Пять шагов в будущее

- Это что, огневиски? – удивленно спросил Снейп, разглядывая бутылку в руках Малфоя. Тот улыбнулся и прищурил серые глаза. - Выпьем? Этот короткий разговор произошел больше трех часов назад. Одной бутылкой не ограничились, и теперь вокруг парней валялись три сосуда из-под крепкого напитка, который проносить в школу было, конечно же, строжайше запрещено. Снейп, не привыкший к спиртному, теперь едва сидел, опираясь спиной на ствол старого дуба, возле которого они сидели все это время. На улице, несмотря на ноябрь, было тепло, настолько, что едва утепленная мантия вполне спасала от ветра. Казалось, что до Рождества остался не месяц, а по меньшей мере три. Драко, выпивший поровну с приятелем, чувствовал себя куда лучше. Голова немного кружилась, но он находился в том самом состоянии, в котором больше пить не рекомендуется, даже если хочется, и он все еще в состоянии себя контролировать. По крайней мере наполовину. - Никак не пойму, почему Эванс не обращает на тебя внимание, - осмелел Малфой, и украдкой глянул на Северуса. Расслабленное лицо мгновенно собралось, но почти сразу морщинки разгладились, и он максимально равнодушно пожал плечами, однако в глубине черных глаз блеснула какая-то искра. - Она с Поттером, - пробормотал он, таращась в кусты напротив. - Но ведь ты дружил с ней намного дольше. - Она всегда была против моих увлечений. А я не послушал, и как-то наговорил гадостей. А не так давно проклял одного из ее тупых дружков, и все… Голос Северуса превратился в шепот, он прикрыл глаза и глубоко вздохнул. - Сев, - позвал Драко, тоже смотря на растительность вокруг, но не на собеседника. – А ты… никогда не планировал изобрести какое-нибудь обезболивающее зелье? - Обезболивающее зелье? – удивленно переспросил Снейп, подняв брови. – Их же навалом, от головной боли до предсмертной агонии. - Ну, немного особенное зелье, - пояснил Малфой, машинально прикасаясь к Метке. – Которое снимает боль от Дистанционной магии. - Дистанционная магия? – снова спросил Северус, и попытался сесть ровнее. - Да, это когда… - Я знаю, - перебил его юноша и задумался. После небольшой паузы он произнес: - Я не слышал о существовании таких. Думаешь, смогу изобрести? - Я не встречал человека, разбирающегося в зельеварении лучше твоего, - искренне сказал Драко, и вдруг почувствовал жуткий ком в горле, а в голове заплясали обжигающие глаза воспоминания о времени, проведенном подле Снейпа. Он с силой сглотнул и продолжил: - Если кто и сможет изобрести такое, то только ты. - Думаю, состав достаточно сложен… наверное, обязательно нужен будет сок мандрагоры, примерно в подростковом возрасте, чтобы она была еще не смертельно опасна, но уже и не просто оглушала… - забормотал Северус, казалось, трезвея. – А если добавить иглу дикобраза, - нет, даже половину! – то оно будет быстрее действовать… интересно, а златоцвет там нужен, или мягкость вкуса тут ни к чему?.. А на ком его испытывать? И он уставился на Драко, хлопая черными ресницами. Малфой пожал плечами. - Да на мне, - беспечно ответил он. – Я могу попросить одного человека наложить на меня эти чары, и я буду пить твои зелья, пока не пройдет. - А ты не боишься, что я в чем-то ошибусь и ты вообще умрешь? Малфой усиленно сдерживал скептическую ухмылку. Он глубоко вздохнул и покачал головой. - Нет. Ты ведь не полный идиот, чтобы настолько напутать ингредиенты. Снейп даже не улыбнулся, вглядываясь в жухлую траву и беззвучно шевеля губами. - А кто будет тебя проклинать? – поинтересовался он спустя длительное время, за которое Драко успел бессовестно задремать. - Да Грейнджер, - отмахнулся он, поведя бровями. – Она у нас спец. - Грейнджер – это твоя подружка? - …тебе с ним легче найти общий язык. А меня ты потом представишь, как свою… - Девушку? – слизеринец ухмыльнулся, вскинув на нее глаза. Гермиона зарделась. - Не говори ерунды, - быстро воскликнула она. – Представь меня, как своего давнего друга. - Грейнджер, - устало и так знакомо протянул Драко, закатывая глаза. – Слизерин и Гриффиндор издавна не дружили друг с другом. Гораздо чаще среди этих факультетов случалась безумная страсть по причине все той же ненависти. Так что разумнее и правдоподобнее будет представить тебя как мою девушку. Он произнес это так спокойно, будто разговаривал с Пэнси Паркинсон, или кем-то из «его окружения». Будто словосочетание «мою девушку» не разлилось горечью по его языку и не отравило губы, которые сложили звуки в слова. Он абсолютно спокойно смотрел на Гермиону, ожидая ответа. Драко странно улыбнулся, и зажмурился, став похожим на кота. Он потянулся. - Ага, она самая. - А вы достаточно близки, чтобы ты просил ее о таком? - Ты ведь понимаешь, что нам придется как-то это доказать? – осторожно поинтересовалась она, пытаясь унять бешено разбежавшееся сердце. – Хотя бы взяться за руки, чтобы он поверил… - Знаешь, - медленно начал Драко, снова отводя взгляд в конец коридора. Его бледная рука медленно потянулась к левой манжете. – Когда тебя будет жечь Адское пламя прямо изнутри, думаю, ты и не на такое согласишься. Драко снова коснулся своего предплечья. Странно, но зуд, не прекращавшийся с прошлого вечера, вдруг утих. По руке не разлилось тепло, как от рук Гермионы, она просто… будто никогда не болела, не зудела и вообще не доставляла дискомфорта. - Я думаю, она мне не откажет. * - Ты не можешь вот так отрывать меня от беседы с друзьями! – проворчала Грейнджер, когда Малфой непочтительно вклинился в ее беседу с гриффиндорцами и почти силком вытащил из Большого зала, и они шли по вестибюлю. - Они уже все умерли, - напомнил Драко. – И ты их больше не увидишь, как только мы найдем способ свалить. В ответ он услышал совсем тихое бормотание, которое заключалось в рекомендациях, куда Малфою следует засунуть свое мнение и как глубоко оставить. Он лишь ухмыльнулся. Огневиски почти выветрился, но настроение все еще было хорошим, и Грейнджер его совсем не раздражала. Не так сильно, как обычно. Наконец, они остановились возле лестниц, одна из которых вела в башню Гриффиндора, а вторая в подземелья Слизерина. Драко развернулся к девушке. Та смотрела на него с нескрываемым любопытством, хлопая огромными карими глазищами. Он снова отметил невероятный цвет ее радужки, но поспешил одернуть себя. - Снейп поможет мне с Меткой. - Ты рассказал ему? – ахнула Грейнджер, прикрыв рот хрупкой ладошкой. Малфой улыбнулся, разглядывая ее тонкие пальцы. Лишь когда он заметил нахмуренные брови Гермионы и ее суровый взгляд, поспешил опомниться и ответить: - Нет, просто предложил изобрести лекарство от Дистанционной магии. - А как ты собираешься… - Я сказал, что ты меня проклянешь, а я потом покажу ему Метку. Скажу, что ты ее сделала. - Что?! – взвизгнула Гермиона. – Вешать на меня деяния Волдеморта? Да ни за что! - Даже за библиотеку в моем поместье? - Даже за все книги мира! – гневно крикнула девушка, еще сильнее хмуря брови. Малфой картинно опустил глаза и выдержал паузу. И не смог удержаться от смешка, когда услышал: - Ты уже пообещал показать мне твою библиотеку. Малфой! Заткнись! Но смешок уже перерос в хохот. Драко смеялся так, будто услышал лучшую шутку за свою жизнь. Из глаз штормового моря хлынули слезы, а истерические всхлипы и не собирались стихать. Гермиона смело приблизилась и даже стукнула его пару раз по плечу, призывая к порядку, но слизеринец только сильнее распалялся. - А еще я сказал, что ты моя… - новый приступ хохота. – Девушка. - Все-таки сказал, - она, как ни странно, спокойно пожала плечами и прикрыла глаза, всем видом выдавая скуку. Драко осекся. Она вдруг показалась ему страшно похожей на его мать. Вежливая скука во взгляде, расслабленная, но ровная осанка, внимательные глаза. Она была так чертовски хороша в образе аристократичной спутницы, что ее можно было хоть сейчас отправлять на званый ужин, только наколдовать бы наряд покрасочнее. - Грейнджер, а мы смотримся, - Малфой и сам понимал, что за него сейчас говорит огневиски, но замолкать не посчитал нужным. Карие глаза испуганно на него глянули, и юноша добавил: - Ну, как пара. Ты сможешь вести себя, подобно… И он прикусил язык. Тяжелым мешком ударило осознание, что он ляпнул непозволительное. Огромные глаза уменьшились до щелочек, а обычно мелодичный голос стал шипением: - Подобно чистокровным ? Думаешь… - Я не хотел тебя унижать, Грейнджер, - Драко говорил грубо, но обиды в глазах напротив не заметил, хотя смотрел только на них. – Я только хотел сказать, что сыграть пару нам ничего не стоит. - Но целовать тебя я ни за что не буду, - выплюнула Гермиона, скрещивая руки на груди, будто тем самым показывая свое отношение к юноше. Боль хлыстом полоснула левое предплечье. Драко вскрикнул, колени подогнулись, но на ногах он устоял; Гермиона зачем-то схватила его за правую ладонь и с силой сжала; глаза слизеринца начали закатываться. Он всеми силами цеплялся за уплывающее сознание, и слова, слетевшие с его губ, казались ему единственным спасением. - Поцелуй меня, Грейндж… Гермиона рухнула коленями на холодный камень, не удержав вес Малфоя. Она обхватила его за талию и принялась оглядываться, разыскивая хотя бы стену, к которой его можно было бы привалить. Палочка, как назло, оказалась в заднем кармане джинс, и достать ее сейчас было просто нечем. Гриффиндорка повернула голову влево, и ее глаза наткнулись на приоткрытые розоватые губы. «Поцелуй меня» «Поцелуй» - Малфой, если это одна из твоих поганых шуточек… - пробормотала девушка, приближаясь к губам юноши. Почти сразу последовал ответ. Теплые губы приоткрылись сильнее, втягивая ее собственные, а рука, перекинутая через ее плечи для баланса, прижимала ее голову к лицу Малфоя, не давая отстраниться. Гермиона уже была готова рассерженно оттолкнуть слизеринца за его шутку, как услышала шипение. Девушка отстранилась и принялась вертеть головой. Драко мазнул губами воздух и открыл глаза. Зрачки расширились, он разочарованно выдохнул и терпеливо наблюдал, как Гермиона потянулась к его левой манжете и потянула вверх. - Тебе не больно? – спросила она, толком не восстановив дыхание. Драко удивленно поднял брови, но почти сразу понял, о чем она. Руку жгло четко по контуру Метки. Если прислушаться, можно было услышать, как кровь буквально кипит у него в жилах. Он, не отдавая себе отчета, протянул ладонь к лицу Грейнджер и коснулся ее щеки. Боль утихла, а Малфоя с головой накрыла непривычная нежность. Гермиона, тоже осознавшая, что звук утих, едва слизеринец к ней прикоснулся, молча смотрела на него во все глаза. - Грейнджер, еб твою мать, - с прохладным смешком произнес Драко. – Как бы я не хотел это признавать, но ты спасаешь меня.