Твоё сердце правда отказывается вспоминать?

      Небольшая яхта смело разрезала своим носом водную гладь океана, стремительно проносясь по нему. Минерва стояла на палубе держась за борт и смотрела вперед. Её волосы развевал попутный ветер, а лицо покрывали мелкие брызги солёной воды. Волшебница закрыла глаза, расставив руки в стороны. Лёгкая светлая накидка трепетала на её теле от внезапных порывов бриза. Мысли метались в голове, но она хотела очистить разум, найти спокойствие в объятиях ветра. Маг, он же друг, присоединился к ней, медленно и незаметно подбираясь сзади. Мужчина коснулся плеча Макгонагалл, от чего она немного вздрогнула. — Гораций, — девушка одарила его тёплой улыбкой и положила свою руку поверх его, которая по-прежнему согревала плечо. — Знаю, ты волнуешься за него, но если координаты этой карты верны, — чародей достал из кармана мантии сложенную вчетверо бумажку и взмахнул рукой, расправив её, — то до острова осталось совсем недолго. — Я не переживаю, думаю он справится. Альбус умеет выживать даже в одиночку, — Минерва повернулась к Горацию лицом и нервно сглотнула. Волшебница дрожала, но не от холода, а от волнения, нарастающего с каждой секундой. Всё было так необычно, они находились на палубе совсем одни. Капитан и парочка матросов из его команды, которые щедро предоставили свои услуги, бродили где-то по трюму. Слизнорт улыбнулся краем губ и медленно поднёс ладонь к лицу Макгонагалл, убирая прядь волос, закрывающую красивые зелёные глаза. Девушка смутилась и опустила взгляд на деревянный пол, делая вид, что нашла там занятную вещицу. Маг не хотел усугублять ситуацию, но странное ощущение в груди не давало ему покоя. Он коснулся подбородка своей подруги и поднял к себе, притягивая и нежно целуя желанные губы волшебницы, хотя, скорее, это было просто прикосновение, не более. Слизнорт ждал, что она оттолкнет его или ударит, но Макгонагалл так и осталась стоять неподвижно, замерев от удивления. Гораций отстранился и виновато посмотрел в её изумрудные глаза, в которых увидел лёгкое смятение, но злость. — Прости, — совсем без сожаления и абсолютно безразлично проговорил волшебник. Чародейка улыбнулась, понимая, что он не искренен. Минерва протянула руку к его щеке и медленно приблизилась, не разрывая контакта глаз. В этот раз поцелуй был настоящим и желанным обоими.

***

      Геллерт усмехнулся и закрыл лицо руками. Он издал непонятный рев похожий на дикий хохот. Альбус сдвинул брови и посмотрел на мужчину, в ожидании, пока тот успокоится. Гриндевальд не мог остановиться, заливаясь смехом все больше. — Извини, — сжав зубы, проговорил маг. — Ты думаешь, я не пытался выбраться? — безумная улыбка сменилась серьёзностью. — Как только попал сюда, я перебрал все возможные варианты. Ночью, пока ты спал, делал тоже самое, — Гриндевальд стал нервно потирать кольцо на мизинце, с которым не расставался с самого детства, оно было семейной ценностью и Ал об этом знал. Дамблдор тяжело вздохнул и откинувшись на траву, взглянул на безоблачное небо. Профессор был уверен в своей правоте, так же как был уверен и Геллерт в своей, поэтому их пререкания могли привести лишь к концу света. Преподаватель, не поворачиваясь к другу, нащупал его руку и притянул к себе, прижав к голой груди. Тёмный волшебник отчётливо ощущал под своей ладонью стук бьющегося сердца, которое всегда принадлежало ему. Никто не знал, который сейчас час и сколько они здесь лежат — это было не важно, если обоим магам суждено провести тут всю жизнь. — Я вернусь к лодке, там ведь ещё остались фрукты? Дамблдор не стал дожидаться ответа. Он поднялся и застегнул рубашку, следом натянув штаны. Геллерт не шелохнулся, лениво переворачиваясь на другой бок, спиной к преподавателю. Профессор вздохнул и направился обратно, по дороге, которой пришёл сюда, точнее, как думал, по той дорожке. Деревья и лианы тут были одинаковыми, и волшебник в итоге понял, что заблудился. Ал решил, что, если выйти к океану, на пляж, найти лодку будет проще, чем забредать в гущу ещё больше. Мужчина шёл на звук волн и чем ближе он подходил, тем отчётливее слышал голоса. Поначалу ему казалось, что это лишь крики птиц, вечно ищущих себе рыбу, которой на берегу было очень много, но как только вечнозеленые растения расступились перед ним, открывая вид на жёлтый песок, преподаватель заметил источник шума. — Минерва! — закричал Альбус изо всех сил. Его голос заглушал сильный ветер, но не услышать его волшебница не могла. Девушка обернулась, и улыбка озарила её лицо так, что можно было заметить даже с другого конца острова. Рядом с ней стоял Гораций, машущий рукой и что-то крича. Дамблдор изо всех ног бросился к ним, заранее расставляя руки в стороны для объятий. И вот, спустя пару минут, трое друзей уже стояли в небольшом тесном круге, крепко обнимаясь. — Мы как раз думали о том, как найти тебя среди этих зарослей, видимо, судьба благосклонна к нам, — с неимоверной радостью в голосе проговорил Слизнорт. — Видимо, благосклонна, — задумчиво повторил Ал, вспоминая о друге, лежащем где-то там. — Отлично, тогда возвращаемся на яхту, — Макгонагалл первая отстранилась, выпутываясь из сильных мужских рук. — Геллерт тоже здесь, — как-бы невзначай сообщил учитель, заставляя всех разом замереть. — Ты был с ним все это время? Ты помнишь его? — женщина подняла брови в удивлении. — Да, он помог мне вернуть память, — сухо произнёс чародей и посмотрел в сторону джунглей. — Я думала, он в Нурменгарде, почему… — Неважно, он поедет с нами, — такой приказной тон никто и никогда не слышал от Альбуса. — Министерство просто выкинуло нас тут, оставив умирать. — отвечая на следующие, ещё не заданные вопросы, сказал маг. — Друг мой, мы не можем взять его с собой, — встрял в разговор Слизнорт, — Ты ведь знаешь, что он заслужил… — Если не поедет он, то и я нет, — ноздри чародея раздулись от закипающей в нем ярости. — Альбус, но… — Нет, Минерва, нет! — Дамблдор был зол и сильно подавлен. На самом деле он жалел, что друзья приехали спасать его, ведь все только начало налаживаться. А что станется теперь? Они вернутся обратно, может Альбус и восстановит себе имя и вернётся к преподаванию, но Геллерт по-прежнему преступник, их жизнь не будет спокойной. — Обо мне шепчетесь? — голос, заставивший всех троих покрыться мурашками с ног до головы. — Ты ведь не собирался оставить меня тут, Альбус? — Гриндевальд знал, что нет, ведь он слышал почти весь разговор, но ему хотелось, чтобы эти слова были сказаны лично. Дамблдор, на глазах которого выступили слезы от сильно ветра, раздражающего рецепторы, обернулся к мужчине. Рыжие волосы блестели на солнце, в некоторых местах отливая медью и тёмный волшебник был очарован этим. Гелл улыбнулся своим мыслям, представив, что было бы, если прямо сейчас поцеловать Ала.

***

      Гриндевальд стоял у самого носа корабля и смотрел вдаль уже довольно долгое время в надежде увидеть сушу. Минерва закрылась в одной из кают и не выходила прячась от Дамблдора и Геллерта. После тщетных попыток вытащить из комнаты подругу, профессор поднялся на палубу, чтобы проведать как ладят Гриндевальд и Гораций. Как ни странно, на борту ещё не было трупов, значит, не все так плохо. Слизнорт находился на одном конце корабля, а Гелл на другом. Преподаватель заметил на себе настороженный взгляд друга, но, полностью проигнорировав его, подошёл к тёмному чародею. Мужчина заметил близкое присутствие учителя, но никак не отреагировал. Альбус хотел многое сказать, столько всего беспокоило сознание, но подобрать нужных слов не выходило. — Не надо, не думай, — Гриндевальд посмотрел на друга, который уже раскрыл рот. — Просто забудь обо всем, не строй планов. Есть только здесь и сейчас. Геллерт притянул мага к себе, которого правда любил, которому признался в чувствах, но лишь мысленно, и поцеловал. В этот жест волшебник вложил максимальное количество чувств, которых раньше не показывал. Будто прощался, так нежно и страстно одновременно, сжимал лицо Дамблдора. Столько боли разрывало душу, ведь он действительно прощался. Гриндевальд отстранился, но глаза не открыл, ещё несколько секунд потребовалось, чтобы запечатлеть этот момент в памяти навсегда. Профессор не заговорил, как ему и велели, а через несколько спокойных минут в полнейшей тишине он ушёл, спустившись обратно в трюм.

***

— Он украл наши палочки и трансгрессировал! — закричала запыхавшаяся волшебница, ворвавшаяся в каюту к мирно спящему Альбусу. Ему не нужно было уточнять имя того, кто это сделал. Дамблдор прикусил язык до крови, сжав его зубами. Комната поплыла перед глазами из-за наворачивающихся слез. Сколько же еще раз он будет прощать его, а потом плакать, страдать и ненавидеть все вокруг, винить себя? Сколько можно? Альбус предпочел бы не вспоминать всего, предпочел бы снова стереть себе память и в этот раз навсегда. Его сердце больше не хотело знать и любить Геллерта Гриндевальда. — Мы уже прибыли? — шмыгнув носом, спросил преподаватель. — Да, но ты слышал, что… — Это неважно, — учитель встал и потёр глаза. — У нас другая цель.