Волчья душа

Девять лет спустя

— Ох, Эми… вечно ты куда-то торопишься и даже не находишь времени объяснить, куда! — вздыхала пожилая женщина, следя за торопливыми сборами юной девушки в ранний час наступившего дня, — Даже не поела толком! — Я не голодна, Берта. — отмахнулась девушка, наскоро расчёсывая волны спутанных волос гребешком, — А тороплюсь к Конраду. Он обещал показать мне новые ловушки в оружейной, пока их ещё не установили в лесу! — Эми повернулась к любимой няне с счастливой улыбкой, появившейся от предвкушения интересного зрелища. Берта не могла разделить подлинную радость воспитанницы несмотря на то, что всегда и во всём её поддерживала. Некоторое время старушка молчала, наблюдая за Эми, но совсем скоро решила вмешаться и помочь ей привести капризные локоны в порядок. Няня подошла к девушке, и Эми без лишних слов передала гребешок в её заботливые морщинистые руки, признав своё поражение перед непослушным волосами. Девушка тут же опустилась на рядом стоящий табурет, и Берта приступила к делу. — Не женское это дело — по оружейным разгуливать. — рискнула высказаться женщина, — Нам бы кашеварить и стряпать да очаг домашний оберегать. Остальным должны заниматься мужчины. — Но, Берта, что же делать, если душа лежит к другому? Мне нравятся мужские занятия! Не могу я вечно сидеть в хижине и жить так, как не хочется. — Ты у нас девка непоседливая. — улыбнулась няня, закончив чесать её золотистые волосы. Женщина начала заплетать их в косу, — Домашний быт и вправду не для тебя, но делать нечего… таковы наши обычаи. Опасной работой занимаются мужчины, и они же защищают нас. Где это видано, что девушки идут на зверя? — Берта, я же не в бой с волками собираюсь! — возразила Эми, — Это дело для охотников, а мне другое интересно. Конрад в тайне от отца рассказывает мне всё самое интересное об оружии, о волчьих ловушках и хитростях в их установлении. Мне полезно это знать! — Тебе-то конечно. Вечно по лесу шатаешься, глядишь однажды действительно угодишь в западню! Не приведи Великий Всеотец… Никак не могу понять, что же тебя постоянно туда тянет. — Лес — чудеснейшее место! — с восторгом заявила Эми, вложив в ответ всю свою любовь к зелёному миру, окружающему деревню, — Он такой загадочный, непонятный и неизведанный нами… — И опасный. — добавила Берта, — Лес — это волчий дом. В нём тебя на каждом шагу подстерегает беда, потому что волки не сидят на месте и рыскают даже днём. Какой ужас попасться им на глаза! Они же не щадят никого, раздирают в клочья любого человека. — И почему все люди говорят о них, как о бесчувственных тварях? — вдруг задалась вопросом Эми, — Я не верю, что все волки жаждут нашей крови. Среди них должны быть хорошие! Девушка знала, что права, потому больше в людские сказки о кровожадных зверях не верила. Истину она познала в свои девять лет, когда с ней произошла невероятная история, которая, приключись бы с кем-то другим, закончилась плачевно. Впервые встретившись с волком лицом к морде, она доказала, что не все звери — убийцы, вот только доказать это остальным людям не предоставилось возможности. — Твоя вера когда-нибудь тебе навредит, помяни моё слово. — вздохнула Берта, закончив плести косу, — Люди с давних времён жили с волками не спокойно и будут жить так до скончания времён. Или пока кто-нибудь не одержит победу. Никто не станет тебя слушать, Эми. Твои мысли люди не воспринимают всерьёз, только глаза подозрительно косят и болтают всякое… Но ты — дочь предводителя. Только это и спасает тебя от всеобщего осуждения. Девушка встала с табурета, обернулась к няне и уверенно произнесла: — Не волнуйся, однажды придёт время, и я смогу доказать, что мир между нами и зверями возможен! — Глупое дитя… — любя ответила Берта, покачав головой. Не успела женщина и глазом моргнуть, как Эми вновь заметалась по дому с возгласами, что не хочет опоздать к брату. Перед выходом девушка подхватила со стола полный узелок и повесила себе на плечо. Затем, сказав, что готова идти, направилась к двери. — Куда ж столько еды набрало-то? — уже почти на выходе Берта остановила воспитанницу неожиданным вопросом. — Это… — Эми не знала, что няня успела проверить содержимое сумки, — Это… Конраду! Угощу его перед патрулём. Девушка покинула порог только после убеждения, что Берта ей поверила. Во дворе Эми задержалась у калитки, чтобы вдохнуть в грудь побольше свежего утреннего воздуха перед длинной дорогой к оружейной, где сестру уже давно ждал Конрад. Эми любила проводить с ним время, особенно если оно проходило с пользой. Обучать её азам охотничьих уловок Конрад начал относительно недавно, по её настойчивой просьбе. Первое время он не мог понять, почему у сестры вдруг родился интерес к охотничьему делу, ибо раньше об охоте и убийствах Эми даже слышать ничего не могла. Но спустя пару встреч в оружейной вопросы Конрада потеряли смысл, когда он увидел, как легко сестра усваивает его уроки. Девушка схватывала на лету, превосходя любого оруженосца-новичка в знаниях и поражая этим старшего брата. Конрад ею гордился, оттого вскоре захотел продолжать встречи уже по собственной воле, правда в секрете от отца. Магнусу увлечение дочери бы по вкусу явно не пришлось, потому занятия было решено хранить в тайне, и тайну эту брат с сестрой хранили стойко. Эми пустилась в путь, понадёжней зафиксировав лямку тяжелого узелка на плече. Лёгкой, немного припрыгивающей походкой девушка отправилась к месту встречи и по ходу погрузилась в размышления о брате и их секретном занятии. С Конрадом Эми всегда было интересно, правда только в том случае, если у него тоже имелся интерес к тому или иному делу, которое они с сестрой делали вместе. А интересовало его мало что: лишь охота и дела деревни, в которые его посвящал отец. Только этим Конрад и жил, из-за чего порой занудничал и нагонял на Эми лютую скуку. Но бывало и наоборот: ради забавы брат иногда рассказывал сестре то, из-за чего у неё кровь в жилах стыла. Чаще всего это случалось, если он начинал с чувством рассказывать девушке, к примеру, подробности охоты: жестокие расправы, страшные картины ранений, описания кровавых битв и смертей. Когда Эми была помладше, она тут же закрывала уши ладонями и молила брата не говорить ей ничего о жестокостях. Сейчас же девушка привыкла. Брата она любила безумно, поэтому постоянно, боясь обидеть, выслушивала его истории до конца. Конрад всё ещё оставался в неведении, для чего сестре нужны знания устройств различных ловушек и оружия. Ему казалось, что Эми это нравится. При каждой встрече в оружейной глаза девушки увлечённо вспыхивали, наполнялись её детским энтузиазмом, что просто не могло не наталкивать Конрада на мысль о её пристрастии к предметам ловли волков. Но на самом деле цель прихода Эми к брату была совсем иная. Девушка частенько бывала в лесу и частенько наталкивалась на ловушки, припрятанные в траве. Во избежание неприятностей, Эми хотела знать заранее, какие территории лучше обходить стороной, а какие, наоборот, безопасны для ходьбы. Девушке получалось узнавать это только от Конрада, потому встречи с ним были для девушки весьма полезны. Они могли не только научить её чему-то новому, но и предостеречь от возможности самой случайно угодить в западню. Десять минут пешей прогулки доставили Эми к заветной оружейной: к большой хижине, вмещающей в себя весь охотничий арсенал. Девушка увидела приоткрытую деревянную дверь и поспешила к ней в нетерпении. Эми бегом преодолела пару-тройку метров до входа, миновала несколько каменных ступенек и юркнула внутрь, как мышка. Внутри, как всегда, было тихо. Лишь пройдя несколько шагов по подобию коридора возникала возможность услышать металлический лязг. Это означало, что кто-то занят работой. Перенастройка некогда использованных ловушек, создание новых механизмов, починка поломанных устройств и чистка орудий осуществлялась только здесь, и за этими занятиями чаще всего можно было застать Конрада. Парень с раннего детства знаком с этой работой. Несколько лет усердного изучения и труда научили его многому, с чем сейчас он справлялся без затруднений хоть с закрытыми глазами. Когда Эми увидела брата, Конрад был увлечён некой круглой железякой с заострёнными зубьями по краям. Его голова с рыжими, как у отца, взъерошенными волосами была наклонена к столу, что содержал на себе различного рода детали как мелкие, так и достаточно крупные. Брови молодого человека были сведены в хмурости, что выдавало его полную погружённость в работу, от которой Конрада зачастую было трудно отвлечь. Но сегодня Эми это удалось. Боковым зрением брат увидел появление сестры в озарённой солнечными лучами комнате. Конрад поднял взгляд, увидел Эми и по-доброму улыбнулся ей, прогнав с лица хмурость. На его щеках при этом возникли милые ямочки, говорящие о неподдельный радости при встрече с любимой сестрёнкой. Конрад поприветствовал её и незамедлительно подозвал к себе, сказав, что «кое-что покажет». Полная интереса Эми ступила к нему и остановилась рядом, устремив взгляд на стол. На нём находилась опасная установка, мгновенно нагнавшая на девушку страх. — Для чего нужна эта штука? — поинтересовалась Эми и перевела беспокойный взгляд с устрашающей ловушки на Конрада. — Это капкан. — сказал ей брат, — Пол ночи убил на его сборку, но результатом всё же доволен. Поверь мне, из этой западни ни один волк не уйдёт, если ему дороги лапы. — И как он работает? — из любопытства Эми потянула руку к капкану, вздумав потрогать, но Конрад шустро перехватил её запястье и не дал дотронуться. — Не прикасайся, это опасно! — предостерёг он, — А то без руки останешься. — Ой… он что, правда такой жуткий? На вопрос охотник хитро ухмыльнулся, приготовившись продемонстрировать своё творение в действии. Конрад взял со стола деревянный брусок, показал сестре и интригующе произнёс: — Смотри… — он поднёс деревяшку к капкану и сымитировал один шаг волчьей лапы, поставив брусок вертикально в самый центр причудливой конструкции. Капкан тут же сработал, «схватил» дерево и с треском переломил пополам. Когда раздался скрипучий хлопок, Эми вздрогнула от испуга, а Конрад продолжил ухмыляться, — А теперь представь, что случится с плотью, если зазевавшийся зверь сюда наступит. Девушка не хотела представлять, но воображение всё-таки сделало это и показало Эми крайне невесёлую картинку, от которой по коже мурашки пробежались. — Сегодня патруль под моим контролем установит это в лесу, и впредь больше ни один волк не подберётся к нашей деревне близко. — А обезвредить его можно? — спросила вскоре девушка, справившись с потрясением после увиденного. — Можно. — когда Конрад поднёс руки к капкану, Эми стало за него боязно, — По бокам есть две пружины. Нужно на них надавить одновременно, затем аккуратно потянуть и вытащить. Запомнила? — …потянуть и вытащить. — сосредоточенно повторила она, выстраивая в уме правильную последовательность. — Показать? — Нет! — торопливо вскрикнула Эми, испугавшись, — Побереги руки. Конрада рассмешили искренние опасения сестры, будто бы забывшей, сколько лет он имеет дело с подобными опасными механизмами. Но заботу Эми он расценил по-достоинству и не стал доказывать сказанное на практике ради её спокойствия. — Быть может, с помощью капканов нам удастся поймать хотя бы одного волка. — озвучил Конрад собственные грёзы, ради которых и пошёл на создание этой адской ловушки, — А то давненько у нас не было пленников. — За последний месяц на деревню не было ни одного нападения. — припомнила Эми как бы невзначай, — Может ли это значить, что волки не решаются подбираться к нам близко? — Если так, правильно делают. Но всё же думается мне, что затишье не к добру. В лесу сейчас неспокойно, в нём будто что-то происходит. Поэтому, кстати, предупреждаю: повремени со своими прогулками в чаще. — Вот и Берта мне о том же твердит… — вздохнула Эми, упёршись руками в бока. — Тебе желательно послушать нас, поэтому, прошу тебя, не ходи в лес эти дни. Дождись завершения следующей охоты. — Но охота состоится только через пять дней! — немного недовольно ответила Эми, — Что мне делать всё это время? — Например, жить без приключений на мягкое место. — предложил Конрад, усмехнувшись. Охотник знал о пристрастии Эми к лесным прогулкам в одиночестве, но, честно признать, никогда не одобрял, поскольку боялся за её жизнь. Неугомонную девушку ни под каким предлогом не удавалось заставить остаться в хижине. Душа Эми рвалась в лес, и никто не мог понять, что служило этому причиной. Девушка по своей природе была отдалённой от остальных людей, чьи интересы ей были чужды. Она никого не слушала, отстаивала своё мнение и находила удовольствие многим его доказывать. Как итог, Эми часто сталкивалась с осуждением, ибо в деревне не существовало ни единого человека, готового полностью принять её идеи. Даже родные люди могли выносить не все выходки Эми, что заставляло её таиться и действовать тихо. Сейчас, говоря сестре о запрете идти в лес, Конрад был уверен, что она всё равно ослушается его и сделает всё по-своему. — Но я… — Эми. — Конрад знал, что она соберётся возразить, лишь бы не слышать заперты, поэтому опередил её: — Пожалуйста. Я лишь хочу, чтобы ты была в безопасности, а лес для этого совершенно не годится. — А как же… — Эми. — настойчивее произнёс Конрад, давая знать, что не имеет желания слышать отрицания, — Это ради твоего блага. Если же вдруг увижу в лесу, мне придётся рассказать об этом отцу. Ты этого хочешь? — Нет. — надула губы девушка, признав, что у Конрада есть неплохой козырь в кармане в виде неведения Магнуса, — Не говори ему. Ты обещал, что это будет секретом. — Обещал, но при условии, что ты будешь меня слушаться. Так будешь или нет? — Буду. — буркнула Эми обиженно из-за того, что брат использует тайны девушки против неё самой. — Вот и умница! — улыбнулся Конрад, положил ладонь сестре на макушку и потрепал, превращая волосы в подобие гнезда. Затем, вдоволь посмеявшись над забавным личиком сестры, убрал улыбку и твёрдо сказал: — Прости, но на сегодня занятие закончено. Мне нужно идти в патруль. А ты — живо домой и чтобы никакого леса! — Слушаюсь. — обречённо вздохнула Эми. Конрада порадовал такой ответ. Охотник одобряюще улыбнулся и позже смог со спокойной душой приступить к сборам в предстоящий обход их территории. Конрад подхватил кожаный колчан со стрелами и закинул себе на плечо, а в руки взял свой верный лук, с которым выстоял не одну битву. Теперь полностью готовый охотник намеревался покинуть оружейную, что он и сделал немного погодя, пожелав сестре напоследок удачных поисков безопасного занятия, что заменит хождение по лесу. Эми криво улыбнулась, приметив издёвку, и проследила, как брат уходит и пропадает с глаз у выхода. Девушка не двигалась с места, выжидая время, за которое Конрад отойдёт от оружейной на большое расстояние. Прошла пара минут, по истечению которых Эми убедилась, что брат сюда возвращаться не намерен. Осмыслив это, девушка хитро улыбнулась, вспомнив другую, самую главную причину сегодняшнего прихода в оружейную. Эми повернула голову в сторону, где взгляд приметил запертую обшарпанную дверь. Девушка, радуясь моментом полного одиночества, поспешила подойти. Стоя возле неё она опасливо огляделась по сторонам, словно рядом мог кто-то быть и видеть то, что она намерена туда войти. Испытывая боязнь быть случайно замеченной, Эми поторопилась. Девушка подхватила громадную горизонтальную перекладину, удерживающую дверь, и сняла с двух крючков, расположенных по разным сторонам дверного косяка. Длинную палку Эми бережно отложила в сторону, после чего вернулась к двери и неспеша сдвинула её с места. Девушка потянула её на себя медленно, поскольку всего одно резкое движение могло вызвать громкий скрип дверных петель, и снаружи бы её обязательно кто-нибудь услышал. Когда образовалась щель, Эми уловила звук гремящих цепей. Тот, кто таился в этой тесной запертой коморке, понял, что к нему пришли гости. — Винс, не бойся, это я. — тихо сказала Эми, — Конрада здесь нет, он ушёл в патруль. Девушка открыла дверь пошире, пуская внутрь свет. До этого чулан был погружён во мрак, ибо в него не поступал ни один солнечный лучик. Озарив тесную коморку, в которой стоял противный запах сырости и чего-то прогнившего, Эми увидела её пленника. — Эми! — искренне обрадовался постоянный житель чулана и завилял от счастья хвостом, — Ты пришла! — Конечно пришла. — улыбнулась она, перешагнув порог, — Я же обещала. Пленник, которого Эми назвала именем Винс, хотел приблизиться к ней, но натянувшаяся при этом короткая цепь приструнила зверя. Она была прикована к стальному ошейнику, что намертво сковывал шею пленённого волка. Волком зверя можно было назвать исходя из его происхождения, а на деле Винс мало походил на могучего и несокрушимого врага, который представлялся при упоминании слова «волк». Несколько лет заточения превратили его в облезлого, исхудавшего щенка. Бурая шкура, под которой должны были проглядываться мышцы, обтягивала лишь кости. Ноги волка скрывали подранные штаны, которые приходилось фиксировать туго затянутым шнурком, чтобы те не спадали с пояса. Внешний вид Винса выглядел болезненным, и оно не удивительно: при его образе жизни выглядеть иначе становилось просто невозможно. Волк жил на этом свете двадцать лет, четыре из которых он провёл здесь, в чулане. Зверь плохо питался, большую часть времени находился в темноте и часто подвергался избиению охотниками либо ради их забавы, либо за какое-то плохо выполненное дело. Винс видел свет лишь в моменты, когда служил людям. Охотники использовали бедного волка в качестве ищейки, чтобы зверь помогал искать собратьев своим отменным нюхом. Винс был вынужден подчиняться, ведь иначе его ждала мучительная смерть. Он цеплялся за жизнь как мог, и в этом ему помогала Эми — единственная добрая душа, которая втайне заботилась о волке. Каждый её приход сюда был праздником для Винса, ведь поддержка этой милой девушки помогала ему не сойти в плену с ума. — Эми, я так рад тебя видеть! — волк подлез к девушке настолько, насколько смог, когда она присела перед ним, — Я так боялся, что ты не придёшь! Что тебя кто-нибудь заметит! — Тише, Винс, успокойся. — Эми погладила его меж ушей, прижатых к затылку от счастья, — Видишь же, я пришла! Всё хорошо. Девушка обняла неугомонного друга, что до сих пор вилял ободранным хвостом, никак не нарадуясь долгожданной встрече. — Лучше скажи мне, как ты? — позже спросила Эми, взяв Винса за голову и приподняв, дабы осмотреть его шею. Ошейник страшно натирал нежную кожу, отчего на волчьей шее возникали раны и приносили зверю дискомфорт и боль. Но, стараниями девушки, Винс страдал от натёртостей недолго. — Уже лучше. — доложил волк, — Шея почти не болит. Это всё твоя мазь помогла! Эми улыбнулась его словам, припомнив, как недавно стащила у лекаря заживляющую мазь и израсходовала её всю на Винса. — Вот и славно. — рука снова оказалась на макушке зверя, где стала бережно поглаживать, — Я рада это знать. Взгляд Эми вскоре переместился в угол чулана, где заметил миску, наполненную грязной водой. В ней плавали куски хлеба, покрытые плесенью, а над ними кружились мелкие мушки. — О боже, Винс… это твоя еда? — ужаснулась Эми, поморщив личико в гримасе брезгливости. — В недавнюю охоту я не смог выйти на след и в наказание остался без свежего обеда. — рассказал волк совершенно спокойно, не испытывая ужаса от вида миски, полной протухшей похлёбки. За всё своё заточение здесь он ел еду и похуже, поэтому довольствовался даже плесневелым хлебом. — Я искренне надеюсь, что ты это не ел. — сказала девушка, но молчание друга убедило её в обратном. Эми вздохнула, испытав жалость к Винсу, а сразу после вспомнила о существовании узелка на плече, — Не переживай, больше ты к этому не притронешься. Я принесла тебе нормальную еду. — Правда?! — уши волка встали торчком от услышанного, а хвост поднялся вверх и замер в воздухе от нетерпения. Девушка сняла лямку и развязала сумку, из которой мгновенно вырвался аппетитный запах и добрался до чуткого носа зверя. Винс принюхался, забавно задёргав чёрным носом, а когда различил запахи, радостно воскликнул: — Это всё мне?! Спасибо, Эми! Лапа Винса вытащила из узелка сдобную булочку и поскорее поднесла к пасти. Зубами зверь жадно разорвал угощение и начал торопясь пережёвывать содержимое рта, как будто еду у него мог кто-то отобрать. За первой булкой последовала вторая, затем третья. С булочками Винс расправился быстро, а следом на языке оказался вяленый кусок мяса. С ним волку пришлось повозиться, но съел он его всё-таки так же быстро. С набитой пастью Винс без умолку благодарил Эми, не в силах выразить величину своей признательности. — Всё хорошо, Винс, не торопись. — успокаивающе приговаривала девушка, держа ладонь на спине друга, — У тебя никто ничего не забирает. Наскоро пережёвывать пищу у волка вошло в привычку: охотники постарались, приучив зверя к частым побоям, если Винс поедал обед медленно. — Эх… Была бы у меня возможность вызволить тебя отсюда… — с досадой сказала Эми, трепя колючую от грязи шерсть на его загривке, — Ты бы перестал существовать и начал бы жить, как настоящий волк. — Для меня уже нет спасения. — горько ответил Винс, проглотив последний кусок, — Волки не примут меня обратно в стаю. Я предатель, ведь из-за меня охотники погубили столько волчьих жизней. Но я не хотел этого… мне пришлось, иначе бы… я… и они… — Тише, тише… — остановила его Эми, предотвращая паническую истерику, что в случае Винса случалась сплошь и рядом, — Я знаю, ты не желал зла своей стае. — Они убьют меня. — ломающимся голосом продолжил зверь, не слыша подругу, — Волки раздерут на куски, если я вернусь, а люди заморят голодом, если я прекращу подчиняться. Я не знаю, что мне делать! — Винс, успокойся. — повторила девушка нежнее, погладив по голове, — Я не дам тебе умереть с голоду, ведь ты мой друг. Мой единственный друг. Винс замолк и взглянул на Эми, чей тёплый взгляд помогал не думать о плохом и не поддаваться страху. Зверь послушал её, согласился и закивал, произнеся в ответ: — А ты мой. Её улыбка прогнала с души тревогу. Когда Эми улыбалась, мир вокруг становился добрее, отчего на мгновение забывалось, как он несправедлив и мрачен. Девушка была настоящим лучиком света в непроглядной тьме жестокости этого мира. Винс до сих пор не мог понять, откуда в ней столько доброты, столько тепла, когда её окружают люди, стремящиеся сделать её равнодушной и жестокой по своему подобию. Откуда девушка брала силы противостоять давлению и почему она до сих пор не сломилась под тяжестью людской надменности, Винс не мог даже предположить. Но одно он знал: ему очень повезло с подругой. Эми была другая и совсем не похожая ни на одного человека. Такому человеку можно было довериться и положиться без опасения получить предательский удар в спину. От такого человека нельзя было ожидать подвоха, ведь она была чиста. Эми помогала нуждающимся из светлых побуждений, а не ради личной выгоды, как остальные. Её отличия от людей можно было перечислять слишком долго, потому Винс прервал свои размышления. И сделал он это также потому, что Эми задала вопрос: — Конрад сказал мне, что в лесу творится что-то непонятное. Скажи, ты знаешь, о чём он? — Об этом не знает никто. — повёл плечами волк, — Но предчувствие беды у охотников оправдано. В лесу взаправду как будто затаилась опасность. — Что ж, мне предстоит это выяснить. — внезапно ухмыльнулась Эми, поднимаясь на ноги и загоняя Винса в секундное замешательство. — Стой… Н-нет… Не надо! Не ходи туда! — разволновался волк, прекрасно зная, как тяжело девушку от чего-то отговорить, — Пожалуйста! Зная пугливую натуру зверя, что страшился даже собственной тени, девушка не восприняла его всерьёз. — Да что такого, Винс? — Эми не понимала, почему за этот день уже третий советует ей сидеть дома и никуда не рыпаться, — Я столько раз была в лесу и ничего страшного не происходило! Почему в этот раз обязательно случится беда? — В лесу неспокойно. Думаешь, почему патрули участились? Не просто же так! Прошу тебя, Эми, побереги себя и не рискуй жизнью. Дай слово, что не пойдёшь! Девушка промолчала, сделавшись задумчивой и внушив тем самым Винсу надежду. Он уже было улыбнулся, думая, что она согласиться, но планы Эми были другими. — Не могу. Ты же меня знаешь. — О чёрт… — зарычал Винс от бессилия и сдался, — Какая же ты настырная! — Какая есть. — усмехнулась девушка, поднимая с пола принесённые вещи и подчищая улики своего пребывания здесь. — Ладно, раз уж решила, то будь осторожна. — пожелал Винс, возвращаясь к стенке, к которой был прикован, — И если почуешь хоть малейшую угрозу, то, пожалуйста, беги. Не оставляй меня без единственной подруги. Перед уходом Эми всё-таки поклялась беречь себя, и Винсу осталось только довериться. Печальным взглядом волк проводил подругу до выхода и тем же взглядом проследил, как она медленно закроет дверь. Эми была видна через щель, но когда дверь закрылась, то пропало всё — и милый образ девушки, и дневной свет. Винс погрузился в свою привычную темноту, свернулся клубком в уголке коморки и так и остался лежать. Эми было его до ужаса жалко и, будь её воля, она бы не раздумывая вытащила друга из заточения. Но даровать ему свободу так же, как пойманному девять лет назад волку, было нельзя. Винс — не жертва пленения, с которой жестоко расправятся, а настоящее оружие в борьбе с волками. Его нос полезен охотникам, которые догадывались о неравнодушии Эми к Винсу. Поэтому, если зверь внезапно пропадёт из запертого чулана, все подозрения направятся в сторону девушки. Если позорной славы предателя в первый раз Эми удалось избежать, так как на маленького ребёнка никто не подумал, то во второй раз этот трюк не сработает. Девушка вернула перекладину на крючки, собственноручно заперев лучшего друга в непригодном для жизни чулане. Каждый раз, делая это, Эми было тяжко на душе. Если бы не строгие порядки, если бы не наказы старших — она бы ни за что не заперла эту чёртову дверь, отделяющую Винса от свободы. С тяжёлым грузом на сердце Эми отдалилась от двери и поняла, что пришло время уходить, пока в оружейную никто не нагрянул.

***

Эми знала наизусть не только маршруты патрулей, но и время, которые те тратили на обходы территорий. Знания позволяли угадывать, в каких частях леса находились те или иные отряды, а в каких риск попасться им на глаза полностью отсутствовал. Эми хорошо ориентировалась в лесу, благодаря чему всегда знала, где скрыться от охотников, и как найти обратную дорогу к дому. Но, несмотря на это, на душе у девушки было неспокойно. Эми вспоминала предостережениях близких людей и друга, шагая по лесной тропе вглубь зелёного царства. Шаги её были уверенными, хоть и ум терзали сомнения. Думая об опасности, Эми часто озиралась по сторонам, всматривалась в лесное пространство и ступала тихо, минуя многочисленные препятствия в виде изогнутых коряг и крупных валунов. Девушка оставалась бдительной, хотя мысленно продолжала упорно отрицать возможные беды. Эми наступила на незамеченную палку и вздрогнула в испуге от раздавшегося хруста. Девушка остановилась, взглянула под свои ноги и издала короткий смешок, полный облегчения. Всего лишь ветка… а сознание уже успело вообразить невесть что. Девушка продолжила свой путь, обвинив в мимолётном страхе брата и его сказки, заставляющие пугаться каждого шороха. Неподалёку от Эми из кустов, словно почувствовав угрозу, вылетели птицы. Хлопки их крыльев привлеки внимание девушки. Птицы скрылись за деревьями, и в месте, где остановилась Эми, стало тихо. Девушка огляделась и прислушалась. Тревога к ней вернулась с прежней силой, ибо тишина в дремучем лесу считалась дурным знаком. Ни секунды немедля, Эми отправилась дальше. Девушка преодолела некоторое расстояние без каких-либо неприятностей. В лес вернулось птичье щебетание, и на душе одинокой Эми стало спокойнее. Девушка вздумала передохнуть и остановиться на замеченной опушке с трухлявой корягой посередине. На ствол мёртвого дерева можно было присесть, что Эми в скором времени и сделала. Девушка устроилась на древесной поверхности, поросшей зелёным мхом, и свесила уставшие ноги. Эми стянула тесные сапожки и оголила ступни. Девушка размяла их пальцами, тщательно помассировав каждый ноющий сантиметр. Продолжительная дорога отняла много сил, и для продолжения пути следовало набраться новых. Девушка преодолела не малое расстояние от деревни, но её это совсем перестало пугать. По её убеждению, охотников быть рядом не могло, а уж волков тем более, ведь вокруг царила мирная тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шуршанием листвы. Если бы рядом находился хищник, он бы непременно себя выдал, не став мешкать. Зверь бы угрожающе зарычал, оповестив жертву о том, что бежать и прятаться бесполезно. В погонях волкам не не было равных. Людям при встрече с ними оставалось лишь принять свою смерть и успеть помолиться перед её наступлением. Слух девушки неожиданно уловил посторонний неестественный звук, напомнивший звон маленького колокольчика. Он раздался где-то совсем рядом и повторился через несколько мгновений. Эми соскочила с трухлявой коряги и встала точно в том направлении, откуда шло тревожное звучание. Девушка неосознанно сделала пару шагов навстречу звуку: то стихающему, то вновь беспокойно звонящему. Остановилась Эми, когда поняла, что в лесу колокольчик мог находиться лишь рядом с ловушкой. Кто-то попался.