puzzle

***

После четвертого коктейля мальчику было все равно, куда и с кем ехать. Это был не первый раз, когда он напивался и уходил из клуба с каким-нибудь привлекательным незнакомцем. Ему было восемнадцать, и он был геем. Конечно, родители об этой стороне жизни своего единственного и любимого сына даже не догадывались. Они вошли в просторную квартиру. Первым, что заметил гость, оказалась большая кровать, заправленная бордовым покрывалом. Он разулся и прошел в комнату. У панорамного окна стоял мольберт с недорисованной картиной. — Ты художник? — поинтересовался парень и плюхнулся на край кровати. — Как видишь, — с тоской в голосе ответил мужчина. Последнее время ничего стоящего не получалось. — Твой закат слишком тусклый, — отметил мальчик с поэтичным именем. Он окончил художественную школу и даже в пьяном состоянии сумел включить критика. Мужчине это едва ли понравилось. — Я знаю, сладкий. Не волнуйся, скоро я это исправлю. Мужчина наклонился к гостю и поцеловал его в мягкие розовые губы. Мальчик ответил на поцелуй и запустил пальцы в светлые волосы своего любовника. Они повалились на кровать, крепко обнимая друг друга. Мальчик лежал в расстегнутой на груди рубашке, удивленные глаза смотрели на потолок. Они были неподвижны. Гость почти не брыкался, когда большая подушка в шелковой наволочке душила его. Художник стоял у мольберта, периодически опуская кисть в глубокий порез на тонком юношеском запястье. Мальчик был прав, его картине не хватало свежих красок. Сейчас закат выглядел натурально, сочно. «Почему бы не рисовать только красным?» — подумал художник, и его губы растянулись в довольной улыбке.

***

Он приходил несколько раз в день. Слишком часто, чтобы девушка успела соскучиться. Садился на табурет, открывал все ту же книгу и молча читал. Иногда девушка просила почитать вслух, иногда читала вслух ему. Когда книга надоедала, они разговаривали на разные темы. Светские беседы часто заканчивались ожесточенными спорами. Он быстро понял, что девушку переспорить просто невозможно, но предпочел не сдаваться. А она улыбалась и говорила: «Факты, милый. Я жду факты». Однажды она спросила, где ее обручальное кольцо. «На дне пруда, — ответил он. — Я выкинул его пару дней назад». Она звонко рассмеялась и ответила, что сама как-то не додумалась сделать это сразу после свадьбы. Он почти ни в чем ей не отказывал. Баловал домашней едой, сладкими десертами, новой одеждой. Девушке нравились однотонные футболки пастельных оттенков. У нее даже появилась подушка и теплый плед. А однажды она отправила его в магазин нижнего белья. «Мне нельзя выходить, милый. Еще поймают», — сказала все так же насмешливо и звякнула цепью. От батареи он отстегивал ее ненадолго: отпускал в душ и туалет, а потом снова загонял в темный подвал. Она не сопротивлялась, только жаловалась, что до выключателя не может дотянуться. Тогда он принес цепь длиннее.

***

Ей хотелось танцевать, кричать и петь. Сегодня у нее появился шанс все изменить. Она уже в сотый раз перечитывала короткое сообщение: «Хорошо. Сегодня в шесть вечера в Арт-кафе». Джинна позвонила первая. Соврала, что хочет взять еще одно интервью, более личного характера. Предложила встретиться в небольшом кафе, куда любила заходить. Она и подумать не могла, что Фрэнсис Сторм согласится. Но он ответил без раздумий, словно только и ждал ее звонка. В этот раз она боялась переусердствовать, поэтому выбрала платье-чехол кремового оттенка. Оно выгодно подчеркивало ее фигуру и не сливалось с волосами. Женщина надела свои лучшие украшения, взяла темно-зеленый клатч и вышла из квартиры. Когда она вошла в кафе, то сразу же увидела знакомый затылок. Мужчина в нежно-розовой рубашке сидел к ней спиной. Джинна задрала подбородок и модельной походкой прошла к нужному столику. Фрэнсис Сторм поднялся с кресла и коснулся губами бархатной руки рыжеволосой красавицы. Они болтали о живописи и литературе. Джинна во всем соглашалась с кумиром, поддакивала и легко меняла свое мнение о том или ином предмете разговора. Фрэнс скучал, поглядывал на часы и снисходительно улыбался, когда женщина в очередной раз задавала какой-нибудь глупый вопрос. Джинна призналась, что соврала — никакое это не интервью, скорее свидание. Мужчина рассмеялся и отметил, что таких настойчивых и изобретательных поклонниц у него еще не было. Из кафе они вышли в начале десятого и поехали в загородный домик Фрэнсиса Сторма, чтобы расслабиться наедине. Мужчина заверил, что ехать совсем недалеко, а Джинна ответила, что с таким мужчиной хоть на дно морское. Фрэнс решил, что это не такая уж плохая идея.