our little multiverse;

      Улыбка кажется уже приклеившейся к лицу — Ваня сам по себе улыбчивый, но скулы уже начинают побаливать, а ведь всего вторая неделя работы. Дядя Игорь и тётя Наташа, папины друзья, говорят, что он молодец, что без него они бы не справились, самый ведь разгар туристического сезона. Коктейли он смешивать умеет, по-испански и по-английски говорит хорошо, почти без акцента, так почему бы и не помочь? Не то чтобы он верил, что они и правда без него никуда, скорее, просто хотят, чтобы он почувствовал себя незаменимым. За это им большое спасибо. Фразы «что желаете?» и «ваш коктейль», наверное, к концу его малагской командировки будут отскакивать от зубов. Он тут на месяц.       Он тут ещё на две недели, и улыбается всем, кто по ту сторону стойки, перешучивается с ними, отвешивает комплименты дамам — замирает, когда белокожая, светловолосая, явно первый день на отдыхе, возникает в нескольких метрах от него, проходит мимо, его не замечая. Ваня бы не сказал, что не видел красивых девушек в своей жизни, да и зачем врать, но эта другая. Эта улыбается ему уголками губ, когда солнце уже готовится коснуться краем горизонта, на высоком стульчике устраиваясь — на них редко кто-то садится, предпочитают возвращаться на песок. Видимо, не она.       — Чего желает сеньорита?       — Текила санрайз. Давно хотела попробовать рассвет на закате.       Если приглядеться хоть на миг, можно увидеть, как в глазах её пляшут чёртики. Если на два, улыбка её кажется знакомой уже тысячу лет. Если на три, можно влюбиться. Ваня не может оторвать взгляда не менее десяти мгновений.       — Иван, — представляется он, руку не протягивает — руки заняты созданием идеального коктейля. Она улыбается так широко, как будто услышала лучшую новость за день.       — Александра. Саша. Можно оставить «сеньориту», мне понравилось.       Он даже не сразу понимает, что она перешла на русский, и чуть не роняет вишенку, когда осознаёт это. Саша хихикает в ответ на его шокированный взгляд.       — Если парня зовут Иван с ударением на «а», он наверняка знает русский, — поясняет она. — Ну, я так думаю. Пока не ошибалась ни разу.       — Сколько попыток из скольки успешны, сеньорита?       — Одна из одной. Считаю, это уже успех.       Второй такой же коктейль — себе — он успевает сделать за секунду до того, как солнце начнёт тонуть в море. Хайболлы звякают, когда они коротко касаются их краями друг друга.       — Знаешь, сеньорита, — говорит он ей на третий день знакомства, — если ты будешь тут на рассвете, обещаю смешать тебе текилу сансет. Чтобы ты смогла на рассвете попробовать закат.       Они встречают рассвет вместе на восьмой день — после долгой ночи на пляже, полной разговоров и купания в темноте, они сидят на песке рядом с его-не-его баром и пьют текилу сансет из одного бокала. Закат на рассвете почти так же сладок, как её губы. Они узнают, что возвращаются домой, в Москву, с разницей в два дня, на одиннадцатый день. На двенадцатый она приходит прощаться.       На пятнадцатый они встречаются ровно на середине пути от него к ней, от неё к нему — между подъездами меньше сотни метров — и в его руках букет цветов рассвета, и ради знакомства с ней, оказавшейся так близко, думает Ваня, стоило бы пролететь и полмира.