Гомофоб

Под вечер вода стала охлаждаться, да и на суше тоже не было особенно тепло. Я последний вылез из воды, изрядно посинев, и завернулся в теплое полотенце, которое заботливо протягивал мне Дима.   На поляне уже разжигали костер. Отец Соловьева и сам парень притащили откуда-то две сумки сырого мяса, которое собирались жарить тут "в походных условиях". У меня с собой были слегка подтаявшие бутерброды в контейнерах и две банки рыбных консервов. Достав все это из сумки и скинув в общую кучу около костра, я отошел от шумной компании переодеться. Плавки все еще не высохли, поэтому я решил повесить их куда-нибудь сушиться. Стянув их с слегка мокрых ног, я взял сменные трусы и уже хотел надеть их, как вдруг чьи-то руки обхватили меня сзади и прижали к мокрой груди. Я выронил трусы от испуга и резко дернулся. Сказать, что это было неожиданно, ничего не сказать.  - Какая у тебя аппетитная задница, - прошептал кто-то мне в самое ухо, да так страстно, что я покраснел до кончиков ушей. По голосу я узнал Соловьева, поэтому стало вдвойне страшно, но парень только усмехнулся и оттолкнул меня от себя, да так, что в влетел в куст.  - Мне было жутко интересно, как бы ты повел себя, если бы на тебя напал сексуальный маньяк, - весело сказал Андрей и отряхнул руки. - Тем более постоянно так и хочется над тобой по-гейски подшутить. Одевайся давай. - Соловьев поднял с земли мои трусы, покрутил на пальце и кинул их в сторону меня. Потом его взгляд скользнул по моему телу, следом остановился где-то в районе члена. - Не хило, - сообщил он с усмешкой в голосе, и, может быть, я бы заметил в его глазах страх и желание вперемешку с насмешливостью, если бы не был так зол. Схватив трусы, я вскочил и быстро оделся, чувствуя, как пощипывают царапины на спине после эпичного падения в куст. Следом за этим, я резко выпрямился и посмотрел на Соловьева, все еще пытаясь сохранять остатки самообладания. - Ты...- начал я, задыхаясь от злости, - ты чертов гомик, не смей больше даже трогать меня! Я тебе не какой-нибудь заднеприводный, чтобы терпеть твои приставания!   Я резко схватил футболку и побежал в сторону людей, в сторону костра, борясь с чувством горечи и отвращения. Даже если это была всего лишь невинная шутка по мнению Соловьева, то меня она задела так сильно, что на глаза наворачивались слезы. Он покушался на мою ориентацию, на всю мою сущность, в конце концов! Он хотел переделать меня под себя подобных, но кто ему вообще это разрешал?! Я не дам ему совратить себя, никогда!  Я плюхнулся на землю около грузовика и быстро оделся. В паре шагах от меня горел огонь, люди готовили ужин на всю компанию, веселились и дурачились. Я бы тоже пошел к ним, но желания не было, как и настроения. Сердце все еще бешено колотилось от страха и злости, спина горела и щипала, напоминая о моем позоре все больше. Я закрыл лицо руками и сидел так, пока рядом не зашевелилась трава. Я приподнял голову и увидел, что рядом со мной сидит Катя.  - Почему ты не со всеми? Давно мы поменялись ролями? - вкрадчиво спросила она и посмотрела на меня.  - Нет настроения, - буркнул я и отвернулся, хотя понимал, что этим действием очень обижу ее сейчас.  - Кто-то тебе его испортил? - продолжила тихим голосом девушка, будто не понимала, что мне сейчас ну совсем не хочется вести беседу. Я ведь не мог ей все рассказать. Или мог?.. - Соловьев, - вырвалось у меня прежде, чем я подумал о последствиях своего глупого откровения. Тем более, позором делиться не очень-то хотелось. Но слов назад было уже не вернуть, поэтому я только вздохнул и перевел взгляд на Катю.  - Он опять до тебя домахивается? - спросила она и быстрым взглядом окинула людей на поляне в поисках Андрея. Он стоял рядом с Максом и громко что-то ему рассказывал, точнее пытался объяснить, как проще жарить мясо на костре, но парень его явно не слушал. Соловьев тряхнул Макса за плечо и что-то прошептал ему на ухо. Я поморщился и отвернулся, так как везде уже потихоньку мой мозг начинал вырисовывать геев.  - Он думает, что это очень смешно - приставать ко мне по-гейски, а потом ржать, как идиот, - рыкнул я и сжал кулаки, старая ярость снова грозилась вернуться ко мне. Но я совсем не хотел срывать ее на Кате, поэтому моментально успокоился, отложив извержение вулкана на Соловьева. - А вдруг это не шутки? - спокойно произнесла девушка, которая очень любила геев в любом виде. - Ну, влюбился он, что сразу на него злиться?  - Влюбился? Не неси чушь. Его совсем недавно бросила девушка, он подыскивает себе новую, а меня просто использует, как мальчика для битья, когда слишком уж скучно быть вечно одному, - пробормотал я и посмотрел на свои ладони. - Я мечтаю, чтобы он прекратил это гейство в отношении меня, Кать. Я вовсе не хочу жить долго и счастливо с парнем, я натурал до мозга и костей, да еще и гомофоб. Ты и сама прекрасно знаешь, в общем-то. Мне не нужна перекачавшаяся мартышка, которая возомнила себя царем и Богом.   Катя тихо засмеялась, прикрывая рот рукой. Я тоже улыбнулся, отгоняя печальные мысли.  - Прости, конечно, но ты мастер сравнений, Илья, - хмыкнула она, когда отсмеялась, а потом резко встала. - Пошли, Васильев, - приказным тоном сказала Катя и кивнула в сторону костра. - Один единственный Соловьев не испортит тебе этот вечер, понятно?  - Понятно, - улыбнулся я и нехотя встал, хотя понимал, что девушка абсолютно права. Я приехал сюда отдохнуть, а не сидеть весь день на траве и закатывать истерики по поводу Соловьева.  Когда я приблизился к костру, Андрей быстро посмотрел в мою сторону и отвернулся к Максу. Они снова стали спорить, Соловьев отобрал у него из рук тарелку с сырым мясом и отбежал в сторону, но Юрьев тут же бросился следом с явным негодованием. Все уже оставили свои дела и с интересом наблюдали за тем, что происходило. Андрей пару минут наслаждался своим ростом и поднимал над головой тарелку, но потом получил чувствительный удар коленом в пах и согнулся, роняя драгоценное мясо. Макс ловко перехватил его и с гордым видом отправился к столу, чувствуя себя победителем.  - Падла, я до тебя доберусь, - сообщил ему вслед Соловьев и пошел следом за Юрьевым, явно не собираясь отставать от него.  - Они выглядят, как парочка лучших друзей, - сказала стоящая рядом со мной Рита, которая чистила картошку. - По крайней мере, Соловьев уже так мило с ним болтает. Давно это Юрьев опускается до простых смертных?  - А вдруг они милая парочка геев? - брякнул я и тут же пожалел об этом. Что бы не творил Соловьев, мстить ему таким образом было бы слишком низко для меня. - Но это вряд ли, у Андрея есть девушка. - А ты прям осведомлен, - хмыкнула Рита и отвернулась, заводя разговор с другими стоящими около столика. Я еще раз кинул быстрый взгляд в сторону Соловьева и Юрьева. Они уже стояли и мило болтали, создавая впечатление закадычных друзей. У меня аж зубы заскрипели, и только потом до меня медленно начало доходить, что я злюсь потому, что Соловьев милый с кем-то еще, кроме меня. Я со всей силы пнул какой-то ни в чем не повинный камень на земле и быстрым шагом пошел к Диме.   Шашлыки были готовы где-то через час. Я успел за это время побегать от разъяренного Димы, разлить на себя стакан с водой, отбить ногу Кате стулом и стырить у нее же телефон. Сейчас, как раз-таки, я занимался последним: сидел и играл в какую-то игру, пока все остальные уже начинали поглощать шашлык. Я бы тоже не отказался, но игра была захватывающая, а мясо слишком горячим.  - Держи, дурак, а то не достанется, - послышался голос где-то над ухом. Я не особо вникал, кто это, понял только то, что мне принесли тарелку с мясом.  - Спасибо, да-да, - бросил я и в этот момент меня сбил поезд. К счастью, только в игре. Когда я вскинул голову, таинственного помощника не оказалось рядом, поэтому я только пожал плечами и принялся поглощать мясо. Остальные расселись так же, как и я, на траве в группы. Около меня сели Дима, Влад и еще парочка парней, с которыми я общался. Так же меня пыталась кормить Марина, так как я снова увлекся игрой, да я и не особо сопротивлялся. Она сидела у меня на коленях, пихала в меня несчастное мясо и смеялась, изображая из себя мою девушку. А я снова прыгал по поездам, пытаясь собрать как можно больше монеток, и не замечал ровным счетом ничего вокруг.  "Яна Ларионова прислала вам фотографию" высветилось на экране, заслоняя мне всю игру. Чертыхнувшись, я случайно нажал на это гребанное оповещение. Меня перенесло в сообщения, которые я тут же захотел закрыть, но замер. На весь диалог открылась картинка, и была бы самая обычная, я бы не заметил, но на ней были ГЕИ. Один парень был кучерявым блондином, он стоял раком, уткнувшись щекой в стену, а сзади его трахал крупный парень с сигаретой в зубах. И черт бы побрал мою чертову фантазию, но в пассиве у стены я видел исключительно себя.  - Фу, забери это у меня, Катя! - вскричал я, столкнул с коленок Марину, которая с тихим ойканием скатилась на траву, и пошел отдавать девушке телефон.  - Что не так? - удивилась она, но аппарат забрала и разблокировала.  - А вот что! - рыкнул я и ткнул в картинку в диалоге. Сам не знаю, почему я так разозлился. Видимо, она очень четко отражала все мои мысли в последние пару дней.  - Ну и что? Можно было и привыкнуть, что я такое люблю, и не разводить тут истерику, - фыркнула она и что-то написала Яне.  - Что тут такое? - На плече Кати оказался подбородок Соловьева, который с интересом смотрел на экран телефона. Я почувствовал, как густо краснею только от одной мысли о том, что вот это видел Андрей.  - Да так, наш Илья не любит геев, - бросила ему в ответ Катя и спрятала телефон в карман.  - Вот именно, - сухо бросил я, развернулся и пошел обратно к своей компании, искренне надеясь, что никто не заметил моих пунцовых щек. 

***

***   Спать мы располагались по принципу "кто быстрее займет спальное место". Я особо не торопился, поэтому мне досталась двухместная палатка, а соседом оказался Влад. В соседней должны были спать Соловьев и еще один наш одноклассник. Так же на другом конце поляны были еще две палатки, но я особо не интересовался, кто там. Знал только, что Дима урвал себе место в теплом грузовике на сваленных в кучу матрасах, где расположилась и Катя.   Официально мы разошлись спать только к двум часам. Я спать особо не хотел, поэтому оставил Влада в палатке и вылез на свежий воздух. Таких, как я больше не было, все за день устали, а вот я не мог заснуть, поэтому уселся около догорающих углей костра и обнял колени. Мне было тошно от самого себя. Все мои мысли были заняты исключительно Соловьевым, его поведением, общением с Максом и тем, что он где-то там в палатке сзади. Я не понимал, чего мне хотелось больше: никогда больше его не видеть или же чтобы он сейчас вышел и сел рядом, хлопнул меня по плечу и стал нести какую-нибудь привычную, согревающую душу ерунду.    Зашелестели листья. Я обернулся и увидел, что из леса по направлению к нашу лагерю бежит кто-то. Чуть ближе оказалось, что это Макс. Я встал, собираясь спросить, что случилось, но слова застряли у меня в горле. Остановившись около меня, Макс вдруг размахнулся и со всей силы ударил меня по лицу. Я отшатнулся назад и почувствовал во рту металлический привкус. Кажется, что он разбил мне губу.  - Ты! Ненавижу тебя! - закричал он, потом быстро побежал прочь, оставив меня посреди поляны одного с разбитой губой. Я провел по ней рукой, на тыльной стороне осталась кровавая дорожка. Я выругался и сел обратно, размышляя о странном поведении Макса.  В этот момент сзади снова зашелестела трава. Я обернулся, но вставать уже не стал, надеясь, что бить меня больше не будут. Из леса вышел Соловьев, он был весь в ветках и листьях, растрепанный. Заметив меня, он громко чертыхнулся и побежал ко мне, на пути споткнувшись пару раз.  - Ты тоже бежишь меня бить? - поинтересовался я, все еще вытирая кровь с разбитой губы.  - Илья! Это сделал Макс? - с громким рыком спросил он, нависая надо мной. Вставать я не собирался хотя бы потому, что не зачем было. Мне было обидно и больно, поэтому я только фыркнул и бесстрашно посмотрел в глаза Андрею.  - Он самый. Что, не дался тебе он? - язвительно спросил я, наблюдая за реакцией парня.  - Заткнись, Васильев, - прошипел Соловьев, потом вдруг резко наклонился вниз и провел языком по моей разбитой губе. Он осторожно слизал кровь и слегка отстранился. Я так офигел, что пару минут сидел неподвижно. Ярость накатила на меня в ту минуту, когда Соловьев посмотрел мне в глаза абсолютно невозмутимо.  - Да что ты творишь, придурок?! - выкрикнул я, но не успел продолжить свою гневную тираду, потому что Андрей заткнул меня поцелуем. Страстным, настоящим поцелуем. Я, собрав все свои силы в кулак, пихнул его в грудь. Соловьев немного отстранился, но потом резко подался вперед и обнял меня. Такого шага от него я ожидал меньше всего.  - Не ори, хотя бы сейчас. Прошу. Я переживал за тебя.   Этой фразы почему-то было более чем достаточно. Ярость во мне сразу переросла во что-то такое, что я боялся признать. Нежность, наверное.  - Садись рядом, - шепотом сказал я и потянул его за край куртки, которая была на нем. Он сел и закрыл лицо руками. Пару минут мы сидели вот так: он не двигался и молчал, а я трогал свою губу и тихо радовался, что кровь остановилась.  - Как ты? - вдруг громко спросил Андрей и убрал руки, переводя взгляд серых глаз на меня.  - Вполне сойдет, - пожал плечами я. - Я не баба и не собираюсь ныть насчет того, что меня слегка побили. Но хотелось бы знать, за что.  - Макс придурок, - фыркнул Соловьев и отвернулся. - Я не хочу об этом говорить. Давай не будем? Прости, что из-за меня ты пострадал.  - Нет, ну ты умный, Соловьев, - фыркнул я и пнул его в бок. - Я хочу знать...  - Не зачем тебе, понятно? - он недовольно посмотрел на меня. - Это наше с ним личное дело, а ты просто попался под горячую руку. - Ну и пожалуйста, - фыркнул я и встал, собираясь уходить внутрь, но тут Соловьев схватил мою руку и переплел пальцы, все так же сидя внизу.  - Прости, Илья, - прошептал он.  - Пусти, - рыкнул я, вырвал руку из его и быстро пошел в палатку, чувствуя, как дрожит все тело.   Когда я зашел в палатку и упал на подушку, зарываясь в теплое одеяло носом, я почувствовал себя слишком беспомощным. Рядом с Соловьевым ломались все мои рамки, в которые я так упорно себя ставил, умирали все мои убеждения, и рождались теплые и нежные чувства, которые я не могу объяснить. Никогда не смогу, наверное. Может, у меня слишком давно не было девушки, поэтому я так захожусь от страха и смущения при виде Андрея.   Я запутался. Запутался в своих мыслях, чувствах и действиях. Поэтому, засыпая, я твердо решил, что найду себе девушку, чтобы забыть навсегда о всем том, что чувствовал сегодня.