puzzle

***

Языки пламени уже лизали его лицо. Фрэнс только крепче прижал к себе мертвую принцессу и закрыл глаза. Он слишком поздно понял, что это глупая идея: человека невозможно переделать. По крайней мере, живого. Он закончил картину, но не почувствовал удовлетворения. Его любимая, должно быть, обиделась: тихо сидела, отвернувшись к стенке, и совсем не желала с ним разговаривать. Фрэнсу такое отношение не нравилось. Он посмотрел на хмурое смуглое личико и решил, что улыбка ей идет куда больше. Ему ничего не оставалось, кроме как взять нож и нарисовать довольную улыбку. Этого оказалось недостаточно. Когда до него дошло, что он натворил, было уже слишком поздно. Фрэнс сидел в луже крови и пытался пристроить правую руку к левому плечу. Он нежно поцеловал испещренные белыми пятнами пальцы и взял на руки то, что осталось от его Музы. Гостей мужчина не любил, а особенно не любил, когда они задерживались. Но она ворвалась в его жизнь как-то неожиданно и в самый подходящий момент. Она ненавидела современное искусство, а он оказался популярным художником, что писал картины только в одном цвете. Она казалась такой общительной и дружелюбной, а он презирал людей и общество в целом. Она любила город с миллионами огней, он предпочитал лес и тишину. Она любила споры и всегда в них выигрывала, он соглашался, но всегда оставался при своем мнении. Она громко смеялась, а он снисходительно улыбался уголками губ. Она любила классическую литературу, и в этом он был с ней солидарен. Фрэнс боялся, что Муза отвернулась от него. Она решила сбежать и этим разбила его хрупкое творческое сердце. Он думал, что соберет ее заново: это ведь так просто соединить подходящие кусочки друг с другом — просто огромный пазл. Но у него ничего не получилось. Фрэнс взял на руки то, что осталось от любимой, и поднялся наверх. Он нарвал ромашек, что росли у крыльца, и вплел в ее мягкие русые волосы. Мужчина, как сумасшедший, носился по дому с зажигалкой. На кухне стояли пустые бутылки из-под виски, дорогой алкоголь темной лужей растекся по деревянному полу. Фрэнс понял, что навсегда лишился своей драгоценной Музы. Другая такая больше не придет. — Не удалось собрать тебя по кускам. А цель казалась так близка… — прошептал мужчина и поцеловал любимую в холодные губы. Он крепче прижал к себе мертвую девушку и закрыл глаза. Фрэнсис Сторм желал быть заживо съеденным языками пламени в объятиях своей драгоценной Музы.

***

Когда-то давно он хотел научиться писать книги. Он даже купил печатную машинку. Но из этой затеи ничего не вышло. Короткие рассказы выходили отвратительно предсказуемыми. Тогда он просто сдался. Убрал машинку в большую коробку и забыл о ней, как о страшном сне. Позже он решил попробовать себя в живописи. Он купил мольберт, краски, кисти и холст. Получилось не так плохо. Цвета его не устраивали, но сам процесс написание картины успокаивал. Тогда он решил найти идеальный цвет и доказать миру всю его красоту — воспроизвести абсолютно все возможные оттенки. Этой идее он посвятил всю свою жизнь. И стоит отметить, художник из Фрэнсиса Сторма получился талантливый.

***

От небольшого домика в лесу остались только головешки и подвал. Среди почерневших досок пожарные обнаружили человеческие кости. Сначала находка не вызвала особо интереса, но у одного из скелетов не хватало конечностей. Они нашлись несколько позже — в подвале. Пожарные не успели вовремя потушить огонь. На место происшествия съехались журналисты: каждый хотел преподнести материал как-нибудь поинтереснее, чтобы привлечь больше легковерных и любопытных читателей. Утром в газете люди прочтут статью о том, что Фрэнсис Сторм закончил юбилейную картину. Все узнают секрет его мастерства. Разве обычная краска может передать столько различных оттенков. Никогда. Талантливый художник предпочитал писать картины человеческой кровью. Когда криминалисты установят личность второй жертвы пожара, мистер Келли узнает, что его дочь не сбегала из дома. Он подаст в отставку и посвятит все свободное время своей любимой супруге. Новым шерифом полиции станет его зять. На похоронах Хомер Картер будет самым несчастным человеком: ведь вдовец просто обязан безутешно скорбеть. Но на душе у него будет легко, и уже вечером он пригласит в свою одинокую кровать какого-нибудь симпатичного мальчика. В подвале, помимо искусной картины, найдут законченный и довольно любопытный рассказ с простым названием «Огоньки». Его так никогда и не опубликуют. Ни одна живая душа не узнает, как сильно эти двое любили друг друга. Эмми не хотела признавать, что нуждается в безумце с серо-голубыми задумчивыми глазами. А Фрэнс не мог поверить, что привязался к девчонке, сидящей на цепи в его подвале. Они оба оттягивали тот день. Она убеждала себя, что всего лишь играет роль пленницы, которой по душе темный подвал, нежели родной дом, и каждый день обещала себе сбежать «завтра». Он вбил себе в голову, что для завершения картины нужен еще один оттенок красного и каждый день с тоской смотрел на картину, но не брал в руки кисть. Так сильно они любили друг друга, но боялись произнести это вслух. И эта взаимная, но не озвученная любовь свела их с ума.