнджер, без тебя путешествие в тот мир не возымеет эффекта, - негромко произнес он, не отводя глаз. – А я очень хочу, чтобы у меня не болела больше рука. - Тебя родители не учили в конце своей просьбы добавлять «пожалуйста»? - Мои родители не учили меня просить. Гермиона поджала губы и склонила голову набок. Слизеринец закатил глаза. - Пожалуйста, - процедил он сквозь зубы. - Пожалуйста – что? – гриффиндорка едва сдерживала улыбку. - Грейнджер! – Малфой зыркнул на нее исподлобья, затем глубоко вздохнул и едва слышно произнес: - У меня сейчас невыносимое желание запустить в кого-нибудь Авадой или хотя бы Круциатусом, не вынуждай выбирать в жертвы тебя. - Тебе ведь не впервой такие заклятия, да? – Гермиона сощурила глаза, чувствуя покалывание в руке, где белел шрам «грязнокровка». Малфой снова посмотрел на нее, на этот раз высоко подняв голову, но промолчал. Гриффиндорка провела рукой по волосам и, отведя от него взгляд, промямлила: - Ладно, предположим, я помогу тебе. Я не знаю, когда мы можем начать, потому что не закончила с записями Снейпа. - Ты… ты их восстанавливаешь? – слизеринец опешил. - Ну… - девушка пожала плечами. – Да. А что? - То есть, ты заранее знала, что согласишься? – он хитро улыбнулся. Гермиона закатила глаза. - Малфой, я могу передумать, а его записи для общего развития не повредят. - Дай мне посмотреть, что у тебя есть, - произнес он, на секунду прикрыв глаза. Девушка протянула было к нему руку, но сразу же завела ее себе за голову, неловко имитируя почесывание затылка. – Я постараюсь разобрать его записи, он часто… обучал меня. - Легиллименции, например? – снова брякнула Гермиона, заслужив еще один холодный взгляд. - Легиллименции и окклюменции меня обучала тетя… Беллатриса Лестрейндж, - сам себя поправил парень и прочистил горло, опустил глаза. – Ты можешь принести мне воспоминания? - Я скопировала все его записи, чтобы по тысяче раз не окунаться в омут памяти, - нехотя ответила девушка. К своему разочарованию, Гермиона догадалась скопировать работы Снейпа лишь на двадцатое свое погружение в его память, изрядно уставшая постоянными падениями в пустоту и ужасными выныриваниями обратно, и после каждого сеанса приходящая в себя по несколько минут. - Разумно, - похвалил слизеринец. – Так где они? Гриффиндорка взмахнула палочкой и скрестила руки на груди, глядя по сторонам. Малфой хотел было едко поинтересоваться, в курсе ли она, что ничего не произошло, как вдруг с лестницы ей в руки влетела аккуратненькая красно-золотая тетрадка. Она пролистала ее, кивнула самой себе, помахала палочкой над ней, и появилась еще одна, серебристо-зеленая. Девушка покраснела: она не собиралась перекрашивать обложку, просто хотела сделать копию для Малфоя. - Я бы хотела скорее разобраться с этим, - пробормотала она, протягивая новый экземпляр парню. Тот сразу же раскрыл его. – Я остановилась на предпоследней странице. - «Важно, чтобы взмах был резким, а проворачивать кисть строго против часовой стрелки, начиная с тройки и заканчивая девяткой – неверное движение и вместо Потустороннего портала получится визжащая вещь (предназначающаяся для портала), и будет безостановочно петь траурные мелодии», - затараторил Малфой, бегая глазами по строчкам. Гермиона про себя восхитилась: ей потребовался день, чтобы разобрать это предложение. Тем временем слизеринец продолжал бормотать: - «Заклинание неверабальное», странно, «невербально» подчеркнуто трижды, - без паузы добавил он, - «Для создания необходимо четко представить себе помещение, где нужно оказаться, желательно максимально четко – если представить дверь не в той стене, можно улететь совсем в другое время. Очень важно! В том мире время циклично. Мир живет с его создания и останавливается в настоящем, после чего все начинается заново, и усопшие постоянно рождаются, растут и умирают, но для них каждый раз как первый, и они не знают своего будущего. Желая переместиться в нужный год, необходимо четко продумать…» - То есть, мы можем оказаться во временах Мерлина, - восхищенно перебила его Гермиона. Карие глаза загорелись, она широко улыбнулась, но Малфой глянул на нее так агрессивно, что девушка поспешно опустила взгляд. - Ля-ля-ля… - он пробежал страницу глазами до конца и перевернул ее. – Так, тут ясно… - и он вдруг застыл. - Что там? – нетерпеливо спросила гриффиндорка. Он посмотрел на нее как-то отрешенно и опустил глаза в тетрадь. - «Обряд проводить необходимо в ночь всех святых.» Девушка замерла. Над ее головой пролетела летучая мышь, громко хлопая крыльями, и скрылась в большом зале. - Сегодня, Грейнджер, - решительно сказал Малфой. – И я не собираюсь слушать отговорки, а потом остаться жить под началом Грин-дель-Вальда. - Сегодня… - слабо повторила она, глядя на свой экземпляр записей.

***

Условившись встретиться у кабинета Слагхорна через пятнадцать минут, представители враждующих факультетов бросились каждый в сторону своей гостиной. Малфой, успевший незаметно потрепать гриффиндорку по плечу, теперь радостно скакал по ступеням, попрощавшись с болью на какое-то время. Сегодня. Уже сегодня он вновь сможет поговорить с Учителем, сможет получить помощь и больше никогда не мучиться. Совсем скоро. В спальне никого не было, чему Драко немного расстроился: хотелось рассказать Забини, куда он направляется. Слизеринец оглядел свои вещи и на мгновение замер: как взять с собой столько необходимого, но не занимать руки? Взгляд упал на маленький кисет, подаренный матерью на один из праздников. - Кисет? – четырнадцатилетний Драко Малфой приподнял брови, вертя в руках маленькую кожаную сумку. - Мужской аксессуар, - кивнула Нарцисса, улыбаясь. – Нравится? - Что мне с ним делать? – раздраженно спросил сын, расстегивая молнию и заглядывая внутрь. – Школьные учебники сюда не поместятся, походные принадлежности тем более. Куда мне с ним ходить? Сюда только палочка влезет! - Это тайник, - терпеливо пояснила мама, однако улыбаться перестала. – Никто, кроме тебя, и тех, кому ты позволишь, отсюда ничего не сможет достать. На кисете заклинание – всякий непрошеный гость, что сунет руку в твой кисет, будет натыкаться лишь на всякого рода хлам, а в голову ему будут лезть тревожные мысли, не сгорел ли его дом, в порядке ли его семья. - Твоя мать сама сотворила это заклинание, - поддержал Люциус, сидя напротив жены и улыбаясь. Нарцисса смущенно улыбнулась и опустила глаза. Это был последний хороший день рождения Драко. Всего через год вернулся Темный Лорд, и отец умчался замаливать грехи, а мать осунулась и буквально превратилась в живого трупа, боясь лишний раз выйти на улицу и открыть рот. Сейчас Малфой провел по кожаному кисету пальцами. В центре эмблема его семьи: витиеватая буква «М», будто бы окольцованная змеей. Юноша еще раз оглядел необходимые вещи, снова взглянул на кисет и направил на него палочку. Сначала, эксперимента ради, Драко засунул в него стопку одежды – она исчезла так легко, будто внутри находилось целое подземелье. Следующим в кисет полетел серебряно-зеленый блокнот с записями Снейпа. Восхитившись собственному мастерству и ставшему бездонным кисету, Малфой стал стремительно сбрасывать в него вещи. Распахнув чемодан, он замер. На него смотрел шар предсказаний. Слизеринец глянул на часы: через пять минут ему нужно быть у кабинета Слагхорна. Снова взглянул на шар. Он ведь просто удостоверится, что все будет в порядке, правда? Сейчас в шаре отразятся они оба – они ведь вместе отправляются… туда. Сквозь туман проступила хрупкая девичья фигурка, одиноко скорчившаяся на постели, прижимающая к груди острые коленки. Густая грива закрывала лицо, а плечи вздрагивали. Драко принялся оглядывать помещение, в котором сидела девушка, а затем, вздрогнув, часто заморгал, швырнул шар в кисет и поспешно вышел из спальни, не давая себе подумать. За спиной рыдающей Грейнджер он узнал свой силуэт, протягивающий к гриффиндорке руку и нежно поглаживающий ее по плечу, отчего у парня будто от горячего напитка разлилось тепло по телу. Едва Драко закрыл за собой дверь спальни, ему в грудь врезалась Астория. - Глаза на затылке? – беззлобно поинтересовался он, потирая грудь. Гринграсс подняла глаза и тяжело вздохнула. Бледные щеки раскраснелись, голубые льдинки сверкали. - Отец прислал мне сову. - А что, с вашей совой была беда? – не понял Малфой, обходя девушку и спускаясь в гостиную. - Да нет, все нормально… Драко! – девушка схватила его за локоть и повернула к себе. - Осторожнее, Тори, - негромко прорычал он, почувствовав жжение в Метке, едва тонкие пальцы ее задели. Астория поспешно отняла руку и снова заглянула ему в глаза. - Наши семьи приняли решение о помолвке после Рождества, Драко. И, - она повысила тон, не давая юноше возразить. – Меня эта новость радует не сильнее тебя, так что не надо на меня орать. - Значит напиши папочке, что мы расстались и ты видеть меня не хочешь, или я тебя, без разницы, - пожал плечами Малфой. – Я не вижу проблемы, Астория. Они решили нас обручить лишь из-за нашего близкого общения. Раз на то пошло, мы можем его прекратить, потому что, уж не обижайся, но жениться на тебе я совсем не хочу. - Ты для меня тоже не мечта, - огрызнулась девушка, заламывая руки. – Но ты ведь знаешь эти дурацкие старые традиции. Мы обязаны. - Значит устроим громкую сцену при них, - пробормотал Драко и глянул на часы. – Слушай, я тороплюсь, поговорим позже. Астория так и осталась стоять посреди гостиной, глядя на закрывающуюся за Драко стену, и едва заметно дрожа, представляя реакцию родителей на отказ от помолвки, как вдруг ее отвлекло негромкое уханье над головой. На плечо девушке приземлился гигантский филин Малфоев, доверительно ущипнул девушку за ухо и протянул лапку с тонким конвертом. Прочитав адресата, Астория хотела было отнести конверт Драко в спальню, но внезапный порыв ветра от открывающейся стены, впускающей студентов, развернул пергамент и Гринграсс углубилась в чтение чужого письма. «Драко, Не хочу тратить много времени на письмо и разъяснения, но я знаю, что ты ищешь заклинание порт-ключа на тот свет. НЕ СМЕЙ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! Выход оттуда возможен только в ночь всех святых и только если поистине хочешь жить, но даже в этом случае без достаточного количества света в душе ты можешь не выбраться. Северус, испытывая это заклинание, провел на том свете три года. Пожалуйста, Драко, ответь как можно скорее. Мама»