Твоё сердце правда отказывается вспоминать?

      Альбус сидел в кабинете президента МАКУСА и ожидал её появления. Сейчас только светало, но профессор специально выбрал это время, дабы не столкнуться с недоброжелателями раньше времени. На протяжении всей ночи перед встречей он продумывал свою ранее заготовленную речь, хотя мысли о Геллерте сильно мешали и, в итоге, они перебили все остальные. Дамблдор задавал себе целую сотню вопросов, лёжа в холодной постели и лишь обжигающие слезы согревали его: Сколько еще раз я буду плакать ночами? Сколько раз он разобьет мне сердце вновь? Почему я до сих пор люблю его? Почему каждый раз прощаю? Зачем он появился в моей жизни? Как перестать думать о нем, слышать его голос в своей голове, видеть сны, в которых он главный герой? Серафина Пиквери — успешная и сильная женщина, грациозной походкой зашла в помещение, гордо держа выпрямленную спину, глядя куда-то в стену и поначалу не замечая своего утреннего посетителя. — Мистер Дамблдор, что вы здесь делаете? — Пиквери была явно удивлена и никак не ожидала увидеть у себя этого человека. — Как ваше здоровье? Мне сказали, что вы потеряли память и… — Госпожа президент, я поражен, что вас так заботит мое благополучие, тем более, что люди из министерства отправили меня на необитаемый остров и оставили там умирать, — Альбус поднялся с кресла и подошел к женщине, заложив руки за спину. — Простите, но мне об этом неизвестно, я бы никогда не… — Значит, вы не знаете, что происходит под вашим же носом, мне все ясно, — Дамблдор плотно сжал губы. — В любом случае я здесь за справедливостью. — Я сделаю все что в моих силах, не потерплю чтобы в рядах магического конгресса делали что-то столь низкое, — Серафина не выглядела виноватой или разочарованной, она была злой как сам дьявол, видимо неуважение к ней как к слабому полу, сильно задевало. — Назовите имена. Альбус не стал тянуть или сомневаться, выложил все на одном дыхании. — Фэрис Спэвин, Нобби Лич, ну, и, разумеется, ваша правая рука, по совместительству создатель столь необычной идеи — Гроган Стамп. Уверен, здесь далеко не все, наверняка еще с десяток ваших мракоборцев … — Я вас поняла, мистер Дамблдор, — женщина яростно рассекала по кабинету туда и обратно, в поиске решения, которое пришло незамедлительно. — Если вы не против, мы сейчас же вызовем его.

***

Несмотря на щекотливое положение мракоборца, Гроган вёл себя так, будто его карьере ничего не угрожало, задавая Дамблдору кучу вопросов, задевающих мага до глубины души. — Остров большой, а я пробыл там меньше недели, не удивительно, что мы не встретились с Гриндевальдом, — с нотками сарказма, ответил профессор, закидывая ногу на ногу. Госпожа президент сидела за своим столом и, пытаясь сдерживать свой гнев, слушала разговор, но пока не вмешивалась. Альбус снова это делал, снова защищал того, кто бросил его, снова. Стамп, самоуверенный ублюдок, нагло улыбался, переводя все стрелки на преподавателя, делая его виновным. — Мистер Дамблдор, если вы укрываете преступника… — Если? — встрепенулся учитель. — Напомню вам, что вы сослали меня на тот остров без всякой причины, а теперь намерены угрожать? — Причина была! — мерзко завизжал волшебник. — Достаточно! — Серафина подняла руку вверх и поднялась с кресла. — Я все услышала. — повисла небольшая пауза, после чего женщина продолжила. — Вашу судьбу, мистер Стамп и ваших сообщников решит суд. — Госпожа президент, вы правда верите ему? — Я не верю вам, — отрезала Пиквери.

***

      Дамблдор стоял в холле школы, уже как две недели принадлежавшей ему, на первом этаже и, облокотившись на каменный выступ между двумя величественными колоннами, смотрел на закат. Со своего возвращения он ещё ни разу не вёл занятия, слишком был погружен разборками с министерством и работой директором, хотя на самом деле все это лишь отговорки, настоящая причина находилась в известном ему человеке на другом конце света. В любом случае, так не могло продолжаться вечно, Альбусу нужно было собраться и если не ради себя, то ради учеников, жаждущих знаний. По счастливой случайности в этот самый миг мимо проходила Минерва, заметившая задумчивость друга и направившаяся к нему. — Минерва, окажи мне услугу, — холодно приказал, нежели попросил, Альбус, по-прежнему стоя спиной к женщине. — Какую? — Макгонагалл знала, что нынешних услуг профессора стоило остерегаться. — Просто пообещай, что сделаешь, ладно? — Ал, я не могу обещать того, о чем не знаю, скажи мне и… — Сотри мне память, — выпалил он, резко разворачиваясь. — Я хочу забыть его, навсегда. — Альбус, я знаю тебе больно, но я не… — Нет, ты не знаешь! — вскричал волшебник. — Ты ничего не знаешь! Я не могу спать ночами, я вижу его лицо повсюду! — директор закрыл лицо руками и медленно опустился на колени, склоняя голову к земле. — Я не могу больше так, любовь к нему убивает меня. Я даже не уверен, что человек вообще способен кого-то так сильно любить, так что, прошу, избавь меня от страданий!