Гомофоб

Не знаю, сколько я провалялся без сознания, но когда открыл глаза, то услышал монотонный звук дождя. Пару минут я пытался понять что я и где я, но потом мой мозг пронзила одна единственная мысль: Соловьев!    Я резко распахнул глаза и попытался сесть, но кто-то мягко уложил меня за плечи обратно.  - Тебе нужно лежать, Илья, - произнес спокойный голос, который принадлежал Никите. Я прищурился и посмотрел на парня, который навис надо мной с сосредоточенным выражением лица. - У тебя сломана правая рука и... - Где Андрей?! - рыкнул я, перебивая его. Мне абсолютно было не интересно, что там с моей рукой, волновал только Соловьев и его состояние. - Хоу, я слышу, Илюшенька беспокоится обо мне? - послышался где-то насмешливый голос, а я облегченно вздохнул и прикрыл глаза.  - Иди в жопу, Соловьев, - сказал я привычную фразу, хотя хотелось расцеловать его только за то, что он жив-здоров. И тут ко мне начали приходить другие вопросы: где мы и что же все-таки с рукой случилось. Их я непременно озвучил.  - Мы в пещере неподалеку от того места, где случилась авария, - спокойно ответил мне Никита. - А насчет твоей руки, я сделал шину и зафиксировал руку в одном положении, более ничем помочь не могу. Болит? - Есть немного, - пробормотал я и осторожно сел. На этот раз мне никто не запретил, но я уже и сам пожалел, так как рука отозвалась более сильной болью.  Я внимательно оглядел свою сломанную конечность: она была обездвижена и подвешена с помощью бинта, от локтя и до кисти была наложена шина с помощью каких-то немного сырых досок и того же бинта.    И только когда я осмотрел свое ранение, я поднял голову и оглядел пещеру, где мы были. Она была относительно маленькой, узкой, но места для пятерых вполне хватало. Я лежал на куртках, сваленных в одну кучу, и отсюда можно было видеть то, что происходило на улице, так сказать. А там было все так же: дождь лил стеной, иногда вспыхивала молния сопровождаемая грозой. Я поежился и осмотрел всех остальных. Артем и Саша сидели в другом конце пещеры и пытались открыть какие-то банки, издалека напоминающие консервы, Никита и Соловьев тихо переговаривались о чем-то. Кстати, Андрей тоже выглядел прекрасно: его голова была перемотана бинтом, он лежал на таком же ворохе одежды, а голова была чуть приподнята какой-то сумкой, видимо, набором первой помощи.  - Ты как? - прошептал я и подполз к Соловьеву, усаживаясь на край куртки. Никита только что-то пробормотал и ушел, оставив нас вдвоем. - Кажется, мы с тобой больше всех пострадали.  - Все хорошо, - ответил Андрей и слегка улыбнулся. Он выглядел не так, как обычно, сейчас он был какой-то тихий и беззащитный. - Мне нельзя вставать, у меня сотрясение. Как говорит Никита, вроде бы легкое, но лучше бы побыстрее показать меня врачу.  - Дурак, - буркнул я. - Зачем вообще кто-то придумал ехать на этой старой развалюхе, мы бы все прекрасно поместились в грузовик... - Переживаешь за меня? - хихикнул Андрей, а я тут же бросил на него злой взгляд.  - У тебя одно на уме, да? - фыркнул я и сказал бы еще что-нибудь, если бы ко мне не подошел Саша и не сунул в руки банку с консервами.  - Хорошо, что ты очнулся, - сказал парень и дружелюбно улыбнулся. - Держи, это вам с Андреем, у нас не так много пропитания. Зато в машине у Макса есть целых две ложки! - и Саша, весело улыбаясь, сунул мне одну. Я тихо поблагодарил и повернулся к Соловьеву с едой в руках. - Ешь все сам, тебе силы нужны, - тут же сказал он и внимательно посмотрел на меня, будто действительно думал, что я вот так просто все съем.  - Ну конечно, - хмыкнул я и зачерпнул ложкой странную смесь в банке. Оказалось, это гречка с мясом. - Открывай рот. - И Соловьев покорно съел все то, что было на ложке.  - Ты можешь себе представить, как это выглядит со стороны? - ехидно спросил Андрей и чуть привстал, оглядывая трех парней, которые тоже ели из одной банки. А я ничего не смог ответить. Только покраснел и отправил себе в рот гречку, чтобы только ничего не говорить. Конечно, я мог придумать тысячи причин, почему я это делаю, но не хотелось. Я делал это, потому что мне было не плевать на Соловьева, а он меня хотел. Но я не мог смириться с этим, просто не мог. Я всю жизнь придерживался мыслей о том, что педики должны сдохнуть в страшных муках, да и сейчас мало это мнение отличалось, но Соловьев выходил за все рамки разумного. Так мы в молчании и доели все, что было в банке.

***

*** К вечеру дождь кончился. Конечно, без резиновых сапог выйти на улицу было нереально, но Никита-таки решил организовать крестовый поход. Сказав нам с Андреем быть тут, а мне следить за Соловьевым, он взял двух других парней, и они пошли к дороге ловить связь или найти хотя бы попутку. Мы же с этим придурком остались одни в пещере.   Темнело, поэтому и тут было хоть глаз выколи. Мы сидели на разных концах (точнее он лежал) и молчали, будто поговорить было не о чем.  - Не боишься, что я умру, а ты и не в курсе будешь? - подал голос Соловьев, а я только фыркнул, не удостоив его ответом на такой глупый провокационный вопрос. Вообще, у меня была проблема посерьезней: я замерз. Конечно, можно было бы надеть куртку, на которой я сидел, но, во-первых, на шину ее не натянешь, а, во-вторых, сидеть на холодных камнях мне тоже не улыбалось. Поэтому я не двигался и только сильнее сжимался, стараясь не упускать все тепло, которое было.  - Замерз? - снова предпринял попытку поговорить Андрей. - Угу. - Иди сюда, вдвоем же теплее будет, - позвал он и зашевелился в темноте, видимо, отодвигаясь.  - Я лучше к стене примерзну, чем лягу с тобой, извращенец, - фыркнул я, хотя такое предложение было очень заманчивым. Он был большой и теплый, но так же имел свойство домогаться, поэтому я не двинулся с места.  - Я обещаю не трогать тебя, - спокойно ответил Соловьев. - Я не хочу, чтобы ты еще и простудился.   Я промолчал, но встал и медленно подошел к парню. Он протянул руку, я схватился за нее и аккуратно улегся рядом, зачем-то все еще сжимая его ладонь.  - Пусти, - мягко сказал он мне на ухо, и я тут же убрал свою руку, краснея.  - Просто она теплая, - пробормотал я и повернулся спиной к Соловьеву. Я лежал на одной его руке, а второй он мягко обхватил меня и придвинул. Я согрелся за пару минут, а еще через пять задремал, убаюканный тихим дыханием Андрея и его теплом.   Меня разбудило потряхивание за плечо.  - Мм? - Я разлепил глаза, повернулся и увидел перед собой лицо Никиты. Я все еще лежал в объятиях Соловьева, который тоже мирно спал до того, как пришли эти трое.  - Мы дозвонились до отца Андрея, - спокойно произнес Никита и сел рядом с нами на пол. - Завтра к утру они приедут на ту поляну, где мы были, нужно добраться туда примерно к десяти утра. И еще.. Ты будешь спать здесь? Тогда я лягу на твое место, а то мало спальных мест.  - Да, ложись...- пробормотал я и только потом понял, с чем согласился. Сон сразу как рукой сняло, захотелось отползти и спать на безопасном расстоянии, но Соловьев крепко прижимал меня к себе, да и уходить одновременно не очень-то и хотелось... - Хорошо, - кивнул Никита и ушел к тому месту, где должен был спать я.  - Спасибо, что остался...- прошептал мне на ухо Соловьев и уткнулся носом в волосы. Я покраснел и повернулся на спину, чтобы не напрягать руку. Потом прикрыл глаза и, не смотря на то, что был слишком смущен, практически сразу уснул.